Глава 28

Я обалдело вытаращила на него глаза.

– Здравствуй, Мора Саан. Никак не ожидал тебя сегодня встретить. – Сухо сказал он мне, и тут же перевёл всё внимание на мою притихшую сестру.

Она стояла на грузовой платформе посреди раскуроченных коробок и держала в руках какую-то маленькую перламутровую фигурку.

– А ты, наверно Эвон?

Сестра с тревогой посмотрела на меня. То ли ища защиты, то ли пытаясь понять, может ли она без опаски ответить этому странному имперцу.

– Да…

Мужчина улыбнулся ей и спросил, заметив фигурку у неё в руке.

– Что это тут у тебя?

Эвон как-то болезненно дёрнулась и бросила её в раскрытую коробку. Видимо, в ту, из которой достала.

– Ничего. Я случайно взяла. Я знаю, что чужое нельзя брать.

Я так и не поняла, что за эмоция в тот момент тенью скользнула по его бледному лицу. Сожаление? Стыд?

Он задумчиво склонил голову набок, продолжая разглядывать мою сестру, а потом, наклонился над раскрытой коробкой и достал оттуда фигурку. Только другую. Антрацитово-чёрную.

– Шахматы? – Он улыбнулся ей. – Умеешь играть?

Эвон мельком бросила на меня взгляд и неуверенно кивнула.

Когда-то давно у нас дома действительно были шахматы, и отец даже учил нас обеих играть, но мы давно не тренировались. Кажется, они были даже похожи на эти; белые фигуры были из перламутра, а черные – из вулканического стекла. Кто-то из клиентов, не имея других способов расплатиться, отдал их моему отцу за работу. Те шахматы, как и многие наши вещи, сгорели в пожаре.

– Эй, Эвон, кажется, я где-то слышал, что у тебя сегодня день рождения. Это так?

– Да…

Имперец аккуратно вернул чёрную фигурку обратно в коробку, а потом поднял её и сунул в руки патрульному.

– Перебери и пересчитай фигуры. Сложи в шахматную доску и отдай девочке.

Солдат моментально оставил своё прежнее задание и беспрекословно приступил к выполнению, под ошарашенным взглядом водителя платформы.

Имперец обернулся ко мне с довольной улыбкой, словно ожидал похвалы. Но я в тот момент думала о том, как это оказывается просто, распоряжаться чужим имуществом, когда в твоих руках вся сила и власть этого мира. И наверняка все эти мысли отразились на моём лице, потому что улыбка мужчины тут же померкла.

Он задумчиво посмотрел на патрульного, скрупулезно исследующего картонную коробку на предмет выпавших фигур, а потом дополнил предыдущий приказ.

– Возмести владельцу стоимость шахмат. Сколько скажет. Укажешь в отчёте, что за мой счёт. И ремонт платформы компенсируй тоже.

– Так точно!

Не думая ни секунды, подтвердил патрульный. И сразу же продолжил поиски фигур, под слезливый шёпот водителя, рассыпавшегося в благодарностях за щедрость начальника.

Имперец снова посмотрел на меня, наверно ожидая какой-то реакции, а я опустила взгляд.

Я откровенно не понимала, что здесь происходит, и никак не могла решить, что мне делать дальше. Отблагодарить его? Отказаться от подарка, схватить Эвон за руку и убежать домой?

А как же отцовский мотоцикл? Пусть забирает его здесь и сейчас?

– Давно хотел спросить, почему ты всё время в платке? Неужели не жарко?

Наверно в этот момент я сровнялась с ним в цвете лица. Мне показалось, что кровь просто остановилась в моих венах и всё тело покрылось инеем. Зачем он спросил об этом? Почему именно сейчас?

От внезапного предположения стало жутко, и я негнущимися пальцами ощупала голову на предмет выбившихся из-под платка рыжих локонов. Но всё было в порядке. Однако имперец всё ещё терпеливо ждал моего объяснения.

– Мне… религия не позволяет его снимать.

Мужчина скептически прищурился.

– Хочешь сказать, ты аркелианка?

Я собиралась промолчать. Ведь кто знает, вдруг он умеет распознавать ложь и в моём однозначном «да» с лёгкостью определит «нет»? Вот только сразу же заметила, какой взгляд он бросил на короткую причёску моей сестры.

Как мы с ней и предполагали, её волосы выгорели на солнце, из блёкло-рыжих превратившись в светло-русые, но мало ли что он мог разглядеть, как следует присмотревшись! Мне нужно было срочно вернуть его внимание к себе.

– Да… да. Мы с сестрой, к сожалению, соблюдаем не все традиции, но верим в Великого Пастуха Бескрайних Пустошей и переселение душ.

– Хмм… странно.

От этого его «странно», я дёрнулась словно от выстрела.

Патрульный тем временем закончил с шахматами и протянул моей сестре красивую лакированную доску с перламутровыми вставками и золотой фурнитурой. Действительно очень похожую на ту, которая когда-то была у нас дома.

Эвон посмотрела на меня и, не получив запрета, забрала её из его рук. А потом прижала к груди, словно невероятное сокровище.

У меня дрогнуло сердце. Ведь если подумать, это для неё сокровищем и было. Такая шахматная доска не могла стоить целого состояния, но и купить подобную до недавнего времени в местных лавках не представлялось возможным. Эта игра ещё не была популярна на Отероте… любовь к шахматам в основном распространялась на планетах, ранее захваченных Империей, ведь именно там она и была придумана.

А Эвон не могла знать, что теперь, благодаря деньгам от продажи слитка, мы могли бы себе такую позволить. Поэтому этот подарок был для неё чем-то действительно невероятным.

Наблюдая за моей сестрой с какой-то уж слишком довольной улыбкой, белобрысый имперец осторожно присел на край платформы, заставив её слегка качнуться.

– Ну как, нравится мой подарок?

Эвон не стала улыбаться ему в ответ, но кивнула.

– Сколько лет тебе сегодня исполнилось?

– Двенадцать.

– Ого, какая ты уже взрослая! Знаешь, у тебя очень милое лицо. К нему бы очень пошли локоны, не считаешь? – Я нервно прикусила губу, поняв, к чему он клонит. – Вот объясни, зачем же тебя сестра так коротко стрижёт?

Эвон посмотрела на меня округлившимися от страха глазами, а я едва заметно ей кивнула. Этот имперец вряд ли имел большой опыт общения с детьми, раз решил, что моя сестра, в отличие от меня, не умеет врать.

– Э… ну… у меня были вши…

Улыбка на губах мужчины заметно потускнела.

– Ясно. Что ж… надеюсь, твои чудесные волосы быстро отрастут.

Понимая, что лучшего момента, чтобы завершить эту напряжённую беседу, уже не представится, я подхватила сестру под мышки и сняла с платформы.

– Прости, но если у тебя больше нет к нам вопросов, а владелец платформы не имеет ко мне претензий, я бы хотела отвезти сестру домой. Всё-таки у нас праздник.

– Понимаю. Вы можете идти.

Под его пристальным взглядом я подняла с земли мотоцикл и забрала у сестры шахматную доску. Задумавшись всего на секунду, я протянула ему её обратно.

Имперец оскорблённо нахмурился и сложил на груди руки, давая понять, что менять своё решение в угоду моему эго не намерен.

– Это подарок. К тому же я сделал его не тебе.

– Да… и спасибо за щедрость, но нам от тебя по-прежнему ничего не нужно.

Он промолчал и замер даже не моргая. Словно действительно был мраморной статуей, а не человеком.

Я поняла, что и владельцу товаров вернуть доску он мне тоже не позволит.

– Ах… ладно. Если так хочешь, чтобы я оставила твой подарок, тогда хоть скажи, как тебя зовут? Я схожу в банк правления и оставлю на твоё имя деньги за ремонт грузовой платформы. Это точно не то, что я могу от тебя принять.

Имперец отлип от борта и с досадой покачал головой.

– Вот и спросила, наконец. Что ж… если тебе от этого станет легче. Меня зовут Альм Вар Аттра. До свидания, Мора.