Глава 37

– Красивая… Почему не избавилась от них?

Спросил с укором. А потом вдруг словно ему всё было можно, рукой потянулся к волосам и накрутил на палец один из локонов. Альм разглядывал его с таким видом, будто это были не волосы, а искусно сплетённая цепь из золота.

Я отвернулась, чтобы он случайно не коснулся моей щеки. Мне показалось, что это прикосновение – кожа к коже, – будет всё равно что к раскалённому добела металлу.

– Я… я пыталась.

Мужчина усмехнулся.

– Афтонная кислота?

– Не только. Остричь хотела, но рука не поднялась. Пусти…

Я дёрнулась, попытавшись высвободиться, но он перехватил меня за талию и вернул обратно к стене. Его рука задержалась на мне нарочито долго. Горячие, жёсткие пальцы жгли кожу даже сквозь футболку. Альм задумался. Даже потерялся в своих мыслях, а когда пришёл в себя – отдёрнул руку. Как будто понял, что сам того не желая, перешёл между нами очень важную границу.

Вот только какую по счёту? Ведь, кажется, что все они для него были не больше, чем линии на песке у полосы прибоя.

Мужчина отстранился от меня.

– Спрячь.

Он протянул мне платок – я тут же со злостью вырвала его из бледной руки.

– А до этого я что, по-твоему, делала?

Я не знала, что он предпримет дальше. Подозревала, что просто возьмёт меня под локоть и потащит в цитадель, к своим.

Имперцы – сумасшедшие суеверные маньяки! По их законам при захвате или капитуляции очередной планеты немедленному изъятию подлежали все драгоценные металлы, высокие технологии, оружие и рыжеволосые девушки детородного возраста. Следуя этой логике, я уже давно должна была не принадлежать себе, но всё как-то сопротивлялась… Дура наивная!

Ещё и волосы мои, как назло, отказывались сворачиваться в тугой пучок. Несколько раз они буквально выскальзывали из моих рук, снова накрывая плечи, прежде чем мне, наконец, удалось их собрать и спрятать под платок.

Всё это время Альм не сводил с меня жадного взгляда. Мне было не по себе. Кто бы мог подумать, что приводить в порядок причёску при мужчине, может быть не менее неловко, чем раздеваться догола!

– Так нельзя… Сама знаешь, что будет, если кто-то ещё увидит тебя… такую красивую. – Сказал он шепотом.

Голос его звучал так низко, вязко, что у меня отчего-то задрожали коленки. Но я сумела взять себя в руки!

Смысл его слов не сразу дошел до меня. Однако, когда это случилось, я вытаращилась на него с удивлением.

– Если увидят? Хочешь сказать, что ты не из тех, кто не должен был это увидеть?

Альм промолчал, а меня разобрала такая злость! Я не знала, что теперь со мной будет, могла только предполагать, но то, что именно он раскрыл мою маскировку наполняло меня огромным желанием противостоять своему пленению до последней капли крови. Хотя бы словами! Потому что что-то другое в случае с Альмом определённо было бесполезно.

– Может, хотя бы просветишь, что со мной будет дальше? Куда у вас принято сдавать рыжеволосых отероток?

Имперец грустно усмехнулся.

– Не нарывайся, Мора.

Я вспыхнула:

– Не нарываться?! Да я изо всех сил пыталась избегать тебя и тебе подобных! Ты бы хоть знал, как это отвратительно, даже просто думать о том, что будет, если меня поймают!

Нет… этот имперец определённо знал, как вывести меня из себя!

Альм как-то странно на меня посмотрел. Будто я сказала ему, что рассыплюсь прахом через несколько минут, а ему было жизненно необходимо как можно точнее запомнить моё лицо. А потом словно нехотя, оттолкнулся от стены, повернулся ко мне спиной и подошёл к сумке с деньгами. Заглянул в неё без особого интереса.

– Я не намерен тебя никуда «сдавать». – Бесцветно сказал он.

А у меня уши заложило от того, с какой скоростью потекла кровь по венам.

– А-а?

– Думаю, у тебя ещё слишком много дел здесь для этого. Ты сказала, что твоя сестра скоро должна прийти. Боюсь, скрыть от неё этот беспорядок тебе не удастся.

– Да, должна… а ты…

Альм перебил меня, не дав даже до конца сформулировать мой вопрос:

– Я пришёл попрощаться. Мы больше не увидимся.

Его откровенность была похожа на пыльный мешок, свалившийся мне на голову с потолка. Словно ничего не предвещало. И что… он теперь уйдёт? Оставит меня так просто? А как же деньги…. Как же я?

– Я не понимаю… после всего этого, ты теперь просто уйдёшь?

Имперец помолчал, словно для ответа мне, ему требовалось собраться с силами. А потом обернулся и сказал быстро, без единой эмоции на лице и в голосе.

– Мне жаль твой мотоцикл, Мора. Впредь будь осторожнее с тем… чем бы ты там не занималась.

– Альм…

Он ушёл.

Он на самом деле покинул мою мастерскую.

А я осталась в ней одна, посреди разбросанных поломанных вещей. С сумкой, полной денег, и двумя кровавыми лужами на бетонном полу.

С моих запястий словно слетели тяжёлые оковы, и я должна была радоваться этому, благодарить небо за свое спасение…

Но почему же без них мне вдруг стало так холодно и одиноко?