Глава 43

– Ты не голоден, командор?

Я не сразу понял, что перфекций обращается ко мне. Поднял взгляд в ответ на раздражающий звук его голоса, и только потом осознал, что он смотрит на меня и ждет какого-то ответа.

К стоявшему передо мной серебряному блюду с ароматным куском мяса, вымоченном в маринаде с местными специями и обжаренным до сладкой карамельной корочки, прилагалось на выбор несколько гарниров и соусов. А также бокал красного аргемонского вина – невиданная роскошь, по нашим временам. Уже второй цикл виноградники в моей родной системе «отдыхали», и производимой ими продукции едва хватало для местного потребления.

Я поднял бокал и чуть наклонил его к себе, наблюдая за тем, как насыщенное терпкое вино перетекает от одной грани хрусталя к другой, преломляя теплый свет от камина в углу комнаты. Но вернул его на место, не пожелав сделать даже глотка.

Был ли я голоден? Не знаю. У меня внутри была пустота и ничто в цитадели не могло заполнить ее. Тем более не стоило в таком состоянии набивать брюхо едой.

– Благодарю за внимание, перфекций. Все выглядит очень аппетитно, но это, пожалуй, так.

Мужчина сидел напротив меня, на другом конце длинного мраморного стола. Он в задумчивости кусал свою пухлую нижнюю губу. Наверно, нервничал. Истинные цели моего пребывания на Отероте все еще были ему не ясны. Но зная кто я, и откуда, он не рисковал спрашивать напрямую.

Вигор Ун Дэй был моим ровесником, но все равно старался держать себя так, словно был, как минимум, на десяток лет старше и мудрее. Наверно дело было в том, что хотя по статусу рождения он и был выше, формально на нынешнем посту ему просто нечего было противопоставить моей силе и влиянию при дворе Императора.

А его эго так жаждало обратного.

Справедливости ради, надо отметить, что будущее у молодого перфекция действительно было безоблачным и впечатляющим, благодаря серьезным родственным связям. По крайней мере на данный момент времени.

– Я было подумал, что чем-то обидел тебя. Ты так часто замолкаешь, что я начинаю подозревать, что тебе просто неинтересна моя компания.

– Что вы. Наоборот. Вы очень интересный человек, перфекций.

– Да? И чем же? – Игриво прищурив раскосые глаза, поинтересовался он.

Я мысленно прикрыл веки. Жеманность и развращенность этого золотого столичного мальчика, вызывали у меня куда больше раздражения, чем следовало.

Мне давно хотелось выволочь его за шкирку из-за стола и вывесить из окна цитадели. Просто чтобы он, болтая ножками над бездной, клятвенно пообещал мне, что перестанет снова и снова приглашать меня на ужины в своей гнилой компании. Мы с ним вполне могли обойтись и без этого. Но формальная субординация обязывала меня сохранять лицо.

Я подался вперед и посмотрел на него поверх огромного количества блюд на столе между нами.

Вигор Ун Дэй всегда одевался в дорогие шелка и с самого прибытия на Отерот не снимал с головы золотого лаврового венка, который ему традиционно преподнесли представители капитулировавшего правительства. Он был позером, глупцом и повесой, которого упорно толкали наверх родственники. Он не разбирался в том, чем занимался и даже не пытался прилагать к этому усилий. Для настоящей работы у него была толпа советников и секретарей.

Как жаль, что при всем при этом, он не был предателем и искренне славил Императора, а также умел держать язык за зубами, когда того требовал момент. Другими словами, несмотря на всю свою некомпетентность, он прекрасно подходил на роль номада для тайной планеты-тюрьмы. И безграничная власть над ее жителями, которая его ждала, ему, пожалуй, даже придется по вкусу.

– Вы очень умны и сосредоточены на деле, доверенном вам Императором. Кроме того, меня поражает ваша скромность. Вам двадцать семь лет, а у вас до сих пор всего две цифии и нет наследников. С вашим богатством и родословной вы могли бы содержать целый гарем наложниц. Сколько их было у вашего отца? Больше сотни?

Вигор приосанился и словно бы засиял. По крайней мере так казалось из-за золотого лаврового венка, каскадом отбрасывавшего световые блики на высокую спинку кресла за его головой.

– Семьдесят девять. Он не успел достичь ровного счета, хотя собирался. Последняя наложница так и осталась девственницей, он не дожил до ночи с ней всего нескольких часов. Она была рыжеволосой карезийкой. Очень красивой. – Ун Дэй царственно пригубил вино из бокала и с мечтательным вздохом откинулся на спинку кресла. – Я подумывал забрать ее себе, но мой самый старший брат заявил на нее права первым. Однако я не долго на него злился, она все равно очень скоро умерла при родах. Бракованный товар.

Он улыбнулся, а я едва подавил у себя рвотный рефлекс. Пришлось запить гадкий вкус на языке несколькими глотками вина. Оно и правда было великолепным. Вот только быстро давало в голову на голодный желудок, что мне было совсем не с руки.

Своим вопросом я пытался отыскать в Вигоре хоть одну положительную черту, но снова ошибся. Он был ублюдком, каких поискать. Но… полезным ублюдком. Верным слову и Императору. Мог ли я требовать от него большего?

– И все же, со смерти вашего отца прошло больше семи лет, а вы по-прежнему самый одинокий аристократ из всех, кого я знаю.

Ун Дэй снисходительно улыбнулся.

– В отличии от отца, я не гонюсь за количеством и ровным счетом. Для меня куда важнее качество. Подле себя я хочу иметь только абсолютно идеальных женщин. Пока нашлась лишь одна.

– Две. – На автомате поправил его я, и тут же задумался.

Почему он так сказал?

– А… да, конечно. Две.

Вигор нахмурился и надолго зафиксировал взгляд на своем наполовину опустевшем бокале. Это выглядело так, будто впервые за долгое время из-под маски снисходительной любезности и чувства собственного превосходства выглянуло его настоящее лицо. Но он быстро пришел в себя. Встрепенулся, все так же слащаво улыбнулся, своими по-девичьи пухлыми губами, и спросил:

– А что ты, Вар Аттра? Военные куда чаще нас, аристократов, предпочитают общество цифий законным кемрийским женам. Но я даже ни разу не слышал, чтобы к тебе приводили кого-то в твои покои. Неужели на Аргемоне Кемрийском тебя ждет единственная возлюбленная, и ты все это время хранишь себя для нее?

Перфекций усмехнулся и отпил вина, не отрывая от меня хитрого взгляда.

– Видимо я придирчив к женщинам еще больше вас.

Но мой простой ответ его не устроил.

– Признайся, у тебя какие-то проблемы с этим? До меня доходило много слухов о том, что обучение в корпусе Ультра делает его выпускников бесплодными. В конце концов они подавляют все ваши эмоции. Наверно сложно достичь возбуждения, ничего не чувствуя по поводу партнера?