Глава 60

Я едва не свалилась со стула, услышав его! Вскочила, выронив из рук баночку с мощной кислотой, с помощью которой подделывала идентификационный номер на съёмном корпусе аккумулятора с сельхозплатформы. Хорошо баночка упала далеко от моих ботинок и не разбилась. Так, выплеснулось немного. Пошипит да перестанет.

– Альм?

Мой голос прозвучал хрипло, болезненно. Не то что его.

Я смотрела на имперца и не верила, что он действительно после всего стоит здесь, в моей мастерской, прямо передо мной. Мне ужасно захотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. Что я не заснула прямо за верстаком, утомившись от работы, которой изнуряла себя в последние дни, пытаясь хоть ненадолго избавиться от навязчивых тяжёлых мыслей.

Но вот он. Такой же, как и всегда, статный, белокожий и внушительный в этой своей чёрной военной форме с фиолетовой нашивкой на плече. Ничуть не изменился. В отличие от меня, всклокоченной, уставшей и измотанной, с тёмными кругами от усугубившегося недосыпа под глазами.

Однако Альм смотрел на меня, и на его красивых, чётко очерченных губах медленно расцветала улыбка. Он будто действительно был рад меня видеть…

– Как Эвон? – Спросил он с лёгким беспокойством.

Словно не из вежливости, а и правда проявляя участие.

– В порядке. Перелом удалось вправить без операции. Принимает специальную терапию, упражнения для разработки пока нельзя. Какое-то время потребуется покой. Но доктор сказал, что кость у малолеток быстро срастётся… – затараторила я, а потом зажмурилась и сконфуженно сжала пальцами переносицу, пытаясь собраться с мыслями.

Дура! Ну, конечно же, он спросил у меня это просто из вежливости! А я вместо того, чтобы коротко ответить и поблагодарить его, зачем-то ударилась во все эти ненужные подробности! Зачем бы ему всё это было надо? Он мою сестру-то всего дважды в жизни видел!

– М-м… в общем, она в порядке. Насколько это возможно… спасибо тебе. Ты же знаешь, что если бы не ты…

Я опустила взгляд, закусила губу и умолкла. Ну что же я за человек-то такой? Почему меня просто разрывает от слов, когда следует немного помолчать?

– Жаль…

Услышала я и озадаченно подняла взгляд.

– А?

Имперец же на меня даже не глядел. Заложив руки за спину, он разглядывал покорёженный скелет отцовского мотоцикла, приваленный к стене более или менее целым боком.

Альм обернулся ко мне и спохватился.

– О! Я не про твою сестру, разумеется. Очень рад, что Эвон идёт на поправку. Я про мотоцикл. Жаль, что с ним случилось… то, что случилось.

Я кивнула и проводила статную фигуру имперца взглядом. Альм подошёл к мотоциклу и осторожно смахнул пыль с чудом уцелевшего кожаного сиденья.

– Да… Всё ещё ума не приложу, зачем ты его чинил, если потом оставил? Забрал бы сразу, и дело с концом. Я бы так и сделала.

Альм пожал плечами, не оборачиваясь ко мне. Я не видела его лица и не могла даже предположить, о чем он мог думать в этот момент.

– Понравилась. – Ответил он тихо, словно самому себе.

– Понравилась? Модель? – Я с недоверием фыркнула. – Никогда бы не поверила, что кто-то вроде тебя может коллекционировать марионскую рухлядь? Нет, это, конечно, редкий аппарат. В данной линейке было выпущено всего с сотню моделей в этом цвете…

– Ты. – Сказал он и обернулся.

Я поймала на себе цепкий лукавый взгляд и осеклась. Имперец мягко улыбнулся.

– Ты понравилась. Думал присмотреться.

У меня задрожали губы. Нет, вру. У меня задрожало всё. Эта странная нервная дрожь прошила всё моё тело от макушки до самых пяток. К горлу подступил какой-то особенно тугой и сухой ком. Мне вдруг почему-то стало… так больно. Так обидно. Ведь… я? Понравилась? Вот так взяла ему и просто понравилась? Поэтому он появился в моей мастерской и перевернул всю мою жизнь с ног на голову? Потому что я ему просто понравилась ?

Я с усилием сглотнула этот ком, и, неизвестно откуда взяв внутреннюю силу и уверенность, спросила у него достаточно ровно и жёстко:

– И как? Присмотрелся? И что теперь? Упакуешь меня в гиберящик и возьмёшь с собой на свой космический корабль до Аргемона?

Альм смотрел на меня так долго, этим своим особым, проникающим под кожу взглядом, что я даже успела испугаться, что разгадала его намерения. Но потом он печально улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Как бы мне этого ни хотелось, я слишком уважаю тебя, чтобы так поступить. Ты сильная, смелая и красивая. Ты редкий цветок, Мора. А я не привык топтать цветы ногами.

Нервная, злая усмешка сама собой сорвалась с моих губ.

– Да ты романтик, Альм Вар Аттра. Думала, имперцы таких, как ты, ещё в детстве со скалы сбрасывают. Чтобы не портили породу.

Он тихо рассмеялся, а я вся сжалась. Мне всё меньше и меньше нравился наш разговор.

Но ведь Альм только что сказал, что ничего мне не сделает, так почему же?

Мне вдруг до невозможности сильно захотелось найти ответ на этот вопрос. Расколоть имперца, докопаться до сути его прихода, поймать его на обмане. Чтобы перестал, наконец, строить из себя доброго малого и показал мне себя таким, какой он на самом деле есть – жестоким убийцей, руководствующимся в жизни только одним правилом – неукоснительно следовать воле своего жестокого правителя. Ведь он, базгулы его задери, на собственном теле носит его кровавую печать!

– Если мотоцикл ни при чём, где ты в них разбираться научился? Ни за что не поверю, что имперцы в свободное от войны время интересуются марионскими ретротехнологиями!

Альм грустно улыбнулся. Да, я знала, что ходила по самому краю его терпения, но по имперцу было не понять, задели ли его мои слова. Точнее, формулировка моих вопросов, снова и снова подчёркивающая разницу между нами.

Вот только я делала это скорее не для него, а для себя.

Для себя чертила эту полосу на песке нашего разговора, напоминая себе, с кем я говорю.

– Мне было лет… двенадцать, когда я в первый раз попробовал сбежать из капитолия.

Я прищурилась, услышав незнакомое слово.

– Капитолий?

– Да… Храм на вершине горы в столице Аргемона. Там из детей делают таких, как я. Послушание в храме – первая ступень обучения в корпусе Ультра. Там содержатся и готовятся к службе дети в возрасте до четырнадцати лет.

– Звучит жутко. Не удивительно, что ты пытался оттуда сбежать.

Альм грустно улыбнулся. Он отошёл от мотоцикла, обошёл верстак, и встал в двух шагах от меня.

Затем, наклонился, поднял с пола выроненную мной баночку с кислотой… я даже сказать ничего не успела! Однако он не обжёгся. Просто поставил её на край верстака. Может быть, просто повезло?

Я обалдело смотрела на него с приоткрытым ртом, пока Альм продолжал свой рассказ.

– В мой первый побег мне встретился человек. Наверно ему в тот момент было примерно столько же, сколько мне сейчас. Он… вернул меня. Но прежде проявил ко мне доброту. Понимаешь, никто до этого никогда не был со мной добр. У него был вот такой же мотоцикл, как у тебя. И до того, как вернуться, мы с ним всю ночь напролёт катались на нём по городу.

Альм замолчал. Потом потянулся к крышке от баночки с кислотой, которая лежала чётко между нами. Закрутил её крепко, не поднимая банку со стола, чего бы я никогда без специальных перчаток делать не стала, и только после этого продолжил.

– Знаешь, наверно, это самое яркое и тёплое воспоминание из моего детства. Позже, когда я закончил обучение и получил некоторую свободу, я много читал о них. О марионских мотоциклах. Вот только позволить себе завести такой не мог… У рядовых нет собственности, кроме той, что может поместиться на одной полке в казарме. А когда я начал расти по службе, было уже просто не до того.

Он снова замолчал, а мне вдруг до боли захотелось узнать:

– Ты больше не видел его? – Я спохватилась и добавила. – Того человека с мотоциклом?

Альм отрицательно мотнул головой.

– Нет. Но все последующие мои попытки сбежать… Хм… Наверно, я просто надеялся найти его и сказать спасибо. Потому что, честно говоря, к тому моменту уже не собирался сбегать по-настоящему. Он убедил меня закончить обучение.

Я закусила губу. Мне снова захотелось задать вопрос.

– Тебя ловили?

Имперец самоуверенно усмехнулся.

– Нет. Знаешь, я был весьма способным послушником. Одним из первых освоил… многие специфические навыки.

Я прищурилась, вспомнив, как в покоях перфекция Ун Дэя он появился передо мной прямо из воздуха.

– Например, невидимость?

В этот раз Альм ответил не сразу. Повернулся ко мне. Заглянул прямо в глаза. Расстояние между нами было от силы шага два, но мне в тот момент показалось, что и того меньше. Сердце отчего-то быстрее стало биться в груди.

– Догадливая…

Я невольно приосанилась, словно он меня похвалил, и немного осмелела.

– Скорее любопытная. Знаешь, я бы действительно хотела узнать…

– … и, я полагаю, достаточно смышлёная для того, чтобы не расспрашивать меня об этом. Верно?

Спросив, Альм не улыбнулся, и у меня холодок пробежал по коже. Этот имперец в отличии от меня, умел чертить в разговорах линии, за которые не следовало выходить. Если у меня они были полосками от росчерка пальцем на песке, то у него высоченными железобетонными стенами.

– Эээ… иначе тебе придётся меня убить, да?

Альм промолчал. А мне потребовалось меньше минуты этой тишины, чтобы признать поражение.

Я махнула на него руками.

– Ладно. Продолжай. Ты рассказывал о том, как ловко сбегал из капитолия.

Он кивнул и снова улыбнулся, ловко рассеяв напряжение, возросшее между нами.

– Да. И каждый раз возвращался сам. Просто бродил по городу. После третьего побега ментор даже перестал меня ругать. Попросил, только чтобы, если учиню что-то подобное ещё раз, не рассказывал об этом никому из других послушников.

Я не сдержала усмешки. Пожалуй, это действительно было похоже на Альма. Тихое и скромное, но всё же самодовольство. Ну а кто из нас без греха?

– Так ты всё-таки узнал, как звали того мужчину с мотоциклом или нет?

– Нет. С той первой встречи я больше его не видел. Да и был ли смысл искать его?

Я помолчала, обдумывая его ответ. Пожалуй, он был прав. Но вот я бы на его месте не смогла сдержать любопытство и докопалась бы до сути. Нашла того мужчину. Поблагодарила бы его… ведь Альм с таким теплом вспоминал о нём. Своей спонтанной добротой тот имперец явно сделал для него куда больше, чем предполагал.

– Это всё так… грустно.

– Думаешь? – Альм пожал плечами, внимательно разглядывая меня. – А я, каждый раз вспоминая об этом, испытываю только тепло. Вот здесь… точно такое же, когда я думаю о…

– О чём?

Он почему-то осёкся и поджал губы. Я с интересом задержала на них взгляд, что не скрылось от мужчины – он тут же расслабил мышцы и вновь мягко улыбнулся. Хлопнул себя по бёдрам, словно собираясь с мыслями. Окинул взглядом мою мастерскую, будто для того же…

– В общем-то, я зашёл, чтобы попрощаться, Мора. Вот. Прощай.

Сама от себя того не ожидая, я протянула руку и поймала его за рукав.

– Альм…

Он тут же остановился и обернулся ко мне, а я буквально язык проглотила. Отпрянула от него, будто его форменная куртка вспыхнула, едва я её коснулась.

Мои пальцы и правда словно опалило пламя. Они горели… также, как мои щёки… и уши…

Мне нужно было что-то сказать Альму. Вот только совсем не то, что застыло на моих губах, когда я осознала, что сейчас он уйдёт. Навсегда.

– Спасибо тебе.

Не уходи…

– За Эвон. За всё.

Я так скучала…

– Прости, что я была так груба с тобой.

Мне было так плохо без тебя…

– Наверно, это просто потому, что я тебя боялась.

Между нами повисла тишина. Я опустила взгляд в пол. В этот момент я просто не могла посмотреть ему в глаза. Словно была уверена в том, что через них Альм был способен прочесть мои истинные мысли о нём. А если не мысли, то чувства… мои истинные чувства к нему, отчего было совсем не легче! Ведь в них я не могла признаться даже наедине самой себе… Так что же говорить о том, чтобы сказать о них Альму!

– А сейчас? – Тихо и ровно спросил он. – Ты боишься меня сейчас?

Я решилась посмотреть на него и ответила честно.

– Да.

Альм вдруг закрыл глаза. Так, словно бы я этим простым ответом нанесла ему пощёчину. Он грустно улыбнулся и покачал головой.

– Знаешь, я бы никогда не причинил вреда тебе и твоей сестре. Мора, я… Я бы хотел сделать для вас с сестрой больше…

Я испугалась. Услышав его слова и, поняв, что сейчас он может сказать, поспешила закончить этот опасный разговор как можно быстрее!

– Не стоит. – Резко оборвала его я. – Ты и так уже много для нас сделал… Наверно больше, чем вообще кто-либо. Ты сказал, что пришёл попрощаться? Значит… прощай, Альм.

Услышав это, он бросил на меня такой взгляд, который я никогда не смогу забыть. В нём одновременно были и боль, и отчаянье, и смирение. В нём я увидела себя, сжавшуюся в комок от собственных душевных терзаний, невыразимости и невозможности чувств.

Наверно, в глубине души, на уровне предчувствий мы оба знали, что на самом деле испытывали друг к другу. Но в то же время понимали, что ни он, ни я не в состоянии были преодолеть эту пропасть из обстоятельств между нами.

Так было лучше для нас обоих. Так было лучше для всех.