Глава 63

Нечего сказать, встреча была неожиданнее некуда.

Агентом Рэнда в золотом городе, способным провести меня за первый и самый непролазный кордон, оказался тот красномордый мужик, в грузовую платформу которого мы с Эвон въехали на мотоцикле. Судя по его взгляду, он был удивлён встрече со мной не меньше. Однако промолчал. Да и что тут скажешь? Мы с ним были на одной стороне.

Все отеротцы были на одной. На проигравшей и отчаянно пытающейся отстоять хоть крохи от былой свободы и спастись с этого парящего в космосе комка песка и камней, который вскоре должен был превратиться изолированную донельзя планету-тюрьму.

Краснолицый провез меня внутрь в огромной фарфоровой вазе, которая была в числе многих других интерьерных украшений, заказанных в его лавке редкостей с доставкой в Цитадель. По вечно одетым в форму и ходящим строем имперцам и не скажешь, что они падки на роскошь… Хотя я всё же имела неудовольствие лично познакомиться с одним из подобных любителей бесполезных блестящих побрякушек.

Не понимала такого. На деньги, в которые обошлась заказчику ваза, можно было много месяцев без проблем кормить большую семью. Жизни и здоровье близких – вот что является настоящим золотом этого мира, а не все эти вычурные безделушки. Ужасно несправедливо, что у некоторых всегда с избытком денег на второе, когда у многих нет денег на первое.

Как только я освободила его товар от собственной персоны, краснолицый пошёл прочь, толкая впереди себя тележку с вазой, так и не перекинувшись со мной ни словом.

– Эй! Где ты будешь меня ждать после? – Запоздало обратилась я к его быстро удаляющейся спине и лысине на макушке, но он даже не обернулся.

– Ладно. – Проворчала я себе под нос, вытаскивая из переднего кармана на комбинезоне помятую бумажную карту цитадели. – Сама разберусь. Выход они наверняка не так сильно блюдут, как вход…

Я в который раз предпочла бумажную карту электронной, потому что её нельзя было ни вырубить электромагнитным импульсом, ни отключить от сети. Хотя, конечно, у неё были свои минусы, но на этот случай на мой запястный монитор также была закачана её электронная версия.

Укрывшись за одной из колонн большого пустого зала, я развернула карту перед собой и стала сверять направление. Кабинет Альма Вар Аттры, в который мне следовало попасть, был частью его покоев и располагался в северо-западном крыле. В противоположном от покоев Вигора Ун Дэя, в которых я уже, к несчастью, была. Ух, чтоб земля под этим гадом колом встала и выплюнула эту погонь, лишив милости быть погребённым!

Чтобы добраться до покоев Вар Аттры, следовало пройти долгий путь, на котором, я уверена, было немало патрулировавших здание имперцев, камер, сенсоров, а может быть, и каких-нибудь ловушек для хитрецов-наглецов вроде меня.

Нужен был альтернативный путь.

Я проследила направление вентиляционных шахт и примерно прикинула размер их отверстий. Для такого крупного типа здания, как Цитадель, которая на многих планетах использовалась в качестве последнего рубежа защиты для сановников и правителей от вторжения и прочих волнений, требовалась весьма вместительная система каналов. В такой бы с легкостью передвигалась и лавировала Эвон с её худеньким вытянутым телом, но я… Даже несмотря на худобу у меня было то, что без широкого отцовского комбинезона смело можно было назвать бёдрами и попой. Ещё и плечи были широковаты. Пожалуй, быстро передвигаться не получится – вентканалы в некоторых местах и поворотах могли и вовсе оказаться мне в обтяг. Вот же весело будет застрять в одном таком и тихонько помереть, не привлекая внимания…

Нет. Совсем-совсем невесело!

Значит, нужно было обходить потенциально узкие участки и повороты «посуху», а это лишние движения и шум, камеры и нежелательные взгляды. Но как иначе?

Отметив на карте опасные участки, я повернула двусторонний маркер флуоресцентной красной стороной и обвела подходящие для вырубания биологических фильтров электрические щитки. К схеме здания прилагалась карта проводки, и я наверняка знала, где и какой провод нужно будет перерезать, чтобы не застрять, как Эвон.

И снова вынужденная потеря времени… Эх, раздобыть бы имперскую форму, я бы попробовала снова провернуть трюк с переодеванием, как во дворце Маджара Аруби во время того проклятого приёма…

В памяти против воли всплыл наш с Альмом поцелуй, и я вдруг подумала, что не такого уж и проклятого… Зажмурилась и докрасна растёрла ладонями щеки, заставляя себя вернуться мыслями к делу, а не вспоминать о всяких глупостях.

Нет. Переодевание в имперского солдата – плохая идея. Если за субтильного и смазливого аркелианского парнишку я вполне сошла, то, подозреваю, таких дохляков, как я, имперцы не то, что на службу не берут, они у них до совершеннолетия не доживают. На имперцев посмотреть, так они все как на подбор, под два метра ростом, с широченными плечищами и бицепсами толщиной с мои бёдра…

Перед глазами опять некстати всплыла та сцена, когда тяжёлая военная куртка с чёрными кевларовыми пластинами упала с плеч Альма на белый мрамор. И эти алые татуировки, словно специально подчёркивавшие рельеф мышц под молочно-белой кожей…

Я тряхнула головой и больно ущипнула себя за руку. Зло пробубнила себе под нос, продолжив водить пальцем по карте проводки:

– Дурында, сконцентрируйся! Не забывай, чем были набиты те татуировки, что тебя так впечатлили…

А вот всё же интересно, как можно набить татуировки кровью? Как любая биологическая субстанция, она разве не должна распадаться под кожей и выводиться из организма? Ведь разве же синяки остаются навсегда? Мог ли Рэнд набрехать мне с три короба, чтобы нагнать больше жути на образ Альма Кровавой Тени и что-то там Вар Аттры?

– Стой, кому сказал!

Я дёрнулась, как от выстрела, и, хоть и сидела на корточках, едва не потеряла равновесие. К счастью, этот неожиданный и громкий приказ предназначался не мне.

По коридору за моей спиной быстро шли двое. Красивая темноволосая девушка в длинном алом платье с капюшоном, скрывавшем под собой её лицо, и сутулый полноватый мужчина. Приглядевшись, я поняла, что уже видела его – это был парсианец, который бросал на меня недобрые взгляды в покоях Ун Дэя. Ох и не понравилось ему, что мы с Эвон благодаря Вар Аттре покидали их неузнанными и безнаказанными.

Я, словно второй слой шпатлёвки, вжалась в колонну, за которой пряталась и осторожно выглянула.

Женщина в алом платье задорно смеялась и словно бы подначивала парсианца приложить усилия, чтобы если уж не догнать, то хотя бы попытаться схватить её за длинный развевающийся шлейф красного платья.

– А ну, стой, кому сказал! Какого базгула ты опять бегала в казарму, дрянь?! Хозяина нет, так ты волю почувствовала? Так, рано обрадовалась! Будет тебе новый хозяин, когда тебя, и прочую его собственность, отправят его братьям!

– Пусть отправят! – рассмеялась девушка. – Пусть хоть в мусорник выбросят или прямо вместе с этим злобным ничтожеством заморозят и в контейнере отошлют! Я хочу жить свои последние дни, а не прятаться в его холодной, смердящей могилой кровати!

Девушка, танцуя и смеясь, закружилась по залу с колоннами. Её шелковое платье развивалось от кружения, а после ласково обнимало её длинные, стройные ноги. На ее ногах не было обуви, только тонкий золотой браслет позвякивал крошечными колокольчиками на изящной голени.

– Солдатам ты зря карами грозился, Фехтор. Они теперь на тебя зуб точить станут. Не нарушали они запретов. Никто не останавливал меня, не смотрел на меня и даже рукой не касался. Пока я сама им всё это не разрешила… Это и ещё многое, многое другое! – Игриво сказала девушка и послала покрасневшему от гнева парсианцу воздушный поцелуй.

Она подошла ближе к высокому окну и скинула с головы капюшон. В мягком свете вечернего солнца мне удалось хорошо разглядеть её лицо.

Красивая. С пухлыми губами, ванильной шелковистой кожей, яркими карими глазами и чётко очерченным овалом лица в обрамлении блестящих, чёрных локонов. Таких гладких, что рука так и тянулась к ним прикоснуться. Что она только с ними делала, чтобы не пушились? Мои вот вечно торчали во все стороны…

Дуанка. В венах Калеопы тоже текла капелька дуанской крови, это было видно. Дуанки не просто так считаются во многих достижимых системах одними из самых первых красавиц. От представительниц этой расы исходит особая женская энергия. Говорят, они способны разжигать страсть в мужчинах одним только взглядом и словом.

Глядя на неё, такую красивую и одухотворённую в свете закатных лучей, я с лёгкостью могла поверить в это.

Не переставая обнимать колонну, я скользнула к девушке и парсианцу чуть ближе. Возможно, мне не было в том проку, но меня заинтересовал их разговор.

– Закрой рот, мерзавка… – зло прорычал парсианец.

– А то что? – с вызовом ухмыльнулась ему девица. – Пожалуешься на меня хозяину? Какому? Прежний, слава всем богам, мертвее мёртвого. А что новый? Нас, цифий, либо передают по наследству, либо закапывают в землю вместе с почившим господином, а что делают с префеариями паршивенькой парсианской крови? Скармливают собакам? А, Фехтор?

Мужчина насупился и поджал свои губы, которых и так не было видно из-за расовых особенностей внешности.

– Думаешь, оскорбляя меня, становишься лучше? Нет. Так же, как пустившись во все тяжкие и, раздвигая ноги перед солдатнёй, не становишься счастливее!

Девушка красиво рассмеялась, своим ласковым девичьим смехом и слегка откинула назад голову, словно купаясь в теплых лучах отеротского солнца.

– Что ты пытаешься мне доказать, глупый? Я сегодня в исступлении славила богов больше пяти раз. Сбилась со счёта на пятом. Быть может, всего вышло шесть? Девять? И славила бы ещё, громче и слаще, если бы ты не вмешался!

Префеарий сжался, зло прищурился и махнул кулаком в её сторону, словно угрожая.

– О чём ты вообще думала?! Их было десять человек! Это позор! Это верная смерть! Если бы господин был жив, он велел бы живьем спустить с тебя шкуру за это!

Цифия игриво улыбнулась.

– Почему ты так переживаешь, Фехтор? В меня всё равно за раз никак не вмещается больше троих. Или ты хотел быть одиннадцатым в очереди? Прости… но парсианцы не в моём вкусе. Предпочитаю имперцев. – Она игриво прикусила пухлую нижнюю губу и сладко зашипела, будто втягивая сок сочного фрукта, который потёк от слишком жадного укуса. – Все как на подбор, поджарые жеребцы вот с такими вот…

– Хватит! Я понял, что мне не воззвать к твоей совести! Дуанские боги, должно быть, одарив тебя красотой, решили обделить разумом. Хорошо хозяин не застал такого позора…

Цифия хитро прищурилась и вытянула губки.

– О… милый Фехтор грустит по потере любимого хозяина? А хочешь, расскажу кое-что о нём… такое, от чего ты не будешь спать этой ночью?

Фехтор подвернул свои тонкие губы, обнажив мелкие зубки аж до дёсен, но почему-то ничего не сказал. Хотя было явно видно, что собирался.

– Интересно, да? – Прочла его мысли хитрая цифия. – С тобой он точно ничем таким не делился. А вот со мной…