Глава 73

Он толкнул меня назад и навис сверху, не позволив вырваться. И мне бы разозлиться, обидеться, на него. На его злые страшные слова. На его губы, обрушившиеся на мои с какой-то остервенелой яростью. На его жёсткие, сильные пальцы, вцепившиеся мне в запястья и прижавшие их к покрывалу над головой…

Но внутри меня всё ликовало. Всё горело и плавилось, от ощущения его власти, его силы и этого будоражащего чувства приближения момента, когда между нами ничего не останется, кроме всепоглощающей страсти.

Он оборвал поцелуй и отстранился, тяжело дыша. С жадностью посмотрел на меня. На мои разметавшиеся по покрывалу рыжие волосы, на горящие ожиданием поцелуев губы, на дрожащие ресницы и часто вздымающуюся грудь. Я наблюдала сумасшедшие вспышки сверхновых в его фиолетовых глазах. Альм дышал часто, шумно и сейчас смотрел на меня так, как никто и никогда в моей жизни. С восторгом и диким голодом.

Он наклонился ниже и, словно помешанный, вдохнул аромат моих волос. Мне показалось, что ещё немного и у меня сердце выскочит из груди – так громко и больно оно колотилось о рёбра.

Да я же с ума от него схожу! Разве это правильно? Разве я могу себе такое позволить? Я же предать его собираюсь! Я же пришла сюда совсем не за тем, чтобы вместе с ним сойти с ума от страсти…

Продолжая удерживать мои кисти над головой одной рукой, другую он опустил к моим бёдрам, скользнул пальцами между.

Я зажмурилась и шумно выдохнула, встретив уже знакомое ощущение наполненности и натяжения. Низ живота приятно потянуло. Я инстинктивно попыталась свести ноги вместе, но Альм не дал мне этого сделать. Сел между моих ног, так чтобы я уж точно не смогла больше от него закрыться. Продолжая ласкать меня внизу, отпустил мои руки и с усмешкой пригрозил мне пальцем, взмахнув им у самого лица.

– Не вздумай больше прятаться от меня. Я же знаю, что тебе это нравится… Или хочешь, чтобы я остановился?

Одновременно с этим вопросом, его пальцы проникли глубже, заставив меня задохнуться от какого-то не поддающегося контролю, подбрасывающего чувства. Я судорожно вздохнула и подалась Альму навстречу, кусая губы от смущения.

– Я так и думал…

Он усмехнулся и вдруг опустился ниже, развязно скользнув языком по моему животу. Прикусил тонкую кожу и тут же успокоил место укуса поцелуями. А затем ещё ниже и ещё… пока не заставил меня вцепиться пальцами в покрывало от неожиданности и ошеломительной яркости нового ощущения.

– Ты же не собираешься… ах!

Я откинулась назад и закрыла пылающее лицо руками. Можно ли было смутиться ещё сильнее? Мне показалось, что я стала пунцовой от макушки и до мизинцев ног. Мне захотелось спрятаться, затихнуть, провалиться сквозь землю… Но то, что он со мной делал, невозможно было выносить беззвучно и не шевелясь.

Я широко раскрыла глаза и шумно сделала вдох, когда он продолжил исследовать меня языком, для удобства закинув себе на плечи мои ноги. Руки сами потянулись к его белым волосам, желая запутаться в них пальцами и привести в беспорядок короткие пряди. Я едва успела одёрнуть себя и вместо этого вцепиться в покрывало… Хотя что-то подсказывает мне, что Альм вряд ли был бы против.

С губ один за другим срывались рваные исступлённые вздохи, а в голове моей навязчиво крутилась мысль – сколько же у него женщин до меня было, что он так поднаторел в том, чтобы так умело сводить с ума? Не то чтобы я ревновала…

– Ах-а… ах!

Хотя кого я обманываю. Ревновала и ещё как!

Что-то изменилось. Это подбрасывающее чувство от его умелых движений стало более вязким, протяжным и больше не обрывалось, позволяя дышать свободно. В ушах зашумело. Я словно в зыбучий песок начала проваливаться в свои ощущения. Пока в какой-то момент нечто эфемерное не щёлкнуло у меня внутри, и мир перед глазами не вспыхнул яркими искрами от острых осколков-ощущений, разлетевшихся по всем параллелям моего тела. Я сладко выгнулась, хватая ртом воздух… и всё-таки вцепилась Альму пальцами в волосы.

А потом услышала над собой его тихий, тёплый смех. Глаза открывать не стала. Только разжала пальцы, и тут же прикрыла ладонями пылающее лицо. От смущения и шока пытаясь сойти за мебель.

На тыльную сторону моих рук один за другим обрушились поцелуи. Пришлось уступить и открыться, маскировка не удалась…

Я всё ещё часто дышала, а Альм надвинулся надо мной и склонился ближе, жадно ловя каждый мой вдох и взгляд.

Я и не заметила, как в спальне успело стемнеть, но его видела чётко. Ярко-фиолетовые глаза, едва заметно светились, мужчина лукаво улыбался, разглядывая меня.

– Хотел узнать, как ты кончаешь с тех пор, как услышал твой голос. Ещё тогда решил, что это должно быть особенно сладко звучит…

Я прикрыла глаза, чувствуя, что вот-вот умру от смущения. Можно ли было сказать что-то более непристойное, сделав со мной что-то ещё более… возмутительно приятное?

Впрочем, Альм, как всегда, просто открывался с неожиданной стороны. Оказывается, у холодного и сдержанного ультра в постели нет никаких запретов.

Не знаю, чего я ожидала. Но скорее бы уж поверила, что он окажется таким же неопытным, как и я… Хотя с чего бы? Потому что, в отличие от всех мужчин, которых я знала, никогда не позволял себе в мою сторону скабрёзные шуточки или двусмысленные намёки?

Что ж… зато теперь отрывался на мне по полной!

Альм поймал мой взгляд и прошептал мне прямо в губы, поджигая их своим горячим дыханием:

– Но это далеко не всё, что мне хотелось о тебе узнать, Мора…

Он опустился ниже и прижался ко мне всем телом. Кожа к коже. Сладко поцеловал, заставив податься ему навстречу и прильнуть в ответ.

Его возбуждения было не скрыть, да он и не пытался. Я скользнула пальцами по его плечам, к шее и снова запустила пальцы в волосы. Это было восхитительно, касаться его так. Мне хотелось делать это снова и снова… Поцелуи спустились ниже, к моей шее, превратившись в жадные сладкие укусы, а в моей дурной голове, словно на повторе завертелась глупая мысль, что Альму не стоило оставлять в кармане штанов разводной ключ, отправляясь на встречу со мной. Большой и тяжёлый. Мешает же…

– Я бы хотел сказать, что это не больно в первый раз, но собираюсь никогда тебе не врать. Ты слишком узкая для меня. Придётся потерпеть…

Эти слова прозвучали так развязно, что до моего затуманенного сознания не сразу дошёл их смысл. Потому, наверно, я нашла их смешными и нелепо хохотнула:

– Всё-таки не ключ…

– Что?

Альм оторвался от моей шеи и язвительно усмехнулся. Судя по озорным огонькам, блеснувшим в его глазах, он совершенно точно всё прекрасно расслышал и понял, о чём я.

– Что «что»?

Притвориться мебелью снова не получилось. Он снял мою руку со своей шеи, поцеловал её в запястье и медленно потянул вниз, наблюдая за мной, словно голодный песчаный кот за вылезшей на солнце упитанной мышкой. Развернул ладонью к себе и заставил скользнуть себе в штаны. Я невольно охнула, когда пальцы обхватили горячую твёрдую плоть. Обхватили не до конца. Не хватило длины пальцев…

– Ну что? Так понятнее? – Прошептал Альм, щекоча мои губы своим дыханием и ехидно в них ухмыляясь.

Я сдавленно пискнула. В отличие от него мне теперь было совершенно не до смеха!

Он нагло потёрся об мою руку и вернулся к поцелуям. От мысли о том, что то, что между нами должно случиться, неминуемо произойдёт именно сейчас, у меня закружилась голова. Это было одновременно волнительно и страшно. Но разве не этого я хотела? Чтобы Альм стал моим первым мужчиной?

Первым и единственным. Но совсем не так, мерзкая ты, отвратительная лгунья…

Я зажмурилась, пытаясь выкинуть из головы этот навязчивый голос совести. Мне нужно было переступить через себя, чтобы спасти Эвон. Мне это было необходимо…

Но кто сказал, что в эту, нашу единственную и последнюю ночь, я не могу быть с Альмом такой, какой на самом деле хочу? Любящей и любимой. И плевать, что он сам мне сейчас говорит или обо мне думает. Ему не нравится то, что он может быть со мной, только отняв мою свободу? Но разве я отдаю ему её? Может быть, только на время…

И пусть он об этом не знает как можно дольше – эта ночь только для нас двоих, и я не собираюсь портить её своими муками совести или глупым детским смущением. Мне двадцать. Я выживаю на этой проклятой планете одна с шестнадцати и тяну за собой сестру! Я вполне взрослая, чтобы с уверенностью принимать все последствия своих решений!

Я подалась вперёд и углубила наш поцелуй. Одной рукой с наслаждением скользнула пальцами по его затылку, а другой потянула вниз штаны Альма. Он с удивлением отстранился и посмотрел вниз, словно не поверил, что я сама решилась перейти к активным действиям. Поймал мой взгляд и, шумно выдохнув скопившийся в груди восторг, обрушился на мои губы.

Между нами больше не осталось ничего, кроме собственных разгорячённых чувств и этих поцелуев.

Я бы хотела сказать, что в первый раз это было не больно. Ещё как больно! Вот только я совсем не о боли физической. Альм был нежен и осторожен, а я из-за этого чувствовала, как на части рвётся моя душа. Уж лучше бы он и правда, взял меня жёстко, как трофей на поле боя. Может быть, я бы тогда испытывала меньше сожалений?

Пальцы Альма жадно сминали мою кожу, удерживая меня под ним. Он не позволял себе сорваться с цепи, хотя я ясно видела по его пылающему желанием взгляду и напряжённым мышцам, каких усилий ему это стоило. Тишину в его спальне распугали наши вздохи и напрочь сбившееся дыхание. Я чувствовала Альма каждой клеточкой своего тела, это было одновременно и больно, и волнительно, и сладко… Так сладко, что я не хотела, чтобы это заканчивалось!

Я хваталась за его плечи, целовала его и сжимала между пальцами его восхитительные белые волосы. И он чутко отвечал на каждый мой порыв. Ему безумно нравилось. Я видела это в его глазах, слышала в голосе, снова и снова шепчущем мне нежные глупости или зовущем меня по имени. Чувствовала, что Альм вместе со мной медленно сходил с ума от этой восхитительной близости друг к другу. От ощущений, прикосновений, вкусов и запахов.

Мы словно были теми единственными во вселенной, исключительно подходящими друг другу частями одного механизма, который невесть как разбросало по разным мирам. Но вот, мы с ним снова были вместе, одни целым. И это ощущалось таким восхитительным, что замирало сердце и сладко пела душа.

– Мора…

Альм уткнулся носом в мою ключицу и жадно зарычал. Его сильные пальцы до треска вцепились в простыни под нами, а твёрдые мышцы под моими ладонями напряглись и тут же расслабились. Дыша поверхностно и шумно, он поймал моё лицо рукой и прильнул к губам с такой жаждой, словно именно это был наш самый первый настоящий поцелуй. А не тот незрелый, нагло сорванный с губ во дворце Маджара Аруби, когда ничего к тому не располагало.

– Я люблю тебя.

Прошептал он, прижав меня к себе так сильно, что мне пришлось шутливо отбиваться, чтобы снова получить возможность хотя бы дышать.

– Альм, пусти! Задушишь…

– Только если ты теперь попытаешься от меня сбежать, строптивая вредина.

Его сказанные в шутку слова острым лезвием полоснули меня по коже. Хорошо, что у Альма в этот момент были закрыты глаза и он не видел, как улыбка резко сползла с моих губ. Я успела совладать с чувствами, прежде чем он снова посмотрел на меня.

Он нежно провёл своими красивыми длинными пальцами по моему лицу, словно пытаясь запомнить, как я выгляжу и на ощупь тоже. Мне стало не по себе от его переполненного этим светлым чувством взгляда. Словно бы я всё это время сжимала в руке за спиной нож, собираясь вонзить его имперцу в спину, а он даже не догадывался об этом. Хотя разве это не было так на самом деле?

Альм улыбнулся мне, и потянул на нас край большого покрывала. Устроился поудобнее, прижал меня к себе и уткнулся лицом в шею, жадно вдохнув аромат моих волос. Его счастье было почти осязаемым… но я не могла разделить его с ним до конца. Мне хотелось плакать от боли, разрывавшей мою душу, но я улыбалась ему из последних сил.

Пальцы Альма невесомо коснулись моего лба, убирая назад рыжие локоны.

– Нужно поспать. – Прошептал он. – Это был долгий день, я просто без сил.

– Ты? – фыркнула я. – Хочешь сказать, что я тебя вымотала?

Имперец ухмыльнулся.

– Меня? Если только мои нервы, Мора. Наедине с тобой мне и целой вечности будет мало. Я не могу устать от твоих глаз, твоих губ… и твоих поцелуев…

Я хитро прищурилась.

– Хочешь сказать, что готов продолжить?

Я игриво прикусила губу, и он тут же жадно отобрал у меня эту привилегию. А потом тихо зарычал и отстранился, словно взяв себя в руки только в самый последний момент.

– Не всё сразу. Даже если ты мазохистка, я не садист. Тебе нужно отдохнуть. Да и мне не мешало бы поспать перед завтрашним днём. Мы потеряли счёт времени, рассвет уже совсем скоро…

Альм прикрыл глаза, а я замерла в его руках, с нежностью наблюдая за тем, как он медленно погружается в сон. Как расслабляются его мышцы и становится мерным дыхание.

Мне очень хотелось оставить всё позади и просто заснуть вместе с ним, прижимаясь к его сильной руке, самым сладким и блаженным из своих снов. Но я не могла.

В списке моих дел на эту ночь ещё значились предательство, воровство и побег.