Эпилог 2

– Как звали твоего отца, Мора?

Мне было странно, что он спрашивает. Я была уверена, что он знает. Я давно заметила, что у Альма очень хорошая память, и он никогда ничего не забывает.

– Эйн Саан.

– А мать?

– Ренон.

– А откуда они были?

– Как откуда? – Я с гордостью шлёпнула себя ладонью по груди: один в один Эггер Таг. – Мы коренные отеротцы…

– Со светлой кожей, рыжими волосами и светлыми глазами? – с хитрой улыбкой перебил меня Альм.

Я фыркнула и закатила глаза. Ох уж эти помешанные на генетике имперцы…

– Ну… Намешано, наверно, всякого… Это же Отерот! Проверь генетику аркелианца и найди песчаного кота!

Альм задумчиво кивнул и вдруг замолчал на мгновение, а потом снова подвинул ко мне руку с монитором и вывел на него изображение красивой рыжеволосой женщины с тёплыми карими глазами.

У меня сжалось сердце. Я так давно не видела этого лица…

Мои пальцы сами потянулись к его запястью, но я не решилась коснуться экрана. Вдруг собью какую-то программу, и лицо мамы сотрётся из памяти. Технологии портативных устройств у нас и имперцев сильно отличались. Благодаря безграничному доступу к рутению, они сильно опережали в этом не то что наш забытый всеми Отерот, а кажется, что и весь остальной мир.

– Это твоя мать?

– Да…

– Её имя Ренон Саан. Только Саан – это не фамилия твоего отца, а её собственная. Она марионка и была не последним человеком в корпусе Кри, пока не ушла со службы в звании капитана.

Я оторопело уставилась на Альма.

– Капитан Саан? Моя мама?! Да она бугонов боялась больше, чем нападения Империи! Постой, на Марионе был матриархат… Ты хочешь сказать, что отец взял её фамилию?

Я подняла взгляд к потолку, пытаясь прийти в себя и осознать новую информацию. Марионцы… одна из самых продвинутых рас на тысячи световых лет от Отерота. Да они и сами располагались в соседней системе, а не в нашей. В Вельской.

Вельская система планет именно благодаря марионцам на протяжении многих лет поджаривала зад имперцам, и только так громила их флот. Никому до них такое не удавалось. Только благодаря устроенной внутри Содружества грызне за власть, Императору удалось, наконец, сломить их сопротивление.

– Марионка… Я – марионка… С ума сойти можно…

Альм хитро улыбнулся. Ну просто песчаный кот на оставленную без присмотра колбасу!

– Нет. По закону Империи, Мора, кемрийская кровь всегда выше любой другой. А если кровная линия идёт от отца, то и подавно. Твой отец был кемрийцем.

Фотография мамы на его запястье сменилась на папину. Я вскочила с места от волнения.

– Это он… папа…

Альм кивнул, словно ему действительно нужно было моё подтверждение личности зеленоглазого мужчины на фото. Мне же хватило одного взгляда. Я хорошо помнила отца. Его вечно пребывавшие в беспорядке светло-каштановые волосы, добрую улыбку, низкий голос и яркие зелёные глаза. Такие же, как мои.

– Офицер Эйн Бан Тарр. Был отправлен на Отерот с разведывательной миссией и спустя несколько лет перестал выходить на связь. Его считали умершим.

У меня в ушах зашумело. Я на всякий случай обеими руками вцепилась в спинку стула перед собой, чтобы не рухнуть как подкошенная, если ноги всё же подведут от волнения.

– Он и мама…

– Сбежали от всего мира, чтобы быть вместе. – Подхватил Альм и грустно улыбнулся.

Я ещё раз вгляделась в лицо моего отца на его запястье. Недовольно поджала губы…

– Недалеко же им удалось убежать… Нашли бы место подальше, может быть, были бы ещё живы…

Видя моё состояние, Альм поднялся и осторожно взял меня под руку. Бережно прижал к себе, оставил лёгкий поцелуй на виске и тихо продолжил, не мешая мне разглядывать лицо отца на своём запястном мониторе.

– Мы не знаем, как всё было. Возможно, у них просто не было иного выхода. Я и так узнал очень много, благодаря своему уровню доступа. Больше просто не найти. Многие документы и сведения были уничтожены после потери связи с твоим отцом и по истечении времени. Эй Бан Тарр был потомком одного из самых древних родов Аргемона. Древнего и, к сожалению, изжившего себя после войны с Вельской системой. К моменту окончания обучения Эйн успел похоронить троих старших братьев и родителей, так что и родственников здесь у тебя совсем не осталось. Но остался этот дом и другое наследство…

– Это дом моего отца?!

Кажется, я не рассчитала силы, когда так громко выразила своё удивление. Мой ошарашенный возглас эхом разнёсся между высоких мраморных колонн и улетел в сад.

– Это твой дом, Мора Бан Тарр. – Серьёзно сказал Альм и как-то особенно растерянно на меня посмотрел. – Среди нас двоих ты здесь большая кемрийка чем я. Я не могу сделать тебя цифией. Но я могу попросить тебя стать моей женой.

Он вдруг как-то нервно дёрнулся. Поджал губы, провёл ладонью по своему коротко остриженному затылку, взъерошив волосы… А потом опустился передо мной на оба колена, взял мои онемевшие руки в свои и посмотрел на меня снизу вверх.

– Альм…

– Мора Бан Тарр, ты окажешь мне честь, став моей женой?

Ну вот и всё… Мои ноги, кажется, отказали. Я не удержалась и как-то совершенно нелепо рухнула Альму на шею. Он подхватил меня, не позволив удариться о холодный мрамор коленями, и прижал к себе. Я потянулась к его губам и с жаждой впилась в них, крепко обнимая ладонями лицо любимого.

– Альм…

– Это «да»? – Пробормотал он, едва вырвавшись из моей мёртвой хватки.

– Да! – Пискнула я ему в губы и прильнула к ним снова, чтобы без остатка раствориться в нашем поцелуе.

Я действительно любила этого мужчину больше жизни. И сказать по правде, мне было совершенно всё равно кто я – марионка, отеротка, кемрийка, да хоть песчаная кошка! Для меня невероятным стало то, что мы с Альмом можем быть вместе больше, чем официальные любовники… Больше, чем цифия и её господин. Быть его женой… С тех пор как я смирилась с мыслью, что стать наложницей – это мой единственный шанс быть частью его жизни, я и не думала об этом. Даже в самых смелых мечтах о будущем не предполагала, что такое может оказаться возможным.

А теперь… Командор Альм Вар Аттра целовал меня на открытой веранде моего огромного особняка в самой столице Империи, какое-то мгновение назад сделав мне предложение, стоя на коленях. Интересно, что бы сказала на всё это Эвон, если бы узнала…

– О, небо! – Я отстранилась от Альма, успевшего забраться своими наглыми, вечно голодными до меня руками под шелковое платье, и воскликнула: – Эвон ведь ничего об этом не знает!

Имперец тихо рассмеялся и уткнулся лбом в мою ключицу. Часто задышал, приводя в порядок мысли. Прошептал с улыбкой:

– Может, оно и к лучшему, если знать путь, который она для себя избрала?

Я задрала взгляд к потолку, чтобы не позволить слезам градом покатиться по моим раскрасневшимся щекам, и утёрла те, которым побег всё же удался, тыльной стороной ладони. Пробормотала, изо всех сил стараясь не выдать слезу в голосе. Ещё не хватало Альма расстроить своей излишней эмоциональностью… Он так болезненно реагировал на мои слёзы, словно был виноват всякий раз, когда я при нём плакала. Хотя в последнее время они порой выступали у меня даже без объективной причины!

– Наверно так и есть. Ничего. Я уверена, она их там всех построит!

Альм усмехнулся мне в шею, не отнимая от неё губ и продолжая спускаться поцелуями ниже.

– C вашим кемрийско-марионским коктейлем в венах, так точно…

Мне в голову вдруг пришла интересная мысль, и я поймала его лицо в ладони, заставив остановиться и посмотреть на меня.

– Постой. Если я наполовину марионка, могу ли я потребовать, чтобы ты взял мою фамилию? Альм Бан Тарр…

Тёмные брови Альма недовольно съехались к переносице. Он хрипло проворчал больше с вызовом, чем с угрозой:

– Не наседай, Мора Вар Аттра. У меня, как у сына презренного голлита и цифии, и так теперь комплексы из-за твоей богатой родословной…

***

В небе над столицей в печальном безмолвии замерли лики обеих лун. В призрачных чертах, едва узнаваемо обозначенных кратерами, читалась боль и невыразимая тоска. Словно у разлучённых влюблённых…

И вот, они уже много веков подряд с грустью взирали друг на друга, а я стоял, крепко прижав к себе любимую женщину, и смотрел на них впервые без тоски в сердце. Вспоминая точно такую же лунную ночь.

Тогда боги послали мне доброго незнакомца, который не позволил в самый тёмный час моей жизни свернуть с предназначенного пути…

Чтобы через много лет, пройдя через ещё сотни трудностей и лишений, я встретил его дочь и поклялся всем богам защищать её и сделать счастливой.