Глава 13 · О дипломатии и Барготовых подштанниках

Ольга

Они не успели пересечь холл, как послышался запах озона, и в воздухе сгустилась темная энергия. Ольга резко развернулась, прижимая к груди Йорика, словно он мог ее защитить от гнева некроманта, вышедшего из портала за их спинами. И отчего она чувствует себя виноватой, а не жертвой?

– Отличное начало учебного года. Поздр-равляю, – прозвучало резко и рычаще.

Ольга невольно поежилась. Такого голоса у милейшего кузена Людвига она не слышала никогда. И не думала, что он вообще так умеет. Он же… он же лощеный аристократ, вежливый и галантный до тошноты! А тут вдруг – рычит, плюется ядом…

И что это у него на скулах, чешуя?! Настоящая?! Кажется, она критически ошиблась в том, кто тут химера!

– Герцог Бастельеро, а мы как раз говорили о вас, – ничуть не испугавшись, соврал Гектор: последние минут пять они молчали. Кажется, он чувствовал себя на равных с самым ужасным некромантом континента. Или отлично притворялся. – Неужели вы наконец-то будете вести у нас спецкурс?

– И у вас тоже. Но зр-ря вы этому р-радуетесь, детки. – Бастельеро глянул на рыжего гэльса сверху вниз, и ему ничуть не помешало то, что гэльс был почти на голову его выше и вообще принц. Следом он перевел взгляд на Ольгу. – Вы все еще думаете, что это была хорошая идея?

– Отличная идея! – Ольга задрала нос и крепче сжала череп неведомого Йорика, чтобы пальцы не дрожали.

От страха или от восторга – она пока не очень понимала. Но намеревалась разобраться. И выяснить. И самой так же научиться пугать и наводить иррациональный ужас. Вон, даже фикусы в кадках, и те задрожали и съежились. Но, что хуже, задрожала Элиза и крепко вцепилась в руку Ольги.

– Вы передумаете, мефрау. Главное, доживите хотя бы до первого занятия, чтобы я имел удовольствие убить вас лично.

Ольга вздрогнула и впервые задумалась: точно пункт контракта о том, что за травмы и смерти во время учебного процесса Академия ответственности не несет, – не шутка такая? Судя по тому, как хищно трепетала Тьма вокруг Бастельеро и как светились мертвенно-зеленым его глаза… ой. Ой-ой.

Видимо, уловив ее страх и этим удовлетворившись, Бастельеро ослабил ауру ужаса. Все облегченно вдохнули, а Элиза даже покачнулась.

– Мы можем быть чем-то вам полезны, профессор? – снова подал голос Гектор, как самый Бастельеро-устойчивый.

– Вряд ли от вас может быть какая-то польза профессору, – криво и крайне зловеще усмехнулся некромант. – А вот лично мне – вполне.

– Вам, а не Кроненштутц, – уточнил Гектор.

– Не упоминайте всуе, тем более в законный выходной, – поморщился Бастельеро и тут же ехидно поднял бровь: – Хм… Возможно, не все боевики одинаково безнадежны.

– Уверен, что не все, – Гектор был совершенно не по-гэльски невозмутим. – Можем мы пригласить вас на чашечку чая?

На слове «чай» слегка перекосило и самого Бастельеро, и обоих гэльсов, и даже Ольгу с Элизой. Определенно, им всем тут требовалось нечто покрепче.

– Можете, герр… э…

– Гектор Несс и мой братец, Колин Несс, – озвучил рыжий официальную версию. – А это Ольга Вульф и Элиза Татчер.

– Татчер, значит, – вздохнул Бастельеро, чуть больше похожий на себя привычного. – Очень приятно.

От его сарказма фикусы скукожились и попытались самозарыться в кадки. Фикусы, но не Элиза.

– Нам тоже очень приятно, – одарила его идеально любезной, истинно бриттской улыбкой леди… то есть мефрау Татчер.

– Безумно приятно, – поддержала ее Ольга, в точности скопировав тон самого некроманта, и погладила череп, который тоже слегка подрагивал. За компанию с фикусами.

– О, Йорик, давно не виделись, – внезапно обрадовался чему-то Бастельеро и даже как-то нежно улыбнулся. Черепу.

– Вы знакомы? – спросила растерянно Ольга.

Слишком резкий переход от Бастельеро-Летящего-На-Крыльях-Ночи к кузену-Людвигу-мурлыкающему. В общем, зря она не верила, когда ей доброжелатели говорили: Бастельеро – сумасшедший и крайне опасный маньяк, не обманитесь милой внешностью.

Теперь – верит.

– О да, мы встречались, – туманно ответил Бастельеро и подал Ольге руку, взглядом показывая: сбежать не выйдет. Догонит. И хуже будет.

Не то чтобы она пыталась сбежать. Она в курсе, что раз Бастельеро явился расследовать покушение – то правосудия не избежит никто. Ни правые, ни виноватые.

По дороге до апартаментов Гектора и Колина, расположенных на первом этаже, Ольга молча косилась на Бастельеро. Чешуя на его скулах побледнела, но до конца не исчезла. А еще от него пахло виски и бешенством. Холодным и тяжелым бешенством человека, вынужденного весь свой выходной куда-то бежать, кого-то искать и что-то расследовать вместо того, чтобы провести время с любимой женой. Честно говоря, Ольге даже было немножко стыдно – и перед самим Людвигом, и перед Риной, с которой они почти подружились. Ну, насколько это возможно при редких встречах на официальных мероприятиях.

Людвиг Бастельеро

Окинув взглядом комнаты гэльсов (братья, серьезно? Они же похожи как гусь и ворона!) Людвиг оценил отличную магическую защиту. Работа профессионалов. И – нет, не самих юношей, боевикам настолько сложные сигнальные плетения не освоить при всем желании.

– Милые дамы, позаботьтесь о чае для нашего гостя, прошу. А мы с вами можем пока занять кабинет, – предложил рыжий принц.

Кивком обозначив согласие, Людвиг прошел в кабинет первым. Если бы он имел дело не с гэльским принцем, его бы удивило, что студентам предоставили не комнату, а целые апартаменты: спальня, гостиная и кабинет. Довольно уютный – с оружием и книжными шкафами по стенам и моделями парусников на столах и полках. И, разумеется, первым делом Людвиг продублировал охранный контур, поставленный коллегами из гэльской СБ. Разговор предстоял конфиденциальный.

– Надеюсь, вы не возражаете, Гектор.

– Только приветствую, Людвиг, – кивнул принц, жестом предлагая гостю кресло, и с заметным облегчением улыбнулся.

Колин, практически обнюхав защитный купол и удовлетворенно кивнув, тоже уселся.

– Обойдемся без экивоков. Как будущие коллеги, – предложил Людвиг и, дождавшись кивка Гектора, продолжил: – Для начала расскажите мне как можно подробнее. Я бы вообще предпочел ментальный образ происшествия, если кто-то из вас умеет.

– Увы, менталистика – не наша область, придется довольствоваться рассказом, – пожал плечами Гектор и рассказал.

Практически то же самое, что Людвиг уже слышал. Снова, увы, ни одной новой подробности, которая могла бы привести к заговорщикам. За исключением одного:

– Уверен, стреляли в Элизу. С чуть меньшей вероятностью – в Ольгу, – под конец заявил гэльский принц. – Дамы шли впереди, так что либо убийца криворукий, либо цель – кто-то из них.

– Если так, это несколько сужает круг поисков, – кивнул Людвиг. – У вас есть предположения, кто мог желать смерти леди Хоббстен или княжны Волковой?

Гэльсы настороженно переглянулись, и Гектор ответил вопросом на вопрос:

– Каковы ваши намерения? Кроме нахождения заговорщиков.

Людвиг вздохнул. Дипломатия, снова дипломатия. Как же он это все не любит, а!

– Намерение первое – сорвать планы заговорщиков, какими бы они ни были. Вы сами знаете, если дать происшествию огласку, заинтересованные стороны могут раздуть из него повод к войне. Оно вам надо, господа?

– Создатель упаси! – Гектор осенил себя святым кругом. – Гэлия не воевала последние двести лет и не собирается как минимум еще столько же. Тем более воевать с вами! У нас и так слишком мало плодородных земель.

– Вот и я так думаю, что война может быть выгодна кому угодно, но не Астурии и не Гэлии. И не Бриттии, у нас слишком тесные торговые связи.

– Я бы сказал, что война с участием Астурии не выгодна вообще никому из Старого Света, – подтвердил Колин. – Но искать заинтересованную сторону в Новом – слишком далеко.

– Я тоже думаю, что враг намного ближе. Значит, мы ищем кого-то пониже рангом.

– Зачем далеко ходить, если тут вертятся оба младших Д`Амарьяка. В их интересах избавиться от княжны Волковой.

Идея была заманчивой. Простой. Можно даже сказать, идеальной! Как по учебнику. Именно этим она Людвигу и не нравилась.

– А в чьих интересах избавиться от самих Д`Амарьяков? – задал встречный вопрос Людвиг.

Гэльсы снова переглянулись и синхронно вздохнули. Видно было, что к политике они относятся примерно так же, как Людвиг: предпочитают никак не относиться.

– Людвиг, вы же понимаете, нас не слишком-то держат в курсе подробностей. Так, ситуация в целом.

– Что возвращает нас к намерениям, – кивнул Бастельеро. – К вашим личным намерениям. Вы же понимаете, что как только король Данкан узнает о том, что кто-то покушался на вас… или кого-то рядом с вами…

– Наша учеба в АМН завершится. В самый неподходящий момент, – закончил вместо него Колин.

– Неподходящей некуда, – вздохнул Гектор. – Упустить шанс на ваш личный спецкурс – это феерический облом. Можно сказать, облом детской мечты.

– Ненормальные, – покачал головой Людвиг.

– В общем, если есть возможность как-то все это замять, то мы – за. Уверен, ваши люди без приказа рта не раскроют, а бритты не успели ничего доложить, и не успеют, пока вы их не отпустите.

– Уверены, что вашей личной охраны не было рядом?

– Личная охрана его высочества как раз здесь, и большей не требуется, – пожал плечами белобрысый гэльс. – Мы не совсем беспомощные малыши.

– Согласен, сработали вы отлично. Руссия и Бриттия вам много должны.

– И Астурия, – мягко намекнул Гектор.

– Сочтемся, – вздохнул Людвиг. – Итак, раз мы все желаем примерно одного и того же, вам, Колин, стоит сообщить вашему начальству, что вы в качестве практики участвуете в операции Кроненштутц. Моей операции. А дальше пусть отбрехивается генерал Энн.

Оба гэльса понимающе хмыкнули. И загорелись глазюками. Мальчишки!

– Значит, мы будем работать над делом вместе?! – Юный герцог Нешвил чуть не подпрыгивал на месте: серьезные переговоры его, бедняжку, утомили донельзя.

– Вместе – это значит делиться информацией, а не сидеть на ней, – укоризненно покачал головой Людвиг.

– Так мы и… – начал Гектор, но под насмешливым взглядом Бастельеро замолк, вздохнул и выдал: – Ладно. Вы все равно скоро узнаете. Я думаю, что покушались на Элизу, а причина – разработки ее отца, герцога Кэррингтона. Что-то медицинское и сверхсекретное. Единственная подробность, которую я знаю, – это участие в проекте доктора Курта.

– Так уж и единственная.

– Я боевик, а не целитель и тем более не политик, – фыркнул рыжий гэльс. – За подробностями – к Лиззи, если кто-то что-то знает, так это она.

– На попытку похищения не очень-то похоже, – нахмурился Людвиг. – Смысл убивать девочку, которая что-то знает?

– Например, шантаж, – предположил белобрысый. – Если Лиз собирались только ранить…

– …просто чтобы показать серьезность намерений, – продолжил рыжий. – Это логично. Вам нужно связаться с Кэррингтоном.

– Думаю, у вас это отлично получится, господа практиканты.

Гэльсы снова переглянулись и одновременно кивнули, довольные по самые ушки.

– А теперь пригласите дам, если они еще не уснули и не сбежали.

– Раз попытки взломать дверь не было, то не сбежали, – оптимистично заявил Колин.

Людвиг лишь посмеялся про себя. Мальчик серьезно думает, что охранная система королевского дворца хуже, чем то, что они навертели здесь? Три раза ха. Если эта ужасная девчонка – простите, наша будущая королева, храни боже Астурию, – взломала ее и ускользнула незамеченной из дворца, то как-нибудь сумеет и здесь вылезти через окно.

Оставалось только надеяться, что на этот раз ей хватит ума сидеть смирно и никуда больше не вляпаться.

Хотя бы эта надежда оправдалась. Если Людвигу придется сейчас гоняться за этим демоном в юбке по кустам Академии, он ее точно убьет. Нечаянно. В состоянии аффекта. А потом – Гельмута, который подсунул ему этот кошмар! И Курта! Наверняка Курт по самые уши замешан в текущем безобразии – Курт всегда замешан, и вообще женат на франкской шпионке!

Ох. Как же Людвиг устал от этого дурдома.

Главная красота дурдома смирно сидела в кресле и распивала ромашковые чаи вместе с другой красотой – милейшей, благовоспитаннейшей бриттской леди с изумительно невинными голубыми глазами. Почему-то в данный момент удивительно напоминающими такие же невинные и благовоспитанные глаза его величества Гельмута. Разве что кудряшки у леди были не золотистые, а светло-русые, с легчайшей рыжиной.

Когда Людвиг вошел в гостиную, обе красоты замолкли на полуслове и обернулись с очаровательными улыбками.

Спелись.

Кошмар.

А Гельмуту так и надо – жениться на этом… этой… от которой у него, Ужасного Некроманта Бастельеро, несварение и нервный тик.

Слегка ободренный предстоящей местью кузену, Людвиг вполне мирно уселся в свободное кресло, взял чашку ромашкового чая, приятно пахнущего шерри, и задал прекрасным леди первый вопрос. Из полусотни. Барготовы подштанники, ему еще леди уговаривать не поднимать скандала!

К сожалению, Ольга тоже ничего полезного рассказать не смогла. Только описала процесс и упомянула еще две головные боли, с которыми ему предстоит познакомиться завтра – детишек Черного Карлика, не к ночи будь упомянут. И еще некая Фифа, пигалица с амбициями! Баргот, за что ему такое наказание!

Элиза – слава Барготу, это чудо учится не у него! – добавила лишь кучу подробностей о ране Гектора.

– Царапина, все давно прошло! – возмутился гэльс, откровенно воодушевленный перспективой совместного расследования.

Леди не позволила сбить себя с толку.

– Ты не понимаешь, это важно для расследования! – вспыхнула она.

– Очень важно, продолжайте, прошу вас.

И она продолжила. Да так, что Людвиг пожалел, что нельзя и ее переманить в Оранжерею. Истинная дочь своего талантливого (и по-бараньи упертого) отца! По форме раны, ее глубине и кровотечению леди смогла определить модель пистоля, расстояние до убийцы (совпавшее с отчетом шпиков) и даже сказать, что стрелял левша.

– И он ушел порталом, – с обидой возмутился Гектор, которому не дали проявить себя при задержании.

– У вас еще будет шанс, – пообещал ему Людвиг. – Возможно, и не один. А вы, леди, останетесь здесь или предпочтете вернуться домой, в относительную безопасность?

– Относительную? – нахмурилась Элиза, безошибочно выделив главный посыл.

– Если это была попытка добраться до исследований вашего отца, то вам будет угрожать опасность и на родине.

– Мне нужно посоветоваться с отцом, – вздохнула она.

– Нужно. Только имейте в виду, обнародование этого происшествия может привести к войне.

Бриттка сжала кулачки, а гэльсы и Ольга неодобрительно покосились на Людвига.

– К войне?.. – Глаза Элизы стали большими и растерянными.

– Зачем вы… – начала было Ольга, но ее прервал рыжий гэльс:

– Лиз, ты должна знать. Нельзя принимать решение на основании неполной информации.

– Гектор прав. Мне неприятно это вам говорить, но дело крайне серьезно. Если эта информация попадет в газеты – в лучшем случае пострадают дипломатические отношения между Астурией и Бриттией, а в худшем – разразится никому не нужная война.

– Но я не могу не сообщить отцу. И его люди наверняка уже доложили.

– Еще нет. И не доложат, пока вы не примете решение.

– Людвиг, какое именно решение вы хотите, чтобы приняла Элиза? – уставившись на него гневно горящими синими глазами, спросила Ольга.

– Предоставить разговор с герцогом Кэррингтоном Гектору. Родственникам всегда проще договориться.

– Не такие уж мы и родственники, – попробовала протестовать бриттка, но Людвиг уже видел: сдалась.

Что ж, можно выдохнуть. Ненадолго.

– Я рад, что мы договорились, – кивнул он и обернулся к Ольге. – Надеюсь, вы тоже все поняли и не станете рисковать.

– Сидеть в комнате и трястись от страха я не собираюсь, – буркнула та.

– У вас и не выйдет. Если помните, послезавтра начинается ваша учеба, а я – ваш куратор. И не терплю бездельников. Так что – скоро увидимся. А вы, если что-то еще вспомните или узнаете – сразу сообщайте мне. Вот мой личный номер, если меня нет – можете оставить сообщение Рихарду, он все передаст в точности.

Напоследок оглядев растерянных и усталых студентов, Людвиг отвесил насмешливый поклон и вышел.

– Вот даже не знаю, радоваться или… – успел он услышать, закрывая за собой дверь.

И тут же налетел на что-то твердое, что обиженно сказало:

– У-у! Зяма хороший!

– Зяма? – переспросил Людвиг, уже не в состоянии даже удивляться.

– Зяма нести письмо. Важно! У-у, как важно! Вот!

И тролль гордо продемонстрировал белоснежный конверт с печатью Гельмута, адресованный Ольге Вульф.

– У-у… – повторил за троллем Людвиг и от избытка чувств прикрыл глаза ладонью. Этот жест, так любимый его женой, сейчас был как нельзя более уместен.