Глава 15 · О мышах, темных магах и прочих паразитах
Ольга
После завтрака задумчивая Элиза убежала на встречу с деканом целителей. А Ольга, заперев дверь, достала свою первую улику, чтобы в тишине и без свидетелей изучить подозрительный кулон и записку. Записка была до глупого банальной:
«Коварный совратитель и обманщик. Люблю. Жить не могу. Вот умру, и будешь плакать».
Дура! Лучше бы прокляла кобеля на бездетность, чем травиться. Записку Ольга брезгливо отложила в сторону, но выбрасывать не стала, заложила в новенький учебник по некромантии, который еще пах типографской краской. Стопки учебников ждали их с Элизой под дверью, когда они вернулись с завтрака.
На удивление милого, спокойного и приятного завтрака. Гельмут показал себя с неожиданной стороны. Для начала – он явился почти без охраны, сам вел шикарный черный мобиль с хромированными крыльями. Ни разу не заговорил о текущей политике, зато засыпал обеих девушек комплиментами и рассказал пару десятков забавных случаев о сильных мира сего. В целом Ольге, пожалуй, понравилось. Не столько даже общество Гельмута, сколько неподдельная радость и смущение Элизы. Было такое впечатление, словно за ней, дочерью одного из самых влиятельных бриттских герцогов, никто толком и не ухаживал. Только ради нее Ольга даже почти не язвила, хотя подмывало. Еще как подмывало. Да за все полгода, что она гостила в Виен, Гельмут не провел с ней столько времени наедине, сколько сегодня! Все их беседы сводились к обсуждению погоды и благотворительности под бдительными взорами статс-дам и прочих министров.
Не то чтобы Ольга всерьез на это обижалась, но… наверное, стоило радоваться тому, что Гельмут умеет быть галантным кавалером и дает себе труд это ей показывать. Правда, ехидный внутренний голос подсказывал, что не сбеги она – и не увидела бы его с новой стороны.
А, не суть. Раз жених решил завоевывать ее по всем правилам галантного искусства, следует не нос воротить, а наслаждаться. Может быть, даже подсказать Гельмуту, чтобы на одну из встреч взял с собой кого-нибудь из молодых и неженатых приближенных, вдруг у них с Элизой случится любовь, и подруга останется в Астурии, рядом с Ольгой? Вот через неделю и намекнет. Как раз приняла его приглашение пообедать вместе и рассказать о первых днях занятий. Будто ему Людвиг не доложит с подробностями!
В общем, настроение после завтрака было хорошее, но почему-то совершенно не романтическое. И куда больше Лизиных восторгов «таким милым Гельмутом» Ольгу интересовал добытый у гэльсов кулон, который она села изучать, даже не переодев брючный костюм.
Банальный, скучный кулон в виде половинки сердца. Типичный дар влюбленного (или притворяющегося влюбленным) мужчины даме своего сердца. Таких кулонов было в каждой ювелирной лавке по дюжине, и различались они лишь пробой золота и стоимостью самоцветов.
Кстати, этот кулон оказался внезапно дорогим. Даже, пожалуй, в чем-то оригинальным. Форма обычная, работа тонкая и старая, примерно века так позапрошлого, но ничего особенного, а вот камень – редкий. Можно сказать, редчайший. На вид невзрачный, мутно-серый с прозрачными прожилками, неправильной формы камешек назывался «слезой дракона» и стоил примерно как мобиль его величества. И очень удачно, что вчера Ольга почти не держала кулон в руках, а то бы камень засветился, и гэльсы наверняка не отдали ей такое сокровище.
«Слезы дракона» ценились за одну крайне интересную особенность. При длительном контакте с одаренным человеком камни напитывались магической энергией и начинали светиться, причем цвет полностью и подробно отражал все нюансы дара. Такие камни традиционно использовали для выявления и оценки магического дара. В семье Волковых «слеза» украшала собой родовой перстень, но последней, кто его носил, была прабабка Елена, достаточно сильная для того, чтобы «слеза дракона» сияла на ее пальце пронзительно-зеленым светом. Мать Ольги не желала демонстрировать слабый дар, а Ольге родовой перстень не полагался, пока она всего лишь наследница.
О второй же особенности «драконьих слез» Ольга слышала мельком, от той же самой прабабки в далеком детстве. Красивую легенду о соединенных судьбах, истинной любви, божественном свете и великом даре. К сожалению, прабабка умерла слишком рано – Ольга была еще мала, чтобы задавать правильные вопросы, да и саму легенду она запомнила довольно смутно. Теперь же намеревалась порыться в библиотеке, попытать мастеров-артефакторов и все выяснить. Потому что не мог же этот кулон попасть ей в руки просто так!
Постановив начать библиотечные раскопки прямо сегодня, Ольга взяла кулон и посмотрела на просвет. Подаренная прабабушкой Еленой заколка на мгновение потяжелела, сообщая об остаточных следах темной магии.
Ольга невольно улыбнулась: ее подозрения, что с кулоном все непросто, подтвердились!
А подробный, с лупой, осмотр и вовсе ее обнадежил.
Весь кулон покрывали мелкие царапины, даже камешек был чуть выщерблен. Словно его кидали или стучали им обо что-то очень твердое. Даже интересно, обо что? Ведь драконьи слезы прочны почти как алмаз! И эти царапины, сплошь покрывающие заднюю поверхность, где традиционно делают гравировку с именем второго возлюбленного…
У Ольги аж пальцы зазудели от азарта! Если удастся прочитать имя на кулоне, наверняка это открытие приведет к архивам княгини Матильды! Должно привести! Ведь она, Ольга, всегда была везучей, ей должно повезти и на этот раз!..
Она едва успела сосредоточиться на крохотных царапинах и почти опознала одну из букв, как распахнулось окно и влетел вестник. Он спланировал на стол листом белой бумаги.
«Студентке Ольге Вульф. Первый курс. Факультет темных искусств. Штраф № 1. Уровень наказания: средний. Отработка: кухня. Прибыть немедленно».
Все это было написано каллиграфическим почерком, а внизу стояла размашистая роспись ярко-фиолетовыми чернилами и печать со стилизованным изображением фурии.
С досады Ольга поморщилась и едва не состарила бумагу до состояния праха. Вот же некстати вылезла отработка от доктора Курта!
Мелькнула даже мысль: как он вообще посмел назначить на кухню ее, княжну Волкову, свою будущую королеву! Но эту гадкую мыслишку Ольга отогнала. Она сама хотела равенства и демократии – вот и нечего теперь злиться.
Прежде чем пойти на кухню, Ольга размягчила парафиновую свечу над огнем и сделала два оттиска кулона. Жаль, под рукой нет магокамеры, умеющей делать точные изображения. Как-то Ольга не подумала, что может пригодиться. Еще больше было жаль, что менталистика дается ей весьма посредственно и ментальные копии делать она тоже не умеет.
Учиться, учиться и еще раз учиться! Толку от легендарного дара, если она не умеет им пользоваться!
Тут она слегка лукавила, конечно же. По крайней мере, ее умений точно хватило, чтобы закрепить оттиски, спрятать в холодильник и навесить на них заклятие отвода глаз. Просто чтобы Элиза не перепутала ненароком с одним из своих эликсиров, или травяным сбором, или коробочкой с жабьей икрой, или что там еще используют целители.
Сам кулон Ольга завернула в салфетку и засунула в щель между холодильным шкафом и стеной, пообещав себе сразу же, как вернется с кухни, превратить Йорика в шкатулку с секретом. Увы, за минуту такого не сделаешь, нужна будет целая ночь и несколько непростых ритуалов, зато получится надежно. Пока же Йорик сиротливо лежал на полочке и даже не подмигивал.
Точно. Для маскировки она сделает его ночником. Два зелененьких огонька в глазницах будут отлично смотреться по ночам. Или синеньких? Об этом она думала, переодеваясь в спортивный костюм веселенькой черно-фиолетовой расцветки и обещая себе собственноручно украсить его парой-тройкой вышитых черепов. И красиво, и полезно – некромантские обереги отлично помогают сохранять ткань чистой, целой и непривлекательной для любой живности, включая собак, медведей и двуногих идиотов. Вроде Мориса и Ренара.
Ну вот. Подумала об Д`Амарьяках – испортила настроение.
– Присматривай тут, – велела она Йорику, не слишком надеясь на ответ.
Заперев комнату на ключ и навесив на дверь парочку проклятий от воров и просто любопытных придурков, она отправилась на поиски кухни. По счастью, вчерашний милый тролль подстригал кусты прямо перед общежитием и за обещание морковки довел ее до кухни, расположенной в соседнем корпусе, рядом со студенческой столовой.
– Опаздываете, мефрау Вульф! – рыкнула на нее Фурия.
Ольга лишь пожала плечами. Спорить или оправдываться она считала ниже своего достоинства. Тем более когда никакой вины за собой не ощущала.
– Что от меня требуется? – спросила она, оглядывая помещение: просторное, довольно темное и слегка пыльное. – И где тут можно раздобыть морковь?
– Здесь – нигде. И держите тролля подальше от посуды.
– Зяма хороший, – обиженно пробормотал зеленый и почему-то бочком-бочком спрятался за Ренара.
Фурия его проигнорировала и продолжила инструктаж:
– Значит так. Как проверять плиты и вытяжки, вы уже знаете. Далее. Вся посуда, начиная с котлов и заканчивая чашками, должна быть идеально чистой. Также полы. Окна. Столы и полки. Также вам следует очистить помещение от насекомых и животных.
Ольга еще раз огляделась, невольно поежилась от объема работы и переспросила:
– Мыши?
– И мыши тоже, – кивнула Фурия. – Приступайте, господа студенты.
– Я не собираюсь чистить котлы и мыть полы! – возмутился Морис. – Тратить силы темных магов на тупую неквалифицированную работу – глупо, расточительно и унизительно.
Фурия обернулась к нему и уставилась в упор.
– Малыш, ты можешь повторить это доктору Курту и покинуть стены Академии. Тебя никто не держит. Выскажешься? – Фурия с улыбкой ждала ответа, и Ольге казалось, что она наслаждается унижением Мориса.
Не то чтобы самой Ольге это было неприятно. Лучше было бы, только если оба шевалье сейчас же откажутся от унизительной работы и пойдут скандалить к ректору.
– Конечно же, Морис выскажется, – не оправдал ее надежд Ренар. – Иди, братец, объясни доктору Курту, как ему следует организовать тут все.
Ольга сердито нахмурилась. Какого демона этот мерзавец говорит практически то же самое, что хотела сказать она? Как будто она может быть хоть в чем-то согласна с любым из Д`Амарьяков! Нет. Ни за что.
– Фрау Марта, с вашей стороны было бы очень любезно выдать нам фартуки, перчатки и прочие средства для уборки, – сказала Ольга вместо того, чтобы подлить масла в назревающий скандальчик. Но вылетать из Академии она не собиралась, одна или вместе с обоими шевалье, неважно. – А также сообщить, действуют ли здесь правила общежития об использовании магии.
– Все, что вам нужно, – в кладовке, – кивнула Фурия на дверь с рисунком ведра и метлы. – Магией пользоваться можно, но за последствия отвечаете сами. После вас все должно быть чисто. К остаточным эманациям это тоже относится.
– То есть вы нам поручаете работу профессионалов-бытовиков, – покивал Ренар. – Спасибо за высокое доверие.
– Благодарите доктора Курта, – расплылась в клыкастой улыбке Фурия. – Почему-то он решил, что вы справитесь. Или же снова не нашел для вашего курса достойного куратора и поэтому решил пожертвовать кухней ради вашего вылета из АМН. Потому что, если к отбою вы не приведете здесь все в порядок, можете попрощаться с учебой.
– Не дождетесь, – отзеркалил ее улыбку Морис, на мгновение перестав быть и красавчиком, и капризным придурком.
– Я так понимаю, мы можем пользоваться любыми своими способностями и ресурсами, фрау Марта? – вкрадчиво поинтересовался Ренар, снова опередив Ольгу.
– Можете, детки, конечно же, можете. Как закончите, позвоните, и я приду все тут проверить.
– Непременно, фрау Марта, – лучезарно улыбнулась Ольга. – Здесь не так много работы, мы управимся до отбоя.
– Удачи, детки, – не менее лучезарно улыбнулась Фурия и, резко развернувшись на толстых каблуках своих уродливых ботинок, ушла.
– Зяма хороший, – неожиданно проворчал тролль, вырастая из-за спины Ренара. – Зяму кормить, Зяма помогать.
– Пф! Ты наконец-то нашел себе достойного друга, братец! Вы та-ак похожи!
– По крайней мере у Зямы есть мозги. В отличие от тебя, бра-атец.
– Может, вы уже поубиваете друг друга? Я принесу лилии на вашу братскую могилу. Самые красивые, обещаю.
Оба шевалье обернулись к Ольге. Морис – с обольстительно-нахальной улыбкой, Ренар – с ехидным сочувствием.
– Мой прелестный ядовитый цветочек, я не брошу тебя одну, не бойся. – Морис шагнул к Ольге. – Устроим пикник на могилке этого уродца, дорогуша? Приглашаю.
– Ну что ты, дорогуша, – в упор глянула на него Ольга. – Я не посмею вас разлучить. Ваша братская любовь достойна эпоса. Так что приступайте.
– Досадно тебя разочаровывать, милая, но, если мы поубиваем друг друга прямо сейчас, ты вылетишь из Академии, – ядовито (и чарующе, демоны его задери) пропел Ренар.
– Ладно, можете отложить это до вечера. Но не забудьте пригласить меня на дуэль.
– Ты будешь моим секундантом, дорогуша? О, я знал – ты от меня без ума. Это вовсе не обязательно скрывать, моя прелесть. Я весь твой.
– Осторожнее, братец. Твоя прелесть может понять буквально. А учитывая, что она предпочитает мертвечинку… хотя нет. Не надо осторожнее, продолжай в том же духе.
– Уверена, в качестве учебных пособий по некромантии вы оба будете великолепны, – фыркнула Ольга.
– Несомненно, – кивнул Ренар. – Лет через двести.
– Я дождусь, милые мои шевалье. Завещайте ваши бренные тела мне, я прекрасно о вас позабочусь.
– Я завещаю их нашим с тобой детям, дорогуша, – просиял Морис. – Предлагаю не откладывать и сделать их сегодняшней же ночью. Мы как раз успеем в храм после отработки.
– Боюсь, чтобы мефрау Ольга вышла за тебя, придется тебе где-то по-быстрому спереть корону и белый костюмчик, – еще более ядовито пропел Ренар.
Морис глянул на него с недоумением, потом перевел взгляд на Ольгу:
– Только не говори, что ты предпочитаешь занудных стариков! Я все равно не поверю.
– Мефрау предпочитает блондинов и королей. Ты – не то и не другое, так что успокойся и займись делом, придурок.
– Займитесь делом оба. Котлы сами себя не почистят, – ледяным тоном сказала Ольга. – А я не собираюсь вылетать из Академии из-за вас. Два придурка.
Резко развернувшись, она пошла к подсобке. Не то чтобы ей было обидно… ладно. Было. Почему-то она не ожидала от Ренара такого яда. Точнее, ожидала не только яда, но и удара в спину, все же они наследственные враги. Но… просто… обидно, да. И нечестно. Как будто это она выбрала себе в женихи Гельмута! Как будто для нее вообще важна эта демонами проклятая корона! Или красота! Или… почему эти Д`Амарьяки такие сволочи, а?!
– Даже не смотри в ее сторону, урод. Она – моя, – услышала Ольга, открывая дверь в подсобку.
На этот раз в тоне Мориса не было и следа игривости, только жажда, восхищение и твердая уверенность.
– Ненавижу, – прошипела Ольга, захлопывая за собой дверь кладовки и щелчком пальцев вызывая зеленый огонек. – Проклятые Д`Амарьяки, чтоб вы сдохли оба!
Выбирая три фартука, ведро и перчатки, она с удовольствием представляла себе, как эти оба идиота шатаются, хватают руками воздух и скрипят: «Мозги, мозги!». Хотя, конечно, тратить такой ресурс на банальных зомби было бы глупо. Вот на умертвия высшего уровня, вроде герра Рихарда – да… Как прекрасно Д`Амарьяки смотрелись бы в прихожей дома Волковых-Мортале! Изумительно! Один – дворецким, а второй – вешалкой для шляп и зонтиков!
Почему-то вешалкой для зонтиков представлялся Морис, а Ренар в ее воображении уже подавал ей утренний шамьет и своим чарующе-проникновенным голосом говорил:
«Приятного аппетита, моя госпожа».
Ммм…
Вот. Именно это она когда-нибудь и получит. Свободу от проклятия, полдюжины детей и Д`Амарьяков-умертвий в личную прислугу. Прабабка Матильда будет ей годиться!
– Ваши фартуки, шевалье! – Выйдя из кладовки, она швырнула две тряпки Д`Амарьякам. – За вами котлы и дымоходы, за мной – мыши и прочие животные. И держитесь подальше от заклятий, если жить не надоело.
– Как скажете, моя прекрасная госпожа, – пропел Ренар тем самым голосом из ее мечты и сверкнул разноцветными глазами.
Ольга невольно поежилась. Слишком это было… слишком, короче. И не будет она больше об этом всем думать! В конце концов, мыши сами себя не выведут, а здесь их наверняка полно.