Глава 16 · О кумирах, злодеях и жабах
Ольга
Следующее утро началось с неприятного сюрприза.
Кулон исчез. Бесследно. И Ольга понятия не имела, когда – вчера днем, пока она в вынужденном союзе с Д`Амарьяками приводила кухню в порядок, или уже ночью, пока она спала без сновидений. Потому что проклятая отработка выпила из нее все силы и все нервы. А попробуйте на ходу преобразовать несколько темных заклинаний в бытовые, при этом ничего не разрушив и не подняв десяток скелетов! И все это – не упуская из виду двух темных магов, так и мечтающих воткнуть тебе нож в спину!
В общем, Ольга вымоталась так, что еле доползла до своей комнаты и рухнула в кровать, не раздеваясь. Даже укрывала ее уже Лиз – но самого процесса Ольга не помнила.
Ей вообще показалось, что едва она упала в постель, как ее тут же поднял отвратительно жизнерадостный голос тролля Зямы из-за двери:
– Утро! Утро! Вставать пора! – сопровождаемый грохотом кулачищ.
– Утихомирь своего поклонника, пока я его на декокты не пустила, – сонно проворчала Лиз, накрываясь подушкой.
Ольга лишь поморщилась: вот уж точно, поклонник. Зеленый вчера сожрал столько каменных сухарей (больше ничего съедобного в кухне не нашлось), что всякий порядочный тролль бы на его месте лопнул. Этому же – хоть бы хны. Только улыбался, уверял всех в своей хорошести… ну и помогал, конечно. Двигал мебель, драил котлы, которые не поддались магии, выметал дохлых мышей и букашек, вытаскивал из вентиляции застрявшую кошку-умертвие…
О своей гениальной идее запустить в узкие трубы свежеподнятую кошку, а не лезть туда самой, Ольга даже вспоминать не хотела. Потому что кошка упокоилась в самый неподходящий момент и, разумеется, наглухо застряла. А великие темные маги вместо того, чтобы помочь, – ржали. Как кони. И требовали за помощь поцелуй.
В общем, мерзавцы. Истинные Д`Амарьяки, чтоб они оба чирьями покрылись!
– Да проснулась я, проснулась! – хрипло со сна крикнула Ольга.
– Доброе утро! Доброе утро! – обрадованно заголосил тролль.
Ольга сжала виски ладонями.
– Тише ты!
– Зяма завтрак принес! Зяма хороший!
– Замечательный Зяма, – морщась, согласилась Ольга и выбралась из постели. С чего бы вдруг тролль принес ей завтрак, она не знала и гадать пока не могла. Сначала бы проснуться. – Не ори так, будь человеком!
Тролль счастливо заржал и принялся повторять:
– Зяма, будь человеком, гы-гы-гы!
За что схлопотал злобное ворчание и меткий бросок подушки от Элизы. Правда, подушка ударилась в закрытую дверь, но Ольга все равно оценила бросок. Отличный бросок. Милая бриттская целительница вполне могла бы записаться в сборную Академии по метанию чего-нибудь.
Глянув по дороге в зеркало, Ольга поморщилась: ее симпатичный брючный костюм превратился в тряпку. Значит, на встречу с деканом факультета, он же куратор спецкурса, придется идти в том же, в чем она завтракала с Гельмутом вчера.
Как же неудобно иметь мало одежды! И как быстро она приходит в негодность, когда нет ни камеристки, ни бытовой магии!
– Зяма, будешь так орать, тебя кто-нибудь проклянет, – предупредила Ольга тролля, открыв дверь.
– Да-а-а-а! – мечтательно протянул зеленый и просиял желтыми хищными глазами. – Вкусно! Проклинать – вкусно! Вот, тебе. Зяма хороший?
Оценив поднос с омлетом, колбасками, горячим картофельным хлебом и толстыми вафлями с вареньем, Ольга кивнула:
– Очень хороший. Откуда это?
– Вот! – тролль ткнул пальцем в записку на краю подноса.
В записке значилось: «С благодарностью за прекрасную работу, герр Шварц, старший повар».
– Ладно. Спасибо тебе, хороший Зяма, – кивнула Ольга, взяла один их хлебцев и дала троллю.
Тот счастливо ухмыльнулся во все свои зубищи (универсальной, то есть человеческой, конфигурации, разве что куда более крупные и острые), проурчал что-то вроде «добр-рая, хор-рошая» и утопал. А Ольга на всякий случай сняла заколку с черепом и провела над подносом: бабушкин подарок никогда не пропускает ни яда, ни вредоносных заклятий. Подарок молчал – и мерзко-едкое чувство опасности где-то под ребрами утихло.
Вот спасибо Д`Амарьякам, теперь в каждом подарке ей мерещится подвох!
От запаха колбасок и вафель проснулась Элиза. Или не совсем проснулась, но за стол пришла. Почему-то Ольга ожидала, что придет еще кто-нибудь… ну там гэльсы… или франки… Но никто больше не пришел. О чем она ну ни капельки не пожалела! И вообще. Она ясно сказала Д`Амарьякам, что здесь им не рады. Вот они и не пришли. Все же приличное воспитание получили.
Элиза, добрая душа, ее косые взгляды на дверь никак не прокомментировала. Впрочем, ей было и не до того:
– Мне не терпится познакомиться с куратором курса! Говорят…
Восторженные комплименты профессору Ольга пропустила мимо ушей. Что-то ей подсказывало, что встреча с герром Бастельеро будет очень познавательной, но не слишком приятной. Впрочем, это не помешало ей, переодевшись в свой единственный приличный костюм, влезть в щель между стеной и холодильником за кулоном…
– Где?! Лиз, ты не брала? – не очень надеясь на положительный ответ, спросила она.
– Что брала?
– Кулон. Тот, что дал Гектор.
Бриттка только пожала плечами:
– Нет, конечно. Зачем он мне сдался! Наверное, упал. Или у горничной спроси…
– Здесь нет горничных. И дверь была на сигнализации, – нахмурилась Ольга.
Элиза замерла, обернулась.
– Вообще-то, когда я вчера входила, никакой сигнализации не было.
– Я вешала проклятия от воров.
– Не было. Я бы увидела.
Мгновение помолчав, они в один голос выругались.
Настроение было окончательно испорчено.
– Расскажи полковнику Бастельеро. Все это как-то слишком.
– Слишком, – согласилась Ольга. – Д`Амарьяки совсем обнаглели.
– Не уверена, что это они, – покачала головой Лиз.
– Больше некому, – поморщилась Ольга, вспомнив обещание Ренара: «Со мной вы будете в полной безопасности».
Что ж. Обещаниям Д`Амарьяков верить нельзя – это аксиома, которую Волковы выучили очень, очень давно.
* * *
В двести третью аудиторию учебного корпуса Ольга явилась за пять минут до назначенного времени и очень удивилась, застав там всего семь человек: обоих Д`Амарьяков и еще пятерых парней. Точнее, двух парней и трех мужчин явно старше герра Бастельеро.
Самого его пока не было.
– Вау, какая красотка! Иди ко мне, цыпочка! – оживился один из парней, соломенный блондин совершенно неблагородного вида.
Ренар с Морисом скептически хмыкнули. Остальные – воззрились на Ольгу с искренним интересом. Она же, проигнорировав грубияна, остановилась взглядом на самом старшем и наиболее приличном из студентов и спросила:
– А где все?
– Целители на третьем этаже, мефрау, – отозвался тот.
– К демонам целителей, цыпочка, ты попала по адресу! – Блондин подскочил к Ольге и попытался обнять ее за талию. – Переходи на… Ай! Что за демон?!
Тряся руками, стремительно покрывающимися жабьей бородавчатой кожей, грубиян отшатнулся.
Ольга фыркнула, Д`Амарьяки заржали, взрослые некроманты – Ольга наконец-то разглядела их ауры – тоже засмеялись, но потише, а последний оставшийся парень, на вид – классический злодей, состроил мерзко-презрительную рожу:
– Слабак. Поддался какой-то девчонке, – и задрал крючковатый нос к далекому потолку.
Морис заржал еще громче, а Ренар громко и отчетливо сказал, обращаясь все к тому же потолку:
– Два идиота на курсе из восьми человек – явно перебор. Вы бы хоть на ауру посмотрели, мастера темных искусств.
– Олье, дорогуша, не обращай внимания на придурков, – подошел к Ольге Морис, коротко поклонился и предложил руку: – Позволь проводить тебя.
– Сомневаешься, что я сама пройду эти десять шагов, дорогуша?
– Ну что ты. Всего лишь напоминаю, что с кем бы ты ни повздорила, я на твоей стороне. Всегда.
– Благодарю за напоминание, но предпочту свою сторону. – Ольга одарила Мориса ледяной светской улыбкой.
– Держи друзей близко, а врагов еще ближе, не так ли сказал кто-то очень умный? – подал голос Ренар.
– Конечно, если ты предпочтешь моему обществу вот это воющее ничтожество, – Морис кивнул на блондина, тихонько поскуливающего от боли в углу аудитории, – мне придется превратить его в жабу окончательно.
– Убери это! Ты! Проклятая ведьма! Не смейте меня трогать! Вы все!.. – Парень явно плохо понимал, что несет, и вообще выглядел крайне жалко и неприятно.
– Уберись сам, – зашипел на него Злодей, имени которого Ольга пока не знала, и будь ее воля, предпочла бы не знать и вообще его больше не видеть. – Позор факультета!
– Дети, не ссорьтесь, – укоризненно покачал головой самый старший некромант. – Мефрау, надеюсь, вы умеете снимать собственные проклятия? Кстати, отличное проклятие. Не будете ли так любезны поделиться технологией? И позвольте представиться: Ланс Веннер, некромант.
– Боюсь, со снятием проклятий у мефрау Ольги трудности. Это семейное, – светским тоном прокомментировал Ренар прежде, чем Ольга успела ответить.
– Трудности явно у тех, кто не гнушается воровать у девушек украшения из холодильника, – так же светски парировала Ольга, поймав себя на том, что утреннее дурное настроение чудесным образом развеялось и сменилось здоровой и отчасти даже веселой злостью. Как-то странно на нее действует этот Д`Амарьяк. Как пара чашек крепчайшего шамьета. – Приятно познакомиться с вами, Ланс. Я – Ольга Вульф, маг Смерти. А эта ерунда снимается элементарно.
– Тогда прошу вас, Ольга. Не хотелось бы злить полковника отсутствием дисциплины на первой же встрече.
– Да мы паиньки. Морис Бюсси, темный маг, – подойдя к ним, представился Морис. – А тот ехидный уродец – мой кузен, Ренар Соланж.
– Рад знакомству, – кивнул Ланс.
– Так вы, Ланс, работаете с Бастельеро? В Оранжерее? – спросила Ольга.
– Расследовали одно дело в моем родном Зальцберге. Собираюсь вернуться на службу, получив степень бакалавра. Вы же понимаете, это уникальная возможность – учиться у самого полковника Бастельеро.
– Уверен, скучать нам не придется. Правда же, милая? – Морис поймал руку Ольги и поцеловал ей пальцы.
– Благодаря вам мы вчера отлично повеселились на кухне, – буркнула она, вырывая руку.
– Хорош любезничать, убери с меня эту штуку! – Блондин переключился со Злодея, с которым вяло переругивался, на Ольгу. – Если не хочешь, чтобы тебя выгнали еще до…
– Так-с… – оборвал его на полуслове ледяной голос.
В прямом смысле ледяной. По аудитории пронеслась волна морозного воздуха, изрисовала высокие окна белым узором, а обернувшихся студентов заставила ежиться.
– Полковник Бастельеро! Курс прибыл на инструктаж! – лихим и придурковатым тоном доложил Ланс, вытянувшись по стойке «смирно».
– А, Веннер! Вольно, вы не на службе.
– Так точно, полковник! – отчеканил Ланс.
Бастельеро, к удивлению Ольги, не разозлился, а наоборот, слегка оттаял и даже улыбнулся. Ланс – тоже. Видимо, совместное расследование чего-то там в Зальцберге их каким-то образом сблизило. Несмотря на то что Веннер – если и дворянин, то явно не титулованный, а Бастельеро – герцог и кузен короля. Демократия почти как в Академии.
– Я смотрю, времени вы зря не теряете, – уже без морозных эффектов, но по-прежнему сердито сказал Бастельеро. – Ну-ка, что там у вас, студент?
– Она меня прокляла! – тут же нажаловался блондин. – Это недопустимо! Нам обещали равенство и демократию, но эти аристократы! Как будто простые люди – пыль под ногами!
– Святые подштанники, еще один революционер, – едва слышно прошептал Ренар.
Бастельеро кинул на него короткий взгляд, скривился и рявкнул на блондина:
– Студент! Для начала представьтесь. И не мешало бы сначала думать, а потом нести чушь.
– Я… я не чушь! Я… такой же человек, как вы!
– Имя, фамилия, курс, – потребовал Бастельеро, сделав к блондину полшага.
Все восемь студентов, включая Ольгу, одновременно сделали по шагу назад. Потому что… а потому что. И почему-то рука Мориса, легко сжавшая ее собственную руку, уже не вызывала такого уж желания отдернуться.
– Удо Кляйн, второй курс, – чуть дрожащим голосом представился блондин.
– Так вот, Удо Кляйн, второй курс. В Академии нет равенства и братства. Зато есть сообщество магов, где всем плевать на ваше происхождение. Отношение к вам зависит только от ваших поступков.
Удо Кляйн набычился и сжал кулаки.
– Аристократы… рука руку моет… – проворчал он едва слышно.
– Вы что-то сказали, студент?
– Я сказал: рука руку моет! – Он поднял взгляд на куратора. – Аристократы всегда друг за дружку!
– Когда не рвут друг другу глотки, – любезно уточнил Бастельеро. – Можете считать, что вас приняли в свой круг. Мефрау Ольга, вам понравились отработки на кухне? Не терпится повторить?
Ольга вздрогнула, но тут же гордо развернула плечи.
– Отличная практика, герр Бастельеро. Бесценный опыт.
Бастельеро усмехнулся.
– А скажите-ка, герр Кляйн, за что вас прокляла мефрау Вульф. Мне крайне интересно.
– Я ей не понравился, – кинув на Ольгу полный ненависти взгляд, заявил блондин.
– То есть студентка вам так и сказала: вы мне не нравитесь?
– Ничего она не сказала, просто взяла и прокляла. Я ей ничего плохого не сделал. Наоборот! На ней не написано, что она из прынцесс, я думал – нормальная девчонка!
– Так-так, – покивал Бастельеро. – Думали, и?..
– И все! Я к ней со всей душой, а она – бац, и нате вам!
– То есть вы студентку не оскорбляли, рук не распускали…
– Слушайте, я может из простых, но девушек не обижаю! Уж не знаю, что ей не так было, но я со всем уважением.
– …облапал незнакомую девушку, обозвал гулящей девицей… – тихо прокомментировал Ренар.
– Никого я не обзывал!
– Баргот вас… – выдохнул Бастельеро и потер висок. – Так. Все замолчали. Веннер, что именно он сказал и сделал?
Ланс рассказал. Спокойно и подробно. Не обращая внимания на протесты блондина.
– Как вы оцениваете проклятие, Веннер?
– Невербальное контактное проклятие. Для жизни не опасно, затрагивает только верхние слои эпидермиса. Отличная работа, не всякая опытная ведьма на такое способна. Опять же, нестандартная модификация, видимо, семейный рецепт.
– Контактное? – поднял бровь Бастельеро. – Очень странно, если вы не распускали рук, студент Кляйн.
– Не распускал! Я всего-то ее приобнял! По-дружески!
Ольга передернула плечами. По-дружески, да? Прелестные представления о манерах у этих «простых людей». Едва увидев даму, лезть в ее личное пространство, лапать, называть цыпочкой, словно какую-то дешевую девку.
– Покажите вашу руку, Кляйн.
– Вы дол…
– Молча! Так… – Бастельеро провел над поврежденной рукой ладонью, принюхался, окутался мертвенно-синим мерцанием. Фыркнул. – Отличная работа, мефрау Вульф. Зачет по проклятиям за первый семестр.
– Что?! – возмутился блондин. – Вместо того чтобы…
Под ледяным взглядом Бастельеро он осекся.
– Продолжайте-продолжайте, студент. Что я там должен?
– Наказать ее! Никому не позволено вот так… ни за что… Вы должны поступить по справедливости!
– Ага. Должен. По справедливости.
– Именно!
– Но вот досада, студент Кляйн. Справедливость – это не жалость к идиотам вроде вас, как бы вам того ни хотелось.
– Я не идиот! У меня отличные оценки!
– Идиот-отличник, все ясно, – покачал головой Бастельеро. – Тяжелый случай.
– Клинический случай, – еле слышно проворчал Злодей. – Не лечится.
– Ну почему же, студент… э… – клыкасто улыбнулся ему Бастельеро.
– Дольф Файербах, второй курс, – коротко поклонился Злодей.
– Так вот, Дольф. Запомните. Вы все покинете Академию либо высококлассными магами, идеально приспособленными к выживанию в самых сложных условиях, либо мертвецами. Вне зависимости от того, кто ваши предки.
На этих словах Бастельеро выразительно оглядел Ренара и Мориса. Те лучезарно улыбнулись.
– Это угроза, герр Бастельеро? – распетушился Кляйн.
– Ни в коем случае. Это – первое правило моего факультета. Если кто-то не согласен, сейчас самое время покинуть учебное заведение.
– Не дождетесь, – тихо, но очень четко сказал Ольга.
– Вы что-то сказали, мефрау? – Бастельеро пронзил ее злодейским взглядом.
– Да, профессор, – громко, с ясной улыбкой отозвалась Ольга; злодейских взглядов она не боялась, потому что и сама их умела. – Я спросила, какие еще правила нам нужно знать.
– Вы намереваетесь быть примерной студенткой? Похвально.
«Но ни демона у вас не выйдет», – говорил его тон.
– Разумеется, профессор. Учиться у вас – это уникальная возможность, которую я не собираюсь упускать.
– Мы все не собираемся упускать, – поддержал ее Морис.
– Подхалимы, – с отвращением пробормотал Кляйн.
– Тупица, – совершенно в том же тоне парировал Злодейский Дольф.
– Детский сад, – совсем тихо резюмировал Ланс Веннер.
– Барготова богадельня, – громко и четко поправил его Бастельеро. – Итак. Правило второе: я всегда прав. Правило третье: если вам кажется, что я не прав – смотрите правило второе. И правило четвертое, самое главное: вас тут никто не держит, что-то не нравится – уходите своими ногами. Частный вариант этого правила, студент Кляйн, относится к вам.
– Я не собираюсь уходить из Академии.
– Прекрасно. Значит, вы готовы нести полную ответственность за свои поступки. Да, правило важное, касающееся не только моего факультета. Звучит просто: сглупил – плати. Скажите-ка мне, студент Кляйн, в чем именно вы сглупили и за что расплачиваетесь?
Блондин насупился и промолчал.
– Плохо, студент. Вы не усвоили урок. Следовательно, следующий на эту же тему будет намного более болезненным. Студент Соланж, в чем ошибка студента Кляйна?
– Ошибки. Множественное число, профессор, – отозвался Ренар. – Первая: он считает девушек заведомо слабее себя, даже если девушка учится на факультете темных искусств. Вторая, вытекающая из первой: не умеет читать невербальную коммуникацию, не видит сигналов опасности. Третья: считает себя единственно правым в своих привычках общения, не готов принимать чужие. То есть лезет со своим уставом в чужой монастырь. Четвертая: не желает признавать своих ошибок, тем самым отрезая себе возможность их исправить. Пятая…
– Благодарю, достаточно. Вы взяли психологию факультативно?
– Да, профессор.
– Я напишу вам разрешение посещать занятия с четвертым курсом. Морис, в чем пятая ошибка студента Кляйна?
– Только полный идиот тратит время на трындеж, вместо того чтобы бежать к целителю и спасать конечность.
– Но… но она сказала… – Кляйн испуганно осмотрел свою руку: зеленую и бородавчатую. Прелесть что за рука.
– Только полный идиот принимает слова некромантки «эта ерунда снимается в два счета» всерьез. Обычно «ерунда» снимается вместе с кожей, придурок.
– Но… Герр Бастельеро! Вы же не допустите! Это… мне нужен целитель!
– Тихо, Кляйн. Вы идиот, но пока не начались занятия, вы не умрете.
– Пока?! О чем вы говорите?!
– О том, что мефрау Ольга сейчас ликвидирует последствия своих художеств, не так ли?
– Конечно, профессор. В два счета. – И Ольга подмигнула Морису.
– Но моя кожа… профессор! – В глазах блондина плескалась паника. – Не позволяйте ей!..
– Студент Кляйн, заткнитесь.
Блондин заткнулся и круглыми-круглыми глазами смотрел на Ольгу, не спеша подходящую к нему. Не то чтобы она нарочно его пугала. Он и сам прекрасно испугался, спасибо Морису. Вот же темная тварь!
И нет. Ольга вовсе им не восхищалась. И разбором от Ренара – тоже. Не восхищалась! Ни разу! Просто отдавала должное этим мерзким темным тварям. Точка.
– Руку, Кляйн, – нежно пропела Ольга, остановившись в полушаге от труса несчастного.
Тот молча сглотнул и протянул руку. Ольга провела ладонью поверх, не касаясь ни кожи, ни рукава. И тихо-тихо велела:
– С-с-с-смотри мне в глас-с-с-а, с-с-смертный.
Смертный вздрогнул, еще раз сглотнул и посмотрел.
– А теперь с-с-скаш-ш-ши волшебное с-с-слово.
– Ка… кое?
– Волш-ш-шебное, – прошипел трусу в левое ухо невесть как оказавшийся за его спиной Ренар. – С-с-скаш-ши, а то умреш-ш-ш…
– В с-с-страш-шных муках… – поддержал Морис с правой стороны.
– А… по… пожалуйста?.. – пролепетал блондин.
– На с-с-сдоровьиц-це, – ласково улыбнулась Ольга, решив, что отныне будет звать его Трусом. Так проще запомнить.
– Еще раз тронешь даму моего сердца – пущу на ингредиенты, – уже нормальным голосом пообещал Морис и подхватил Ольгу под руку. – Ты прекрасна, дорогая. Я восхищен.
– Сучка, – почти всхлипнул Трус.
– Ой. Я совсем забыла! – с милой улыбкой обернулась к нему Ольга. – У этого заклятия есть побочный эффект.
– Какой еще побочный?..
– Ругаться нельзя. Каждое ругательное слово – один чирей… где-нибудь. Но ты не волнуйся, это не опасно. Через недельку само пройдет.
– Или не через недельку, – в тон ей добавил Морис.
– Или не пройдет, – добил несчастного Ренар.
Трус что-то нечленораздельно провыл. Сквозь зубы. Видимо, чтобы без слов и без чирьев.
Остальные маги наблюдали за представлением молча. С очень серьезными лицами. Самое серьезное лицо было у профессора Бастельеро. Ольга готова была поставить Йорика, что он прикусил язык, чтобы не смеяться. Бедняжка. Ему же нельзя, он же профессор.
– Хм, – сказал профессор, выдержав минутную паузу. – Что ж, на этот раз вы обошлись без отработок, мефрау Вульф. Поздравляю.
– Благодарю, профессор.
– А теперь сядьте все… – дальше Бастельеро неслышно пробормотал что-то явно нецензурное, характеризующее любимых студентов с самой лучшей стороны.
Сам Бастельеро уселся на кафедру (вместо того чтобы встать за нее, как положено). Студенты расселись на первом ряду амфитеатра, и Ольга оказалась между Д`Амарьяками. Протестовать она не стала – глупо устраивать скандал при всех, тем более что сейчас они точно не причинят ей вреда. Не посмеют.
– Итак. Правила факультета все усвоили, я надеюсь?
– Да, профессор, – отозвались все восемь человек нестройным хором.
– Отлично. Теперь об учебном процессе. На первом курсе вас четверо, на втором – двое, на четвертом – двое. И еще одна мефрау на третьем, она присоединится к вам со второй недели. Рекомендую вам не конфликтовать и по возможности держаться вместе. Темных и некромантов не любят везде, Академия не исключение. Думаю, вы уже в курсе, – он посмотрел на второкурсников.
Злодей и Трус кивнули, не глядя друг на друга.
– Поэтому помните: если вы будете воевать друг с другом, этим обязательно кто-то воспользуется.
Общий вздох был ему ответом.
– Общие предметы вы слушаете с другими факультетами. Зелья – с целителями, теория магии и основы магических взаимодействий – со стихийниками, математика и алхимия – с кем успеете, физкультура – с боевиками. – На этом месте Бастельеро глянул на Ренара. – Вопросы есть?
– Этот дохляк – с боевиками? – переспросил Трус и рассмеялся.
Ольге очень захотелось проклясть его снова. Смеяться над горбуном – подло, мерзко и… плевать, что он – Д`Амарьяк. Она сама его убьет. Потом. Когда случай представится. Но смеяться над ним?! Нет! И никто не посмеет!
– Герр Кляйн, – бесцветно сказал Бастельеро, и Трус заткнулся. – Как декан темного факультета, я обязан предупреждать студентов в случае, если в процессе обучения им грозит смертельная опасность. Поэтому рекомендую вам немедленно покинуть АМН, а также в ближайшие годы не появляться в Виен. В противном случае АМН не несет за сохранность вашей жизни и здоровья никакой ответственности.
– Допрыгался, придурок, – с оттенком сочувствия прокомментировал Злодей.
– Но… профессор! В чем дело?
– В отсутствии у вас мозга и чувства самосохранения, не говоря уже об элементарной вежливости. Вы не желаете ли посмеяться надо мной, герр Кляйн? К примеру, вот над этим, – предложил Бастельеро, снимая перчатку и демонстрируя студентам полупрозрачные черные чешуйки на тыльной стороне ладони.
– Не-ет… но… – Трус наконец-то внимательно посмотрел на Ренара, Мориса и Ольгу.
За Д`Амарьяков она ничего не могла сказать, они сидели идеально ровно и дышали спокойно. А за себя… Обычно, когда она чувствовала себя настолько легкой, прозрачной и невозмутимой, обитатели поместья Волковых старались не попадаться ей на глаза. Все, включая кошек и птичек. А на светских приемах гости и хозяева просто держались от нее подальше. Предпочтительно в другой комнате. Или в саду. Или в соседнем городе.
Так что в целом Бастельеро был прав. Трусу безопаснее бежать. Быстро. Прямо сейчас. Не все проклятия Волковых-Мортале так просто снимаются. Вообще хоть как-то снимаются.
– Э… Соланж… я не хотел тебя обидеть, слушай. Просто… ну… не бери в голову, приятель! Подумаешь, ну… я ж ничего такого не сказал! Ты же сам не хочешь на физру к боевикам, что, я не прав?..
У Бастельеро с каждым его словом делалось все более страдальческое лицо, словно у него зуб болел. Или два зуба. Все зубы.
– Если бы ты не был настолько жалким идиотом, тебе точно стоило бы бежать, малыш, – внезапно сказал Ланс. – Тебя может спасти лишь то, что благородным людям противно мараться о безмозглую грязь.
Ренар рядом с Ольгой выдохнул и чуть-чуть расслабился.
– Ты прав, Ланс, – очень ровно сказал он. – Пачкаться об это ниже достоинства разумного человека.
– Он все равно нарвется, – добавил Морис. – На кого-то более нервного.
– И чуть ближе к своей весовой категории, – поддержала его Ольга и легко погладила Ренара по руке. – Я уже жалею, что связалась. Это ж все равно что на червяка наступить. Он совершенно не способен оказать достойное сопротивление.
– Хоть какое-то сопротивление, – кивнул Ланс. – Дольф, прими наши соболезнования с таким сокурсником.
– Принимаю. Хотя лучше бы мы выпили на его похоронах.
– Выпьем так просто. За знакомство, – предложил Ренар. – Нам, темным тварям, следует держаться вместе. Правда же, Оле?
Последнее он шепнул Ольге в ушко и, перевернув свою ладонь, переплел пальцы с ее пальцами. То же самое сделал с другой стороны Морис.
На Труса никто из них уже не смотрел. Да и не на что там было смотреть. Наверняка сегодня они видят его в последний раз. Если, конечно, у него есть хоть капелька мозгов.
– Что ж, сплоченный коллектив – это прекрасно, – кивнул Бастельеро. – Но мы сначала закончим с официальной частью.
– Да, профессор! – слаженно отозвались пять голосов.
Еще двое – третий курс, некроманты, имен они пока не назвали и в общем безобразии не участвовали – промолчали. Трус что-то недовольно пробурчал, но его никто не слушал.
– Вот и чудно. Спецпредметы у вас веду я. Разбиваться по курсам не будем, на разницу в вашей подготовке мне… хм…
– Вам плевать, профессор, – договорил за него Злодей.
– Именно. Так как мою работу в конторе никто не отменял, занятия будут в основном практические. Совмещенные с розыскной и прочей следственной деятельностью.
– Допросы? – оживился Злодей.
– Когда нос дорастет, – усмехнулся Бастельеро. – Для вас будет много разной интересной работы. Как известно, без квалифицированных некромантов этот мир погрязает в хаосе и беззаконии. Так что на вас вся надежда.
– Швабры в руки – и вперед, на зачистку моргов. Бесценный опыт, – подал голос Ланс.
Все дружно захихикали, представив толпу темных магов и некромантов со швабрами.
Бастельеро злорадно прервал их веселье.
– И швабры тоже. Но на вашем месте я бы не надеялся на легкую жизнь.
– Ну что вы, профессор! Как можно! – подхалимским тоном пропел Морис.
– Негодяи, – по-отечески усмехнулся Бастельеро.
– Нам есть на кого равняться, – таким же тоном добавил Ренар.
– Барготовы дети, – вздохнул Бастельеро и посерьезнел: – Рано расслабились. Отмечать я вам не запрещу, но ложку дегтя добавлю.
– О-о-о! – Барготовы дети в лице Д`Амарьяков, Дольфа, Ланса и Ольги скорчили несчастные морды, твердо уверенные, что профессор оценит.
Профессор оценил.
– Правильно. Бойтесь меня. А чтобы сильнее боялись, к завтрашнему дню все пишете эссе на тему «Великие деяния некромантов / темных магов», нужное подчеркнуть. Задача ясна?
– Да, профессор!
– Вот и молодцы. Все. Брысь. Мне еще работать, в отличие от вас.
– Барготовых детей, – продолжил кто-то почти неотличимым от профессорского голосом.
– Именно, – сверкнул глазами Бастельеро, открыл портал и шагнул в него.
– Очешуеть, – восхищенно прошептал Дольф Злодейский.
И Ольга поняла, что завтра на его руках появится полупрозрачная черная чешуя. В точности как у идола и кумира. И, возможно, сюртук превратится во френч полувоенного покроя. Чтобы уж полное сходство.