Глава 3 · О буднях простой студентки темного факультета
Ольга
– …Итак, как вы можете видеть, «кристалл правды» является удивительно простым и надежным артефактом, доступным для использования даже самым слабым и необученным магам. Артефакт широко используется в торговых гильдиях, полиции, судах и женами, которые хотят вывести нерадивых мужей на чистую воду.
Среди студентов раздался хохот, но преподаватель основ артефакторики махнул рукой, и опять наступила тишина.
– Сейчас я изложу вам правила пользования артефактом, после чего мы разобьемся на пары и приступим к практике. Один из студентов будет задавать вопросы, второй отвечать. Правдиво или нет, нужно будет определить спрашивающему. – Преподаватель обвел взглядом склонившиеся над конспектами макушки. – Записываем.
Внимательно слушая преподавателя, Ольга нет-нет да и косилась в сторону Ренара. Он сидел впереди слева и делал вид, что полностью поглощен учебой. После того случая в библиотеке Ольга старательно избегала встреч с обоими Д`Амарьяками. Ее пугала собственная ненормальная реакция. В голове звучал голос матушки: «Не представляю, как жена Черного Карлика ложится с ним в постель. Это же отвратительно и противоестественно. Уверена, что ею движет страх или, – княгиня понижала голос, – приворот. Любить калеку с черной душой… Это моветон!»
Неужели Рене использовал какой-то неизвестный Лиззи приворот? От всех известных Ольга уже давно выпила противоядие и на всякий случай еще парочку экспериментально-универсальных зелий.
Ровным счетом ничего не изменилось.
Может, это было ментальное внушение? И голос Ренара… Вдруг он умеет воздействовать голосом? Поэтому он и кажется таким глубоким и чарующим. Ведь, если подумать, у Гельмута тоже очень красивый голос, и у профессора Бастельеро. И они оба – красивые мужчины, не то что горбун с разноцветными глазами. А ведь от их голосов у нее не трепещет сердце. Нет, определенно, Рене играет нечестно. А этот поцелуй… Прошла неделя, а она до сих пор чувствует упругость, нежность и какую-то покоряющую властность его губ. Тьфу! Лезет же в голову!
Она покосилась на сидящего рядом Мориса. Назойливый кавалер тут же склонился к ее уху, почти касаясь его губами, и зашептал какую-то ерунду эротическим шепотом. Ольга не прислушивалась, ничего нового он все равно не скажет, опять что-то вроде: «Приходи вечером на сеновал, и я покажу тебе звезды». Глупость несусветная. И как ему не надоело, видит же, что Ольге он совершенно не нравится, и замуж за него она не собирается, даже если он останется последним мужчиной в мире! Она позволила ему сесть рядом только из-за Ренара. Потому что Ланс между ними принципиально не вклинивался, а Морис отлично подходил на роль буфера.
Вот была бы на первом курсе темного факультета еще хоть одна девушка, насколько стало бы проще! А так – как ни крутись, вокруг в любом случае мужчины. Бедная, бедная ее репутация. Вот каким образом сохранять ее в подобных условиях безупречной?!
Особенно когда Ренар оглядывается на нее – и в его глазах тщательно скрытая обида и непонимание. Правильно говорила Лиззи, нельзя было давать ему надежду. И нельзя верить в его чувства. Она – будущая королева, и точка.
Так что никаких свиданий ни с Морисом, ни с Ренаром, ни даже с Лансом, хотя ему, слава Молчаливой Сестре, Ольга и даром не сдалась.
– …потрясающий вид на часы работы Даэли. Одно-единственное место, всего раз в сутки. Тебе понравится, – продолжал искушать ее Морис.
И ведь почти искусил! На сеновал бы она однозначно с ним не пошла, а посмотреть какую-то особенную магию часов на башне Академии было очень даже интересно. Но не с Морисом. И ни с кем, кроме Гельмута.
«Баргот дери эту безупречную репутацию!» – подумалось ей почему-то тоном полковника Бастельеро.
– Мне жаль, но ничего не выйдет. – Ольга подавила очередной вздох. – У меня занятия с профессором Куртом.
– Портальная магия?
– Да, дополнительный факультатив. По просьбе моего крестного.
Не говорить же ему, что крестным в этот раз выступил глава посольства драконов господин Аш. Он попросил герра Курта обучить Ольгу азам портальной магии. Не совсем понятно зачем, но она не возражала, хотя профессор сказал, что ей будет доступно лишь одно направление. Возвращение к точке привязки. Всегда в одно и то же место. Но и это может спасти жизнь, поэтому Ольга с энтузиазмом принялась за изучение теории.
– Что ж, было бы предложено, моя прелесть. Если потом пожалеешь, что кое-что упустила – не пеняй на меня.
Ольга разозлилась.
– Хватит, Д`Амарьяк. У тебя есть невеста, вот ее и соблазняй. А от меня отцепись.
– Ты так мило злишься. Ну давай, пошипи немножко, это безумно эротично.
– Прокляну.
– Не выйдет, милая.
– Еще как выйдет.
– Не-а, – самодовольно усмехнулся красавчик. – Я уже проклят любовью к тебе, это мой самый надежный щит.
– От здравого смысла и разума. Придурок.
– Злючка.
Ольга чуть не треснула сияющего словно погодный шар мерзавца тетрадью, но ей помешал стук указки по кафедре.
– Темный факультет! Миловаться – вне аудитории!
– Прошу прощения, профессор. Мы очень внимательно слушаем вас! – ничуть не смутившись, отозвался Морис.
Взгляды большей части девиц, присутствующих на лекции, обратились на него. Какая-то дура даже послала ему воздушный поцелуй. Морис ответил тем же и победно глянул на Ольгу. Словно ее вообще могло волновать, кому этот придурок строит глазки!
– Тогда повторите, что я сейчас сказал, студент Бюсси, – хмуро велел преподаватель.
– Вы сказали: «Материал для изготовления этого артефакта довольно дешев и добывается в медных рудниках. Сырой кристалл похож свойствами на обыкновенный кварц и часто залегает рядом с медными жилами». При этом вы подумали, что и сами бы приударили за студенткой Вульф, невеста с таким приданым могла бы поправить ваше пошатнувшееся из-за игры на скачках финансовое…
– Бюсси! – рявкнул профессор под хихиканье аудитории. – Вы забываетесь!
– А вы попробуйте думать тише, профессор. В этом классе не я один менталист.
– Вон! И не смейте появляться на моих лекциях!
– На каком основании, профессор? – не сдавался Морис под восторженный (но очень тихий) визг очарованных девиц.
– Вон, я сказал! – Профессор побагровел, его глаза налились кровью. Он обвел взглядом ряды амфитеатра, явно выискивая других наглых менталистов.
Интересно, задумалась Ольга, ведь Морис не соврал – иначе бы профессор реагировал иначе. Но на профессоре ментальные амулеты. Наверняка лучшего качества. Тогда – как Морис прочитал его мысли? Он настолько силен? Как-то это странно…
И – получается, что и ее мысли он читает так же легко? Ой. Ой-ой-ой. Если Морис, то и Ренар…
Три раза ой-ой-ой.
Похоже, подобные мысли посетили не только Ольгу. Некоторые студенты косились на Мориса с большой опаской. Чему тот откровенно радовался. Как же, репутация Страшного Темного Мага!
– Прошу прощения, профессор, – внезапно подал голос Ланс. – Мой однокурсник неудачно пошутил. Ваш ментальный амулет невозможно пробить, не повредив, но вы неудачно держите «кристалл правды». Он вступает в резонанс с вашим амулетом, и если умеешь его слушать – то…
«Кристалл правды», брошенный профессором на кафедру, издал оглушительный грохот.
– Студент…
– Веннер, магистр, – поклонился Ланс. – Весьма интересный эффект, вы не находите? Уверен, моим коллегам-студентам будет интересно узнать о нем больше.
– Несомненно, весьма интересный, – скривился профессор и снова оглядел амфитеатр.
Кое-кто из студентов отвернулся или спрятал взгляд, из чего Ольга заключила, что не один Морис слышал то, что слышать не следовало.
– На вашем месте, профессор, я бы поставил мне зачет, – снова влез Морис.
Ренар, которого Ольге было отлично видно, с тяжелым вздохом прижал ладонь ко лбу и прошептал: «Павлин щипаный!»
– Вы… вон, я сказал! – Профессор снова стал наливаться дурной кровью.
– Правильно, профессор. Гоните его вон. Нечего мешать студентам слушать мысли преподавателя, это же так интересно! И даже полезно!
– Студентка Вульф! Да как вы смеете!
– То есть вы предлагаете мне молчать и улыбаться милой шутке. Чудесно.
– Покиньте аудиторию, студент Бюсси и студентка Вульф, – процедил профессор.
– Тогда уж аудиторию покинет весь темный факультет, – вмешался Ренар. – Видите ли, наш куратор, профессор Бастельеро, будет очень недоволен, если мы бросим друга и коллегу в затруднительном положении. Это не по-дружески, вы не находите?
– Сожалею, профессор, но Соланж прав, – вздохнул Ланс. – Видимо, нам придется изучать курс основ артефакторики самостоятельно. Конечно, если вы не проявите присущее вам благородство и милосердие и не примете извинения Бюсси.
– Извинения?! – распетушился Морис.
– Извинения, – припечатал Ренар.
– Именно, – кивнула Ольга. – Давай, Бюсси. Покажи пример разумного поведения.
– Что-то я не вижу в студенте Бюсси…
– Прошу простить меня, профессор, – звонко, на всю аудиторию, заявил Морис. – Было ужасно глупо и нетактично с моей стороны вмешиваться в учебный процесс и портить вам демонстрацию побочных эффектов. Больше не повторится, обещаю. Пожалуйста, позвольте нам и дальше посещать ваши без сомнения чрезвычайно увлекательные и познавательные лекции.
С каждым словом Мориса профессор багровел, Ренар грустнел, Ланс каменел, а Ольга… ей почему-то становилось все теплее и теплее. Наверное, потому что Морис, конечно же, нарвался. Но по сути – он же ее и защищал. Если студенты слышали мысли преподавателя о ее приданом… вообще-то это крайне унизительно, быть объектом подобного расчета.
– С вашей стороны, профессор, было бы очень любезно забыть о промахе Бюсси, – ледяным тоном будущей княгини Волковой-Мортале сказала Ольга, не дав профессору раскрыть рот. – Тогда мы все, и я имею в виду не только темный факультет, тоже забудем о недоразумении. Уверена, это будет самым разумным решением в сложившихся обстоятельствах.
– Как? А балагана больше не будет? – раздалось разочарованное с задних рядов.
– Подеритесь, пожалуйста, подеритесь! – заверещала какая-то студентка.
– Дуэль! Даешь магическую дуэль! – поддержали ее несколько оболтусов мужского пола.
– Бюсси, пошли вечером на сеновал, у меня тоже приданое! – пронесся по аудитории нежный голосок с томным придыханием.
– Тихо! – Профессорский рык сопроводил стук указки.
– Тихо, Бар-р-р-рготовы дети! – эхом отозвался голос профессора Бастельеро, ныне в Академии отсутствующего.
Приглушенное хихиканье было ему ответом, но и оно тут же стихло.
Преподаватель снова обвел аудиторию тяжелым взглядом.
– Хватит. Повеселились, и будет. Итак, перейдем к практике. Ну, кто рискнет испробовать «кристалл правды» на себе?
Желающие тут же нашлись – добрая половина группы, состоящей из стихийников, целителей, боевиков, портальщиков… Честно говоря, Ольга пока даже не успела выучить все факультеты АМН, так много их оказалось. Как, впрочем, и разнообразнейших магических специализаций и их сочетаний. К ее удивлению, оказалось, что не только темный факультет состоит всего из десятка студентов. Факультет видящих, к примеру, был еще меньше, а магов времени на все пять курсов был всего один.
В общем, первой парой вышли два огневика-боевика, которым артефакторика явно казалась чем-то ужасно сложным и заумным. По крайней мере они успешно путались, копались и чуть не передрались – будучи не в состоянии выяснить, кто накосячил сильнее.
Ольга наблюдала все это краем глаза и пыталась угадать, какую пакость им устроит препод. Это ж надо, на первом же занятии так влипнуть! Как будто темные и некроманты просто какой-то магнит для неприятностей!
А ведь всю первую неделю учебного года Ольга изо всех сил старалась быть тише травы и ниже воды. Ей по самые ушки хватило трех покушений, и не только ей. Все четверо первокурсников-темных передвигались по Академии настороженной боевой группой – на что нормальные студенты косились и крутили пальцами у висков. Им же никто о покушениях не сообщал. Так что с их точки зрения все выглядело как прогрессирующая паранойя. Причем самым большим параноиком, как ни странно, оказался Ларс. Видимо, служба в полиции сказалась. Или личная накрутка от профессора Бастельеро.
Кстати, его первые уроки оказались до сумасшествия интересными и такими же выматывающими. На первом же его занятии темный факультет в полном составе выехал на зачистку кладбища. Под руководством Бастельеро они упокоили подручными средствами (вроде осиновых кольев, железных лопат и Барготовой матери: это чудесное заклинание освоил весь факультет) чуть не полсотни голов какой-то дряни. А потом, на том же кладбище, все в ошметках разложившейся плоти и эктоплазмы, эту дрянь классифицировали, разбирали ошибки и делились особо удачным опытом. Незабываемый урок. Без дураков. Сразу хочет и технику безопасности подтянуть, и артефакторику, и физподготовку, и ритуалистику, и до Баргота всякого прочего.
Потому что все Ольгино самомнение – о, каким могучим магом она себя считала, дурочка! – упокоилось на том же кладбище. Где-то у стригоя под хвостом. И тот же стригой снился ей в кошмарах третью ночь подряд, несмотря на укрепляющие и восстанавливающие нервную систему отвары приготовления Элизы.
«Придворный зельевар темного факультета», – смеялась она и варила, варила зелья кастрюлями.
После Бастельеро остальные уроки казались едва ли не отдыхом. На них хоть посидеть можно было! Иногда. Как вот тут, на артефакторике – пока изучали самые основы, давно Ольге известные.
Вот она и думала. О проклятии, будь оно проклято. Ее исследования застопорились ровно на девизе основателя «Драккара». Никаких идей, куда ведет фраза «Время – деньги» у нее не было. Разве что сегодня что-то такое мелькнуло, когда Морис позвал ее смотреть на башенные часы с какого-то особого ракурса. И то наверняка был обманный финт. С какой стати Морису подсказывать ей, как снять проклятие? Правильно, ни с какой. И вообще непонятно совершенно, что же ему на самом деле надо. Ну, не считая возможности подразнить брата.
Невольно Ольга вернулась к ночи последнего покушения. Несмотря на то, что администрация АМН клятвенно заверяла, что никакого покушения не было, просто несчастный случай, Ольга знала: было. Что-то Фурия, которая и беседовала с ними от лица администрации, недоговаривала. То есть, конечно, версия разболтавшегося крепления выглядела вполне правдоподобно. Одно но: не только Ренар ощутил магическую вибрацию, но и она тоже. То самое ощущение мигнувшего света и внезапной тяжести. Ренар все же темный маг, а не видящий.
Так что – бдительность и осторожность, осторожность и бдительность. Собственно, Бастельеро тоже не поверил в несчастный случай, но категорически запретил своим студентам копаться в этом деле самостоятельно. Чтобы не спугнуть заговорщиков. Что за заговорщики и что им нужно, он не сказал. Только «Пока слишком много версий, чтобы говорить что-то конкретное» и «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих».
Ох, как этим самым утопающим хотелось спать! Стоило чуть расслабиться – и все. Глаза закрываются, голова клонится на теплое и удобное плечо рядом…
– Студентка Вульф! Это уже переходит все границы приличий! – раздался отвратительно громкий голос преподавателя.
Ольга вздрогнула, распахнула глаза – и поняла, что все-таки уснула. Но не это самое страшное. А то, что теплое плечо, на котором она так удобно устроилась, принадлежало Морису. И обнимающая ее за плечи рука – тоже.
– Вы о чем, магистр? – тут же сделал наивные глаза тот. – Мы всего лишь проверяли, усилится ли сигнал артефакта, если совместить два вектора внимания. К сожалению, условия далеки от лабораторных, однако результат вполне определенный. Вот смотрите, я сделал кое-какие расчеты…
Преподаватель скривился, глядя на предъявленную ему бумажку, полную неудобочитаемой абракадабры, и сверкающие научным энтузиазмом разноцветные глаза студента Бюсси.
– Дайте сюда, посмотрю позже, – процедил он. – А вы, студентка Вульф, извольте к доске. Раз вы настолько хорошо разбираетесь в артефакторике, что уже проводите самостоятельные эксперименты, – уверен, вы покажете остальным, как правильно пользоваться кристаллом правды.
– А, конечно! – закивала Ольга.
Отличный повод размять ноги и отойти подальше от Мориса. Как можно дальше! Лучше – на другой конец аудитории!
– А напарником вашим будет… – Профессор оглядел лес поднятых рук, все как одна – мужские. И ехидно усмехнулся: – Вы, студент. Да-да, именно вы, и уберите тетрадь, она вам не поможет.
Единственным из студентов мужского пола, не выразившим горячего желания поработать в паре с Ольгой, а наоборот, отвернувшимся и нарочито углубившимся в свои записи был – угадайте, кто?
Правильно. Ренар.
Ольга про себя удивилась: настолько наивная и прямолинейная манипуляция, что даже смешно. Но ведь сработала же! Однако удивилась она или нет – но к доске пошла сразу и быстро. Чтобы взять кристалл первой – и спрашивать, а не отвечать.
– Отлично, я вижу, вопросов о процессе у вас нет, – кивнул преподаватель. – Раз так, еще раз поясните своим коллегам, как работает кристалл.
– А… нужно всего лишь активировать кристалл малой толикой сырой силы и настроиться на отраженную волну, – своими словами пересказала содержание лекции Ольга. В самом деле, ничего же сложного, все идеально прозрачно и логично. – Это будет состояние покоя, нейтраль. Далее нужно задать вопрос, на который реципиент должен ответить заведомую правду, а затем заведомую ложь. К примеру…
– Пример – сразу на практике, Вульф.
Ольга лишь пожала плечами.
– Хорошо. Отвечайте только «да». Ренар – это ваше имя?
– Да, – ровно сказал горбун, стоящий напротив Ольги.
Кристалл засветился голубым. Правда.
– Вы сейчас находитесь в столице Франкии?
– Да, – так же ровно ответил Ренар и едва заметно улыбнулся.
Кристалл замерцал красным. Ложь.
– Как видите, частоты правды и лжи определены, и они отличаются от частоты покоя. Теперь можно проводить полноценный допрос. Впрочем, опытный дознаватель вполне может обойтись без настройки.
– Достаточно теории, студентка Вульф, – недовольно перебил ее преподаватель. – Приступайте к вопросам. Вслух, чтобы все студенты слышали.
Ольга снова пожала плечами. Вслух – проще, чтобы задавать вопросы мысленно, нужно много практики и отличное сосредоточение. А с этим проблемы: мысли разбегаются. Слишком о многом хочется спросить Ренара, но только большинство вопросов не стоит задавать при всех. А то еще ответит правду, с него станется.
Горбун явно прочитал ее мысли по ее же лицу – судя по насмешливому блеску разноцветных глаз в прорезях маски.
Впрочем, есть несколько вопросов, которые можно задать на публике. Все равно никто не поймет, о чем это.
– Ты знал мое имя, когда проехал красный мобиль?
– Нет, – все с той же легкой насмешкой ответил Ренар.
Кристалл в руках Ольги засветился голубым и еле заметно завибрировал.
– Ты знал, что я буду здесь, когда поступал в АМН?
– Нет.
Снова голубой. Правда. Какой-то Д`Амарьяк сегодня неестественно правдивый.
– Ты любишь своего брата?
– Да. Очень.
Голубой. Голубой?!
Ольга перевела недоуменный взгляд с кристалла на Ренара. Тот по-прежнему усмехался. Расслабленно. Словно вот так и надо – обманывать кристалл правды на виду у полусотни студентов. Мерзавец!
– Хм… э… – Она все равно решила задать острый вопрос. – У тебя правая половинка кулона с драконьей слезой?
– Да, у меня.
Вот как теперь понять, сказал он правду или снова издевается? Кристалл показывал – правда, но Ренар только что сказал, что любит Мориса, когда на самом деле – ненавидит. Сволочь. Но все равно главный вопрос она задаст. А над результатом подумает потом.
– Ладно… ты… твое проклятие спадет с моей смертью? – спросила она совсем-совсем тихо, так, чтобы студенты даже с первого ряда не услышали.
Чтобы услышал только Ренар.
Это ее навыки владения воздушной стихией позволяли. Если очень-очень надо.
Перед тем как ответить, Д`Амарьяк на мгновение замялся. Ольга даже успела подумать: прикидывает, как ловчее соврать. Но…
– Проклятие рода – да, мое личное – не знаю, – так же тихо ответил Ренар, глядя ей в глаза.
Правду. На этот раз даже кристалл был не нужен, чтобы это определить. Но и он засветился чистым голубым светом.
– Ты хочешь моей смерти? – задала Ольга последний, самый болезненный вопрос. Быстро. Пока не передумала.
– Нет, – так же быстро, не задумываясь, ответил Ренар.
Вышло резко. Даже сердито. Правда, Ольга не поняла – на кого он сердится, на нее или кого-то другого. И тут же, без паузы, спросила снова:
– Кто растворил лестницу?
В мгновение паузы она увидела в глазах Ренара панику. Или что-то на нее очень похожее. Но ответа не получила. Раньше, чем темный маг хоть что-то сказал, его перебил профессор:
– Так-так. Я же просил вслух, студентка Вульф! Как, по-вашему, другие студенты будут наблюдать за процессом?
– Нам отлично все видно и понятно, профессор, – громко отозвался Ларс, не дав Ольге ответить.
Да она и не стремилась. Все ее мысли были заняты реакцией Ренара. И ее собственной реакцией. Болью и разочарованием. Как будто она ждала… нет, надеялась, на совсем другой ответ.
– Веннер, опять вы, – покачал головой магистр, недовольный взаимовыручкой темных.
– Если можно, мы бы хотели посмотреть и в обратную сторону. Вы позволите, профессор?
– Хм… почему бы нет. Студентка Вульф. Отдайте кристалл студенту Соланжу.
Стараясь не смотреть Ренару в глаза, Ольга протянула ему кристалл. Сейчас ей хотелось быть где угодно, только не здесь. Глупо. Ужасно глупо. Надеяться на какие-то добрые чувства Д`Амарьяков, разве может быть больший идиотизм?!
От легкого касания его пальцев ее пробила дрожь. Отвращения. Только отвращения!
Она сразу же отступила и заставила себя поднять взгляд. Холодный и спокойный. Она – Волкова-Мортале, а не экзальтированная белошвейка с романтической чушью в голове. Она всегда знала, что Д`Амарьяки хитры, коварны и мечтают извести род Волковых. Ничего не изменилось. Ровным счетом ничего.
Пусть задает свои вопросы. Это тоже ничего не изменит. Ровным счетом.
– Приступайте, Соланж. Сначала настройка, – занудным тоном начал было профессор.
– Благодарю за напоминание, но я обойдусь, – отозвался Ренар, не отрывая взгляда от Ольги. – Скажи мне, ты… любишь Гельмута?
Ольга вздрогнула. Какой глупый вопрос! И вообще, его это не касается! Это никого не касается! И…
– Я не буду отвечать на личные вопросы. Магистр, это недопустимо.
– Пожалуй, вы правы. Студент Соланж, задайте другой вопрос, – поддержал ее профессор.
Однако…
Кристалл в руках Ренара ярко и недвусмысленно светился красным, отражаясь в его разноцветных глазах. А сам Ренар криво и болезненно улыбался. Ответ на свой вопрос он получил. Чтоб он… чтоб его… Баргот подрал!
– Прошу прощения, магистр. Тогда другой вопрос. Вы хотите повторить то, что было в библиотеке…
Поцелуй, он говорит о поцелуе! Демоново отродье, да как он смеет?!
– …после падения люстры?
– Нет! – без малейшего размышления выплюнула Ольга.
Ей нестерпимо хотелось схватить проклятый кристалл и разбить его о голову проклятого Д`Амарьяка! Который улыбался еще шире.
А кристалл опять мерцал красным светом лжи.
– Что ж, достаточно. Студентка Вульф, ступайте на свое место. И вы тоже, Соланж. Следующими идут… да, вы, мефрау погодница, и вы, герр целитель. А вы… – преподаватель кинул злой взгляд на Мориса, а затем на Ольгу и Ренара, – после лекции – к вашему куратору. Порадуете его отличной командной работой на кухне.