Глава 7 · О большой удаче и маленьком подвохе

Ольга

– Версии? – переспросила Ольга, не сразу поняв, о чем Морис спрашивает.

Видимо, поцелуи с ним плохо влияют на высшую нервную деятельность. Мозги то есть отключают. Напрочь.

Этот же гад так понимающе и горячо на нее посмотрел, что захотелось его стукнуть. Чтобы неповадно было.

Хотя стоило признаться самой себе – с ним было весело. Еще никогда она не чувствовала себя такой свободной. И даже охрана не мешала этому ощущению. Она ведь ничего плохого не делает, единственный недопоцелуй не в счет, просто ищет решение проблемы. И пусть Гельмуту не нужны наследники, у него есть сын от первой жены, но Ольге хочется детей. Нет, не сейчас, конечно, не сейчас, а лет через пять или десять, когда она закончит Академию, получит степень магистра, обзаведется своей лабораторией, сделает хотя бы одно открытие… И… ничего этого не будет, если она выйдет замуж за Гельмута. Королеве не подобает, не принято, не комильфо, как говорят франки. Вот если бы у нее как у Лиз был светлый целительский дар, тогда она могла бы курировать лечебницы или школы, даже практиковать. Королева-целитель звучит гордо, а королева-некромант – страшно. Даже здесь, в прогрессивной Астурии, до сих пор боятся и не любят Бастельеро, хотя только благодаря ему страна до сих пор независима.

Эх. И почему все так сложно, а? Вот если бы она реагировала на Гельмута так же, как на Ренара или Мориса! Чтобы так же коленки слабели от одного взгляда и хотелось дотронуться…

– Мы же видели одно и то же? – вырывая ее из грустных раздумий, спросил Морис. – Дракон, звезды. Это и есть ключ. Вопрос, к чему?

– Ну… – Ольга невероятным усилием воли заставила себя думать о загадке кулона, а не своей реакции на братьев. – Сами по себе звезды и дракон – это слишком размыто. А если взять все сразу…

– Время, деньги, дракон, семь звезд… – задумчиво перечислил Морис.

– Если мы уже пришли к банку, то наверняка не зря. Может быть, семь звезд – это пароль вклада? Или… номер ячейки.

– …номер ячейки, – одновременно с ней догадался Морис.

Это получилось так… горячо, и красиво, и правильно, и вообще… вообще, о чем она думает? Какого демона она пялится на Мориса – а он на нее так, словно сейчас поцелует снова?! Да она с ума сошла. Мало ей было поддаться чарам Ренара, теперь – те же грабли, только с Морисом. Точно. С ума сошла.

– Идем и проверим.

– Прошу, дорогая моя. – Не отводя от нее горящего взгляда, Морис поклонился и указал на вход в Франко-Имперский банк.

На то, каким тоном он сказал «дорогая моя», Ольга принципиально не стала обращать внимания. Нечего, потому что. И вовсе у нее все внутри не переворачивается! И никакой слабости в коленках! Еще чего не хватало.

Снисходительно кивнув, она направилась к банку, Морис – с ней. Швейцар почтительно открыл перед ними дверь.

На этот раз управляющий, герр Штольц, встретил ее чуть ли не у самых дверей.

– Ваша светлость, шевалье, добро пожаловать!

Он галантно склонился к ручке, прежде чем пригласить их обоих в свой кабинет и уже там спросить:

– Чем могу быть полезен?

– Видите ли, герр Штольц, в вашем банке есть ячейка, принадлежавшая либо Матильде Волковой-Мортале, либо…

– Либо Жозефине Д`Амарьяк, – продолжил Морис. – Ячейка номер семь.

Ольга недоуменно глянула на него. При чем тут Жозефина? То есть, конечно, они с Матильдой были подругами, но…

– Потом расскажу, – кивнул Морис и снова обернулся к управляющему, который выглядел несколько растерянно. – Что?

– Э… дело в том, что…

– Есть такая ячейка? – надавил Морис.

– Разумеется, шевалье Д`Амарьяк. Если вы будете так любезны немного подождать, я провожу вас. В данный момент доступа к ячейкам нет.

– Так-так. Уж не хотите ли вы сказать, что сейчас там мой дорогой брат Ренар? – нехорошо усмехнулся Морис.

– Вы же понимаете, я не имею права об этом говорить. Конфиденциальная информация, – вздохнул управляющий и посмотрел на Ольгу. – Но, если ваша светлость позволит, у меня есть новость.

– Какая? Неужели?.. – Она чуть не сказала «разблокировали мой счет», но вовремя вспомнила, что такими подробностями делиться с Морисом было бы страшной глупостью.

– Вам дан доступ к счету одного из наших уважаемых клиентов. Хм… то есть… – Управляющий замялся. – Если позволите, я напишу имя. Правила нашего банка в вопросах конфиденциальности крайне строги. На этом держится наша безупречная репутация.

– Напишите, – кивнула заинтригованная Ольга.

Кто же мог? Неужели Гельмут? Или Бастельеро? Что-то не очень верится… но кто тогда?..

«Шевалье Ренар Д`Амарьяк», – было написано на визитной карточке банка. С обратной стороны.

Ольга так удивилась, что даже не отпихнула Мориса, заглянувшего через плечо.

– Зайка, – почти прошипел он и тут же добавил нормальным голосом: – Ее светлость не нуждается в его жалких грошах. На моем счету гораздо больше, так что, моя дорогая, ты будешь пользоваться им.

Ольга чуть не засмеялась. О боже, Морис ревнует! Как это мило! И как глупо.

– Я очень признательна вам обоим, шевалье Д`Амарьяк, но прошу больше ничего подобного не делать, – сказала она холодно и официально. – Герр Штольц, я не собираюсь пользоваться чужими средствами, тем более средствами семьи Д`Амарьяк. Это противоречит моим принципам. Поэтому аннулируйте доступ. Сейчас же.

– Как скажете, ваша светлость, – поклонился управляющий.

– Ну и зря, моя дорогая, – не подавая вида, что обиделся, пожал плечами Морис. – Твоя репутация никоим образом не пострадает. А деньги на булавки тебе нужны.

– У меня есть свои, – отрезала Ольга.

На что Морис только покачал головой. Мол, я же знаю, что их нет, но даже не спрашивай, откуда.

Герр Штольц наблюдал все это с непроницаемо любезной миной, совершенно никак не комментируя и не реагируя. Так, словно не видел вообще ничего.

– Итак. Вернемся к вопросу о ячейке. Сейчас там мой брат… нет, не перебивайте, герр Штольц. Как видите, я ни о чем вас не спрашиваю, а вы не выдаете мне никакой информации. Вы просто сейчас пригласите Ренара сюда, а уже дальше мы сами договоримся. Идет?

– Если вам будет угодно, шевалье, – кивнул управляющий и взялся за фониль.

Через минуту разговора, ни слова из которого Ольга не слышала благодаря отличным звуконепроницаемым чарам, он повесил трубку и улыбнулся ей.

– Через несколько минут шевалье Д`Амарьяк придет. Могу я пока угостить вас шамьетом? Наш повар варит его ничуть не хуже, чем «У черных лебедей».

– Почему бы и нет, – кивнула Ольга, и тут же секретарь бесшумно вкатил сервированный на двоих столик.

Надо же чем-то занять эти демоновы минуты. Уж точно – не игрой в гляделки с Морисом. Как-то они слишком обнаглели. Предлагать ей деньги? Это уже ни в какие ворота не лезет! Как будто она – какая-то куртизанка, а не княжна Волкова-Мортале!

– Олье, дорогая моя, – едва слышно шепнул Морис, осторожно касаясь ее руки и обращая внимание на мерцающий пузырь звуковой защиты, на сей раз вокруг них двоих. – Ты думаешь какую-то ерунду. Я вовсе не намеревался тебя оскорблять. Это просто дружеский жест. Как однокурсник однокурснику.

Ольга лишь фыркнула, но льдинка горечи начала таять.

– Я не знаю, что там у тебя за сложности, если ты не хочешь рассказывать – не рассказывай. Я просто хочу тебе помочь. Нам, темным магам, стоит держаться вместе. Уверен, профессор Бастельеро сказал это не просто так, и относится это не только к учебе.

– Неважно. Я все равно не могу принять… Морис, не строй иллюзий. Я выйду замуж за… так, как я должна. Это не обсуждается.

Морис улыбнулся одной стороной рта, и улыбка эта не тронула его серьезных глаз.

– Хорошо. Мы не будем это обсуждать.

– Обещай.

– Обещаю, – кивнул он.

– Лучше скажи мне, у вас с Ренаром одинаковая магия?

– О да. Одинаковей некуда. Но я подхожу тебе гораздо лучше…

– Морис. Ты обещал.

– Не обсуждать твой брак, но не твою жизнь. Так получилось, что все, что касается тебя, – касается и меня. Просто прими как данность.

– Нет. Я не имею права принимать никакую данность, кроме своего брака. И если я тебе в самом деле небезразлична, не порти мою репутацию. Ты же все прекрасно понимаешь.

– Проклятье. Надо было оставаться блаженным идиотом. – В тоне Мориса послышалась горечь. – Ты разбиваешь мне сердце.

– Твое сердце в полной безопасности где-то в семейном сейфе, – с невольной грустью покачала головой Ольга. – Давай просто разберемся с проклятием. Как… друзья.

– Друзья?.. Ну по крайней мере не враги. Уже неплохо.

Морис бережно взял ее за руку, склонился и коснулся губами пальцев.

Ольга выдержала его прикосновение, не позволив себе ни вздохнуть, ни сжать его пальцы… ничего. А что она там чувствует – совершенно неважно.

– Герр Штольц… Олье? О, какой приятный сюрприз! – послышался от дверей голос Ренара, и был он вовсе не добрым и не приятным.