Глава 16 · О заговорах и трепетных розах

Людвиг Бастельеро

 Допрос студентов темного факультета, а заодно подозреваемого в причастности к исчезновению княжны Волковой-Мортале и братьев Д`Амарьяк, шел уже второй час. И третий раз по кругу.

Вычислить настоящих виновных не получалось. Ни у Людвига, ни у генерала Энна, главы Кроненштутц, ни у его величества никаких идей, в какую сторону искать, так и не появилось. Все опять упиралось в Курта. Настолько явно и топорно упиралось, что даже первогодок Жандармского училища, и тот бы засомневался в его вине.

– Толку от ваших показаний, баронесса де ла Брильен, с кошкины слезы, – вздохнул Людвиг и потер виски. – А вы, маркиза Хоббстен, как будто задались целью все только запутать! Как вы могли допустить все это безобразие? А казались такой разумной, благовоспитанной и ответственной леди! Я в вас разочарован!

Не то чтобы Людвиг в самом деле в чем-то ее винил или не мог сдержать дурного нрава. Но! Гельмут у нас благороден донельзя, мимо юной и прекрасной девы в беде не пройдет никогда. Вот и приходилось изо всех сил изображать эту беду. Ему, Ужасу-и-Кошмару, не привыкать.

Бриттская роза всхлипнула, на ресницах задрожали слезы, но царственную осанку она не потеряла и так же царственно огрызнулась:

– Я делала все возможное, чтобы сохранить репутацию моей подруги! – огрызнулась она нежным-нежным голосочком и легонечко так, искоса бросила взгляд на Гельмута. Мол, спасите меня, ваше величество! Умничка. Отличная будет королева. – Откуда мне было знать, что эта побрякушка – портал? Я так старалась… а вы… вы…

– Люци, сбавь тон, – велел Гельмут.

– Мадемуазель Элиза объясняла им, что пить коньяк в таких количествах нельзя, – по десятому кругу поддержала подругу мадемуазель. – Но эта ваша Вульф… никаких манер! Дикарка!

– Если бы вы столько же внимания уделяли учебе, сколько манерам княжны, баронесса… – вызверился Людвиг и снова грозно уставился на бриттку: – Прекратите разводить сырость, леди. Возьмите себя в руки и вспомните еще раз…

– Достаточно, Людвиг. – Гельмут поднялся, и все находящиеся в кабинете тоже встали. – Леди Хоббстен сказала все, что могла. А твое поведение ни в какие рамки не лезет! Устроил тут…

– Допрос, ваше величество. Как и положено, – вовсе не нежно огрызнулся Людвиг.

– Я… я все понимаю, ваше величество! Полковник Бастельеро лишь выполняет свой долг. Я готова помочь всем, чем смогу… Ольга… она же моя подруга…

Людвиг восхитился искренностью тона, дрожанием ресниц и взволнованным вздыманием груди. Умница, девочка. Вся такая хрупкая, трепетная и благородная – воплощенный идеал Гельмута. Правда, когда он женится, обнаружит в нежной розе еще несколько изумительных, очень полезных для королевы качеств. К примеру, стальной стебель и вполне себе острые и ядовитые шипы. Так что любимую королевскую забаву «смени шесть фавориток за год» ему придется прекратить. Ее величество Элиза со всем трепетом и нежностью прищемит Гельмуту я… кхм… в общем, что надо, то и прищемит.

– Поверьте, леди Хоббстен, мы очень ценим вашу помощь, – проворковал Гельмут. – Полковник не посмеет больше вызвать ваших слез, моя дорогая.

– Вы покидаете нас, ваше величество? – на всякий случай уточнил генерал Энн, безуспешно пытаясь скрыть надежду на положительный (и скорейший) ответ.

В качестве ответа Гельмут сделал несколько шагов к двери. Которая почтительно перед ним открылась.

– Ждите здесь, – велел доктору Курту и лейтенанту Веннеру Людвиг и последовал за королем.

Следующая дверь, ведущая из холла Кроненштутц на площадь, открылась так же почтительно и бесшумно. И ровно в этот момент Гельмут слегка замедлил шаг.

– По-моему, дело совершенно очевидное, – вроде бы сопровождающим его генералу и полковнику, но на самом деле на публику, хмуро заявил Гельмут. – Я крайне сожалею о своем доверии доктору Курту. Вопиющая, просто вопиющая неблагодарность! Суд будет суров и справедлив. Все получат по заслугам!

Вытянувшие шеи и насторожившие уши газетчики быстро застрочили в блокнотах. Засверкали вспышки магокамер. Какой-то особо наглый журналюга через голову охраны проорал свой вопрос, но его тут же заткнули.

Но не журналисты привлекли внимание Людвига, а толпа студентов АМН. Небольшая, но внушительная. Весь темный факультет, включая даже Удо Кляйна, который все это время старательно держался подальше от первого курса. Стайка целительниц, подружек леди Хоббстен и баронессы Брильен. И группа боевиков, среди которых знаменами торчали рыжая и белобрысая макушки гэльсов: его высочества Гектора МакШина и его светлости Колина Нешвила. Все они выглядели крайне решительно, словно вот так толпой собрались ради Ланса Веннера штурмовать Оранжерею. Веннер наверняка наблюдает это из окна генеральского кабинета и радуется.

Почтительно поклонившись Гельмуту, идущему первым, белобрысый боевик поймал в объятия баронессу Брильен и принялся ее утешать. А рыжий принц – бросился к леди Хоббстен.

– Лиззи, милая, кто тебя обидел?

Но не успел он взять ее за руку, вмешался Гельмут.

– Лерд, отойдите и не смейте компрометировать маркизу Кэррингтон, – холодно велел он к вящей радости газетчиков, снова настороживших уши.

– Леди Элиза расстроена и нуждается в поддержке, ваше величество, – почти прорычал рыжий, и не думая пугаться Гельмута Грозного. – Вам не о чем беспокоиться, наша дружба с леди Элизой одобрена нашими семьями.

Людвиг молча восхитился. Дипломат растет! Так выбесить Гельмута всего парой фраз – это талант!

– Мы еще не договорили, – набычился король, едва не пуская дым из ноздрей. Крыть одобрение семьями, прозвучавшее почти как «помолвка», ему было нечем. Ну, кроме решительных действий, которые он и предпринял. – Маркиза едет со мной.

– О, ваше величество… – пролепетала леди с трепетом мокрых ресниц и всхлипнула.

– Милая моя, вам нужно успокоиться, выпить ромашкового чаю, и мы продолжим наш разговор, – быстренько сменив образ бешеного быка на образ галантного павлина, заворковал Гельмут и предложил леди руку. – Идемте.

Приняв руку короля, леди еще раз взмахнула мокрыми ресницами, прерывисто вздохнула… и расплакалась. Гельмут тут же привлек ее к себе за талию, обнял – чтобы она прислонилась к его мужественному плечу…

Защелкали магокамеры. Застрочили самопишущие перья. В стайке целительниц послышались завистливо-умиленные вздохи.

Его высочество Гектор МакШин «неохотно отступил», страшно довольный собой, и еле сдержался, чтобы не подмигнуть Людвигу.

Гельмут же, усаживая леди Хоббстен в мобиль (лично!), на секунду обернулся и – подмигнул. Гордый собой, что твой тетерев на току.

М-да. Вот так и делаются настоящие заговоры, а не это вот безобразие, творящееся в Академии. Быстро, четко, словно месяц репетировали. Надо будет проследить, чтобы газеты написали правильную правду, а не ерунду какую-нибудь. И на всякий случай позвонить герцогу Кэррингтону, пусть даст интервью, что ли. В общем, покажет, что все видел и за поруганную репутацию любимой дочери готов объявить Астурии войну.

Вряд ли Элиза сама успеет до вечернего выпуска, они с Гельмутом будут слишком заняты окончательным уничтожением ее репутации.

* * *

– Так. Господа студенты, вас-то мне и надо, – очень грозно заявил Людвиг, едва дождавшись отъезда королевского кортежа.

– Нас? – спросил какой-то жизнерадостный боевик. – Мы идем спасать Оле?

Согласный ропот и сверкающие азартом глаза были ему поддержкой. Темный факультет в полном составе тут же выступил вперед.

– Вы знаете, где Оле? – от имени всех спросил Дольф, одетый в кожаный черный плащ, подозрительно похожий на форму полковника Оранжереи.

– А где доктор Курт? Его арестовали? – отодвинул Дольфа белобрысый гэльс с очень правильным вопросом.

– Это тайна следствия! – очень хмуро и очень сурово объявил Людвиг. – Доктор Курт пока останется здесь, до выяснения всех обстоятельств.

Уши газетчиков дружно зашевелились. Перья застрочили. Магокамеры защелками. Кто-то особо наглый тут же заорал:

– Доктор Курт арестован? Новый заговор?

– Никаких комментариев! Тайна следствия! – рявкнул генерал Энн и с чувством выполненного долга ушел обратно в здание Оранжереи, хлопнув за собой дверью.

Уши. Перья. Магокамеры. Все как положено.

– Так, господа студенты. Отставить спасательный поход! Ваша задача – учиться и не вмешиваться, куда не просят. Ваши однокурсники найдутся, ничего с ними не сделается. Не забывайте, что они – сильные темные маги и могут за себя постоять.

Студенты загомонили, кто-то помянул кадавра, убитого заколкой. Но в целом толпа успокоилась. Видимо, следуя примеру Гектора и Колина, которые среди боевиков были явными лидерами.

– Что ж, отличная работа, – тихо сказал Людвиг гэльсам и мадемуазель де ла Брильен, вполне уютно устроившейся между ними, но ближе к Колину. – Ваша идея, баронесса? И газетчики тоже?

Баронесса таинственно улыбнулась и похлопала ресницами.

– Ну что вы, профессор. Это все Колин. Он такой умный!

– И знал, что леди Хоббстен устраивает драконов?

– Надеялся, – скромно кивнул Колин.

– А вы знаете точно? Откуда? – тут же сделал стойку Гектор.

– Сами сказали, – неопределенно махнул рукой Людвиг и устало приказал: – Забирайте всю эту толпу и проваливайте. Ланс к ночи вернется в лазарет. Если вы понадобитесь, вызову. Если что-то…

– …узнаем, сразу к вам, полковник, – договорил за него Гектор.

– Идите уже.

– А герр Курт?

– Арестован. Свободны! – гаркнул Бастельеро, и студентов как ветром сдуло. – И чтоб не смели даже нюхать спиртное! Распустились…

Он вернулся в кабинет. Курт и генерал Энн молча разглядывали медный круг, лежащий на столе, и висящую над ним проекцию портала. Ее успел сделать Веннер. Который прямо сейчас устало дремал в дальнем углу.

– Что-нибудь еще нашли?

– Представьте себе, да, – отозвался Курт. – Двойной портал, редкая вещь. Кстати, будете смеяться, но эта вещь сделана моим предком, основателем АМН. Именно поэтому следы первого портала не стерлись, даже когда на артефакт наложили вторую пространственную матрицу. По идее, я даже могу восстановить первую.

– Как быстро?

– Часа за два-три справлюсь. В лаборатории, разумеется, а не здесь.

– Направление переноса мы определили. И еще я нащупал ментальный след второго мага. Довольно специфический. Так что придется мне добраться до Академии и пообщаться с господами магистрами лично. Увы, другого менталиста нужной квалификации у нас нет. Курт, это камень в ваш огород. Где они, обещанные вами кадры для Оранжереи?

– Уже столько было, а всех распугали, – буркнул Курт. – Менталисты не идиоты, идти на ваше смешное жалованье.

– То-то вы с вашим несмешным уже второй заговор устраиваете, – не остался в долгу генерал.

– Ну, а кто еще-то? – пожал плечами доктор. – Надо же как-то закрыть мою программу по разработке межконтинентальных и межмировых порталов. Не думаю, что за всей этой свистопляской стоят просто недовольные магистры. Ставки высоковаты, а магистры трусоваты.

– Если учесть, что свистопляска напрямую задевает невесту его величества, вывод очевиден, – переключился со спора на внятное обсуждение генерал. – Нашему противнику нужно не только дискредитировать руководителя проекта, но и помешать свадьбе его величества, чтобы лишить Астурию монополии на межконтинентальные порталы. Я бы поставил на франков, если бы риску не подвергались оба сына Черного Карлика. Да и опять же слишком очевидно.

– Черный Карлик не стал бы так рисковать, – покачал головой Людвиг. – Тем более ему и так дорого обошелся прошлогодний скандал с заговором массенов.

– Не только ему. От моей репутации остались рожки да ножки, – вздохнул Курт. – Что на данный момент нам на руку, ведь я такая соблазнительная фигура, чтобы на меня все свалить. А если добавить немного газетной шумихи, припомнить не только массенов, но и мою ненависть к темным магам, призывы к чистоте благородной крови… что там еще можно припомнить?

– Найдут, – хмыкнул генерал. – Шанс им предоставлен. Мы держим в тайне ваш арест, но доблестные газетчики все уже разузнали, а что не разузнали, то придумали. Кстати, Людвиг, тебе стоит лично опечатать лабораторию в АМН и оповестить сотрудников о свертывании программы исследований. При фрау Курт, разумеется.

– О, Тори поднимет вопль до небес, устроит в мою защиту демонстрацию суфражисток… – мечтательно улыбнулся Курт.

– Несомненно, Тори – великолепный специалист, – кивнул Людвиг.

– Распорядись, Людвиг, пусть дадут опровержение в газетах, – велел генерал.

– Э… что опровергать-то?

– А все, что понапишут! Чем больше опровергают, тем подозрительнее выглядит.

Подозрительнее всего в данный момент выглядела довольная физиономия арестованного.

– Чему вы так радуетесь, Курт?

– Как чему, дорогой мой друг? Разумеется, аресту! Продержите меня подольше. Я хоть высплюсь! А еще я давно хотел поработать в вашей лаборатории с дорогой Риной, она – самая лучшая помощница, которую только можно вообразить. И наконец-то мы с Тори сможем проводить вместе больше времени…

– С чего бы это?

– Как с чего? Вы же ревнивы, как демон, дорогой Людвиг. Поэтому не оставите меня с вашей женой наедине. А кто лучше всех присмотрит за моей нравственностью, как не любимая супруга?

Генерал Энн неприлично заржал. Даже Ланс Веннер в уголке тихонько хрюкнул. А Людвиг лишь хмыкнул. Добыча сама бежит в ловушку. Рина давно хотела заполучить Курта для каких-то своих исследований, а уж как рвался им помогать Фаби! Пожалуй, сын будет рад больше всех. Наконец-то профессор попадется ему в лапы и ответит на тысячу и один вопрос.

Кстати, о вопросах.

– Курт, вы с таким зверским выражением смотрите на этот несчастный портал… Вы что, наконец-то определили, куда их занесло?

– Определил. Так что у меня для вас плохие новости.

Людвиг напрягся. Когда Курт говорит «плохие», это значит «кошмарные».

– Не тяните, доктор, – буркнул генерал. – И так все на нервах.

– Что ж. Я обучал Ольгу ставить портал из любой точки континента прямиком в мой кабинет. У нее отлично получалось, и не скажешь, что первокурсница. Учитывая то, что она до сих пор не дала о себе знать, и направление переноса… Пустошь. Единственное место, откуда нельзя уйти порталом.

Людвиг с генералом Энном переглянулись.

– Твои ленные владения, значит, – кивнул Энн.

– Мои. Ленные. Барготовы подштанники! У химер самый сезон…

– Сезон чего может быть у химер, Людвиг? Они же дохлые!

– Дорогой генерал, вы недооцениваете фантазию и научный подход первого из Бастельеро. К тому же химеры не в курсе, что они дохлые. А тут целых три магически одаренных ребенка.

– Курт. Хватит нас пугать. Мы не газетчики.

– Как скажете, генерал. Что же вы молчите, друг мой Людвиг?

– А что тут скажешь? Надеюсь только, что их выбросило где-то около границы. Вытаскивать их из самого сердца этой аномалии…

Людвиг многозначительно замолк.

– Уверен, полковник, вы справитесь! – Вместо того чтобы проникнуться сложностью его задачи, генерал Энн ободряюще похлопал Людвига по плечу.

– Мы в вас верим. Бастельеро вы в конце концов или кто! – поддержал его Курт.

Спелись. Мерзавцы.