5

Во мне ещё плескались остатки адреналина, и казалось, что все вокруг тоже должны быть в состоянии боевой готовности. На деле же только я нервничала из-за происходящего. И команда на мостике, и редкие, встреченные в коридорах члены экипажа были спокойны, собраны и методичны. Мне хотелось кричать: вы что, не понимаете, у нас пробоина в моторном?! Но объективно я понимала, что виной тому моя неопытность, и если команда слажена и профессиональна, то каждый выполняет свою работу в нужном месте и в нужное время.

Скорее всего, пробоину быстро загерметизировали, очаги возгорания, которые непременно должны были случиться, потушили. Если не поврежден реактор, системы охлаждения и жизнеобеспечения… тогда мы просто были обездвижены, но не умирали. И истерика на пустом месте была ни к чему. Возможно, нас планировали уничтожить, а не просто парализовать. И тогда благополучный исход – результат конструктивных особенностей корабля и быстрой реакции команды. И нет – я тщательно обдумала свои подозрения – отец бы не стал мной рисковать. В его глазах лишь я была наследницей, несмотря на полное вовлечение моего приемного брата в бизнес семьи. Единственная родная дочь. Дочь его первой и последней любви – моей матери. Она умерла в космосе. Он никогда бы не позволил мне умереть так же.

Так что, когда мы вошли в достаточно просторное для корабля помещение, я уже не дергалась и себя не накручивала. Спокойно рассмотрела несколько человек, сидящих за столами. По корабельному времени был ужин. И хотя меня хорошо покормили в обед, я почувствовала, что очень хочу вцепиться зубами в кусок мяса. Натурального, конечно, не могло быть на корабле дальнего плавания, но хоть какого-нибудь. Как минимум, с синтезированием пищи проблем не было и, судя по выделяемым мне пайкам, аппарат у них стоял хороший, промышленный. Будет сильной наглостью выпросить индивидуальное блюдо? Или лучше есть, что дадут, и не выделываться?

В момент, когда капитан зашел, все сидящие встали. Хм. На мостике «при исполнении» не вставали. Хотя кто их знает, какими ритуалами они у себя поддерживали дисциплину, эти мехиаторы… Если это мехиаторы.

Капитан кивнул и прошел в дальний конец столовой. Ничего выдающегося, но и не обшарпано. Чисто, свежо, видно, что порядок поддерживался. На торговых судах бывало разное…

Он усадил меня за столик и пристально посмотрел мне в глаза:

- Сиди, пожалуйста, на месте, - он особенно четко выделил это «пожалуйста». - И руки положи на стол, чтобы я их видел. Кнопки ты уже понажимала, хотя я просил этого не делать. Теперь, космоса ради, болтик какой не открути.

Ну и не очень-то хотелось. Что мне тот болтик? Вот твой истан, капитан…

Но я не стала провоцировать. Зачем? Разные же есть методы… Я положила ладони на серую гладкую поверхность и с волнением посмотрела на него в ответ. В детстве я проворачивала такое с отцом.

- Накормишь? – с придыханием спросила я и захлопала ресницами.

Капитан от неожиданности хмыкнул.

Куда делась сдержанность, мужчина? Вы же были скалой.

- Вот ты звезда, принцесса, - ответил он. – Пойду посмотрю, что есть. Только попробуй дернуться! Стяжек у меня в достатке.

Я изобразила самое примерное лицо.

Его, судя по усталому взгляду, это не слишком-то успокоило. Но он встряхнулся, натянул обратно свою каменную мину и пошёл проверять контейнеры.

Обалдеть. Целый капитан меня собрался кормить.

Я поймала несколько косых взглядов от других людей в помещении. Среди них узнала лысого и бородатого с того самого памятного «совещания» на мостике, где решалось, как со мной быть.

Отвернулась. Бородатый предлагал меня оставить как женщину. Под его взглядом уж точно не стоило ничего откручивать. Не сдаст капитану. Хуже – станет шантажировать. Чтобы я как женщина… Ой, фу.

Какая я женщина? Я инженер!

Почти с дипломом… и котиком.

Украдкой вздохнула. Уже три денечка там был без меня мой Махи. А злые дяди меня в космосе удерживали… У-у-у!

Пока я перебирала, как бусины, свои пёстрые мысли, капитан уже вернулся и поставил передо мной тарелку. Я тут же любопытно уткнулась носом. Мясо в соусе и земной картофель дольками. М-м! А картофель-то натуральный, кажется. Лакомство!

Я взяла вилку и немедля воткнула её в ароматный кусочек и запихнула в рот целиком.

- А ты? – немного невнятно спросила капитана Рейна с набитым ртом.

- Потом, - отмахнулся он. – Не то поем и подобрею. А я планирую задавать вопросы.

У меня немного свело живот от того, как угрожающе это прозвучало. Не сильно задумываясь над тем, что я делаю, я запихала ещё несколько кусков еды в рот так, что щёки мои раздулись, как у хомяка.

- Ты ненадолго отсрочишь неизбежное, - всё правильно понял капитан.

Ну, если подавлюсь и попаду в медблок…

- Ешь нормально, - строго сказал он, когда какая-то крошка всё-таки попала мне не в то горло, и раскашлялась.

Ладно, помирать я не собиралась... В этом же и суть – выжить на этом судне и найти дорогу домой?

Вздохнув, он встал из-за стола ещё раз и принёс мне термокружку.

Я вопросительно на него посмотрела.

- Сладкий чай, - ответил он на невысказанный вопрос.

О-о! Сладкий чай к картошке! Мама так же делала. Это было просто космос как вкусно!

Я открутила крышку и с наслаждением отхлебнула.

Да! Я тебя немножечко люблю, капитан Рейн! Спрашивай, что хочешь!

Он заметил перемены в моей мимике. Ещё бы! Я, наверное, улыбалась, как блаженная. Его глаза немного засветились.

- Как тебя зовут?

Пу-пу-пу. А ты, Альде, надеялась, что до этого не дойдет? Меня, в принципе, и принцессой быть устраивало. Но делать из этого тайну глупо как ни посмотри. Поиск по базе Академии – ноль целых, три десятых секунды… Это если искать по всей базе за время существования Академии. Достаточно загрузить мое лицо из видеоархивов корабля – и вуаля. Вот кто меня за язык тянул признаваться, из какого я учебного заведения? Понтануться решила перед, предположительно, мехиатором? Так-то, может, поискали бы подольше…

Откашлявшись, я неловка представилась:

- Альде.

- Альде..? – с намеком повторил капитан, дернув уголком губ.

- Альде Дил'ече.

Именно так я была записана в официальных реестрах. Под распространенной среди челночников фамилией матери. На самом-то деле, конечно, Деспэ'ре. Но это уже был мой маленький секрет. Мой и моей семьи. Так просто до правды никто не докопается. И не нужно. Моя неприметность – моя защита. Иначе ждала бы меня судьба, как у Салины. Вечно под конвоем. Вечно под властью отца и семейного дела…

- Приятно познакомиться, принцесса Альде, - тон капитана стал немного ниже, глаза вспыхнули ярче.

Я неловко откашлялась и сделала большой глоток из кружки. К щекам отчего-то прилил жар. Наверное, чай был слишком горячим.

Капитан Рейн задавал совсем не те вопросы, которые я ожидала. Когда он только решил восполнить пробелы по части моей биографии, я приготовилась повторно сдавать Единый выпускной стандарт. Но вместо этого он заботливо спросил, не испугалась ли я. Расспросил про модификацию маски, сдержанно похвалил, затем отчего-то уточнил, в порядке ли моя семья и кот, есть ли у меня стипендия, и хватает ли мне на жизнь. Снова зачем-то успокаивал, что всё будет хорошо, и не надо бояться и дергаться. Не поверила, но сделала вид, что да.

А когда, наконец, еда на тарелке кончилась, и я сгрузила контейнеры в очистной блок, он снова крепко взял меня за руку, и мы направились в техническую часть корабля.

Я думала, что меня сразу закинут в ремонтный отсек, но, когда мы прибыли, опознала в комнате инженерную рубку. Похоже, всё ещё продолжался этап диагностики.

Я не застала первые мгновения после взрыва, а ведь это мог быть бесценный опыт на будущее. Протокол реагирования знала, но только в теории. Сейчас был второй этап: нужно было выявить по показаниям аппаратуры разрывы в цепочке взаимодействия разных систем корабля. Если мы обездвижены – значит, проблема, скорее всего, в варп-комплексе Алькубьерре, а именно в генераторах поля, расположенных на кольцевой структуре вокруг основного корпуса корабля. И если реактор не поврежден, плазменные двигатели еще в строю, только вот в глубоком космосе от них толку мало, разве что в бою сманеврировать. И опять же на мостике говорили про моторный отсек… Преобразователи энергии… Если я верно запомнила.

Седой мужчина, который возился с приборными панелями, мигающими традиционно светофорными цветами, был совсем на похож на себя — того себя, которого я видела в медблоке. Он был собран и сосредоточен и показатели снимал очень быстро.

Когда Рейн, и я за ним хвостиком, вошли, он обернулся.

Капитан кивнул.

- Докладывай, Келл.

- Задели несколько секций варп-двигателя, ничего непоправимого. Требуется работа в снаружи. Повреждены обшивка и несколько технических шкафов преобразователей энергии. Пожар до реактора не добрался. Замена возможна, но, бьюсь об заклад, система выдержит только один прыжок, а после — восстанавливать всё по новой. Тогда нужно совершить прыгать к ближайшей станции, стать на ремонт в док. Или ждать ремонтную бригаду здесь с новыми модулями.

Я посмотрела в лицо капитану, но его взгляд стал отсутствующим. Он даже отпустил мою руку. Я тут же сцепила ладони вместе. Здесь система охлаждения работала на всю мощность, а еще я почувствовала зудящее напряжение в теле.

Ох, ну конечно, надо было идти в док! Не то чтобы я надеялась убежать, но вот одним глазочком глянуть на станции мехиаторов – если это были они – жуть как хотелось.

Но моего мнения пока никто не спрашивал. Впрочем, теряться я не привыкла. Кто был в Академии активнее, тот и забирал лучшие проекты.

- Я посмотрю, можно? – спросила я капитана.

Рейн перевёл взгляд на меня, но он оставался отрешённым ещё несколько мгновений. По его изменившемуся взгляду я поняла, что мне сейчас откажут в резкой форме.

- Просто посмотрю, - жалобно свела я брови. – Я такое видела такое только в симуляторах.

- А ты что же, дочка, на техническом учишься? – спросил неожиданно Келл.

- Да! – тут же выпалила я, почувствовав слабое место.

- Скажешь, с диагностикой и контрольно-измерительной аппаратурой знакома? – заинтересовался он ещё больше.

- Квалификацию Х-4 получила.

- На симуляторах, я правильно услышал?

- Верно.

- Очень хорошо. Мне нужны все свободные руки, в том числе и мои, для работы с железом. Ну чего стоишь, капитан? Дроны там, техники там, облачайся в костюм и иди туда же. Я испытаю нового подручного и присоединюсь к тебе.

Я тут же поглядела на капитана, как он отреагирует на этот вопиющий приказ от нижестоящего. Но тот уже пришёл себя, и снова был почти безупречно каменным. Он только приподнял бровь и расщедрился на куцый комментарий:

- Когда она тебе тут всё переломает, чинить будешь сам.

- Почему переломает-то? – спросил тот. – Лапушка же, видно, что смышленая.

На мгновение Келл бросил взгляд на второе пустующее рабочее место.

- А ты сходи потом, загляни в её каюту, - с усмешкой предложил капитан.

- Схожу-схожу. Когда в порядок тут всё приведем, а ты решишь, как нам быть.

Рейн улыбнулся уголком губ и сложил руки на груди.

- Так, получается, я ещё ничего не решил, а ты меня на работу гонишь.

- Частичные демонтажные работы все равно придется выполнить, хоть так ты решишь, хоть эдак. Или мы эту пигалицу железо резать отправим?

- Я могу, - пискнула я.

- Молчи уж, - отмахнулся инженер. – Не доросла выше носа.

Ох! Так говорил наш старенький-престаренький завкаф. Правда, не мне: были и меньше меня девчонки. Таким удобно было работать потом операторами в роботах. Неужто Келл тоже у него учился? Впрочем, это было бы логично.

Капитан покачал головой.

- Что ты думаешь, как нам лучше быть? – спросил он.

- В док! – синхронно ответили мы с инженером и уставились друг на друга.

Но затем я почувствовала взгляд капитана и поняла, что спрашивали не меня. Оставив без ответа моё своеволие, он продолжил:

- Сначала я хочу дождаться полной диагностики повреждений. Проведем первичный демонтаж. Пождем Аргус. Посмотрим, что они смогут извлечь из остатков напавшего корабля. Возможно, им придется тащить нас лучом.

Келл согласно кивнул:

- Разумно.

А потом капитан шагнул мне, и только тут я заметила, что успела отойти ближе к инженеру. Рейн перехватил мою руку, прижал к своей груди и проникновенно заглянул в глаза.

Что такое? Зачем? Я почувствовала, как щеки опять горят.

Он наклонился ближе, чуть ли не соприкасаясь со мной носами.

Я задержала дыхание.

- Свяжу, - выдохнул он мне тихо в губы. – Как есть свяжу, если что-то сделаешь не так. Не провоцируй, принцесса.

Я только и могла, что хлопать глазами.

Он кивнул мне, и я машинально повторила жест. Он усмехнулся.

- Вот и умница, - сказал он, выпрямляясь. И, повысив голос, обратился уже к инженеру. – Келл, я пошёл. Этой ушлой в руки ничего не давать. Все запчасти после работы пересчитать. До самого маленького проводка.

Келл скептически посмотрел на меня, затем на капитана. Тот ещё раз очень убедительно покивал. Келл кивнул ему на выход, а затем пробормотал себе под нос:

- Заработался племянник.

Оказалось, нелёгкое это дело – работать по-настоящему. Всё было одновременно и знакомо – готовили-то нас в академии универсалами – и добавляло новых впечатлений и переживаний. Здесь всё не ради оценки – ради корабля, более того – ради людей, которые по долгу специализации трудились в полуразрушенном отсеке. Любая упущенная мелочь теперь – не минус балл, а плюс к степени риска.

Я подрабатывала то тут, то там со второго курса, но мои профилем в основном были бытовые и косметические приборы; иногда поступали заказы на поиск информации в сети, иногда – связанные с электроникой летательных аппаратов: ранцев, индивидуальных капсул, малых двухместных шаттлов. Там я держала в руках всего лишь оборудование. А здесь, возможно, жизни людей.

По началу я неожиданно для себя начала теряться. Выпускная практика, до которой я не добралась, обычно становилась ступенькой и переходным периодом для последующего трудоустройства и стажировки. У меня этого не было. Нужно было сразу выложиться на все сто.

Келл посмеивался надо мной, а с меня семь потов сходило. Он хвалил меня, как мог, грубовато, но с таким оттенком нежности… иногда что-то похожее прорывалось в моём отце. Очень редко. Почти никогда. Меня это неожиданно горько грело.

- Смелее, смелее, лапушка, чего ты нянчишь этот датчик? – приговаривал Келл, заглядывая мне через плечо. – Сняла показания, дальше козочкой земной поскакала. Всё равно через десять минут тебе опять показания с него снимать. А как ты успеешь, если к этому времени с ним только прощаешься? Тут уже можно не уходить и снова здороваться.

- Этого бригаде знать не надо, только ты должна следить за показателями. Как так положено информировать? Кто сказал? Я поговорю с нуром Куолисом, он же факультетом ещё руководит? Устаревшая у вас программа, - он прицокнул языком и постучал пальцем по виску. – Сама подумай, на практике ты должна принимать решения. Ты голова – они, ребята на аварии, руки. У рук другая задача. Если они ещё и головой начнут работать, то ты просто передатчиком становишься, а они – двойную нагрузку несут. Не отлынивай от ответственности!

Я пыхтела, сопела, но делала, как надо. Поначалу боялась ужасно, аж сердце в ушах гремело и перед глазами мелькали темные кляксы. Но после вошла в хаотичный ритм и даже перестала перепроверять каждое свое действие по три раза.

Келл объяснял доходчиво. Над душой не стоял, но каким-то немыслимым для меня образом оказывался рядом, когда я ощущала неуверенность. Которую, разумеется, стоически прятала, но он все равно ее считывал, словно я была очередной приблудой, подключенным к местным датчикам.

- Сколько кислорода осталось? Маловато, - бормотал он над моим ухом, тыча протезными пальцами в экран панели. – Так, вот узел связи, сообщай по форме бригаде, чтобы сменились.

Впервые увидев, как он сноровисто прикладывает к пальцам с отрубленными фалангами ничем не закрепленные имитаторы, я оторопела, но на расспросы не решилась. А уже позже заметила слабое голубое свечение вен под его кожей, и поняла — у Келла тоже мутация, просто не такая ярко выраженная. Потрясало уже то, как ловко он придумал управляться с энергией, чтобы компенсировать травму при кропотливой работе. И сколько концентрации нужно было, чтобы протезы считывали мельчайшие импульсы мозга. Невероятное мастерство.

- Ой, как голосочек-то дрожит! – подначивал он, пока я худо-бедно блеяла что-то бригаде в передатчик. – А когда крали, говорят, смелая-смелая была. Ни слезинки не проронила. Вон Рин-то мой даже влюбился немножко.

Рин мелькал в речи Келла постоянно. Он говорил легко, а потом словно спохватывался и начинал приговаривать:

- Ну ничего-ничего, ты ничего не бойся. Я прослежу, чтоб ты в порядке до дома добралась. Вот нам бы сейчас только с места сдвинуться, чтобы паршивцы не напали, а там уж всё уладим.

Я решилась в один момент осторожно спросить:

- А Салина?

Келл со вздохом сказал:

- И Салину твою сбережем. Неладно это племянник задумал с похищением, да он и сам понимает. А что делать? Страшное творится! Как остановить было? Другими путями не вышло.

Но на мои расспросы про страшное отмахнулся:

- Не твоя ноша, девочка. Ты здесь мозги прикладывай, а там пусть Рейн голову ломает. Главное, не бойся. Я проконтролирую, чтобы всё было с тобой хорошо. Про котика лучше расскажи, про практику, куда хотела. И показания снимай быстрее… Как совместить? А вот так, лапушка. Как переводчики-синхронисты работают? И слушают, и переводят сразу. И ведь ИИ-трасляторы вроде быстрее делают, но подоплеку не чувствуют. Вот и выходит, что человек до сих пор надежнее.

И я работала. Несмотря на оптимистичное заявление Келла, что вот сейчас он мне всё покажет, успокоится и пойдёт к механикам «в поля», я понимала, что это пока невозможно. Нагрузку помощника бы вывезти! А ещё, несмотря на слова инженера про руки и голову, голова Рейна таких правил не признавала. Он то и дело выходил на связь с инженерной рубкой и просил то одни данные, то другие, успевал и советы давать, и распоряжения.

И я… ощущала непривычный трепет в сердце, природу которого не могла объяснить. Меня так восхищало… А что меня восхищало? Наверное, мастерство и легкость, с которыми Рейн принимал решения. Как ладно у него всё получалось. Как он чувствовал приборы… А он ведь и чувствовал! Его мутация определенно выдавала в нем мехиатора. Ну невозможно было знать то, что знал он, не обвесившись кучей приборов.

Вот так и работала команда: механики, дроны, капитан со своей мутацией, АУРИ, сложный комплекс контрольно-измерительных приборов (КИП) корабля, а еще опытный инженер, который, в отличие от ИИ, варьировал решения, а не выбирал сразу же нудный протокол. И я – взволнованная, переполненная эмоциями и трепещущая от счастья.

Если даже меня убьют потом – космос, ну и ладно! Я коснулась своей мечты! Я была в ней по уши! Моя мечта обнимала меня! Я теперь знала, как это страшно и замечательно одновременно.

Мне казалось, я в этот момент любила их всех – даже бородатого, который смотрел на меня как на женщину, даже громилу, который нес меня, как мешок со строительной смесью! Может, не любила только того невзрачного типа, который предлагал меня убить. Ведь если его послушались в тот момент – у меня не было бы этих мгновений.

Настала глубокая ночь по корабельному времени. Сменилась бригада механиков. Я чувствовала легкий спад после нескольких часов эйфории. Инженер тоже немного замедлился, хотя был, конечно, пободрее меня. И, наконец, показался капитан.

Он, конечно, уже прошёл очистку и разоблачился, чтобы не принести внутрь корабля тонкую невидимую пыль аллиенита из открытого космоса. Каким-то немыслимым образом он успел совершить два выхода за прошедшее время.

В его глазах тлел остаточные искры света.

- Ну как вы тут? - сдержанно спросил он.

- Очень хорошо, - доложил Келл. – На пару часов можно лапушку на вахту ставить. Больше боится, чем ошибается.

Капитан кивнул.

- Завтра нужно будет, чтобы и ты сходил посмотрел. Я подежурю с ней. Это получится, я правильно понимаю?

- Получится, Рейн, получится. Хорошим темпом идём. И повреждения, глядишь, лучше залатаем, чем я думал. Лапушка, вон, с мелкой электроникой работала. Посмотри на её пальчики! Спаяет хорошо! И рука не дрогнет, и зорко все углядит, и тонкую работу выполнит.

Капитан скосил на меня глаза, но, к счастью, возражать не стал.

- Нужно поспать, - вместо этого сказал он. – А то никто из нас ничего не спаяет. Кто на КИП остаётся с бригадой?

- Старший механик. Темп, конечно, снизим, а делать нечего. Фокус потерять нельзя во время работы. Так что и у Ноэ лучше инъекцию какую сделать – и для сна, и, после, для бодрости.

Капитан кивнул. А затем посмотрел на меня.

- Ну что, принцесса, пошли спать.

- А где? – немного заторможенно уточнила я. – Там же теперь не заперто, заходи, кто хочешь.

- Неужто забоялась, что кто-то не тот зайдёт? А всё, поздно, раньше надо было думать. Впрочем, я тебе уже всё сказал. Сегодня ты спишь у меня. Ресурсов ремонтировать каюту – нет. А другую каюту я тебе не доверю.

Я не сразу поняла, что он говорит.

- Как это – с тобой?

- Вот так. Спишь и не ворочаешься, а не то привяжу к кровати.

Я до последнего думала, что он так шутит. Настолько привыкла к этой его навязчивой идеи связать меня, что все угрозы воспринимала как пугалки. Кивала на все почти на автомате.

Предположила, что мне достанется какая-то законсервированная каюта, которую ещё час нужно будет готовить к проживанию. Всё равно немного нервничала. Мои попытки заговорить капитан пресекал то взглядом, то отрицательным бескомпромиссным мычанием. Только крепче обхватывал за плечи, прижимал к металлическому боку брони и пер, как танкер, вперед и не видя преград. Я спешно перебирала ногами и неосознанно принюхивалась к свежему безликому запаху стерилизующего состава, идущего от его тела. Успокаивалась и снова тревожилась. И только когда мы подошли к каюте, оказавшейся по соседству от той, что стала жертвой моего произвола, напряжение покинуло мое тело. Ну вот, мы в зоне общего персонала, и стоило так переживать….

Дверь, повинуясь прикосновению капитана, отъехала в сторону, внутри зажглась подсветка, и я подумала, что слова про мои якобы комфортные условия были откровенной ложью. Всё-таки меня поместили в условный карцер, пусть и с видео-панелью. Вот они какие, реальные каюты! Двуспальная постель, отдельное спасательное место, иллюминатор. Даже что-то вроде кухонного уголка. Рабочая панель, удобное кресло… Красиво жить не запретишь! А мне всё это зажали. Деспоты!

Капитан шагнул в помещение со мной под боком – ширина проема позволяла. Я посмотрела на него вопросительно: детали проживания мне могла разъяснить и АУРИ.

Дверь закрылась, и капитан, наконец, меня отпустил. Он по-хозяйски прошёл вглубь помещения, к кухонному уголку. Открыл шкаф и достал оттуда термозаварник. Он что, собрался разговоры разговаривать и чаем угощаться? Гостеприимства во мне сейчас не было ни на грамм —сил едва ли хватило бы на то, чтобы привести себя в порядок перед сном.

- Капитан… - осторожно начала я. – Я уже всё поняла и прониклась, честно-честно… Может быть, повторные наставления перенесём на завтра? Очень хочу спать.

Он на мгновение повернул голову, а затем привычными движениями продолжил извлекать пищевые контейнеры известных производителей.

- Да, думаю, на сегодня ты достаточно вымоталась. Сил на диверсии не осталось, - спокойно ответил он. Всыпав чай и травы из разных коробочков, он подставил заварник в выемку гидратора.

- Так, может, ты пойдёшь? – аккуратно предложила я, проходя вперёд, и со вздохом удовольствия села на кресло, чтобы разуться. Ноги от целого дня забот гудели.

- Куда? – всё так же спокойно спросил капитан.

«В туманность Бешеного пса!» - хотелось мне парировать присказкой бабушки, но я сдержалась, и лаконично ответила:

- К себе.

По его снисходительному взгляду я заподозрила неладное. Это что началось?

Он переставил заварник на столешницу, облокотился плечом о шкафчик и продолжил разглядывать меня. Из глубины его глаз шло слабое, едва уловимое свечение.

По спине побежали мурашки.

- Ты же уйдёшь к себе? – уже не так уверенно переспросила я.

Он усмехнулся. Так!

- Принцесса, я у себя. Это ты у меня, - мягко ответил он.

- Нет! – вырвалось у меня.

- Да, принцесса.

- Это не смешно!

- А кто смеётся?

Я на него уставилась в ответ. Да он издевался! Специально ведь. Едва найдя слова, я твердо отрезала:

- Я не буду спать с незнакомым мужчиной.

- Ты мне каюту вывела из строя, - он насмешливо улыбнулся. – Мы почти родные.

- Ты ещё кредиты с меня взыщи!

- Натурой отдашь.

- Ах ты…

Я вытаращилась на него, приоткрыв рот и чуть ли не задыхаясь то ли от негодования, то ли от картинок в голове, которые предлагала моя неуемная фантазия. Видимо, Рейн тоже нашел свои слова неуместными, поэтому добавил:

- В том смысле, что отработаешь.

Я шлепнула рукой себе по лбу.

- Профессионально! – еще одна попытка, и снова неудачная.

Я нервно захохотала и закрыла лицо руками. Взглянула на него сквозь пальцы, сотрясаясь от смеха, грозящего перетечь в икоту. Мне даже показалось, что на его лице проступило смущение… или растерянность, но в холодной подсветке каюты было не так хорошо видно.

И смешно, и плакать хочется. Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и заправила растрепавшиеся волосы за уши, успокаиваясь. Рейн подозрительно откашлялся в кулак, прочищая горло. Мне показалось, что послышался тщательно маскируемый смешок.

- Да ты это нарочно! - торжествующе воскликнула я, подскакивая с кресла.

Лицо капитана продолжало выражать простодушие, но уголок рта дернулся.

- Как тебе не стыдно? – в шутку отчитала его я, складывая руки на груди. – Смеяться над и так пострадавшей стороной.

Он вдруг перестал улыбаться, нахмурился. По его лицу пробежала тень.

Я опасливо осела обратно.

- Стыдно, принцесса, - ответил он негромко, но твердо. - Но это ничего не меняет. Чай готов. Выпьем и будем ложиться.

- Я правда не могу спать с тобой, - попробовала я снова.

- А я не спрашиваю твоего мнения, принцесса.

Я почувствовала, что внутри неприятно царапнуло. Действительно, кто я здесь? Пленница и залог.

Словно почувствовав, куда движутся мои мысли, Рейн неспешно подошел ко мне ближе, встал за креслом и, пресекая попытки обернуться, положил руки на мои плечи.

- Тебя сегодня могли убить, ты это понимаешь? – наклонившись над моей головой, тихо сказал он.

Мне пробрало, я вздрогнула и недовольно поджала губы. Меня и три дня назад на мостике могли убить. По одному его слову.

Хватило ума не сказать это вслух.

- Десять дней можешь ты не искать неприятностей сверх того, что уже нашла?

- Это вы… они меня нашли, - буркнула я, утыкаясь взглядом в свои колени. Не удержалась.

Он вздохнул. Его дыхание коснулось моей шеи и распространилось ниже по позвоночнику теплыми щекочущими мурашками.

- Могло быть хуже. Значительно хуже.

На это я не нашлась, что ответить.

Капитан медленно отстранился, скользнув напоследок ладонями по моим плечам, будто в сдержанной ласке. Я услышала мягкие спокойные шаги, подняла голову. Он достал корабельную кружку и ещё одну, явно из личных вещей, бо́льшую, с силиконовым покрытием. Разлив чай, он задумчиво посмотрел на контейнеры, добавил в одну из кружек пару капсул с сахаром и только потом протянул ее мне.

Возможно, здесь был столик для приема пищи, но он не стал его раскладывать, а присел в рабочее кресло, развернув его лицом к сиденью, к которому я почти что приросла.

- Одежду-то чистую можно взять? - спросила я натянуто.

- Принесу, - кивнул капитан, не сводя с меня глаз.

Я поднесла кружку к лицу. На меня пахнуло тёплым влажным воздухом и ароматом трав. Сделала маленький глоток. Сладко.

Да, могло быть значительно хуже.