7

Следующий корабельный день был практически идентичен предыдущему, однако я умудрилась поднять себя, когда капитан меня будил. Так что на завтрак я успела вместе со всеми и уже утром оказалась в рубке вместе с Келлом.

Из его объяснений я поняла, что часть запасных деталей будет на Аргусе, который шёл нам на помощь. Остальное придется чинить и прилаживать на временной основе. И именно то, что заменить не могли, сейчас варили, паяли и обрабатывали в ремонтной мастерской из покореженных остатков.

Я не слепая — видела, что Келл очень хотел присоединиться к своим механикам, но, скорее всего даже не помышлял оставлять меня здесь одну. Он был мной доволен и этого не скрывал. И я гордилась. Гордилась, что такой специалист признал меня, всё ещё студентку, хорошей рабочей единицей. Но дать мне свободу действий он не мог.

Несмотря на все слова, что мне нечего бояться, официально я всё ещё была пленницей. Капитан не отдавал распоряжений о смене моего статуса. Это лучше прочего отрезвило меня от моих вчерашних мыслей. Капитан флиртовал со мной? Бред. В его глазах я случайная девица, из-за которой всё чертовски осложнилось. Что именно осложнилось, я, конечно, не знала, но просто так лидеры наших организаций друг с другом не воевали. Незачем – сферы были поделены справедливо и четко еще несколько поколений назад.

Существовала некая весомая проблема, больше меня и больше Салины, что-то, что вынудило нарушить устоявшийся нейтралитет. И если бы я была на месте Келла – тоже себя одну не оставила. Глупо подвергать ненужным рискам целую операцию из-за такой мелочи, как симпатия между двумя людьми.

Но все же… горько.

Келл, впрочем, моих мрачных рациональных мыслей, казалось, не разделял.

- Ты смотри, как зачастил. Четвертый раз с рубкой связывается… - бормотал он себе под нос.

- Что Вы сказали? – переспросила я.

- Ничего, лапушка, работай-работай.

И чуть погодя снова:

- Ишь ты, зайдет он на перерыв, отчет примет.

Бормотал он так всё утро. Ближе к обеду я не выдержала и сказала:

- Знаете, в стародавние времена люди себе говорящих птиц заводили.

- Что говоришь, лапушка?

- Говорю, лучше со мной бы поговорили, а то как-то заговариваетесь себе под нос. Страшно.

- Язва какая мелкая, - усмехнулся он. – Говорю, капитан как у нас оживился в последние дни. Глядишь, так и останешься моей помощницей.

Меня пробил холодный пот. Это что же… меня так и оставят здесь? А ведь могли бы… Работать с Келлом всю жизнь теперь… Нет, с одной стороны, звучало словно исполнение мечты, но краски были откровенно темные. Что-то было в корне неправильное в таком развитии событий.

- Он же обещал отпустить, - не думая, выпалила я, нервно сцепляя руки и потирая ими друг о друга.

- Куда ж он отпустит тебя? – Рассмеялся Келл. – Вертится тут нимуртским лисом, проверяет да умиляется. Я первый раз такое лицо у племянника вижу. Ты сама не видишь, что ли, лапушка? Вокруг такой красавицы все парни виться должны.

- Тео ко мне приставать не давал, - всё так же честно ответила я, мысленно ругая себя за длинный язык. – Разве хорошо? Парням одно надо…

Что за чушь несла, особо не вникала. Просто повторяла слова Тео. Что мне самой милее мои железяки, решила умолчать… Хотя почему нет?

- Аппараты интереснее, - выдохнула я в заключении своего лепета. – А насчет капитана… Это Вам так кажется. Переживает, что я снова что-нибудь вытворю и корабль доломаю. Поэтому и проверяет.

Сказала и внутренне согласилась со своими аргументами. Вот только сердце отчего-то гулко забилось в ожидании ответа Келла.

Но тот отвечать не стал. Расплылся в какой-то совершенно раздражающей улыбке.

- Ой, лапушка… - сказал он, опершись подбородком на руку. – Какая же ты молоденькая ещё, деточка. Ну, молодость – не преступление.

И больше ничего не добавил. А я поработала ещё немного и попросила отпустить меня на обед.

- Да как, милая моя, - замявшись, ответил Келл. – Под присмотром ты должна быть. А мне сейчас никак не отлучиться, чтобы проводить. Подожди капитана, скоро же придёт.

Я вздохнула и засуетилась, убирая со стола разбросанные запчасти. То ли тревожилась, то ли ждала. Сама себя не понимала.

На моё счастье, вместо капитана через минуту в проеме двери показалось лукавое лицо пилота Ито. Он сиял словно целиком – и солнечными волосами, и широкой улыбкой.

- Вот, поздороваться зашёл, - задорно сказал он. – Давно не виделись, Келл, а я…

- А ты пришёл на лапушку поглазеть, - отбрил инженер, не дослушав какое-то заготовленное объяснение.

- Ничего от тебя не скроешь, - ещё шире улыбнулся пилот. – Вот я и…

- Иди отсюда, - прищурившись, сказал Келл. – Капитан что сказал? Приказа вас не бояться не было.

- Ой, а может он и проводит на обед? – Наконец сориентировалась я.

Не нравилось мне направление мыслей Келла насчёт меня и капитана. Он человек умный и как профессионал, и по-житейски, а значит, в его словах было зерно правды. А такая правда, на которую он намекал, мне не нужна. Да, Рейн, конечно, видный… ученый, руководитель и специалист… Но мне стало как-то беспокойно от мысли, что вот сейчас придёт капитан, и мне придется смотреть на него, помня задорные намеки Келла. Я никогда не была стеснительной, и теперь было так странно чувствовать это смешение эмоций. Нет-нет. Ситуация очень сложная. Я не должна… думать об этом. Да и что может получиться из этих мыслей? Ничего хорошего.

Пока я прокручивала это всё в голове на бешеной скорости, Келл укоризненно и не мигая буравил меня взглядом из-под широких бровей.

- Буду идти и бояться, - как можно убедительнее пообещала я.

А вдруг откажет? Нет, нельзя, иначе снова капитан будет за руку держать, подмигивать и случится что-то… что я отказывалась даже воображать. Так что я ещё увереннее и жалобнее добавила:

– Так есть хочется!

Инженер пробормотал что-то себе под нос. Послышалось что-то непечатное, но утверждать я не могла. Он перевел взгляд на Ито.

- Космос тебе помоги, парень, если не доведешь быстро туда и обратно. И чтобы молчком! – погрозил он обрубленным пальцем. – Я пока придумаю, как Рейна буду заговаривать.

- Спасибо! – разулыбалась я. – А я Вам булочку принесу.

- Булочку она принесет… тоже в лисы записалась? Иди скорее, - ворчливо сказал он.

Ито протянул мне руку на манер капитана.

Келл неожиданно вспылил:

- Дурной что ли?

- Так надо же контролировать «пленницу», капитан так говорил, - парировал Ито.

- Как-нибудь догонишь, если убежит. Руки при себе держи, кому говорю!

- А то что, Келл? – вдруг недобро прищурил глаза пилот.

Ох ты ж! Это что такое они затеяли? Ощущения были какие-то совсем неловкие. И мне не хотелось вникать. Я даже предполагать не желала, о чём они и про что, так что торопливо рванула к выходу, развернула пилота за плечо как обычного сокурсника и торопливо подтвердила Келлу, не оборачиваясь:

- Обедать! Одна нога здесь, другая там.

Ответа не последовало, и на сердце осела тяжесть.

- Ах, какая целеустремленная красавица! – снова сверкнул зубами Ито. – Люблю таких.

- Молча, - цыкнула я и отпустила его плечо. – Не разговаривать с пленницей.

- Ха! А ты забавная, малявка, - аккуратно хлопнул меня по спине этот провокатор. – Да не бойся, я тебя прикрою от злых дядек. Пусть на меня сердятся, а не на тебя.

- Почему на меня или тебя должны сердиться? – задала я вопрос раньше, чем поняла, что не хочу слышать ответ.

- Вот именно, что не за что, - усмехнулся он. – Не забивай голову. Твоя задача через десять дней забыть это всё как страшный сон. Думай о доме. И прости, что так получилось.

Я остановилась и повернулась к нему всем корпусом.

- А у Салины тоже прощения попросил бы? – в лоб спросила я.

- Да, - ничуть не смутившись, ответил Ито и пожал плечами. – Но вышло что вышло, малявка. Такова жизнь. Но ты – не парься. Просто иногда дерьмо случается.

- Умник, - буркнула я, развернувшись и продолжив путь.

- Ага, я такой.

В этот раз мне предстояло самой разбираться с подачей еды. Без капитана, стоящего за мной неусыпной тенью, я даже немного растерялась. Что-то было в общих контейнерах, что-то порционно в маленьких индивидуальных. Богатого выбора, как, например, на курортах Луны, можно было и не ждать, но качество еды, как всегда, приятно удивляло. Теплое мясное рагу и олинский рис. Порция ягодного джема к чаю. Я заметила даже витрину с меддобавками – фасованными по ячейкам с бирками. Мазнув взглядом, с удивлением вернулась к единственной розовой бирке – на ней было напечатано «принцесса».

Серьёзно?

Я оглядела зал. Кто этот дурацкий шутник? Келл же велел мне пальцем показывать на всяких… судьбой балованных. Я не побрезгую, нажалуюсь как следует.

Но мой взгляд, как ни странно, поймал медик. Он указал мне взглядом на контейнеры и кивнул. Я недоверчиво забрала герметичный мини-бокс и направилась прямо к мужчине.

Ито молча пристроился рядом, и не думая мной командовать.

Уверенно, с наглядной воинственностью поставила поднос на стол напротив доктора – он удачно сидел один – и опустилась на стул. Ито пристроился по левую руку.

- То мне витамины были не нужны, то вдруг целая горсточка, - не откладывая в сторону, наехала я.

Но не тут-то было.

- Вы вышли на полный рабочий день – это во-первых, работаете в инженерном, что сопряжено с повышенным электромагнитным, шумовым и радиационным воздействием – во-вторых. АУРИ с утра зафиксировала резкую негативную реакцию, возможно, на стресс – в-третьих, - по делу отбрил меня тот. – Перечень препаратов отражен в медицинской карточке, которую я Вам завел. У вас есть к ней ознакомительный доступ, в каюте запросите у АУРИ, какие средства входят в назначенную Вам терапию. Я действую согласно протоколу поддержки сотрудников космических кораблей дальнего плавания. Оставьте номер каюты, и я вышлю Вам дубликат, когда капитан оформит Ваше пребывание здесь.

Я сидела и хватала ртом воздух. Хотелось ему тарелку над головой перевернуть. Разве можно быть таким до-противного профессиональным?

- Не знала, что похищения нынче входят в медицинскую квалификацию, очень экспертный подход, - наконец, нашлась я.

- Спасибо, нуора.

- Очень цинично и лицемерно с Вашей стороны, не находите? Сначала готовить мне миорелаксант для похищения, а потом поддерживающие препараты, потому что у меня «реакция на стресс»? – последние слова я произнесла самым противным голосом, каким только могла.

На лице медика заиграли желваки, но взгляд он не опустил. И ничего не добавил.

- Хорошо, почему принцесса-то? – я почувствовала какую-то неприятную усталость. Тот самый стресс, наверное, догнал.

- Я не знаю Вашего имени, нуора.

Я вскинула брови.

- И как я у вас записана в медкарте?

- Гость нХ-392/4.

- А почему бирка розовая?

- Подумал, что это привлечет внимание.

Я всплеснула руками. Железная логика! И ведь сработало.

И тут я имела неосторожность бросить взгляд влево.

Ито! Он сидел, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди, словно наблюдал за увлекательным шоу.

- А ты чего такой радостный? – Не имея возможности за что-то ещё придраться к доктору, я набросилась на него.

- Подумал, вдруг хотя бы тебе, малявка, удастся надкусить нашу душную ледышку.

В ответ на моё молчаливое возмущение, он обхватил правой рукой мои плечи, наклонил меня к себе и попытался потрепать по голове. Я тут же впилась щипком ему в бок.

- А-а! – завопил он на всю столовую и тут же меня отпустил.

Я со всем чувством негодования показала ему кулак. Повадились хватать все подряд и за все подряд. Я тоже не пальцем деланная, укушу — не подавлюсь.

Послышался скрип. Я оглянулась и увидела, как рядом с доктором садится Талиш, а к торцу рядом со мной подтащил дополнительный стул лысый связист Тарух.

- А тут, я смотрю, что-то интересное происходит, - подмигнул он Талиш. – Пристают? Так их! Бей и ругай. Можем даже придержать, если сопротивляются.

Я метнула в него совсем уж озлобленный взгляд.

Издеваются, негодяи. Бедная и несчастная я. Развлекаются за мой счёт все, кому не лень!

Чтобы как-то передохнуть от эмоциональных орбитальных переходов, я засунула полную ложку еды в рот и начала жевать, хмурясь на каждого, кто слишком громко дышал.

Мужчины почему-то посмеивались.

Я уже и сама не понимала, отчего так бешусь. Но так погрузилась в клокочущие внутри ощущения, что пропустила момент, когда в столовой появился кто-то, кому наша компания встала поперек горла.

- Так-так, веселитесь? – спросили низким голосом позади.

Я испытала дежавю. Но… как будто голос другой?

Обернулась, спешно проглатывая еду.

В дверях стоял тот самый громила. Тот самый, который таскал меня связанную по кораблю и явно не был рад моему присутствию. Я до сих пор не знала, как его зовут. Волоски на руках встали дыбом.

Что-то мне подсказывало, что он не пообедать пришел.

Но страхом накрыло только меня. Все подскочили на ноги – значит, он был высокопоставленным лицом на корабле. Тарух заговорил довольно дружелюбно:

- Да вот, обедаем. Тебе бы тоже не помешало, Вы с капитаном не отдыхаете толком.

Отвечать громила не стал. Посмотрел прямо на меня и жестко скомандовал:

- Ты. На мостик. Сейчас.

- Но я не доела, - пробормотала я.

- Капитан ждет.

С ним попробовали поторговаться другие:

- Да дай ей ещё пять минут, она же под присмотром, просто ест.

- Капитан сам всегда следит, чтобы она поела нормально. Вряд ли он потребовал её с места сдергивать.

- Капитан ждёт, - отрезал он непреклонно.

Я наклонилась над тарелкой, сгребла ложкой как можно больше и набила щеки едой. Прожую как-нибудь на ходу. Схватив баночку с таблетками и контейнер с джемом, встала и пошла на выход, силясь жевать с набитым ртом.

- Ты же девочка, - брезгливо сказал громила.

Я секунду раздумывала, не выплюнуть ли ему еду в лицо. Но мама меня учила бережно относиться к запасам пищи.

Вместо этого красноречиво показала взглядом на коридор и оглянулась в последний раз на столовую, с удивлением заметив, как за мной идёт Ито.

Громила его тоже увидел, и пока я, наконец, прожевала и проглотила всё, что было во рту, случилось несколько вещей:

Ито дошёл до нас и сказал:

- Келл мне доверил малявку.

Громила ему ответил:

- Тебя Рейн не звал.

А я сказала ему:

- Я пленница, а не девочка! Вдруг вы меня снова в мешок засунете?

На мой безукоризненный аргумент глаза громилы чуть расширились, он на мгновение растерял свое каменное выражение и с заминкой спросил:

- То есть это про запас на голодные дни?

Ито не преминул влезть:

- Ты зачем девушку запугиваешь? Капитан так с ней не обращался.

Оп-па! Из малявки в девушку. Я только открыла рот что-то добавить, но у громилы кончилось терпение.

- Отставить балаган! – рявкнул он. – Оба так оба. Живо на мостик!

И понесся так, словно за ним ракета с самонаведением летела.

Ито успевал идти большими шагами, я же откровенно бежала.

Когда мы не совсем дружной компанией добежали до дверей на мостик, мой провожатый даже не притормозил: мгновенно открыл дверь, приложив истан к замку, обернулся и взглядом указал мне идти вперед. Я неуверенно шагнула внутрь — мостик навевал неприятные воспоминания — за мной слышались шаги двух мужчин. У одного из пультов я зацепилась взглядом за капитана. Когда он поднял взгляд, я почувствовала, что у меня подкосились коленки: таким яростным он выглядел. Только теперь я обратила внимание, что ярко светились не только его глаза, немигающе уставившиеся на меня, но и детали костюма. Словно каждая деталь экзоскелета реагировала на мощь фонившей от него силы.

Он кивнул мне в капитанское кресло.

- Садись.

- Но это же тво… Ваше кресло…

- Я. Сказал. Сесть.

Я зацепилась ботинком за ботинок – так поспешила выполнить приказ. Меня за локоть придержал Ито. Я благодарно кивнула ему, но, когда отвернулась, снова столкнулась с взглядом капитана. И проступившим свечением вен под его кожей.

Сердце застучало, как ошалелое, меня кидало то в жар, то в холод. Даже голова слегка закружилась.

Капитан медленно, очень медленно перевел взгляд на Ито.

- Тебя я не вызывал.

- Капитан, она голодная была, я всё время за ней приглядывал…

- И мнения твоего тоже не спрашивал. Выйди с мостика, с этой минуты у тебя перерыв до завтра.

- Нур капитан, ругайте меня и Келла, не надо девочку…

- Ито, выйди сейчас же.

Я в панике оглянулась.

Громила положил ладонь на плечо Ито.

- Выйди, Ито. Иди. Не доводи до крайностей.

Бросив на меня встревоженный взгляд, тот всё-таки вышел.

- Сядь, - более сдержанно повторил капитан.

Я, теперь медленней и осторожнее, пошла на подгибающихся ногах к капитанском креслу. Села на краешек.

Он подошел ближе, резким, размашистым шагом, и сказал:

- Нормально сядь.

Мне ничего не оставалось, как продвинуться глубже в кресло.

Капитан повел плечами, неспешно обошел кресло по кругу, напомнив мне первый раз, когда я была здесь. Словно хищное существо, загоняющее добычу… А затем он резко встал прямо передо мной и наклонился почти к лицу, уперевшись руками на подлокотники.

Я ощущала его дыхание, запах металла, жжённой проводки… и боялась моргнуть. А потом он вклинился ногой между моих коленей, и я каждой клеточкой почувствовала то, о чем не хотела даже вспоминать. К правому бедру у него был пристегнут бластер.

- Где я тебя оставил, принцесса? – жестко спросил он.

Я сглотнула и еле слышно ответила:

- В инженерной рубке.

- Где я ожидал тебя найти?

- Там же? – предположила я осторожно.

- Именно. Я ожидал найти тебя в инженерной рубке. Где же была ты?

- В столовой. Я просто…

- Нет ничего простого в текущей ситуации, принцесса. Я пытаюсь не перебарщивать с тобой. Но вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией и сидеть тихонько крутить гайки, которые тебе так нравятся, ты заставляешь меня думать, что снова задумала нечто разрушительное и самоубийственное?

Опустив взгляд на колени, я прикусила губу. Стало обидно.

- Я ничего плохого не делала.

- С одно стороны – да. В один момент ты кажешься рассудительной, разумной серьезной, и как будто бы можно верить и не давить на тебя. В другой момент, ты словно дожидаешься, когда я расслаблюсь, и делаешь то, чего я не жду. А я очень не люблю, когда что-то выходит из-под моего контроля.

- Всё было прозрачно! – я вскинула на него горящий взгляд. - Келл знал, где я, Ито знал, где я, я была на виду у твоих подчиненных. Я правда просто захотела есть!

Словно устав, он выпрямился и запустил руку в волосы.

- Не надо, принцесса, - капитан невесело усмехнулся. - Не надо делать из меня монстра. Я не держу тебя в черном теле. Тебя никто здесь не обижает. Но ты не свободна в передвижениях. Если тебе так понадобилось уйти, ты должна была попросить меня. Не подвернувшегося под руку служащего – меня. Только я здесь распоряжаюсь твоей судьбой.

Я растерянно смотрела на него, не зная, как реагировать на эти слова. Почувствовала себя одновременно беззащитно и взволнованно. И как это стоило воспринимать – угрожал он или обещал абсолютную защиту?

- Но ты и Келл были заняты…

- Если я занят – я доверю тебя Келлу. Если не может он – я позову Беора, - он кивнул мне за спину. Я оглянулась и увидела, что громила никуда не делся. Вот и познакомились. - Ни с кем другим ты никуда больше не ходишь. Ни сама не напрашиваешься, ни если зовут – не соглашаешься.

Я повернулась и молча уставилась на капитана. Глаза расширились, обнаружив его так близко. Он снова нависал надо мной, как монолитная скала.

- В конце концов, не держи меня за дурака. И сама дурочкой тоже не прикидывайся.

- То есть мне серьезно везде ходить под ручку с самимкапитаномкорабля?

- Пока я не дам другое распоряжение. Просто. Будь. Предсказуемой. Держи меня за руку. Не создавай проблем.

Он опустил взгляд на мои руки и его брови взлетели.

- Это еще что такое.

Я показала ему джем и таблетки, которые сжимала в руках.

- Я не доела, - объяснила я и поспешно сунула запасенный провиант в передний карман рабочего комбинезона.

Капитан обреченно вздохнул, словно на его плечах оказалась вся тяжесть мира.

- Беор. Отведи её обратно в столовую. Пусть выпьет чай. Потом к Келлу. А ты, - указал он в мою сторону пальцем. – Идёшь за ним и от маршрута не отклоняешься.

- А если мне надо… - попыталась я намекнуть на естественные потребности организма.

- Космос помоги мне! – повысил голос капитан. – Хорошо! Разумные отклонения по маршруту под присмотром меня, Келла или Беора.

- Да, - ответила я.

- Что да?

- Обещаю, - сказала я и мысленно добавила «обещаю, но не это».

Откуда-то со стороны пульта связи раздался смешок, словно кто-то подслушал мои вредные мысли.

Капитан метнул в ту сторону строгий взгляд и снова посмотрел на меня.

- То есть договорились?

- Договорились, - кивнула я.

- Прекрасно. Иди.

Я начала ерзать и выбираться из кресла, но, поскольку капитан так и стоял между моих разведенных ног, пришлось остановиться и посмотреть на него. Он усмехнулся и отодвинулся с явной заминкой. Что за странная демонстрация власти!

Он бережно потянул меня за плечи, и за секунду я оказалась на ногах. И опять заминка: вместо того, чтобы отпустить меня и дать мне уйти, как сам и приказал, он с усилием провел ладонями вдоль моих рук и на мгновение соединил наши ладони. Я почувствовала, что краснею. Из вредности сжала его ладони в ответ насколько сильно, насколько могла. Какая ещё вариация протеста мне оставалась? Но капитана это, кажется, только позабавило. Он провернул ладони и мягко разжал мои пальцы, вновь превращая касание во что-то… нежное?

Щеки разгорелись еще сильнее и я, наконец, просто отобрала у него свои руки. Это не очень помогло. Его теплые прикосновения словно въелись под кожу.

И я думала об этом весь оставшийся день. Даже переживания о Келле, которому наверняка досталось из-за меня, не мучили меня так, как могли бы в другое время. Тем более что от расспросов он отмахнулся и велел не забивать голову ерундой.

Ужинала я снова под присмотром капитана. И в этот раз его прикосновения – это было всё, о чем я могла думать. Вдруг подумалось, что каждый раз, когда он меня пугал и ругал, следом шли они – поддержка, объятия, его крепкие надежные руки.

Может, потому я и вела себя так, словно ничего не боялась – какие бы слова он ни говорил мне, его руки общались со мной совсем на другом языке.

Вечером я снова заикнулась об отдельной каюте, но, как и ожидала, меня привычно начали пугать на словах. Всю ночь я чувствовала, как когти птицы — моего теперь еженощного спутника во снах — сковывали меня по рукам и ногам, и как я ни старалась выпутаться, ощущая какое-то томление и странное беспокойство, горячие оковы становились только крепче. А утром... Утром я проснулась раньше обычного.

Еще находясь в полудреме, я ощутила, что оковы из моего сна просочились в реальность. Поверх моего одеяльного кокона меня обнимали горячие крепкие руки. Оказалось, что даже ноги были придавлены – тяжелой мужской ногой. И сзади ко мне прижималось горячее большое тело.

Я чувствовала себя, как в тех повторяющихся снах – пойманной и присвоенной. Терморегулирующее одеяло могло дать комфортную температуру только при правильной эксплуатации – в таких крепких объятиях мне было жарко и душно, и я чувствовала, как маленький локон прилип к влажному виску.

Я попыталась выползти из объятий, сначала осторожно ворочаясь, а потом двигая ногами и руками в полную силу – но захватчик не думал сдавать позиции. Меня только крепче сжали, а одеяло еще сильнее сковало движения. Я затихла и задумалась. Может, это сон во сне? Надо заснуть, а потом проснуться снова, чтобы все встало на свои места.

Мне было страшно признать, что всё это никакое не сновидение, а сама настоящая реальность. Что меня обнимал мужчина. Не просто мужчина – капитан. Не просто капитан. Рейн. Да. Меня обнимал Рейн.

Возможно, такое случается, когда мужчина и женщина спят вместе, и я слишком драматизировала? Он-то наверняка привык к подобному… но меня это беспокоило. Мне хотелось сбежать и спрятаться, или сделать вид, что ничего не было… Он наверняка так и поступал каждое утро, обнаружив меня в своих руках.

Ведь если всё это признать — придётся с этим разбираться.

Если это признать, то придется сказать это вслух. Сказать, что я пленница, и он ведет себя неправильно. Сказать, что он не должен держать меня за руку.

Я должна буду это сказать.

Должна. Но хочу ли?

В этот момент позади зашевелились. Меня бесцеремонно смяли в клубочек, и около шеи я почувствовала горячее дыхание.

Мне нестерпимо захотелось сбросить чужие руки и одеяло – так невыносимо жарко мне стало! А в теле появился какой-то неясный зуд, который заставлял ёрзать, притираться и потягиваться, словно… я не знала, с чем это сравнить.

С трудом выпростав руку из-под одеяла, я попыталась ногтями отцепить от себя горячую ладонь, которая держала меня прямо под грудью. Но не тут-то было. Мою ладонь поймали и прижали к телу, переплели наши пыльцы обыденно, уверенно. Но в процессе возни одеяло чуть сползло. Теперь мы оказались в ещё более тревожащей позе – он вжал наши сцепленные ладони между грудей, и я чувствовала прикосновение предплечья сквозь тонкую ткань ночной майки.

Меня снова немного сдвинули, вжали в крепкое тело, а потом… горячие губы на шее сзади. Поцеловал. По коже разбежались мурашки. Теплое дыхание на влажной коже, крепкие объятия ввели меня в какое-то пограничное состояние. Я безотчетно продолжала возиться, пока не получила ещё один поцелуй и не услышала подаривший новую порцию мурашек шепот:

- Спи.

- Жарко, - тихо пробормотала я, боясь издать громкий звук и сделать все настоящим.

Твердая грудь позади поднялась и опустила, как от тяжелого вздоха, а затем с меня полностью сдернули одеяло. Не успела я вяло возмутиться, как одеяло вернулось, уже накрыв нас обоих. А под ним уже не было никаких препятствий, и под непоколебимой рукой Рейна наши тела соединились, словно две части мозаики. Между нами осталась лишь ткань ночной одежды и безмолвное откровение, жгущее меня изнутри.

- Теперь одеяло будет правильно дышать, - хрипло шепнул он, касаясь губами моей шеи. - Через пару минут станет комфортно.

Я затихла. Теперь я ни за что бы не пошевелилась.

Надо сказать, что так нельзя, надо сказать, что так нельзя. Надо сказать….

Капитан нашел мою руку и вновь нежно переплел наши пальцы.

- Спи, Альде. Ещё рано.

И равномерно задышал.

Я закрыла глаза. Нет, ничего не скажу. Притворюсь, что ничего не было. Ничего не было. Ничего не было…