ГЛАВА 14

Король… Ощущение, словно я попала в средневековую сказку, где реальность переплетается с магией. Вокруг нас высокие каменные стены замка, украшенные гербами и флагами, а воздух пропитан ароматами благовоний и цветущих растений.

Эрик тащит меня за руку, и я едва успеваю за ним. Его шаги уверенные, но тяжёлые, словно он несёт на своих плечах не только своё тело, но и груз ответственности. Его профиль, освещённый лучами солнца, кажется высеченным из камня – резкие черты лица, суровый взгляд, устремлённый вперёд.

– Почему ты так боишься своего отца? – кричу я, пытаясь догнать его мысли. – Эрик, ты слышишь меня вообще?

Он останавливается, его взгляд на мгновение становится пустым, а затем он прикрывает глаза, словно пытаясь собраться с мыслями. Я вижу, как его плечи напрягаются, а дыхание становится тяжёлым. В этот момент я понимаю, что за маской хладнокровия скрывается нечто гораздо большее, чем просто страх. Это боль, и, возможно, даже вина.

– Он не любил, когда нарушали правила. И я ужасно боялся его в детстве. Совсем маленьким, когда я даже не понимал, что делаю, он мог наказать меня за любой проступок. Однажды, за то, что я просто косо посмотрел на кого-то, он запер меня в сырой темнице.

Я помню, как это было. Я сидел в тёмном, холодном подвале, где стены были покрыты плесенью. Вокруг меня не было ни звука, ни света. Я не знал, сколько времени прошло, но мне казалось, что это вечность. Я не ел и не пил, и от этого становилось только хуже. Я боялся темноты, а там её было так много.

Никто не приходил ко мне. Никто не говорил со мной. Я чувствовал себя совершенно одиноким и беспомощным. Я пытался кричать, но звук моего голоса тонул в пустоте темницы. Я пытался думать о чём-то хорошем, но мысли были мрачными и пугающими. Я боялся, что больше никогда не увижу свет и не почувствую тепло.

И вот, наконец, дверь открылась. Я не знал, кто это, но надеялся, что это мой спаситель. Но это был он. Он посмотрел на меня с холодным выражением лица и сказал, что я заслужил наказания, и должен осознать свою вину. Я понял, что это только начало.

Эрик замолчал, его взгляд устремился вдаль, словно сквозь стены комнаты, и я почувствовала, как моё сердце сжалось от комка жалости. Перед глазами мелькнула картина: маленький мальчик, запертый в сыром подвале, дрожащий от холода и страха. Его крик, заглушённый толстыми стенами, эхом разносился по мрачным коридорам, а свет, пробивающийся сквозь маленькое окошко, казался ему единственным лучом надежды.

Я хотела что-то сказать, но Эрик, будто очнувшись от своих мыслей, продолжил монолог, его голос звучал глухо:

– Знаешь, я был относительно любимым сыном у отца, – произнёс он, и в его голосе проскользнула горечь. – Сестру он выдал замуж выгодно, едва она родилась. Проще говоря, продал её, как товар на рынке. Сейчас я вырос, и его страх больше не держит меня. Я больше не боюсь его, а чувствую… равнодушие. Стараюсь казаться послушным, нормальным сыном, но эти правила… – он замолчал, будто подбирая слова. – То, что мы надели браслеты раньше времени, обручились, – это тоже нарушение. То, что я приехал, и меня искали, – это тоже нарушение.

Эрик замолчал, его голос дрогнул, и я увидела, как он сжал кулаки, пытаясь скрыть эмоции.

– Иногда хочется всё нарушить, как сделал когда-то мой… – произнёс он отрывисто, прервавшись на полуслове. Его голос дрогнул, и я почувствовала, как он борется с собой. – Всё это мне надоело. Надеюсь, ты меня понимаешь.

Он замолчал, и я поняла, что он никогда не говорил об этом ни с кем. Никогда не делился своими переживаниями, своими страхами. Он был словно заключённый в клетке, и эта клетка была не из металла, а из правил, традиций и ожиданий.

Киваю, погружаясь в воспоминания детства. Воспоминания, которые я долгие годы старалась забыть.

– Знаешь, мой отец тоже пытался манипулировать мной, – говорю я, глядя на Эрика. – Но я… Просто игнорировала его попытки навязать своё мнение. Если бы я рассказала тебе, что было в моём детстве, ты бы не поверил.

Эрик внимательно смотрит на меня, его взгляд полон любопытства и лёгкой тревоги. Я чувствую, как его рука сжимает мою ладонь, и это прикосновение придаёт мне сил.

– Я понимаю, – тихо говорит он. – Но теперь у тебя есть я. Мы сейчас вместе, и это самое главное.

Я улыбаюсь, но в этой улыбке скрывается горечь.

– Ладно, пойдём, пока твой отец не забил тревогу, – говорю я, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Не хватало нам ещё гнева королевского.

Эрик усмехается, но его улыбка кажется мне вымученной. Я знаю, что он понимает, насколько это опасно, но всё же идёт за мной.

Мы проходим через тёмные коридоры замка, и я стараюсь не думать о том, что может нас ждать впереди.

Забежав во дворец, мы стремительно взлетаем по высокой лестнице, преодолевая ступени за считаные секунды. Сердце колотится, воздух вокруг кажется густым и вязким, словно он сопротивляется нашему движению. Эрик, не теряя ни мгновения, уверенно подводит меня к зеркалу в богато украшенной комнате. Его взгляд останавливается на мне, и он слегка приподнимает бровь, словно проверяя, готова ли я к тому, что нас ждет.