Глава 29. Вейтар сил Коу

Итак, для полного счастья мне еще и в гарем «повезло» попасть. Да еще и в гарем к самому ПРАВИТЕЛЮ ИМПЕРИИ. Зачем я ему, интересно, вообще понадобился, тем более здесь? Как я понимаю, гарем-это место обитания рабов, предназначенных для постельных утех. Неужели я здесь оказался тоже для этих же целей? С ума от всего этого сойти можно! Одной Твари мне мало было, а теперь вот и отец его еще… обозначился. Судя по тому единственному разу, когда я имел «удовольствие» быть ему представленным, Правитель — сволочь еще та, ничуть не лучше собственного отпрыска. Рабов для постели ему, видите ли, с моей планеты захотелось! Сынок неожиданно категорически отказался содействовать ему в этом вопросе, так он теперь за меня решил взяться?

Хотя нет, это вряд ли. Зачем я вообще нужен Императору, если у него, с его практически неограниченными возможностями, таких как я должно быть просто немерено? Да еще и гораздо лучших. И с единственным сыном конфликт из-за его временного увлечения Правитель вряд ли устраивать будет. Видимо, причина моего здесь появления скрывается все же в чем-то другом. По крайней мере, мне очень сильно хотелось бы на это надеяться.

— Юноша, — прервал эти совсем нерадостные размышления лекарь, который наблюдал за мной с некоторой тревогой во взгляде, — не стоит вам так сильно переживать о своем будущем. Я по предварительному требованию Правителя немедленно отправил ему данные о вашем состоянии здоровья, едва только вы пришли в себя. И он сообщил, что уже направляется сюда. Думаю, что Правитель лично сможет ответить на все терзающие вас вопросы уже в очень скором времени.

Да неужели? Правитель ответит на ВСЕ мои вопросы? Что-то очень сильно я в этом сомневаюсь. Странно и не понятно. И еще… мне все это не нравится. Сильно не нравится. Странная ситуация. Глава целой Империи переживает о здоровье обычного раба, которых как я, в его Империи даже боюсь себе представить сколько обитает. Да еще и спешит его проведать, едва только тот приходит в себя. Вот к чему все это? Ему что, заняться больше нечем?

— Вам не нужно так беспокоиться, — продолжил увещевать меня пожилой виориец, осторожно присев рядом со мной на довольно узкую койку и успокаивающе положив руку на мое плечо. Это он так думал, что успокаивающе. Его прикосновение… Вроде бы ничего особо страшного, но дернулся я от его ладони, как от ядовитой вейхлы. Впечатавшись в стену и так болезненно ноющим плечом (большое спасибо за это одному сволочному синему инопланетнику) и еле слышно застонал, одновременно с чем настороженно отодвигаясь от лекаря как можно дальше. Ровно настолько, насколько позволяла площадь моей временной лежанки. Мужчина сориентировался моментально. Отскочил от меня не менее быстро, чем я от него. Сделав несколько медленных шагов назад, лекарь отошел к противоположной стене в принципе совсем небольшой комнаты и посмотрел на меня оттуда таким полным жалости взглядом, что мне чуть тошно не стало. Но тут же и злость вскипела. До чего я докатился? Веду себя, как какая-то истеричка. От совершенно невинного прикосновения уже готов об стену биться, лишь бы его избежать. И все это из-за Твари… ненавижу! И просто до отчаянья надеюсь, что мне все же удалось от него избавиться.

Но вот только, что меня ожидает в дальнейшем? То, что я совершенно неожиданно оказался во власти Правителя, скажем прямо — пугало. Возможностей у него для того, чтобы заставить меня безропотно подчиняться любому его приказу, гораздо больше, чем у его сына. А это означает… Ничего хорошего для меня это не означает! Буду делать все, что прикажут, да еще и взгляда недовольного бросить не посмею. Не хочу так… Не могу уже. Хоть вой от отчаянья и головой об стену без перерыва бейся, только вот не поможет это все равно. Значит нужно держать себя в руках, а то вон уже и лекарь слишком уж подозрительно-напряженным взглядом за мной следит. Ждет, что я ему тут грандиозную истерику устроить планирую? Не дождется. Еще сильнее позориться я перед ним не собираюсь.

Тем временем, не отрывая от меня глаз, виориец медленно прошел к стоящему посередине комнаты небольшому столику, на котором стоял хорошо уже мне знакомый медицинский кейс.

— Юноша, не нервничайте вы так, — успокаивающим тихим голосом обратился ко мне мужчина, осторожно вытаскивая из кейса небольшой серебристый предмет величиной с его же ладонь. — Это всего лишь инъектор.

Виориец настороженно протянул поближе заинтересовавшую меня вещицу и тут же торопливо добавил — В этом нет ничего страшного. Просто вы слишком перенервничали, и я всего лишь хочу ввести вам успокоительное. Так будет лучше. Для Вас. Ведь судя по всем признакам вы на грани нервного срыва…

— Нет, — отказываюсь как можно более холодным тоном, одновременно с чем подбираюсь, готовясь в случае чего сразу же оказать лекарю достойное сопротивление. Виориец хоть и был уже не молод, но при этом выше меня практически на голову и гораздо массивнее. Да и я был не в самом лучшем своем состоянии… все-таки синий хорошо меня на арене потрепал. Так что, при желании, лекарь мог бы даже не спрашивать моего согласия на что либо. Только вот мне совершенно не хотелось, чтобы перед встречей с отцом Твари меня «успокаивали». Для разговора с Правителем, скорее всего весьма для меня не легкого и мало приятного, я предпочитал иметь ясную голову, не замутненную никакими не известными мне инопланетными препаратами.

Тихо скользнувшая в сторону дверная панель заставила меня на некоторое время оторваться от неотрывного наблюдения за лекарем, за что я тут же и поплатился. Мужчина, воспользовавшись моим невниманием, быстро подскочил ко мне и прислонил к оголенному плечу этот свой… инъектор. Легкая боль от укола и аппарат тут же летит на пол, выбитый мной из руки не ожидавшего такой быстрой реакции виорийца.

— Что здесь происходит?

Оборачиваюсь к двери. Правитель. Взгляд недовольный, губы сжаты и смотрит так настороженно, словно ожидает, что я на него прямо сейчас наброшусь с кулаками. Желание именно так и поступить я задвинул как можно дальше, так как прекрасно помнил, чем закончилась для меня прошлая попытка набить эту самодовольную морду, так сильно похожую на морду Твари. Ненавижу. Обоих.

Но молчу и при этом прожигаю Правителя таким яростным взглядом, что тот однозначно должен был разозлиться еще сильнее на вызывающе себя ведущего раба. Ведь я даже с постели не поднялся при его появлении и вообще не выказал ни малейшей почтительности к своему, скорее всего, новообретенному владельцу.

А этот ненормальный взял… да и расхохотался. Сказать то, что я был в шоке, это вообще не сказать ничего. Да и лекарь, ошарашенно смотря на своего Правителя, как-то уж слишком опасливо прислонился к стеночке, видимо стараясь слиться с ней в единое целое. И инъектор, до этого с пола поднятый, к груди своей с такой силой прижал, что имел все шансы раздавить его от волнения. А я… со мной стало происходить что-то странное. Злость, которая появилась от осознания того, что смеется этот ненормальный виориец именно надо мной, исчезла с той же скоростью, что и появилась. Видимо та дрянь, которую успел вколоть мне шустрый лекарь уже начала свое действие. И теперь я смотрел на вовсю веселящегося мужчину с легким недоумением, как-то медленно прокручивая в голове мысль о том, что таких ненормальных иноплпанетников не то что к управлению Империями подпускать нельзя, а вообще нужно держать в строгой изоляции от окружающих. И желательно предварительно стерилизовав, чтобы таких же идиотов не плодили.

— И все-таки ты крайне интересный экземпляр, — наконец-то угомонившись, доверительно сообщил мне Правитель, после чего совершенно спокойно уселся на мою кровать. Рядом со мной. — Надеюсь, ты не возражаешь? — заметив мой не очень довольный этим неожиданным соседством взгляд, небрежно поинтересовался отец Твари и, не дожидаясь ответа, уже серьезным тоном мне заявил: — Мне нужно с тобой о многом поговорить.

Судя по тому, что повинуясь кивку Правителя, указывающего на выход из комнаты, лекарь испарился практически моментально, разговор должен был быть крайне серьезным и абсолютно не предназначенным для посторонних ушей. Иначе объяснить столь потрясающую беспечность сидящего рядом с собой мужчины я не мог. Ведь все-таки я не один из его послушных гаремных мальчиков. Я — пленный офицер разгромленной его Империей армии, которому что угодно может прийти в голову. К примеру отомстить, устроив покушение на одного из главных виновников падения Калвиреи, тем более, что ситуация тому благоприятствовала. От неожиданно возникшей идеи заставить слегка понервничать Правителя, я решил не отмахиваться. А что? Поубавить спеси этому имперцу совершенно не было бы лишним. Мы здесь только вдвоем. Виориец, конечно, сильнее меня, но если…

— Мальчик, даже не думай об этом, — совершенно некстати прервал мои размышления Правитель и снисходительным тоном добавил: — У меня не так много свободного времени для того, чтобы я тратил его в ожидании, когда ты в очередной раз придешь в себя. И поверь мне, если ты опять осмелишься на меня напасть, я не буду настолько великодушен, как в прошлый раз и одной лишь пощечиной ты не отделаешься.

Понятливо с досадой киваю, соглашаясь с доводами виорийца, и выжидающе смотрю, когда же он озвучит цель, ради которой сюда заявился.

— Можешь задавать мне более всего интересующие тебя вопросы и я, по возможности, постараюсь на них ответить.

Даже так? Очень щедрое предложение. О его причинах я решил даже не задумываться, все равно понять извращенную логику мыслительных процессов и совершенно неадекватных действий виорийцев вряд ли мне было под силу. Значит буду просто задавать вопросы. Только вот с чего бы начать? Вопросов-то у меня действительно много. И не факт, что Правитель будет сидеть здесь столько времени, сколько мне понадобится для того, чтобы получить все интересующие меня ответы на все мои вопросы.

— Кто теперь является моим официальным хозяином? — спросил я то, что волновало меня в самую первую очередь.

— Я, — понятно, с этим все как я и предполагал.

— И что меня ожидает в дальнейшем, в качестве… Вашей собственности?

— Этого я еще не решил.

А вот это уже вряд ли. Все он уже просчитал и продумал. Положение, так сказать, обязывало… И я не видел абсолютно никакого смысла в том, чтобы это скрывать.

— Врете. Иначе вы сюда бы не пришли, — спокойно смотря на Правителя, обличил я того во лжи. — Просто скажите прямо, что вам от меня нужно?

— Какой же ты все таки настырный и прямолинейный парень, — с легким недовольством выдавил из себя виориец, после чего задумчиво протянул: — И знаешь, мне, как ни странно, это нравится.

И опять он ушел от ответа. Не очень удобная для него тема разговора? А как же тогда обещание ответить на ВСЕ мои вопросы? Ну что же, раз ему так сильно нравится моя прямолинейность, то не буду его разочаровывать.

— Для чего я вам нужен? — снова повторяю вопрос и в упор смотрю на Правителя, ожидая от него ответа.

А в ответ — тишина. Нехорошая такая тишина. И откровенно-оценивающий взгляд сидящего рядом со мной мужчины, которым он буквально отсканировал меня сверху до низу. Это напрягало. Да еще до такой степени, что я попытался было выскользнуть из кровати, подальше от своего непрошеного посетителя. Только от одной мысли о том, что теперь мне придется ублажать отца моего самого ненавистного врага, становилось просто тошно. Но ускользнуть у меня не вышло. Мужчина просчитал мои намерения и успел ухватить за предплечье в тот самый момент, когда я уже практически соскочил с кровати. Сильный рывок, и я уже лежу спиной на кровати, придавленный к ней довольно немалым весом навалившегося на меня сверху Правителя. И тут же одна из его ладоней зарылась в мои волосы, крепко ухватив несколько прядей, надежно фиксируя голову, не давая даже шанса на то, чтобы отвернуться. А сделать это я попытался сразу же после того, как его лицо приблизилось слишком близко к моему. Настолько близко, что я хорошенько прочувствовал его горячее дыхание, прошедшееся по моим напряженно замершим губам. Дергаюсь еще раз, и тут же шиплю сквозь зубы от моментально прошившей мою голову боли. Надоело! Нужно будет подстричься налысо при первой же возможности.

— Мальчик, не дергайся. Тебе не стоит меня опасаться… в ЭТОМ смысле.

Задумчивый взгляд, которым инопланетник «одарил» мое тело, по крайней мере, те его оголенные участки, которые были доступны его взгляду, ясно давало понять, что именно имеет в виду Правитель. Значит он отобрал меня у своего сына не для того, чтобы пользоваться самому в постельном плане. Это утешало… но не долго. Ровно до того момента, когда эта сволочь вновь решила поделиться со мной своими крайне оригинальными идеями на мой счет.

— Ты мне нужен совершенно для другого…

Облегченно вздохнув, когда этот ненормальный все же соизволил с меня слезть и усесться опять на свое место в моей временной постели, спросил:

— Для чего же это?

И как ни странно, но в этот раз мне все же решились ответить:

— Ты сумел очень сильно привязать к себе моего сына. С одной стороны мне подобное положение дел абсолютно не нравится. А вот с другой… — еще один изучающий взгляд в мою сторону и крайне неохотно добавленное: — Ты мне нужен для того, чтобы заставить Миалтэра наконец взяться за ум и убедить его начать заниматься своими прямыми обязанностями Наследника Империи.

— То есть вы будете его шантажировать мной?

Недовольно скривившись, Правитель уставился на меня с некоторым раздражением во взгляде.

— Я не стал бы называть это именно так…

— …но, тем не менее, ЭТО именно ТАК и выглядит, — совершенно непочтительно перебил я Правителя, как-то отстраненно размышляя о том, что вообще-то с Правителем Империи ТАК разговаривать скорее всего не положено. Но мне, как ни странно, уже было совершенно наплевать на то, к чему может привести моя наглость. Видимо, именно поэтому я, привалившись спиной к прохладной стене медблока и устало прикрыв глаза, заявил сидящему рядом мужчине:

— Знаете, а вы с Тва… с сыном очень похожи. И не только внешне.

— И в чем же именно выражается наша… похожесть?

Легкая заинтересованность в голосе Правителя, который, как ни странно, видимо, совершенно не сердился на мои откровения, дала толчок к тому, чтобы я продолжил говорить дальше:

— Вам обоим плевать абсолютно на всех. Думаете только о себе, о своих желаниях… И добиваетесь своего одними и теми же способами. Силой, угрозами… шантажом. Лишь бы добиться нужного вам результата как можно быстрее.

— Мальчик, ты не совсем прав.

Тяжелый вздох и я явственно ощущаю, как Правитель последовал моему примеру и точно так же, как и я, облокотился спиной о стену рядом со мной.

— Да, звание Императора просто обязывает вести себя так, как ты и сказал: «Добиваться поставленных целей любым способом». Но иначе… Неужели ты и правда считаешь, что если бы я правил более мягко, было бы лучше? Это чересчур наивные рассуждения. Да если бы я вел себя подобным образом, Империя прекратила бы свое существование уже в самом начале моего правления. Ты говоришь, что мы с сыном похожи во всем? Тут ты прав. Открою тебе один наш маленький семейный секрет: И Миалтэр, и я, практически являемся копиями всех наших предшественников на троне Империи. Секретные генетические разработки наших ученых. Высшие имперцы уже давно отказались от обычного способа продолжения своего рода. Выращивая потомство в лабораторных условиях из досконально проверенного генетического материала обоих родителей, процент отклонений плода от нормы практически равен нулю. И именно поэтому те имперцы, у которых имеется финансовая возможность оплатить услуги центров репродукции, именно так и поступают. Никаких денег не жалко для того, чтобы быть уверенным в том, что твой ребенок будет физически абсолютно здоровым и обладать теми качествами характера, которые хотелось бы видеть в нем его родителям.

Поверь мне, и это тоже можно заложить при создании зародыша. Вплоть до пристрастий в еде, запахах… предпочтений в постели. А род Императоров… Над созданием наследника Правителя работает такое количество специалистов, что ты даже не можешь себе этого представить. Наследник должен быть идеальным во всем. Так было и так будет всегда.

— Откуда подобная уверенность в том, что именно так и будет? Тоже «маленький семейный секрет»? Не боитесь мне их раскрывать? Вдруг решу использовать эти знания в своих интересах, или проболтаюсь кому-нибудь нежелательному? А быть может вы просто собираетесь от меня избавиться и именно поэтому делитесь столь непродуманно секретной информацией? — не особенно и заинтересованно спрашиваю у мужчины, как-то отстранено понимая, что то, что вколол мне лекарь, было не совсем обычным успокоительным. Что-то чересчур я стал откровенным. Прекрасно понимая, что нужно молчать, я, тем не менее, высказывал Правителю все свои размышления, прекрасно понимая, что делать этого абсолютно не стоит.

— И тем более, о каком «идеальном наследнике» вы говорите, если ваш сын… это вообще нечто невообразимое? Или все-таки ваши толпы ученых в чем-то просчитались и в итоге получился такой вот… брак?

— Не просчитались. И Миалтэр не… бракованный, — с коротким смешком тут же ответил мне Правитель. — И я, и мои предки были точно такими же, как и сын. В молодости. Нам позволялось абсолютно все. Мы ни в чем не знали отказа. Творили все, что хотели, жили в свое удовольствие и никто нас ни в чем не ограничивал. Но, опять же, до определенного времени… До того времени, когда нам приходилось… Взрослеть.

— Отчего-то мне кажется, что это время настало именно сейчас?

— Да, это время настало. — спокойно ответил мне виориец, и с некоторой неохотой продолжил: — За Миалтэром с самого его рождения ведут постоянное наблюдение специалисты-психологи. И пол-цикла назад они мне доложили о том, что мой сын достиг того момента, когда его нужно начинать ломать.

— Как именно… ломать? — непонимающе смотрю на Правителя, думая, что ослышался.

— Серьезно ломать, — отчего-то отведя от меня взгляд и пристально уставившись в противоположную стену, мужчина с крайней неохотой продолжил говорить: — Захват твоей планеты… Ты сам, твое пленение, определенная реакция на тебя Миалтэра… Все это было просчитано еще задолго до того, как я отправил его на Калвирею. Мальчику нужна была сильная встряска. Настолько сильная, что смогла бы наконец заставить его думать над тем, что именно он творит, и чем это в итоге может завершиться.

— О чем вы говорите? Я не понимаю.

Растерянно смотрю на Правителя и осознаю, что если бы не вколотое мне лекарство, то истерика у меня была бы сейчас просто до невероятного зрелищная. Ведь не может же такого быть? Как можно было просчитать ТАКОЕ? Хотя… Эти имперские инопланетники имеют в своем распоряжении просто нереально опережающие наши технологии. Так что, можно предположить, что у них действительно были такие возможности. Но если это все было и реально, то как можно было ничего не сделать для того, чтобы предотвратить весь этот кошмар? И я не говорю о себе. Уничтожить чуть ли не половину населения планеты, только лишь для того, чтобы поставить на место мозги всего лишь одному в край избалованному мальчишке. Как можно ТАК поступать? Это же вообще просто в голове не укладывается!

— Почему именно я? И откуда вы вообще обо мне узнали, если на Калвирее никто из наших даже и не догадывался о существовании этой вашей ненормальной Империи? Как можно просчитать ТАКОЕ? — последнее я уже практически прохрипел, судорожно стискивая кулаки, едва сдерживаясь от того, что бы не пустить их в дело. И не для того, чтобы заведомо безуспешно попытаться вмазать по ненавистной виорийской морде, рассматривающей меня с отстраненно-задумчивым интересом. Мне еще хватило ума понять, что ничем хорошим это не закончится. Минимум — Правитель просто уйдет (правда, предварительно сделав из меня отбивную), и я не смогу получить от него более никакой информации. О максимально паршивых последствиях задумываться уже не было никаких сил.

Несмотря на действия препарата, я чувствовал, что моя голова готова вот-вот взорваться, не справляясь с потоком поступившей абсолютно невероятной информации. Ведь такого, что заявил мне сейчас этот сумасшедший виориец, просто не могло быть. Надеюсь. Хоть я… я не понимал, зачем Правитель мне все это рассказывает, и есть ли для него хоть какая-то выгода от того, чтобы так врать. Тем более мне, в данный момент совершенно бесправному, полностью от него зависимому пленнику.

— Видишь ли… ты не совсем прав, — недовольно скривившись от оскорбления его ненаглядной Империи, Правитель продолжил абсолютно спокойным тоном: — Твоя родная Калвирея уже очень много сотен циклов находится под абсолютным контролем Империи. Когда наши корабли дальней разведки ее обнаружили, одним из моих предков было решено не вводить ее в общий реестр Империи и на это были свои причины. И для основной массы имперцев все данные о ней засекречены. На Калвирее практически такая же ситуация. Обычные жители ничего не знают об Империи, но при этом всё ваше правительство назначается моими кураторами и напрямую подчиняется их указаниям…

— Вы врете! Это… такое просто не может быть правдой! — чуть ли не ору, в первую очередь пытаясь убедить в этом самого себя. Не верю в это. Дикость! Да как эта инопланетная мразь только посмела обвинить в предательстве всё правительство Калвиреи… Ведь они, все мы сражались… как могли сражались с ними… с их гребанной, просто неуязвимой армией.

— Прекрати истерить. И если еще хоть раз посмеешь повысить на меня голос, я просто уйду. И вообще, постарайся не забывать, кто я и кто ты… мальчик. — холодный предостерегающий голос Правителя немного привел меня в себя. По крайней мере, достаточно для того, чтобы начать размышлять более-менее ясно. И вычесть некоторые интересные моменты в очевидном и непонятно для чего устроенном вранье Правителя.

— Если все в действительности так и есть, как вы мне рассказали, тогда объясните мне, зачем вашему сыну было уничтожать полностью подчиняющееся вашей Империи правительство? И почему лично ВЫ позволили ЭТОМУ случиться?

— Как бы тебе объяснить… — задумчиво уставившись в белый потолок, неторопливо о очень неохотно протянул мужчина. — Если я сейчас скажу, что все ваше правительство в своем полном составе ничуть не пострадало от глупой и непродуманной выходки Миалтэра, ведь ты вряд ли этому поверишь? Но, тем не менее, это в действительности так и есть.

Вранье. Опять вранье, да еще и такое… абсолютно абсурдное. Зачем? Не понимаю…Какой во всем этом смысл?

— Чушь. Я лично, собственными глазами видел, как под воздействием вашего странного оружия обрушился Дом Советов Союза. Да он практически в пыль превратился… И мне точно известно, что бОльшая часть членов Правления в это время находились там. Мы просто не успели их эвакуировать. Да я и сам спасся по чистой случайности…

— И все же я говорю правду. Мне просто нет никакого смысла тебе врать. И еще могу тебе сказать… В твоем «случайном спасении» на самом деле не было никакой «случайности». Ты и твой друг, тот, который рыженький… Знаешь, вы оба практически идеально, по всем параметрам подходили для моего сына, и «спаслись» тоже благодаря именно этому обстоятельству. Или тебе не кажется удивительным тот факт, что катер, на котором летели ты и твой друг, единственный смог удрать от лучших перехватчиков Империи? Неужели ты настолько наивен, что в действительности веришь в то, что вам вот так просто позволили бы уйти? Просто вы ОБА были мне нужны. Живыми и невредимыми, и при этом доставленными в нужное мне место в определенное время. Твоя и друга совместимость с моим сыном отличалась только лишь на несколько тысячных процента, как ни странно, но в пользу рыженького. Но я решил подстраховаться и, на всякий случай, отдал приказ привезти на встречу с Миалтэром вас обоих.

И знаешь, для меня до сих пор странно, почему там, в бункере, сын выбрал именно тебя. Ведь твой друг, он более яркий. Как по внешности, так и в эмоциональном плане. И обычно мой сын предпочитал видеть именно таких разумных в своем окружении. Без разницы, в друзьях или в постели. А тут ты… Не спорю, красивый, очень красивый. Но такой… чересчур гордый, непримиримый и совершенно неуправляемый. С какими-то своими надуманными принципами… — тяжелый взгляд, которым одарил меня после этих слов мужчина, заставил нервно поежиться от осознания того, что эти его слова даже близко не были комплиментом, а скорее являлись прямым обвинением.

— О какой тогда полной совместимости вы говорите, если считаете меня НАСТОЛЬКО неподходящим для общества своего наследника? — с ничем неприкрытым вызовом поинтересовался я. — И как вы смогли заранее просчитать мою с ним якобы совместимость? Как такое вообще возможно? Откуда вы узнали обо мне и о моем друге?

— Все это вполне возможно.

Посмотрев на меня крайне самодовольным взглядом, Правитель не слишком заинтересованным тоном поинтересовался:

— Помнишь про обязательное тестирование, не так давно введенное вашим правительством и проводящееся для всех калвирейцев, достигших 15 циклов? После чего повторяющееся каждые последующие за этим возрастом два цикла?

Настороженно киваю в ответ, не понимая, к чему Правитель мне об этом напоминает. Его хорошей осведомленности о происходящем на моей родной планете я уже не особо удивлялся, но, тем не менее, это положение вещей меня нервировало очень сильно. Поскольку все эти многочисленные всплывающие в нашем сумасшедшем разговоре моменты все же заставляли задуматься о том, что не весь тот бред, что рассказывал мне Правитель, являлся неправдой. Это… пугало. Пугало тем, что правдой могло оказаться и остальное. Даже заявление о прямом подчинении Империи нашего правительства. И еще это его загадочное напоминание о тестах, которые были той еще головной болью лично по моему мнению и мнению практически всех моих знакомых. К чему это было?

Тесты… Несколько тысяч совершенно не связанных друг с другом каких-то совершенно дурацких вопросов, на которые нужно было дать быстрые и четкие ответы, выбрав их из нескольких предложенных вариантов. Потом шли проверки физических данных, общее состояние организма, реакция на нагрузки, проверка на решение стрессовых ситуаций… и еще много чего подобного. Выматывали нас все эти издевательства до такой степени, что после их завершения мы еще долго в себя приходили. И к чему все это было, нам никто особо и не объяснял. Туманные ссылки на прямое распоряжение от Совета Образования ясности в ситуацию не вносили. Поэтому со временем все мои сверстники просто смирились, воспринимая все это как неизбежное зло.

— Так вот, тебя с твоим другом выбрали для Миалтэра как раз благодаря этим тестированиям, — прервал мои воспоминания Правитель, непонятно зачем осторожно сжимая рукой мое запястье и одновременно с чем продолжая: — И еще… я хочу, чтобы ты знал о том, что вина моего сына перед твоим народом не так уж и велика, как ты себе представляешь. Только об этом ты узнаешь позже, и то только в том случае, если Миалтэр все же решится тебе обо всем когда-нибудь рассказать.

ЧТО? ОН вообще в своем уме, чтобы говорить такое? Или эти имперцы настолько беспринципные сволочи, что массовое уничтожение совершенно ни в чем не виновных разумных они воспринимают с такой невероятной легкостью? Или же, по мнению Правителя, калверийцы должны благодарить эту виорийскую Тварь, являющуюся его сыном, только за то, что он не отдал приказ уничтожить нашу планету полностью? Хотя о чем я думаю? Конечно, они все именно сволочи и именно настолько. Имел «удовольствие» на собственной шкуре прочувствовать все прелести качественного воспитания в лучших имперских традициях от самого наследника Империи. А, судя по увиденному в клубе его бывшего любовника, высшая виорийская знать не особенно отличалась моральными качествами от наследника Империи. Так что после подобной наглядной демонстрации у меня не оставалось совершенно никаких иллюзий на счет всеобщих нравов, царящих в Империи.

— Что замолчал? Все-таки ты мне не веришь? — неотрывно следя за моим лицом, и еще сильнее сжимая пальцы на моей руке, с некоторой напряженной заинтересованностью спросил Правитель.

— Конечно не верю, — с вызовом уставившись на сидящего рядом мужчину, я с легкой ухмылкой у него поинтересовался: — А вы сами, будь на моем месте, поверили бы в подобный бред? Что-то я очень сильно в этом сомневаюсь.

— Твое право. Убеждать в чем либо я тебя не собираюсь, но и врать тебе мне УЖЕ нет никакого смысла.

— Отчего же так? — спрашиваю и тут же замираю в ожидании ответа. Какое-то не очень хорошее предчувствие в тугой холодящий узел скрутило все мои внутренности. Вот это, как-то особо выделенное Правителем «УЖЕ», мне не понравилось. Сильно не понравилось. И мысль о том, что неспроста Правитель так со мной разоткровенничался, заставила нервно подобраться. И при этом запоздало пожалеть о том, что я не дал лекарю вколоть мне полную дозу успокоительного, действие которого, судя по моему взвинченному состоянию, уже стало значительно ослабевать.

— Мальчик, твоей жизни абсолютно ничего не угрожает. По этому поводу можешь даже не переживать, — заметив мою реакцию на свои слова, торопливо поспешил «успокоить» меня виориец.

— А по какому поводу переживать нужно? И что вы все же планируете со мной делать?

— Ничего страшного тебе не угрожает. Тебе просто сделают коррекцию памяти. Это совершенно безопасный и безболезненный процесс, который произведут самые лучшие специалисты Империи.

— Зачем ВАМ… это? — только и смог выдавить я из себя еле слышно, едва только в полной мере осознав сказанное Правителем.

— Это нужно в большей части Миалтэру. Мой сын слишком сильно привязался к тебе, даже больше, чем мы рассчитывали изначально. С одной стороны это хорошо, ведь теперь у меня есть замечательное действенное средство для управления своим сыном в твоем лице. А вот с другой… Ты знаешь, для меня было бы гораздо менее проблематично навсегда избавиться от твоего присутствия в его жизни. Думаю, ты догадываешься, каким именно образом?

— Догадываюсь. И знаете… даже абсолютно не против подобного развития событий.

— Знаю, мне докладывали о твоей глупой затее с самоубийством, — недовольно посмотрев на меня, обвинительным тоном высказал мужчина. — Но опять же вся проблема в моем сыне. Если я тебя устраню физически, то он так просто об этом не забудет. Пси-ученые просчитали все возможные варианты вашей с ним ситуации. Для моего сына самым приемлемым было бы твое смирение со своим положением и полное ему подчинение. Но твое упрямое нежелание этого делать не оставляет мне иного выхода, кроме как доверить решение этой проблемы специалистам.

— А почему вы своему сыну память обо мне не сотрете? Разве так не будет проще для всех? Он просто забудет обо мне и будет и дальше жить спокойно в свое удовольствие?

— Нет, не проще. Мне нужно, чтобы этот мальчишка помнил, что он натворил. А ты… ты будешь служить ему постоянным напоминанием о том, к чему могут привести его собственные необдуманные решения и действия. — Осторожно проведя по моим волосам легким, едва заметным движением ладони, от которой я как-то даже не задумался увернуться, Правитель совершенно спокойным тоном продолжил:

— Ты забудешь о всех тех неприятных моментах, которые с тобой произошли. Не будет ни нападения нашего флота на твою планету, ни твоего плена, никакого насилия по отношению к тебе со стороны моего сына. У тебя будут совершенно другие воспоминания. Те, о которых тебе расскажет мой сын. Ты будешь знать только о вашей случайной встрече на Виории, куда ты прилетел в составе делегации от какой-нибудь отдаленной планеты. О настойчивых ухаживаниях Миалтэра, о твоей… любви к моему сыну. Ты станешь нежным, ласковым и абсолютно преданным любовником, официальным фаворитом Младшего Правителя Империи. А взамен я… Я лично обещаю тебе позаботиться о благополучии твоей родины. И готов даже поклясться в том, что Империя, никогда больше не причинит ни малейшего вреда как Калвиреи, так и ее коренным жителям.

— А ты подумай и пойми, что это единственный выход в вашей ситуации. Миалтэр не может без тебя, а ты не хочешь быть с ним по собственной воле. И я не верю в то, что ты когда-нибудь сможешь простить его и забыть… обо всем сам. Значит, тебе помогут это сделать, хочешь ты этого или нет.

Смотрю не мигая на этого… этого подонка и понимаю, что это самый настоящий конец для меня. То, что собирается сделать со мной Правитель, уничтожит меня полностью. Вейтара сил Коу больше не будет. Останется только лишь оболочка, безотказная подстилка наследника Империи, САМА, по собственной воле с радостью раздвигающая ноги перед своим… самым ненавистным врагом, которого будет считать ЛЮБИМЫМ?

— Я этого не хочу, — шепчу еле слышно и, не отрывая взгляда от внимательно следящего за мной мужчины, медленно соскальзываю с кровати и становлюсь прямо перед ним. — Я прошу… прошу Вас… — сам себя проклиная за слабость и малодушие, медленно становлюсь на колени перед Правителем и опустив глаза в пол шепчу: — лучше убейте, что хотите со мной делайте, только не… ЭТО. Не надо…

— Мальчик, больше не смей так делать, — сжав сильными пальцами мой подбородок и заставляя поднять лицо вверх, жестко произнес виориец, смотря на меня с крайне недовольным выражением на лице: — Ты — избранник моего сына и должен вести себя соответственно. Ты больше не посмеешь стоять на коленях ни перед кем, даже передо мной. Не разочаровывай меня, ведь я считал тебя более… сильным и достойным того, чтобы идти рука об руку с моим сыном.

— Вы ошиблись, — кривовато ухмыльнувшись, благодаря сдавившим мои щеки пальцам Правителя, я резко дернул головой, освобождаясь из захвата его руки. — Я совсем не сильный. Ваш сын очень хорошо поработал над тем, чтобы сломать меня.

— И я рад, что ему не удалось этого сделать. А так же несмотря на все твои недостатки, я все равно считаю тебя достойным войти в мой род, и достойным знать правду…

— …правду, которую я все равно скоро не буду помнить? Точно так же как и ваши обещания, и клятву в отношении Калвиреи? — еле слышно спрашиваю и с ухмылкой продолжаю: — Если бы я хоть на мгновение поверил в то, что у вас, Правитель, имеется хоть немного чести, то решил бы, что таким оригинальным образом вы пытались избавиться от чувства вины перед самим собой. Но поскольку это предположение является просто нереальным, то мне хотелось бы знать ответ — зачем вы мне все ЭТО рассказали?

— Знаешь, Вей, иногда то, что кажется абсолютно нереальным, как раз и оказывается истиной. И я действительно чувствую вину перед тобой. Большую вину и именно перед ТОБОЙ. Поэтому и не вижу смысла тянуть с коррекцией. Я думаю, что чем быстрее ты все забудешь, тем будет лучше для тебя…

— Не нужно за меня думать, я и сам умею это делать, — говорю с ухмылкой и в отчаянии кидаюсь на Правителя с кулаками. Но даже до его ненавистного лица я так и не смог добраться. Легко перехватив мои руки, мужчина тут же толкнул меня спиной на кровать и прижал собой, моментально навалившись сверху.

— Мальчик, не нужно делать глупостей.

Его глаза, находящиеся так близко от моих, смотрели с легкой укоризной и некоторым сочувствием.

— Я же говорил, что ты мне нужен живым и невредимым, так что извини…

Почувствовав легкий укол в основание шеи, нервно вздрагиваю и, скосив глаза вниз, вижу как в закрепленный на руке виорийца коммуникатор быстро втягивается тонкая длинная игла, только что выскользнувшая из моей кожи. Поняв, что меня опять накачали какой-то дрянью, отчаянно дергаюсь, пытаясь вырваться из-под тела Правителя. Только вот сил на это не хватило. Все мое тело буквально за мгновение налилось какой-то непонятной парализующей тяжестью и я даже пальцами рук пошевелить не смог. А потом все поплыло перед глазами и я отрубился. Все так же, до последнего, неотрывно, с ненавистью смотря в лицо склонившегося надо мной виорийца.