Глава 30. Миалтэр Бойрэни (третий)

Надоело! И зачем, спрашивается, меня так срочно нужно было тащить к отцу, если я уже ожидаю его здесь целую вечность?! Хорошо хоть, что в его личном кабинете, а не возле дверей приемной, как все остальные имперцы.

После того, как Фиорти с наиграно-вежливой улыбкой на лице пропустил меня впереди себя в отцовские апартаменты, я сразу же заподозрил какую-то очередную гадость с его стороны. Но что бы настолько наглую… Безопасник за мной следом не пошел, а остался стоять по ту сторону от дверей, довольно хмыкнув как раз перед тем, как они плавно закрылись, отделяя нас друг от друга. Причину его столь хорошего настроения я понял несколько позже. Выйти я не смог. Уже пытался и не один раз, плюнув на горячее желание родителя пообщаться со своим единственным наследником. Двери были заблокированы. Связь, кстати, тоже не работала. Мой личный коммуникатор каждый раз, когда я пытался вызвать Клайдана, а потом и других своих многочисленных знакомых, отвечал нечто невразумительное о том, что связь в месте моего пребывания временно отсутствует по каким-то непонятным техническим причинам.

Никогда бы не подумал, что такое вообще может быть. И я был больше чем уверен в том, что это были очередные выходки Фиорти, направленные на то, чтобы достать меня еще сильнее. Хотя тут он явно погорячился. Все сильнее разрастающаяся во мне ярость готова была вот-вот вырваться наружу. Я вообще не понимал, что происходит. Где Вей? Куда вдруг запропастился отец, так срочно желающий моего общества, что прислал за мной своего верного приспешника? Я что, арестован? Не удивлюсь, но не это самое главное… Более всего меня беспокоила судьба моего пленника. Отец отобрал его у Лейгеля правом Правителя. Для чего? Отдаст ли он его мне обратно, или нет? А если не отдаст, то что мне тогда делать, чтобы вернуть? Куча вопросов и не одного на них ответа.

Бесит! Со злостью сметаю с отцовского рабочего стола все, что попалось мне под руку. Куча безделушек в виде статуэток, к которым питал непонятную мне слабость родитель, полетели на пол с приятным слуху звоном, частично разбиваясь на осколки. Выходка, конечно, детская, но после нее, как ни странно, мне стало немного легче. На поднятый мной шум в моментально раскрывшемся дверном проеме появились двое виорийцев из службы безопасности. Но как только я раскрыл рот, чтоб задать вопрос, долго ли мне еще тут прохлаждаться в гордом одиночестве, они моментально исчезли из поля видимости. Дверь закрылась снова. Намертво. Да что же здесь такое происходит?! Где Вей? Куда его могли уволочь отцовские безопасники? Как он там, ему ведь сильно прилетело от синемордого. Непонятно и как-то… тревожно. Ведь Вей и действительно не игрушка. Он не один из тех мальчиков, что специально воспитывались быть покорными любым прихотям своих хозяев. Он необычайно строптивая и непредсказуемая личность, которая совершенно не задумывается о последствиях своих иногда просто идиотских поступков. В этом я уже неоднократно мог убедиться лично. Так что вероятность того, что мальчишка благодаря своему вредному характеру может вляпаться в серьезные неприятности, была весьма велика.

Вейтар. Непримиримый, гордый до безрассудства… Весь такой правильный и не умеющий, не желающий прогнуться под обстоятельства, даже если они гораздо сильнее его. И что самое дикое… как бы мне не хотелось признавать, но, видимо, именно его неустанное сопротивление делало его настолько для меня желанным. Порой мне безумно хотелось видеть его ласковым и покорным, по своей воле отдающимся мне. И не только телом. Чтобы он сам, искренне, хотел быть со мной и мне бы не приходилось так жестко ломать его, постоянно принуждая к близости. И в последнее время подобное желание возникало у меня все чаще и чаще.

Я устал.

От борьбы с ним, с его ненавистью, нежеланием принять реальность, в которой он полностью принадлежит мне. С его категоричным отрицанием и непониманием того, что это навсегда. Что я не отпущу его никогда. Но он непримирим. Вечно вырывается, сопротивляется и постоянно грезит этой своей отсталой Калвиреей.

Я с досадой пнул ни в чем не повинное кресло, и оно с мягким стуком завалилось на бок. Да что это со мной вообще такое происходит? Вокруг меня всегда ведь вилась куча готовых на все мальчишек, причем на любой самый изысканный вкус. Но они мне теперь все абсолютно безразличны. Странно? Очень странно… Может быть мне уже стали не интересны угодливые, ловящие каждое моё слово имперцы? Захотелось разнообразия, новых ярких впечатлений? Так при желании с Калвиреи новых пленников можно хоть сотнями каждый день получать. Думаю, что там должно быть еще много таких же как Вейтар… непримиримых и не менее красивых. Но всего лишь на мгновение представив в своей постели любого другого парня, не Вея, я услышал отчетливый скрежет собственных зубов.

Не хочу. Идиотизм какой-то, но отчетливо понимаю, что мне нужен только один определенный чересчур гордый голубоглазый пленник! И если не добровольно, то пускай даже и силой, но он будет моим, он будет со мной. Я так решил. А значит, так и будет.

Резкое движение в районе двери привлекло мое внимание. Неужели отец все-таки решился осчастливить меня своим долгожданным появлением?

— Где Вей?! — рычу, еле сдерживая желание вцепиться в родителя и хорошенько его встряхнуть с тем, чтобы с его лица слетело то задумчиво-брезгливое выражение, с которым он рассматривал учиненный мной погром в его кабинете.

— Я тоже рад тебя видеть, сын, — наконец оторвавшись от вдумчивого созерцания валяющихся возле его стола осколков, отец все же решил посмотреть и в мою сторону, — только вот твои… детские выходки меня совсем не радуют. К чему все это было?

Небрежный кивок в сторону перевернутого мной кресла, ясно давал понять о чем именно спрашивает меня Правитель. Отвечать не хотелось. Тем более, что я и сам прекрасно понимал, что вымещать зло на мебели было просто верхом глупости. Да и заботило меня сейчас совсем другое.

— Куда ты дел Вейтара? — переспрашиваю еще раз и не отрываясь смотрю на отца, давая ему понять, что именно от ЭТОГО вопроса он не уйдет в своей привычной манере переводить разговор на другие, менее неприятные для него темы.

— Странно. Неужели этот мальчик настолько дорог тебе? — с задумчивым интересом рассматривая меня, поинтересовался отец. — Я понимаю, он красив, очень красив. Но он никто. Всего лишь очередное твое увлечение, которое довольно скоро пройдет и не оставит после себя и следа. Я очень хорошо тебя знаю. Просто раньше ты никогда не сталкивался с тем, чтобы тебе отказывали. И тут появился этот инопланетник. Его ненависть к тебе, абсолютное нежелание подчиняться… Все это новые и необычные для тебя впечатления, но они скоро пройдут. Я бы и не был против того, чтобы спокойно дождаться этого момента, но ты… Ты совершенно сошел с ума со своим мальчишкой. И сегодняшняя твоя невероятно глупая идея биться за него на арене, стала последней каплей для моего терпения. Я решил избавить тебя от его неблагоприятного влияния и…

— Отдай! Он принадлежит мне! — рычу на родителя и с усилием сдерживаюсь от того, чтобы не кинуться на собственного отца с кулаками. Промелькнувшую мысль о том, что отец может забрать Вея для себя лично, я отбросил сразу же. Отец не опустится до того, чтобы отомстить мне столь мелким образом. Да и сам он уже признался, что тот его наложник, которого я так необдуманно затащил в постель, ему уже не интересен. Значит, причина, по которой он забрал Вея, кроется совсем в другом. И я уже начал догадываться в чем именно.

— Он ПРИНАДЛЕЖАЛ тебе. А с сегодняшнего дня этот калвиреец является уже МОЕЙ официальной собственностью, — совершенно спокойным тоном заявил родитель, после чего озвучил то, чего именно я и опасался: — И мне интересно… на что ты готов пойти ради того, чтобы этот мальчик вновь был с тобой?

Все, вот я и попался. Отец наконец добился того, о чем так долго мечтал. Нашел то, благодаря чему сможет меня полностью контролировать и, как ни тошно это осознавать, но я, видимо, ничего не смогу сделать для того, чтобы этого избежать.

— Что ты хочешь от меня? — настороженно интересуюсь, уже прекрасно понимая, чего именно потребует от меня отец.

— Какой же ты нетерпеливый… Не думал, что этот паренек настолько зацепит тебя, что ты склонишь голову. Что ж, будем разговаривать открыто. Если ты хочешь, чтобы я разрешал тебе ИНОГДА видеться с моим новым рабом, то для этого ты должен будешь выполнить некоторые мои требования…

— Иногда?!

Не понял, это это что-шутка? Неужели отец надеется получить мое абсолютное послушание в обмен на жалкие подачки в виде нечастых встреч с Веем? Я на это не пойду. Слишком неравнозначный обмен. Вейтар мне нужен полностью и без остатка. И не временно, а насовсем. И если я и соглашусь стать покорным и послушным сыном, то только лишь при условии полного возврата моего пленника. Поэтому, недовольно уставившись на выжидающе наблюдающего за мной Правителя, твердо заявляю:

— Меня это не устраивает.

— Что ж, тогда я, видимо, все же соглашусь продать твоего пленника одному из тех многочисленных имперцев, кто прислал запросы на его покупку мне на коммуникатор сразу же после того, как парня занесли в реестр моей собственности. Знаешь, видимо он произвел просто неизгладимое впечатление на присутствующих в клубе Лейгеля. Столько предложений и весьма впечатляющих… Честно говоря, после того, как я просмотрел запись его боя, то уже подумал было оставить его для себя, но решил, что спать с бывшим любовником своего сына выглядит как-то не очень прилично, ты как считаешь?

— Считаю точно так же! — рычу возмущенно, мимоходом отметив, что отец все же нашел возможность высказать недовольство моим самоуправством по отношению к ЕГО наложнику. Что ж, тут я спорить не собираюсь. Упрек, в принципе, вполне заслуженный. Но вот все остальное… — Ты его не продашь!

— Мои условия: твое полное подчинение, поведение достойное Наследника Империи и начало твоей полноценной работы на благо нашей Империи, от которой ты обычно увиливал всеми возможными способами. И тогда я ЕГО не продам.

Ну и сволочь! А еще и отец называется. Шантажировать меня, собственного сына…

— И как часто я смогу его видеть, если соглашусь на все твои условия? — сквозь стиснутые зубы процедил я. Прекрасно понимая, что противопоставить всесильному отцу мне практически нечего, я решил хотя бы попытаться выторговать более приемлемые для себя условия.

— Об этом я еще не задумывался. Но, скажем… несколько часов каждые третьи сутки я позволю вам проводить вместе.

— Этого мало!

— Вполне достаточно. По крайней мере, на первое время.

— Но…

— Никаких «но», — холодным тоном прервал меня родитель. — По моему приказу целители провели полную диагностику мальчика и сообщили мне о том, что он на грани полного физического и психологического истощения. И как ты думаешь, кто во всем этом виноват?

Глупый вопрос. Я прекрасно и сам знаю, что лично довел своего строптивца до такого состояния. Но видеть его всего лишь один раз в три дня, это уже слишком. И дело совсем не в сексе. Хотя и в нем, конечно, тоже. Но я уже настолько привык к тому, что Вей ВСЕГДА находился в непосредственной близости, рядом со мной, что даже не представлял, как буду обходиться без него. Точнее, представлял. Те несколько часов ожидания в кабинете отца, в то время, когда я даже не догадывался о планах родителя на моего пленника, хорошо потрепали мне нервы. А теперь такое, судя по «гениальному» решению Правителя, мне грозит переживать постоянно. Ведь отец ясно дал понять о том, что дальнейшая судьба Вея полностью зависит от моего хорошего поведения. Так что теперь малейшая моя ошибка… Вот же., даже задумываться об этом не хочется. А все-таки придется.

И еще нужно позаботиться о том, чтобы мой мальчик никак не пострадал из-за меня и моих возможных проступков, которых я теперь всеми силами постараюсь избежать. И, как это ни тошно признавать, но, возможно, отец даже в чем-то прав, ограничив наше с Веем общение. Тем более, он оговорился, что это только лишь временная мера. Для Вея так будет даже лучше. Отдохнет, восстановит силы. Возможно, что даже смягчится по отношению ко мне. Хотя это и вряд ли… Хорошо уже изучив несносный характер своего пленника, я скорее всего поставлю на то, что он опять какую-нибудь очередную гадость придумает за то время, которое будет проводить вдали от меня. А это означает, что мне нужно будет бросить все свои силы на то, чтобы добиться от отца полного возврата моего моей настолько проблемной собственности.

— Хорошо, я согласен на все твои условия, — недовольно буркнул я и тут же добавил: — Надеюсь, в качестве ответной любезности, ты обеспечишь Вейтару условия проживания, достойные будущего фаворита Наследника Империи? — и напряженно уставился на отца, ожидая его реакцию на мое последнее заявление. И, судя по его совершенно невозмутимому виду, эта новость новостью для него уже не была. Особенно я и не удивился, прекрасно осознавая масштаб той тотальной слежки, которую установила за мной служба безопасности, но все же неприятный осадок остался.

— Если ты думаешь, что я стану возражать против этих твоих планов на Вейтара, то ты глубоко ошибаешься. Этот мальчик— сильная личность, достойная уважения. К тому же просто необычайно красив. Он полностью устроит меня как твой наложник. Но фаворитом ты сможешь объявишь его только лишь после того, как он обучится манерам и правилам поведения высокорожденного имперца. Я уже отдал распоряжение подобрать ему самых лучших наставников и…

— Он не захочет этого и откажется от обучения, — совершенно неучтиво перебил я отца, прекрасно осознавая, какую именно «радость» испытает Вей при известии о том, что из него решили воспитать достойного представителя высочайшей знати Империи, которую он так яростно ненавидит.

— Ты ошибаешься. Он согласится, да еще и с радостью, — с очень не понравившейся мне задумчивой улыбкой заявил родитель. И у меня после этих его слов как-то тревожно заныло в груди. Непривычное, какое-то гадостное ощущение, не предвещающее ничего хорошего. Видимо, отец решил использовать на Вее те же методы, что и я. То есть шантаж. И, хорошо изучив парня, я прекрасно знал, что ни к чему хорошему это не приведет.

— Не смей на него давить, — угрожающе заявляю отцу и с горькой ухмылкой добавляю: — все равно выгоды тебе с этого никакой не будет, только лишь дополнительные проблемы. И еще, теперь я хочу объявить тебе свои условия моего послушания… Точнее, всего лишь одно условие: с Вейтаром не должно приключиться ни одной, даже самой малейшей неприятности, и только в этом случае я буду выполнять все ТВОИ условия. Надеюсь, ты понимаешь, что я не особенно тебе доверяю в отношении Вейтара. Твои слова, что он устраивает тебя в качестве моего фаворита, словами так и остаются. И если с ним хоть что-то нехорошее случится за то время, пока он считается твоей собственностью, то я не посмотрю даже на то, что ты мой отец. Отомщу так, что мало не покажется.

А в ответ тишина. Нехорошая такая тишина, напряженная, давящая. Отец смотрит на меня изучающим холодным взглядом. Явно обдумывая про себя сразу же несколько вариантов ответов и действий на мои слова. Просто так он мою столь явную наглость не спустит. Не в его это правилах не замечать или прощать хоть что-то подобное. Причем никому, даже мне, собственному единственному сыну. И это несмотря на то, что свидетелей нашему дикому разговору не было. Я его прекрасно понимал. Сам бы подобное никому не простил.

Но здесь и сейчас особая ситуация. Решается судьба самого дорогого (как я только что неожиданно понял) для меня существа, и я никому не позволю причинить ему вред. Он и так уже настрадался. Да, по моей вине, не отрицаю. Жаль, что невозможно изменить прошлое. Нельзя отменить тот идиотский приказ о нападении на его родную планету. Тяжело осознавать, что всего лишь из-за одной моей ошибки, о последствиях которой я тогда даже не задумывался, Вей теперь так яростно ненавидит меня. И самое гадкое заключается в том, что он имеет на это полное право, и я вряд ли когда-нибудь смогу это изменить.

— А ты обнаглел, щенок.

Как ни странно, но в голосе отца я не услышал ни малейшей угрозы, там присутствовало лишь едва заметное удивление.

— Видимо, взрослеешь. Стоим друг напротив друга. Молчим. Обмениваемся настороженными взглядами, выжидая начала хоть каких либо действий от другого. Прекрасно понимаем, что ситуация, в которой мы оба оказались, весьма и весьма не простая. Но я, тем не менее, не желал уступать отцу ни в чем. Слишком многое для меня сейчас решалось, и я не имел права показать свою слабость и пойти на попятную. Отец не упустит подобный шанс, и после мне не останется ничего иного, как слушаться его беспрекословно. Во всем. Поскольку в ином случае заполучить обратно Вея мне не стоило бы даже и мечтать. Отец не упустит возможности оставить в своих руках то, благодаря чему сможет достаточно легко мной управлять. Гадство! До чего же вся эта ситуация напоминает мне то, как я вел себя с Веем. Ведь я тоже шантажировал его тем, что для него было особо дорого. И теперь мой родитель проделывает это же самое, но уже со мной.

— За своего будущего фаворита можешь не беспокоится, — наконец нарушил тягостную тишину родитель. — Я даю слово Правителя, что сделаю все возможное для того, чтобы защитить его жизнь. Я уже распорядился выделить для него достойные его будущего статуса апартаменты, приставил охрану, открыл счет на его имя…

— Я сам могу обеспечить его всем необходимым! — возмущенно прервал я родителя, при этом облегченно вздыхая, про себя благодаря его за то, что он уступил первым.

— Обязательно обеспечишь. Но только после того, как он получит статус твоего официального фаворита. Но пока этого не произошло, я просто обязан заботиться о своей собственности, которой и является в данный момент этот… Вейтар. Так что все твои претензии совершенно безосновательны, сын.