Глава 13

Синарьен – Сынок, что случилось на балу? – мама потерла ладони между собой и, вызвав слабую искру магии, приложила их к моей груди. Поглаживая через простыню, прислушалась, и слезы выступили на ее глазах. – За две секунды оно точно там не появится. Хватит, ма. Я себя чувствую нормально. Подумаешь, не слышно, как бьется. Пф… Будто оно у меня до этого сильно трепыхалось. – Его будто нет. Такого не бывает. – Зато я теперь неубиенный. – Шутник, – горько улыбнулась мама и ласково положила горячую ладонь мне на щеку. – Ты встретил ее? Невесту? – Аха, встретил. Если откровенно, она мне под ноги свалилась. Настоящее бедствие, а не девушка. Холодная, блеклая… как ледышка. Айсберг! – Синар! Она твоя избранная, подбирай слова. – Но очень красивая, – исправился я с оттяжкой. – Только сухая, какая-то… бездушная в начале показалась, словно из нее эмоции вытащили, но она удивила меня – я такой магической мощи никогда не видел! – Наверное, в моих глазах горел такой восторг, что даже мама открыла от удивления рот. Но я тут же поник. – Да теперь все равно, какая… Я не успел узнать ее получше – погибла Любава, – озвучил правду, и самому стало плохо от услышанного. – Избранная была в моей колеснице, в той самой, что упала в разлом… Я своим ходом возвращался домой, потому и… задержался немного, – усмешка получилась диковатой, но лучше сейчас шутить не получалось. – Тебя много месяцев не было, это ненормально. – Мама содрогнулась и, сжав горло, болезненно всхлипнула. Она отвернулась, спрятала глаза и затряслась в глухих рыданиях. – Жив я, не плачь. – Перехватил ее руку, потянулся обнять, но силы резко закончились – рухнул на подушку. Проговорил слабо: – Что-то с порталом случилось. Нужно выяснить, кто его настраивал, и почему мое перемещение сбилось. Похоже на покушение. – Много времени прошло после случившегося, – прошептала мама, стирая слезы с покрасневших щек. – Королевский следователь уже выехал – будем разбираться, но вряд ли получится что-то выяснить… ведь магических следов не осталось… Я… мы… Она моргнула, захлебнувшись словами, но я понял, что хотела сказать. Что уже не надеялась на мое спасение, что ночами в подушку рыдала и себя винила за то, что отпустила на бал. Горевал ли отец, когда узнал, что я не вернулся? Или два запасных сыночка есть, чего тужить? Погладив ладошку мамы, я поцеловал ее влажные пальчики. Раньше мог бы согреть своим дыханием, теперь только охладить. Нет во мне былого жара, в груди гудела пустота. – А мастера академии, что говорят? – спросил я, ослабленно откинувшись на постель. Подниматься сейчас, словно камни таскать. – Не сообщали ничего? Мама пожала плечами и посмотрела на свои худые руки. – А что сообщать? Многие во дворце видели, как твои сани вырвались из портала, а после рухнули в расщелину, где и взорвались. Нам не до академии было, сынок. Да и новость о твоей скоропостижной смерти облетела весь Энтар. Я поморщился. Любят у нас сочинять и судачить… – Но в академии точно видели, что на машине улетел не я, а Любава. Почему никто вам не сказал? – Я не знаю. Синаш, не до этого было. Через три дня после твоей… гибели… – мама сглотнула, – кое-что случилось. Мир сейчас под угрозой, говорят, что боги рассорились… грядет что-то ужасное. Все рушится… Новость о неполадках в небесной канцелярии я пропустил мимо ушей. – А Патроун? Он ведь папин хороший друг, должен был что-то рассказать, ведь Любава на его курсе попаданок училась, и он точно видел, что я с не1 не улетел. Да много сотен людей на балу это видели! – Будто массовый морок, – задумалась мама. Ах, да, ректор слег после бала. Его едва спасли, до сих пор держат в искусственном магическом сне. Лекари ему не больше года дают, эссаха стареет, а остановить процесс невозможно. Я почти не отреагировал, ведь седого архимага, папиного друга, плохо знал, у меня были личные учителя. Все мы со временем состаримся и отправимся во тьму. – Обломки колесницы почему не вытащили? Меня искали? Мама втянула плечи и покачала головой. – Синар, расщелина так глубока, что дна ее не видно. Это казалось бессмысленным. Тем более, после… – Ясно. Значит, смирились. – Нет же! – мама встала, отступила от моей кровати к окну и подставила бледное лицо свету лотта. Она заговорила снова, но сухим, бесцветным голосом: – Если бы я знала, что есть хоть шанс… – Наверное, его и сейчас нет, – бросил я слишком резко. – Заранее не радуйся. – Зачем ты… – мама обернулась, по лицу и плечам разбежались искры кританской магии. Как ее утешить, не знаю. Чем помочь – тоже. Тут бы не сдохнуть от слабости, духом не пасть, как последний трус, все остальное как-то блекнет. Гулянки, выпивка, девки… Бессмысленное. Дешевое, как моя жизнь. И пустое. Я теперь хуже простеца, у тех здоровье конское, а мне и руку не поднять. Заговорил, собирая волю в кулак, хотя ее остались крохи: – Понимаю, что тебе тяжело это пережить и принять, мам, но я все еще не восстановился, магии нет. Надежды на улучшение тоже. Ты это знаешь. Все это знают. – Мы придумаем что-то… – Конечно, – я скупо заулыбался. – Еще один осколок подарите или что-то посильнее? Желательно такое, чтобы убило с первого раза и не оставило меня ходячим, немощным трупом. – Син! – взмолилась мама. Только в меня будто мрак вселился. Были б силы, ушёл бы от этого разговора, хлопнув дверью, а так – только рукой махнул, мол, хватит и прошептал обреченно: – Погибла невеста, которую артефакт выбрал. Обручиться я не успел. Что теперь будет? Папа другую девку заморскую мне подложит? Только боюсь не доживу до свадьбы. Наверное, я-таки прикоснулся к темени Междумирья… – Сейчас проверим, погибла или нет, – голос отца пробил комнату настоящим громом. Как он вошел, я не заметил. – Дэкус, пожалуйста… – мама подбежала к королю и, потянувшись на носочках, почти повисла у него на шее. – Синара так долго не было… будь помягче. Мы же думали, что не вернется… – Помягче? – в голосе отца звенела настоящая ярость. Конечно, я всегда и во всем виноват. – Твой любимый сын – настоящий слабак. Банальное задание выполнить не смог – привезти невесту домой. А ты говоришь – быть помягче?! Я уже и осколок дал в помощь, да сыночек все испортил! Крита из-за его выверта на ушах! Нам ко всем проблемам еще этого не хватает! Лучше бы… Папа замолчал, сцепил зубы и, грубо отцепив мамины руки со своей шеи, ступил к кровати. – О, конечно, – я засмеялся через боль. – Договаривай! Лучше бы Синарьен вообще не родился… – Милый, перестань, – мама посмотрела на меня и, виновато улыбнувшись, снова ринулась к отцу. – Дэкус, он наивный мальчик, не суди строго, – горько плача, схватила короля за руки, будто тот сжалится, глядя на ее слезы. Меня это взбесило. Почему она унижается? Словно я войну развязал, а не девушку упустил. – Может, пообщаетесь снаружи? – прикрыв глаза, протянул я умоляюще. – Дайте поспать. – Выспишься после смерти! – вскрикнул отец и отодвинул маму за плечи так сильно, что она чуть не упала. Я ошарашенно взглянул на него и понял, что совсем не знаю этого человека. Папа всегда был строгим, но, чтобы орал на меня или смерти желал, не припомню. Король горой пошел на меня. – Дэкус, остановись, – не унималась мама, но уже не приближалась, потирала ладонями трясущиеся плечи. – Он же наш первенец, старший наследник, любимый сын. – Нормальный сын привез бы домой выбранную девушку, а не позволил ей захватить машину со встроенным телепортом. Тьма знает, что теперь будет! Свет не ведает, чем все закончится! Сэйлана, ты же понимаешь, что девушка убежала не просто так, – отец яростно жестикулировал, бесился, краснел. Его волосы разлетались по сторонам, будто вихри, и я вдруг понял, что он поседел – так сильно, что темные каштановые волосы стали практически серебряными. – Синарьен проигнорировал волю артефакта, оттолкнув невесту. Не знаю, что нужно было сделать, чтобы избранная ушла от своей судьбы! Что? Можно? Было? Вытворить?! Мама заломила руки перед грудью, поправила гладкую ткань голубой юбки дрожащими пальцами. – Это я виновата, Дэкус. Сказала Синару перед отлетом на бал, что в первую очередь он сам должен выбрать, а осколок – просто совет. – Что?! – взорвался король, и в его взгляде прочиталось глубокое разочарование. Он зашипел, как зверь: – Сэйлана, ты же знаешь, что это не так! Осколок не ошибается. Этот артефакт особенный. Важный! Он не ошибается! – Я же не думала, что… – мама бросила в меня кроткий взгляд. Ее ясные глаза сверкали от влаги. – Не думала, что наш сын – идиот? – отец разрубил ладонью воздух, рассыпав по комнате синие искры магии и мелкий порох снежинок. – Он упустил избранную. За что и поплатился пустотой в груди! Вот оно наказание! Папино лицо покрылось бело-голубой перламутровой пленкой, а в воздухе облаком разлетелись крошки магического снега. Король выходил из себя только в моменты особой опасности и ярости. Я вжался в кровать не в силах прийти в себя. Отец посмотрел в глаза и серьезно, погруженным в рык голосом, спросил: – Как ты страной управлять собирался, если магическим знакам не доверяешь? Неужто не разглядел волшебных лент? Ничего не почувствовал? Ты ведь архимаг, сын. – Папа повел крупной ладонью надо мной, задержался над грудью. Я натянул простынь до подбородка, мало ли что еще придумает. Хватит с меня одного важного осколка. – Пап… – Жива твоя избранная, – перебил он тихим голосом и, внимательно глядя на мою грудь, поводил рукой по воздуху, будто искал что-то, нащупывал.