Глава 18

Любава Одежда была впору. Платье из тонкого шелка с длинными рукавами так странно подчеркивало мою молочную кожу и белые волосы, что я даже повернулась к зеркалу. В дополнение шла теплая накидка с капюшоном из белой плотной ткани и закрытые золотистые туфли, что тоже подошли идеально. Я не привыкла красоваться, но сегодня застыла напротив отражения и залюбовалась. Синий цвет шелка холодом оттенял мои бесцветные волосы и глаза. Каблучки приятно постукивали по деревянному полу, и камушки, что украшали переднюю часть обуви, осторожно поблескивали. На комоде лежал небольшой гребешок из кости, и я немного задержалась, приводя волосы в порядок. После сна очень длинные кудри спутались. Прочесав сверху вниз, внимательно всмотрелась в зубья и нашла несколько черных частичек. Лапки, жесткие, разрывающие и обжигающие плоть. И с ужасом отшатнулась. Выбросила мертвую гадость, словно она все еще могла меня съесть. Неужели старик не приснился? Черное озеро – тоже? И смерть Глории настоящая? Швырнув гребешок на пол, я выбежала из комнаты и наткнулась на ожидающего меня в коридоре мужчину с разными глазами. Он мягко заулыбался и показал, чтобы следовала за ним. Я послушалась. Хотя сердце застыло в горле от страха и боли. Я плелась медленно, держась близко к стене – боялась, что упаду. – Я – Даниил, можно Даня. Моя, – он вдруг запнулся и, нервно поджав губы, договорил: – девушка, ты видела ее в спальне, – Лимия. Мы тебе зла не желаем. Не бойся. Лысого придурка здесь нет, после взрыва магии смотался. Мы восстановили защитные блоки, теперь он не сунется в замок. Пока я жив, тебе ничего не угрожает. – А… – я потерла ладони между собой, они показались жутко холодными и мокрыми. Все-таки не сон. От этого осознания внутри все смерзлось, по спине прокатилась царапающая ледяная волна. – Кто он? – сипло спросила я, в страхе оглядываясь. Казалось, что черные люди-тени сейчас набросятся на меня, придавят к постели и… – Ульваз, старый хрыч, что возомнил себя великим магом. – В голосе мужчины появились стальные нотки, он сильно скривился, произнося это имя. – Давно ему задницу надрать мечтаю, но скотина пока ускользает, а я не дорос. Ничего, вечно скрываться мразь не сможет, а мы найдем способ его усмирить. Тебе не о чем беспокоиться. Пустошь – место опасное для старого архимага, даже очень крутого. Да только он один, а нас много, чуть позже со всеми познакомишься. Тебя как зовут? – спросил Даниил и заинтересованно заглянул в мое лицо. Мы вышли в коридор, на каменных стенах переливались золотые огни. От взмаха руки мужчины огоньки сбились в пучок и полетели впереди нас, освещая путь. Это маруньи… вдруг вспомнилось. Почти как энтарские люмиты, волшебные семена, только растут и зачаровываются иначе. Откуда я это знаю? Даниил вел меня дальше, он почему-то не вызывал отторжения или ужаса, хотелось довериться. Рядом с ним стало спокойно, а мягкий голос будто убаюкивал: – Признаешься, как тебя зовут? – Любава, – ответила я и слабо улыбнулась. Даниил присвистнул. – Любава. Любовь… – мечтательно протянул и посмотрел вперед. – Красиво-о-о. У нас дома часто девочек так называют. Я повернула голову и оценила его рубленый профиль. Таких мужчин в академии считали властными и очень привлекательными. Девушки, завидев подобный экземпляр, тут же слетались в стайки и пытались привлечь к себе внимание. Только обычно такие парни оказывались слишком холодны и заносчивы, но не Даниил. Он казался добродушным и открытым. – У вас дома? – уточнила я. Мужчина закивал, улыбаясь уголками губ. – На Земле. Сейчас мы в другом мире. Я, как и ты, попал сюда. – А где мы? – На Ялмезе – это кривое отражение Земли. – Я с Энтара… Мы добрались до высоких двустворчатых дверей из плотного дерева, мужчина на миг замешкался, а потом повернулся ко мне. – Никогда не слышал о таком мире, но давно подозреваю, что их множество во вселенной. Любава, нам бы хотелось выяснить, как ты сюда попала и почему Ульвазу была так нужна. Грядет что-то ужасное, Ли постоянно это видит в кошмарах, почти не спит, и нам бы выяснить, откуда опасность ожидать и чем можно это остановить. – Я сама мало что понимаю и почти ничего не помню. – Пожала плечами. Легкая боль проснулась под ребрами, заколола, словно взывая не делать шаг вперед и не идти дальше. – Ничего, – Даниил потер руки между собой, – время еще есть. Разберемся. – Он повернулся ко входу в помещение, но вновь помешкал. Проговорил через плечо: – Наверное, он пришел за тобой, потому что… – распахнул створки, приглашая следом, – шептал твое имя. Меня будто потащило в комнату. Ноги сами пошли. На широкой кровати, под сверкающим желтым куполом из магии, лежал принц Криты. Весь в белом, темные волосы покрыты снежной пылью, глаза закрыты. – Мы пытались его согреть, но… – Даниил обогнул кровать и приблизился к лежащему. – Кажется, он замерзает изнутри. Этот холод магический, мы не в силах помочь. Я еще подступила, неосознанно потянулась, защита задрожала, разошлась немного, как мыльная вода, пропуская меня к ин-тэ. Под куполом оказалось прохладно. Даже холодно. Морозно. Дыхание Синара было едва слышным, губы посинели, кожа выбелилась на щеках. Густые ресницы и брови покрылись инеем. – Как он сюда попал? – выдохнула я, боясь тронуть и нарушить покой принца. – Через сутки после тебя влетел в наш мир на колеснице, сияние машины видели с любой точки пустоши. Мы бросились на помощь и нашли его таким. Он пока не приходил в себя, лишь бормотал что-то. С ним двое мужчин, наверное, слуги, тоже без сознания, но их поразила болезнь – они касались Черты, а это смертельно для живых. Мы их в карантин поместили. – Чернота? – У вас тоже такое есть? – удивился Даниил. – Последнее время участились случаи, много магов погибло из-за этого. – Но тебя и… – Данил показал на принца, – мерзлого красавчика… чернота не коснулась. – И я честно не знаю, почему. – А жаль, что не знаешь… – протянул Данил и, положив руку себе на затылок, странно цокнул языком. Будто это жизненно важно, и ответ он хотел услышать совсем другой. Меня насторожили эти разговоры, ведь лысый старик тоже интересовался, почему я не умерла от черноты. Вдруг этот с виду добродушный мужчина просто притворяется хорошеньким, а на деле пытается выяснить, как побороть неизвестный недуг? Я провела рукой над грудью принца, пытаясь почувствовать его эссаху – она не отозвалась. Заперта, словно он не здесь вовсе. Моя водная магия тоже не откликалась, а горячая, чуждая, была слишком неуправляемой, я к ней не взывала, потому что боялась потерять контроль – перестать быть собой. Новые дары нужно принимать с осторожностью, иначе можно сойти с ума. Ладонь зависла над плечом принца, пальцы сами развернулись и коснулись его оголенной кожи. Простыня, которой он был укрыт, немного сползла и открыла ключицу и мощную грудную клетку. Мое сердце внезапно зашлось хаотичным ритмом, ноги подкосились. Я припала к краю кровати и неосознанно вцепилась в ледяную ладонь ин-тэ. Он словно забрал болезнь, которая мучила меня долгие годы, а мне отдал свое тепло. – Любава, кто вы? – тихо спросил Данил, внимательно глядя то на меня, то на принца. – Я не могу помочь, не понимая, что происходит. – Я не знаю, кто я. На Энтар тоже попала много лет назад, а как и почему залетела к вам, не представляю. – Может, ты умеешь телепортироваться? Есть же такие маги. – Вряд ли мне хватило бы сил на такое… но я перелетела на магических санях, возможно, благодаря этому выжила. Моя основная магия стихийная, водная, хотя сейчас я почти не управляю ею. Все из-за него… – и посмотрела на Синарьена. Как он здесь оказался? Мне стало внезапно дурно. Голова закружилась, жар, что все время был под кожей, уплотнился, заструился по венам с новой силой, заметался на кончиках пальцев, заставляя сжиматься и дышать чаще. Я присела около принца на кровать и взяла в свои горячие руки его недвижимые ледяные пальцы. Почему он не реагирует? – Что случилось до вашего попадания сюда? – продолжал выпытывать Даниил. – Я училась в академии магии на четвертом курсе. У нас проходил бал, и Синарьен, – я показала на принца, что так и не шевельнулся, словно окаменел, – был одним из желающих выбрать себе сильную невесту или мага для службы. Нас что-то связало, а потом я сбежала… – Испугалась? – заулыбался разноглазый и пригладил свои очень короткие русые волосы пятерней. Осмотрел лежащего принца и покачал головой. – Ну я бы на твоем месте тоже такого испугался. Он же громадный, как боров. – Ты тоже не маленький, – я бросила на русоволосого оценивающий взгляд. – Но этот, как его… явно мощнее. – Его зовут Синарьен, и он принц Криты, старший наследник трона. – Е-мае… вот так попаданец! – Данил даже наклонился ближе, чтобы получше рассмотреть лицо ин-тэ. – То-то я смотрю, черты у него аристократические, а одежда словно золотом и серебром вышиты. – Рианцем и нилом, – я тоже всмотрелась. Принц был не просто красивым. Даже сейчас, когда бледен и полужив. Он был одуряюще притягательным. Меня это пугало, я никогда не испытывала такого к мужчинам. – Рианец – любимый драгоценный материал королевской семьи и приближенных подданных, влиятельных семей и важных персон Криты. А еще он способен вмещать в себя много магии. А нил – крепкая нить, что помогает магу дневного светила, делая его сильным волей. – Интересно. У нас есть кристаллы, алмазы. Из них бриллианты делают для дорогих украшений, а на Ялмезе крупные камни часто используют как сильные артефакты. – И бывают разных цветов? Даниил закивал. – Наверное, просто иначе называются, а камень такой же, как и рианец, но нужно сравнивать, – я пожала плечами. – Люба, ты знаешь, как принца привести в чувства? Я не лекарь, но кажется, он так долго не протянет. Вчера хоть изредка что-то шептал и стонал, а сейчас совсем остыл и не двигается. Купол из тепла уже не согревает его, здесь нужно что-то другое. – Это моя болезнь, – призналась я и осторожно перевела ладонь принцу на грудь – сердце не билось, как я и думала. Теперь его сердце во мне. – Он как-то забрал ее во время бала. Она мучила меня много лет, сколько себя помню, но проявлялась немного иначе, медленнее. Его же эссаха замерзает слишком быстро, через несколько дней он умрет. – Если ты его истинная пара, то и ты… – Мы не… На Энтаре только у оборотней есть такая сильная связь, способная убить, если кто-то из пары погибнет. Мы с ин-тэ простые маги, у нас нет такого типа связи, – я убрала локон темных волос, что упал принцу на губы. Крошки снега посыпались на бледные щеки и превратились в бисер капель. Синар внезапно и глубоко вдохнул. Я дрогнула и, убрав руку, сжалась от неожиданности. Даниил вдруг наклонился, потрогал другую ладонь принца и закивал. – Как я и думал. – Мужчина таинственно заулыбался. – Он согрелся с тобой рядом. Ладно, ты с ним побудь, никуда не уходи, а я принесу поесть – вам нужно набраться сил. – Я не голодна, – бросила через плечо, уходящему мужчине. – Это пока, – он подмигнул и быстро вышел из комнаты. Доверять чужакам безрассудно, потому я встала, обошла комнату в поисках магических предметов, что могли бы на нас с принцем влиять, выглянула в окно, на бесконечные черные земли чужого мира. Все очень умиротворенно, будто я попала в безопасный вакуум. Только на горизонте пугающе плясали фиолетовые огни. Я даже замерла на миг, вглядываясь в мрачное сияние. Это, наверное, Черта… Принц застонал – пришлось вернуться к кровати и склониться над ним. Прислушаться. – Любава… – Это я, – выдохнула. Я чувствовала беспокойство и тревогу за этого человека, и сама не могла понять, откуда эти эмоции. Обычно холодна ко всем, но сейчас все поменялось. Под горлом клокотало от мысли, что могу его, Синара, здесь и сейчас потерять. – Я сплю? – прошептал он, не открывая глаз. Ресницы согрелись, почернели и немного слиплись от влаги, ушла белизна и иней, волосы принца очистились от морозной корки, а на щеках появился румянец. – Я умер? – Пока нет. – Проверила его руку. Она значительно теплее стала, и вдруг сжала мою ладонь крепко-крепко. До гудящего жара под кожей. Ин-тэ распахнул веки, переплел наши пальцы. Долго смотрел на меня, не моргая, а после снова устало прикрыл глаза и пробормотал: – Нет, я все-таки умер. Ты мне чудишься. – Нет же. Я выбралась из рукопожатия, отстранилась, убегая от наплыва горячих и чуждых эмоций. По коже бежали колкие искры, в груди стонало, скручивало, и вдоль позвоночника спешило неведомое пламя. Оно опустилось на поясницу и обернуло меня тугим томным ужом. Синар протяжно выдохнул, грудь принца высоко поднялась, а его руки сжались в кулаки. Я хотела отойти, боясь, что связь сотворит еще что-то более ужасное, но Синарьен вдруг поднялся, схватил меня за локоть и, притянув к себе, умоляюще прошептал: – Ты украла мое тепло, Беляночка… Я должен его забрать. – Я не нарочно, – воздуха не хватало. Это было сродни больному помешательству, что путало мысли, поглощало волю. – Забирай… – Иди ближе, – прочитала по его красивым губам. Кожа к коже, словно одно целое, меня несло к нему, как лодочку по быстрому течению в обрыв. Стоило склониться над принцем, оказаться в сантиметре от его губ, серебряные лозы вырвались из моей груди и набросились на Синарьена, как на живительный источник. Яркое сияние ослепило нас и столкнуло непреодолимым притяжением.