Глава 48

Любава Вывернутая из плеча рука сильно ныла и стремительно отекала. Я все еще находилась в клетке и не знала, как себе помочь. Разве что прыгнуть. Вытащить из щели мою руку Синару помогали маруньи. Они ласково поглаживали опухшее плечо и охлаждали израненную кожу. Но я все равно едва не отключилась от боли, когда камни все-таки выпустили меня из плена. – Ты сможешь, – шептал принц. – Держись, Белянка. Я шел почти сутки за тобой без особой надежды найти. Значит, и ты справишься. Значит, все не зря. – У меня нет магии, – губы разлепились. – Я пуста. – Я пуст полгода по твоей милости, и ничего – жив еще и даже немножечко счастлив. – Он заулыбался одним уголком губ. – Давай же! Подтянись на носочках и ухватись за мои плечи – я вытащу тебя. Мне такое сооружение за минуту не разрушить, да и мечом боюсь тебя ранить. Поэтому помоги мне. Слабость брала свое, но я понимала, что это единственный шанс уйти. Окровавленные пальцы соскальзывали с горячей кожи принца и, даже поднявшись на носочки, я едва дотянулась до его крепкой шеи. – Не получается. – Тебе нужно прыгнуть повыше. – Я не удержусь, Син… – и показала ему на обвисшую, словно плеть, руку. – Даже если допрыгну, не удержусь. – Я. Тебя. Удержу. Верь мне. – Он поцеловал мои грязные кончики пальцев и измазался в кровь. – Любава, прошу тебя. – Ты мне снишься? Я… брежу? Ты же не такой… – Нет, я все тот же идиот, что вчера вытолкал тебя из покоев. Все тот же придурок, что под влиянием яда оски чуть не… – принц тряхнул головой, смахивая стайку маруний с волос. – Ну же, Любава. Один прыжок, и потом ты сможешь отдыхать от меня, сколько захочешь. Я не стану тебя тревожить. Я не смогла ответить. Его слова казались нереальными, а внешний вид невозможным, и так хотелось поверить, что он все-таки пришел за мной. Но силы уходили, и я была на грани. Внизу громко зарычал Ульваз, послышалось шуршание его тяжёлого плаща. – Просыпается, – засуетился принц и, заглянув в мои глаза сквозь щель между камнями, очень быстро пролепетал: – Ты сильнее этой боли, Любовь моя. Направь на нее всю ярость и прыгни на мои плечи! Ты только прыгни – остальное я сам сделаю. – Мягкий голос был той ниточкой, что вплелась в мое сердце и штопала его раны. Синарьен повернулся ко мне обнаженной спиной, широко расставил ноги, чтобы устоять. На его смуглой коже блестели капли пота и выделялись разводы крови, на бедре болтался длинный меч с символами королевской знати. Тихий шепот заставил дрогнуть: – Нэйша, помоги ей… И я прыгнула. Не знаю, как получилось зацепиться одной рукой за влажную кожу, ведь вторая почти не работала, но я даже сумела подтянуться. Крепкие пальцы Синара тут же сплелись с моими, будто обещая никогда не отпускать. Когда я выскользнула из каменной ловушки, прилично расцарапав живот и колени об острые края, Ульваз вдруг закряхтел что-то очень неприличное. Не удержав равновесие, Синар рухнул на четвереньки, но меня не отпустил, лишь сместил плавно на пол и тут же помог встать на ноги. Я выровнялась и разжала пальцы, чтобы освободить его от тяжелой ноши. – А теперь бежим, – прошептал принц, коснувшись горячими губами моей щеки. Поцелуй получился смазанным, но я услышала, как глубоко вдохнул Синарьен, прежде чем отодвинуться. Я не отстранилась, не шарахнулась. Эта ласка показалась очень родной и нужной, будто мы никогда не ругались в его комнате, и принц никогда меня не выгонял. Будто все происходящее – очередной сон. – Отсюда нет выхода, – мрачно заметила я, морщась от боли в выбитом плече. – Я найду его для тебя, – Синар закрепил на спине вещмешок, не спрашивая разрешения, поднял меня на руки и, приблизившись к боковой стене, прошептал: – Не дыши. – Что? – От тебя так приятно пахнет, что я слабо соображаю, а у нас слишком мало времени, чтобы отвлекаться на нежности. Задержи дыхание на минуту. Я слабо кивнула и выполнила просьбу. Когда мы приблизились к тупиковой стене, в стороне от стекающей в грот черноты, я выглянула из-за плеча принца и поняла, что Ульваз почти сбросил с себя путы обездвиживания и уже крутит пальцами заклинание. Прижавшись к груди жениха, я все-таки не удержалась, выдохнула шумно, окатывая кожу принца своим дыханием, и тихо прошептала: – Я готова попробовать, Синар. Только выведи нас отсюда. Быстрее! Принц перевел на меня взгляд, утопив в темном золоте. – Обещаешь? – Обещаю, – преодолевая боль, пронзающую тело, одними губами сказала я. И он шагнул в стену. Меня оглушило на миг, а потом камни рассеялись, словно дым, и мы оказались в мрачном пустом коридоре. – Здесь безопасно, – оценив помещение, спокойно сказал Синар. – На какое-то время. К нам метнулась стайка маруний. Мелкие пушинки обняли плечи принца, а затем и меня укутали золотым сиянием. Синарьен осторожно поставил меня на ноги, проверил, что не падаю, только потом достал флягу и, откупорив, прижал к моим губам. – Пей и пока ничего не говори, береги силы. – Приоткрыв крышку золотых часов на цепочке, он бросил на меня взгляд. – Осталось сорок пять минут. Сейчас придётся много и быстро идти. Сможешь? Опустив ресницы, я сделала глоток. Хотелось ещё, но заметив, что у принца сильно потрескались губы, вернула ему сосуд. Синар не стал пить, сразу спрятал флягу в сумку, хотя я видела, как жадно по губам пробежался его язык, стоило ему бросить на меня взгляд. Разорвав остатки какой-то белой тряпки, принц подвязал мне больную руку и закрепил ее на талии. Вытащив из мешка небольшой сверток, протянул мне. – Ешь. – Я… – Ты обещала слушаться, Любава, – он вскинул бровь, а я решила не спорить, размотала бумагу и вгрызлась зубами в ароматную мякоть. С удивлением поняла, как голодна. Половину хлеба оставила, хотя и не наелась, и протянула принцу. Он попытался отмахнуться, но я свела брови. – Только посмей отказать. – Тебе силы нужнее, Любава, – стушевавшись, Синар показал на больную руку. – Это лечится, а вот если ты упадешь от голода и не доведешь меня до выхода, я точно пропаду. Ешь! Мы потихоньку пошли по коридору. Синар буквально заглотнул хлеб и даже облизал пальцы, а я заулыбалась. – Что? – заметив мой взгляд, спросил принц. – Ты же старший наследник Криты, а облизываешь пальцы, как простец или уличный бродяга. – Я могу и твои облизать. – Нет, спасибо, я воздержусь. Еще откусишь. Он хрипло засмеялся, потер ладонью сухие губы. – Можно еще воды? – попросила я. Синар тут же скинул мешок и выудил флягу, в его глазах загорелась жажда, но он протянул сосуд мне и отвернулся. Это точно принц, которому на всех плевать? Что преследует только свои интересы и кормит только свои желания? – Ой, – я присела, притворно ноя от боли, сжала лодыжку рукой, будто потянула ее. – Что случилось? – наследный принц опустился рядом, прощупал пальцами мою ногу, а я пока сделала хороший глоток из фляги. – Идти сможешь или понести? Я молчала, ведь набрала в рот воды. – Любава… Ты притворилась? Но зачем? Принц взглянул на меня снизу вверх, медленно поднялся во весь рост, потянулся ко мне с горячим взглядом, но тут же одернулся, сжал кулак. Да только я подалась навстречу и коснулась его губ своими. – Тьма… – выдохнул он отчаянно. Его будто подломили. Рот со стоном раскрылся, а я мягко передала ему несколько глотков воды. Да только это Синарьена только раздразнило. Он целовал бешено, будто не воды хотел вовсе. – Дурею от тебя, – прошептал между глотками и снова навалился, раздвинул языком мои губы и вклинился в рот настойчивей прежнего. – Какая же ты сладкая, Любава… – оторвавшись на миг, простонал Синарьен. Я едва держалась на ногах. Если это сон – то я не хочу просыпаться. Вдалеке что-то зарычало. Камни зашептались, затрещали. По земле пошла мощная дрожь. – Пора. – Принц протянул мне руку. Стоило коснуться его теплых пальцев, я почувствовала, как кисть со старым шрамом оплетает знакомый жар. Но я не успела осознать, что случилось, – мы побежали. Через несколько минут быстрой пробежки я начала задыхаться. Камни крутилась под ногами, норовя свалить, но мы не останавливались. Страшный рык преследовал, разбавляясь щелканьем и треском. Синарьен на ходу достал меч. Часто оглядывался, но меня не отпускал. Мы бежали по коридору вслед за стайкой маруний. Впереди показался поворот. Яростный рев полетел нам в спину, оказавшись совсем близко. Меня будто льдом прошило насквозь, так было страшно. – Любава, беги! Не оглядывайся! Здесь Синар отпустил меня, толкнул, заставляя мчаться дальше, а сам задержался. Я ринулась, понимая, что буду мешаться у него под ногами, если остановлюсь. За поворотом оказалась сияющая серебром арка. Мое отражение, приближаясь, качалось и увеличивалось на гладкой поверхности. Свист металла рассек вязкую муть коридоров, рев усилился, и я оглянулась. Синарьен появился из-за поворота, а за ним скачала неведомая тварь. Она напоминала переростка-собаку раза в четыре больше человека с жалящим хвостом, как у скорпиона. А когда она встала на задние лапы, я поняла, что у этого монстра не четыре лапы, а восемь! И сколько бы не рубил принц по летящим в него конечностям, они не резались, лишь звенели, отбрасывая искры, будто тварь из самой крепкой стали. Еще шаг, и принца разрубит черным когтем или пронзит тяжелым хвостом длинной с три моих роста. На голом смуглом теле выступили яркие алые полосы ран. Синарьен покачнулся от нового тычка в бок и не сразу поднял руку с мечом. Он слабеет. – Синар! – я бросилась к нему на помощь, раскрыла свободную ладонь, но магия не отозвалась – нужна вторая рука. Монстр зыркнул в мою сторону и на миг заметался между нами. Потянул черным носом, принюхиваясь. Протяжно завыл, но услышав неприятный скрежет меча о камни, бросился на принца с пущей яростью. – Любава, убирайся сквозь портал! – закричал Синар, с трудом выравниваясь и блокируясь от нападений твари. Стены содрогнулись, а зеркало портала булькнуло и значительно уменьшилось. – Я успею. – Удар. – Прошу тебя! – Уклон. Я дернула повязку с руки, поставила ноги, как учил Патроун, и призвала водную магию. Ничего не выходило. Только искры, что и комара не убьют. Свист меча, искры, вой зверя, крик принца – все смешалось. Я должна справиться. Ради нас! Хлопнув в ладони и не обращая внимания на прострелы в плече, разбудила спящую в эссахе силу и направила ее на тварь Междумирья. Из груди вырвалось дикое белое пламя. Оно гудело и плавило волосы. Закрутив недо-пса, огненный вихрь утащил полыхающего монстра по коридору. Когда падала, я все еще не понимала, где нахожусь, во сне или наяву, лишь закуталась в теплые объятия и отдалась спокойной колыбели тьмы.