21 Лида

Мама весь вечер внимательно рассматривала меня. Загадочно молчала на эти взгляды, ведь если начну говорить… Может, и ничего страшного. Просто небольшое расстройство. Пройдет до завтра. Перед сном час проплакала в подушку, стараясь не всхлипывать слишком громко. Почему? Неизвестно. Просто вдруг стало грустно. Вспомнились крепкие объятия Кира, потом его новое имя и понеслось. Андрей… Не уверена, что мне хочется его так называть. Давно привыкла к дурацким отчеству и фамилии. Так и уснула, костеря бывшего на все лады и глотая слезы. А утром, едва открыла глаза, бросилась в ванную. Снова вырвало, хотя казалось бы нечем. Маму пришлось успокаивать из-за закрытой двери и одновременно выжидать, пока убежит на работу. Только щелкнул замок на входной, кинулась в комнату. Нужно срочно найти календарь. Да не простой, а мой личный. Не то чтобы я была столь аккуратной и отмечала красные дни каждый месяц, но хоть что-то станет понятно. Кое-как отрыла этот маленький квадратик в вещах, привезенных из опечатанной квартиры. Все точно, задержка… Да еще и с Киром мы последний раз в наиболее благоприятное время умудрились. О резинках тогда никто не вспомнил. Думали, что помирились и больше не расстанемся. А теперь-то что делать? Только начала привыкать к новой жизни… Запретила себе раскисать. Нужно собираться в университет. И купить по дороге тест. Мои предположения ничего не доказывают. На завтрак заварила зеленый чай и с трудом впихнула в себя две ложки творога. Мутит ужасно, но терпимо. Спускаясь в метро, поняла, что не доеду. Столько запахов и все отвратительные. Пришлось вызвать такси, еще и в комментарии написать, что нужен некурящий водитель. Да, Лида, и надолго денег, оставленных отцом, хватит, если так шиковать? Пары прошли, словно в тумане. Выходя из корпуса, молилась, чтобы сегодня без внезапных встреч. Огляделась – никого, и припустила в аптеку. Там взяла несколько разных тестов, чтобы уж наверняка. Дома сразу же отправилась в туалет. А через пятнадцать минут уже плакала, сидя на крышке унитаза. Все тесты показали положительный результат. Всё, жизнь, которая только начала налаживаться, закончена. Снова нужно что-то решать, обдумывать, взвешивать. И на этот раз без помощи точно не обойдусь. На хорошую клинику у меня денег нет. И неважно, какое решение я приму перед ее посещением. Самая большая проблема почему-то виделась в том, как сказать маме. Но за меня ее быстро решили. Этим же вечером мама зашла домой очень серьезная и печальная. – Лида, нам нужно поговорить, – сказала, ставя сумки прямо на пол. – Я, конечно, видела, что что-то происходит… Думала, если не говоришь, то ничего страшного. – Ты о чем? – сделала самое невинное лицо. Обсуждать беременность с мамой, которая даже не знает, что давно не девочка, я оказалась не готова. – Я только что разговаривала с Вадиком Молчановым. Он все рассказал. Поганец… Ведь как чувствовала, что нельзя его к дому подпускать. – Что именно рассказал? – захлопала ресницами, будто передо мной как раз Вадим, а не мама. – Сказал, что хоть и молчишь упорно, но на его взгляд, ты беременна. Просил передать, что бояться нечего, он очень рад. Назвал тещей. Объяснишь? За что обожаю свою маму, так это за хладнокровие. Вероятно, иначе рядом с отцом было не выжить. Нет, она, конечно, будет кричать. Возможно, даже плакать. Но потом. Сначала вытрясет из меня все подробности. Именно все, до последней мелочи. Потому что право умалчивать и недоговаривать я потеряла, когда не смогла опередить Вадика с этими новостями. Но я все же решила попытаться сделать вид, что Молчанов просто сошел с ума. – Мам, – натужно расхохоталась. – Вадим просто уже не знает, что выдумать. Папа ведь поженить нас хотел. Вчера вырвало при нем, вот он и вообразил. – Лида, не заговаривай мне зубы, – мама зло расстегивает куртку и бросает рядом с сумками. – Мужчина может сделать подобный вывод, только если между вами что-то было. Кстати, почему вы все еще не женаты? Как твой отец допустил подобное?! А вот и секрет, почему родителям удалось прожить вместе до моего взросления. Они всегда были единодушны по поводу воспитания дочери. – Да все просто, мам. Не было у нас ничего с Вадиком. А папа надеялся, что ему спокойней в тюрьме будет, если замуж выйду. – Ты беременна? – мама грозно посмотрела на меня. – Да, но не от Вадима. – Кто отец? – Мой бывший любовник, – постаралась одной фразой донести, как все непросто. – Любовник? Не парень, не любимый? Еще и бывший… Мама устало опустилась на табуретку. Посидела какое-то время, потом начала разуваться. – Все сложно. Хороших новостей у меня нет. – Что собираешься делать? – Пока не знаю. Сегодня только убедилась, тесты сделала. – Может, начнешь сначала? Ужинать будешь? – У меня с едой сейчас не очень взаимоотношения. – У меня также было. Пошли, накормлю. Потопала следом за мамой. Уф, без инфарктов обошлось. Но оказалось, поторопилась радоваться. Мама, и правда, каким-то образом умудрилась накормить без тошноты. Рассказала, чего следует избегать по ее опыту, а что можно пробовать смело. – Завтра куплю белый чай, он лучше всего. А теперь рассказывай. Не поняла как, слезы просто полились сами собой. Мама какое-то время послушала мои всхлипы, потом протянула полотенце и взяла беседу в свои руки. – Бросил? Это не конец света, Лида. Не реви, мы со всем справимся. Уверена, мама понятия не имеет, что делать. Но попытается помочь. – Не бросил, – помотала головой. – Я его. – Полагаю, ты тогда не знала, – тяжело вздохнула родительница. – Нет. – Что натворил? Есть вероятность помириться? – Не хочу я с ним мириться, – буркнула зло. – Не представляю, как новость воспримет. Вряд ли ему дети нужны. – Вряд ли ты когда-то найдешь мужчину, которому нужны. Только время потеряешь. Вон Вадик, думаешь, ему ребенок нужен? Да еще и чужой? – Что нужно Вадику я понятия не имею. Теперь тем более. – Если отец ребенка не проникнется чувством ответственности, то Молчанов – отличный вариант. – Мама! – со стула соскочила от возмущения. – Даже обсуждать это не стану! За Вадика не пойду! Потом всю жизнь быть благодарной, что беременную взял?! – Это нормально, Лида. Быть благодарной тому, кто помогает. Или у тебя очередь из желающих? – Нет. – Отец бы помог. Но вот позволил бы родить, неизвестно. Сейчас ты сама можешь принять решение, но и отвечать за него нам с тобой. Мою зарплату знаешь. Я все для тебя сделаю, но хватит ли этого? – Отец бы за руку в клинику отволок, а потом к Молчановым. – Почему? – Мой бывший посадил его. Почти прошептала и сразу зажмурилась – такая тишина повисла на кухне. – Ты знала? – спросила мама через некоторое время. – Нет, – помотала головой и снова заплакала. – Ничего не знала. Ни имени настоящего, ни чем занимается. – А сейчас? Он как-то объяснился с тобой? – Кое-что сказал, но я предпочитаю не общаться с ним. Сильно обиделась. – Не удивительно… Может, все же скажешь ему? – Скажу, наверное. Мы обычно предохранялись. Так вышло. Случайно, еще до того, как отца взяли. – Понятно. То есть, не очень. – Сказать придется. Отец оставил немного денег, но их ни на что не хватит. Не планирую Кира делать отцом насильно. Да и сама еще ничего не решила. То есть не Кира… Андрея. Слезы опять потекли. Если решу рожать, какое отчество писать в свидетельстве? Или сразу пошлет, и прочерк без вариантов? – Не плачь, Лид. У меня есть небольшие накопления. Поговори с отцом ребенка, если готова к этому. И хорошенько подумай, чего хочешь. Взвесь все. Я не знаю, что посоветовать, ведь не расскажешь всего. – Стыдно, мам. От начала и до конца стыдно. Началось у нас как встречи без обязательств. Очень понравился. Я вообще думала, что он чем-то незаконным занимается. – Ох, дочь… А отец куда смотрел? – А отец тем временем с ним мутными делишками занимался. Теперь в этом следователи разбираются. А Кир-Андрей показания дает. И я даю. Ведь отец настолько слетел с катушек, что домой его пригласил. – Значит, твой любовник подставным был? – Да. Клянется, что когда познакомились, не знал. А потом уже не смог ничего сделать. Ни от дела отказаться, ни от меня. – Сомнительно, но вероятно. – От этого не легче. Вдруг он настоящий мне даже не понравится. – Тебе теперь о другом думать надо. Он помириться хочет? – Говорит, что да. А так неизвестно, может просто совесть очистить. – Вижу, что тебя еще что-то беспокоит. Когда перебралась ко мне, постоянно о чем-то думала. – Да, есть кое-что… Понимаешь, о нем плохо говорят. Подруга его, и еще один человек. Я их почти не знаю. Так запуталось все. – Не слушай. Ты еще молодая, веришь людям. Но я абсолютно уверена, никто тебе помогать не будет, и правды не скажет. Просто не обращай внимания. Смотри только на то, какой он с тобой. – Обычно замечательный. Иногда строгий. А сейчас как побитый. В глаза заглядывает, извиняется. Сама не заметила, как говоря о Кире начала улыбаться. – Да ты влюблена, Лида! – всплеснула руками мама. – Обязательно скажи ему, дай вам шанс. Но только один. Заодно и узнаешь, как он к тебе относится. Новость специфическая, как лакмусовая бумажка. – Была влюблена, мам. Сейчас просто очень злюсь. – Носишь его ребенка, это многое меняет. Скоро поймешь. – Что мне делать? Прямо сейчас. Пока не знаю, чего хочу? Пока не наберусь храбрости, чтобы ему сказать? – Завтра утром надо записаться к врачу. Контакты дам. Эмоции эмоциями, а за здоровьем следить надо. Особенно сейчас. – Хорошо, – улыбнулась. На душе стало легче. Никто не заставляет принимать решение прямо сейчас. Есть время – можно подумать, все взвесить и обсудить с единственным человеком, который наверняка будет рядом в любом случае. С мамой. И если она считает, что Кир должен знать, то думаю, это правильно. Хотя и не обязательно следовать ее советам. Пока даже не представляю, как сказать Киру-Андрею о беременности…