22 Лида

Утром я сделала именно то, что посоветовала мама. Записалась в клинику. Принять согласились в тот же день, поэтому после пар я пренебрегла библиотекой и поехала к врачу. Приветливая женщина осмотрела меня, отправила на анализы и УЗИ. Видя мое не слишком радостное лицо, спросила о дальнейших планах. Честно ответила, что не знаю. В душу доктор лезть не стала, просто написала на женском календаре до какого числа надо принять решение. – Срок совсем маленький. Время все взвесить есть, но лучше не затягивайте. Поблагодарила и попрощалась. Время есть, а соображений, что делать – никаких. Вернулась домой, кое-как пообедала и уже хотела засесть за домашку, как зазвонил телефон. Следователь. Схватила телефон дрожащими руками – не ждала звонка сегодня. – Лидия Владимировна, здравствуйте. Вынужден сообщить, что по состоянию здоровья вашего отца перевели в больницу. Сегодня к нему нельзя, но думаю, уже завтра он будет дома. Проведет там весь больничный. На это время наши встречи отменятся. Запишите телефон приемного покоя. Записала, потом позвонила, потом все же понеслась в больницу с витаминами и капельницами. У отца давно пошаливает сердце, не удивительно, что не выдержало. Доктора успокоили – сказали, что прокапают и выпустят. Мол, такое бывает с мужчинами в возрасте папы, и не надо пугаться. Сделала вид, что поверила. Далеко не все мужчины папиного возраста при этом ждут суда в СИЗО. В палату не пустили, пришлось вернуться домой. Даже поговорить с ним не могу, телефон из нас двоих теперь есть только у меня. Мама восприняла новость спокойно, только плечами пожала. – Кирилл сказал, что то твое заявление подняли. Пересматривают. – Давно безразлично на это. Вити больше нет, какая разница? – Понимаю, вы с папой теперь чужие. Но он заботился обо мне все эти годы. – Я бы тоже заботилась, Лида, если бы мне позволили. Я не он, не надо ничего объяснять. Не собираюсь лезть в ваши отношения. У врача была? Перешли на тему беременности и больше не обсуждали проблемы отца. А на следующий день после пар поехала к нему. Нашла в гостиной на диване. Исхудавшего, осунувшегося, неухоженного. – Пап, ты как? – прошептала, часто моргая, чтоб не расплакаться. Теперь, когда живу с мамой, и его мнение никак не неволит меня, стало проще общаться. И что-то чувствовать к нему. – Нормально, Лида. Спасибо, что пришла. Как сама? – Все нормально. Ты ел? – Да, пообедал. Меня отпустили ненадолго. Будешь приходить? – Да, конечно, пап. Хочешь, парикмахера приглашу? – Очень. Чтобы ты знала, Крайнов сам будет приезжать меня контролировать, – скривилась, будто перец раскусила. – Помягче с ним, Лида. Только благодаря ему в больницу отпустили. И домой. – Как мило с его стороны! – хмыкнула рассержено. – Сначала подставляем человека, потом трогательно заботимся о нем. – Да сдался я ему, заботится обо мне. Это он не знает, как к тебе подъехать. Отчаялся совсем. – С чего ты взял? – закатила глаза, разбирая папину сумку; надо постирать. – С того. Он сам попросил поговорить с тобой. – И? Если ты уже разговариваешь, то хватит. Давай просто забудем. – Я бы с удовольствием, но он вроде абсолютно серьёзен. – В чем? В очищении собственной совести? – Ага, прям нечищенная ему жить мешает. Нет, Лида, намерения у него, сказал, самые серьезные в отношении тебя. – Удивительно, что ты дома, а не в карцере после такого, – уставилась на отца в полном недоумении. Не верю, что у Кира ума хватило к отцу с этим полезть. И выжить. – Хотел врезать ему, но не в моем положении, ты же понимаешь. Поговори ты с ним. Если за Молчанова не хочешь, то Крайнов вроде неплохой мужик. Вон подполковник уже. – Да тебя никак звезды ослепили… Не знаю, что и думать. Не такой реакции ждала от отца. Надеялась, что вообще не узнает, что до сих пор общаемся с Киром. Да что ж такое?! Никак не могу перестать его так называть. – Меня ослепило, что он чуть не плакал, когда просил повлиять на тебя. Подумай, чего ему стоило прийти ко мне с этим. – А что он взамен обещал? – внезапно озарило меня. – Ну что-что? Как маленькая. Зять подполковник еще никому не мешал… Ответил неопределенно и отвел глаза. Вот вроде отец в СИЗО, дело рассматривают, а я по-прежнему между ними как приз какой-то. Так и будут использовать каждый в своих целях. – Я поговорю с ним, если это облегчит твое пребывание в изоляторе. Но и все на этом, больше ничего обещать не могу. – И не надо. Я сразу сказал, что послушания от тебя не жду. И он знает, что не вру. Лид, он вообще тебе хоть нравится? Если нет, я больше и не заговорю. Не очень верится в это… – Нравился. Теперь не знаю. Но лучше не лезь, сам справится, если сильно понадобится. – Побаивается он тебя. Не хочет сильно давить. Но видно, извелся весь уже. – Не жалко, – отмахнулась. Слова отца моментально разлились сладким ядом по сердцу. Извелся, значит… Так ему и надо! Несколько дней чудом удавалось совмещать учебу, визиты к отцу, напряженные мысли о собственном будущем и при этом избегать встреч с Киром. Папа, конечно, говорил, что приходил, звонил при нем, а я такая-сякая. На самом деле просто занесла номер Крайнова в черный список. Мне как-то не по себе будет разговаривать с ним и не сказать главного. Но к этому разговору я пока не готова. Потому что понятия не имею, чего хочу сама. Мысли мои крайне противоречивы и хаотичны. С одной стороны, никак не могу отделаться от картинок в голове о скорой свадьбе и банальном долго и счастливо. С другой, мне всего чуть за двадцать. А как же веселая студенческая жизнь, карьера? Да и мужчины. Может, я еще не нагулялась? Идея выходить за своего первого не кажется удачной. Хотя при всем этом Зайцева-Крайнова из своей жизни не вычеркиваю окончательно. Будто есть хоть один шанс, что он согласится ждать, пока перебешусь. Он старше, не удивлена, что подъезжает к отцу с намеками на женитьбу. Пора, наверное. А тут наивная, молоденькая девочка. Узнает, что беременна, может, и обрадуется. Сразу готовая семья. Как удобно… А главное, вероятно, думает, что и дальше сможет творить что угодно у меня под носом. Да, Лида, влипла по полной… Сегодня с самого утра все складывается отвратительно. Тошнота прекратилась только после обеда, преподаватели как один решили проверить мою подготовку, а мама за завтраком напомнила, что нужно принять решение. – Время не на твоей стороне, Лида. Сделаешь хуже себе. Думай. И я весь день думала. Так усиленно, что к вечеру разболелась голова. И надо же, Андрей именно сегодня решил навестить подследственного пораньше. Совпадение? Он вроде на работе должен быть. А папа говорил, что поедет в больницу на консультацию. Зашла убраться и приготовить. Отец, и правда, уехал, точнее Крайнов его отвез. А сам, видимо, решил вернуться и меня дождаться. Зло зыркнула на него и даже поздороваться не удосужилась. Сначала Андрей пытался помогать с делами и молча сносил пренебрежение. Потом не выдержал, слово за слово, мы разругались. Ну и какое долго и счастливо может быть? Минут тридцать в квартире вдвоем и уже скандал… – Думал, извинишься, и я расчувствуюсь? Перееду, куда скажешь, и дальше буду удобной? Млеть, что соизволил заглянуть, и раздвигать ножки? А потом тосковать у окошка до следующего раза? – Лида, ты это вообще серьезно?! Правда, считаешь, что все из-за секса? У меня желающих предостаточно! Даже рта бы не открыл извиняться за то, что делал свою работу! – Вот и иди к этим желающим! А то что-то к подследственному зачастил. С чего бы?! – Нам надо поговорить, – отчеканил холодно. Вижу, как ходят желваки, как сжимает кулаки. Тут они с Кириллом один в один. Может, поэтому и извожу – хочу узнать какой он на самом деле. – Говори. Есть, что добавить к прошлым извинениям? – Да. Давай попробуем снова. Не надо переезжать, куда скажу. Не надо ждать меня и все прочее. Сходи со мной на свидание. Со мной настоящим. Убедись, что ничего кроме имени не изменилось. Я все тот же. Уже не такой загадочный, без налета противозаконных делишек. Но я компенсирую, обещаю. Под конец своей горячей речи Крайнов начал слегка скалиться, будто это смешно. Ага, генеральская дочь перепутала бандюгана с опером. Ухохотаться прям. Сама до сих пор не могу понять, как это случилось. С отцом у Кира-Андрея слишком много общего. Это и логично, и пугает. У родителей-то сказки не вышло. Скорее, наоборот. – Оставь свои компенсации себе. На свидание не хочу, с чего бы? Отношения наши были легкими, поверхностными, необременительными. Если не встречу никого другого, то через какое-то время, возможно, и остыну. Что я несу? Сейчас он просто придушит меня и все. И раньше-то не выносил таких поддразниваний. А может, сказать? Прямо сейчас? – Ага, – процедил сквозь зубы. – Давай ищи другого. Мамин опыт ничему не научил? Замерла с приоткрытым ртом. Он что? Угрожает мне? Вот так запросто тычет носом в семейное фиаско родителей? В жестокость отца, в измену матери? – Кстати, я лично проверил дело по заявлению Марии Третьяковой. Провел допросы, поднял экспертизы, сделал еще несколько. Перепроверил все, что показалось необходимыми. Согласен с выводами следователя – твой отец не виноват. Он угрожал пострадавшему, подрался с ним, но никого не подсылал. Виновные тогда сели и сидят до сих пор. – Обещал отцу, что скажешь это, если он будет промывать мне мозги насчет нас? Вытерла слезы с щек. Снова реву. Не лучший прогноз для длительных отношений…