ГЛАВА 34

Обратный полёт с астероида прошёл в гнетущей тишине. Аманда сидела, нахмурившись, и молча прокручивала всё произошедшее, словно в её голове шёл бесконечный анализ событий. Я видела, как она переживает, но даже не знала, что сказать.

Первым настоящим сюрпризом стал мой браслет. Этот тонкий ободок с нанороботами вдруг стал сигналом тревоги — ещё до того, как мы ступили с трапа корабля, нас уже ждала служба безопасности. Нас встретили. Как будто знали, что мы прилетели не просто так.

Мы обе не ожидали, что браслет будет работать с такой точностью — или такой мощью. Сразу после приземления астероид официально признали «красной зоной». Мне предложили выделить личную охрану. Или хотя бы наблюдательного дрона.

Это было и странно, и немного жутко. Как будто один жест — надеть браслет — внезапно перезапустил всю мою жизнь.

Следующей странностью стало само нападение — внезапное, агрессивное и пугающее в своей целеустремлённости. Мы только покинули жилой блок, где заканчивалась зона наблюдения, как нас почти сразу перехватили трое мужчин. Они были в стандартной экипировке шахтёров: тяжёлые ботинки, защитные маски, потрёпанные комбинезоны с логотипами частных подрядчиков. Их лица скрывали фильтрующие щитки, но манера двигаться и напряжённые взгляды выдали — они пришли не просто так.

— Браслет. Снимай. Сейчас же, — прошипел один из них, когда меня грубо оттеснили в сторону от Аманды. — Коммуникатор. Он стоит состояние, девочка. Не глупи, — добавил другой, одновременно выхватывая из-за спины то ли сканер, то ли резак.

Они действовали быстро, слаженно, будто знали, где мы будем, и сколько у нас времени до следующего патруля. Один из них схватил меня за руку, пытаясь силой снять браслет, но нановолокна мгновенно отреагировали — активировалась защита. Он отдёрнул руку, зашипев от боли, словно получил удар током.

Аманда, несмотря на испуг, попыталась вмешаться, но её тоже оттолкнули. Она упала, больно ударившись о металлическое покрытие пола, и не смогла сразу подняться. Я же успела только вскрикнуть, прежде чем один из нападавших ударил меня кулаком в лицо — в глазах потемнело, и я ощутила, как теплая кровь стекает по щеке от разбитой брови.

Но прежде чем они смогли попытаться снова, пространство озарилось красным светом экстренной тревоги. Мои глаза ещё не успели сфокусироваться после удара, когда я услышала громкий, искажённый шлемом голос:

— Всем оставаться на месте! Бросить оружие и лечь на землю!

Последовала целая череда действий: двери распахнулись, и внутрь ворвались солдаты службы безопасности. Четверо из них — с боевыми щитами, ещё шестеро прикрывали коридор. В считанные секунды нападавшие были обезоружены, скручены и прижаты к полу. Один из них пытался убежать, но его настиг дрон-перехватчик, сбив с ног точным ударом и парализовав на месте.

Нас обеих сразу окружили медики и охранники. Один из них уже передавал данные по каналу экстренной связи, сверяясь с моим браслетом:

— Идентифицированный объект под протоколом защиты. Угроза устранена.

Подозреваемые арестованы по статье 3.4 — нападение с целью хищения имущества, покушение на лицо с имунитетом.

Я сидела на холодном полу, чувствуя, как кровь стекает мне на подбородок, а из-за плеча доносился хриплый голос Аманды, пытающейся объяснить медикам, что произошло. Мы обе дрожали — от адреналина, боли и ужаса. И только один вопрос гудел в голове, заглушая всё остальное: что бы случилось, если бы охрана опоздала хотя бы на минуту?

Я совсем не удивилась, что первым, кого мы увидели на станции, оказался Алан. Он явно ждал нас — сидел прямо у выхода, как будто ни на секунду не отходил от шлюза. И едва мы появились, он тут же вскочил и бросился ко мне.

Он не сказал ни слова — просто внимательно посмотрел, как будто проверял, цела ли я. Его взгляд скользнул по мне с ног до головы и задержался на свежем шраме, аккуратно заклеенном пластырем над бровью. В его глазах промелькнула боль.

— Прости, — тихо прошептал он, почти не разжимая губ. — Я всё понял… Но если это спасло тебе жизнь, я ни о чём не жалею.

В нашей комнате, пока мы с Амандой приходили в себя после стресса, уколов и тяжёлого перелёта, Алан уже успел организовать уют: заказал еду, налил нам горячие напитки и не отходил от меня ни на шаг. Он держал меня за руку, как будто боялся отпустить, и не отводил взгляда от моего лица, выискивая следы усталости или боли.

— Я отправил материалы СБОТ: видео, всё, что записалось, во время нашего опыта— сказал он, будто между нами не было ни ссоры, ни недопонимания. — Описал ситуацию в классе, упомянул патент, расписал всё по пунктам. Думаю, либо нас вызовут, либо профессора Андерсона на допрос. Что-то должно сдвинуться в деле Дункана.

Я кивнула в знак согласия и не перебивала. Не хотелось устраивать сцен, разбирать старые обиды. Сначала я злилась на этот чёртов браслет — казалось, он стал символом давления, контроля. Но всё, что случилось на астероиде, изменило моё восприятие. Если бы не он… Если бы Алан тогда не надел браслет, со мной — или, что страшнее, с Амандой — могло бы произойти непоправимое.

— Я не понимаю, как твой браслет-коммуникатор оказался у семьи Дерека. — Аманда говорила медленно, обдумывая каждое слово. — И, по-моему, нападавшим был нужен именно он… Ты думаешь, мама Дерека могла организовать нападение?

Она всё ещё прокручивала в голове события поездки, словно пытаясь найти логическую нить в хаосе. Я же, несмотря на усталость, ощущала к ней глубокую благодарность. За то, что не бросила меня одну. За то, что поехала. И знала — теперь я не имею права что-либо скрывать.

Рука Алана, лежащая у меня на коленях, внезапно напряглась. Его пальцы крепко сжали мою ногу. Я посмотрела на него — лицо стало жёстким, взгляд прищурен. Он не произнёс ни слова, но по его напряжённой позе было понятно: ему не нравилось, что я ездила к семье Дерека и у меня остались секреты от него.

— Я сама отдала браслет Кристи, сестре Дерека. Она болела, а мой браслет мог помочь ей. — Я замялась, чувствуя, как в груди поднимается тревожная волна. — Может, им понадобился второй браслет… для кого-то ещё.

— Это невозможно, — резко отреагировала Аманда. — Твой браслет не работал бы на ней. Бессмысленно красть просто кусок металла.

— Онработал, — тихо сказала я, и в ту же секунду поняла, что пересекаю черту. Говорю то, что должно было остаться в секрете. — Мой браслет не содержит программу для одноразовой диагности. Я сама видела, как улучшились её показатели.

Я глубоко вдохнула, стараясь подобрать слова аккуратнее. Я давно узнала, что в колониях такие браслеты могут провести полную диагностику только один раз. После этого они как бы “привязываются” к телу владельца. Внутри встроен микроблок с кислотой. Если кто-то попытается вскрыть корпус — устройство самоуничтожается, разрушая все ключевые элементы. Это защита от подделок и пиратства.

— Ты хочешь сказать, что твой браслет… не заводской? Что он собран вручную, кем-то? — медленно переспросил Алан, будто не до конца верил в то, что слышит.

Я кивнула, опустив взгляд на свое запястье.

— Да. Мой браслет был сделан в лаборатории специально для меня. И я очень прошу вас — не распространяться об этом. Уже и так слишком много людей втянуты. Я не хочу, чтобы это вышло из-под контроля.

Алан резко вскочил с кресла и, в каком-то порыве, опустился передо мной на одно колено. Его взгляд буквально впился в мой браслет, он разглядывал корпус, как будто искал скрытые элементы или узоры.

— Ты хоть понимаешь,что у тебя на руке? — прошептал он, потрясённый. — Это прорыв. Это удача, на которую инженеры молятся годами. Если браслет действительно можно перепрограммировать — это революция. Можно наладить подпольное производство, пока правообладатели и патентные службы сообразят, что происходит. — он говорил быстро, с жаром, его глаза горели.

— Представь! Такие устройства можно доставить в колонии, где дети умирают без диагностики и связи. Даже если всё продержится месяц — этого хватит, чтобы спасти тысячи жизней… Такой шанс вернуть технологию законным пользователям.

— Что ты имеешь в виду? Никто ничего не крал, — сказала я, стараясь говорить спокойно.

Аманда прищурилась.

— Да брось. На каком корабле ты росла, если не слышала эту историю? — фыркнула она. — Все знают про Кэти Соломон.

Я молчала, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Талантливая стипендиатка, учёная, гений своего времени. Именно она изобрела первый полноценный браслет-коммуникатор с медицинской функцией. Автор патента. И вдруг, как только разработки начинают приносить деньги, её похищают. Поговаривают, что её силой заставили переписать патент на одну из богатейших семей с Земли. А потом — тишина. Кэти исчезает с инфосетей. Нет ни сообщений, ни следов. Просто пропала. А через пару лет появляется новость — она умерла. Серьёзно? И всё. Тела нет, похорон нет. Ни единой капсулы, ни прощальной церемонии. А её останки должны были передать колониям, а не хоронить где-то на Земле. — Аманда говорила всё громче, её голос дрожал от возмущения.

— Она была героем, легендой! И должна была быть похоронена в небе, как положено. А вместо этого её похищают, лишают имени и превращают в чью-то тень. Думаешь, это не подозрительно? — снова спрашивает меня Аманда. А Алан не опровергает эту теорию. Я продолжала молчать.

— А теперь посмотри, что они сделали с её изобретением. Эти богачи внедрили в браслеты одноразовую диагностику, кислотный блок, чтобы не вскрывали корпус. Браслеты теперь стоят столько, что семьи покупают их в кредит на всю жизнь. И ты думаешь — всё это случайность? Нет. Это узаконенное пиратство. Только сверху.

Она перевела дыхание, чуть тише добавив:

— Они убили её. А теперь зарабатывают миллионы на том, что принадлежит ей.

Я не могла больше это слушать. Всё внутри протестовало. Это ложь… Должно быть ложью. Но… браслеты действительно стоили целое состояние. А встроенная одноразовая диагностика и система самоуничтожения не оставляли шансов вторичному рынку. Эти факты сложно было отрицать.

И всё же — нет. Я отказывалась верить, что моя семья могла быть способна на подобное. Такие, как Аманда, — колонисты — видят в землянах воров, узурпаторов, убийц. Но не мы такие.

Меня затошнило от собственных мыслей. Я сослалась на головную боль и ушла в свою комнату. Попросила Алана не беспокоить до завтра, сказав, что мне нужно побыть одной. Он хотел остаться со мной, но я очень сильно попросила его встретить меня утром за завтраком.

Я действительно собиралась лечь спать, укрыться одеялом и выключить всё. Но прежде, чем погасить свет, открыла секретный канал связи. Сердце колотилось в груди.

Я ввела имя и коротко набрала сообщение Кирану:

«Мне срочно нужна вся информация о браслетах-коммуникаторах. Прилетай как можно скорее.»