Глава 13. Догадки

Кроссемир особенно не церемонился. Он втащил меня в лабораторию и запер дверь изнутри. Ну вот и всё, Юника… Сейчас тебя поцелуют! Вот сейчас! Сердце рухнуло, как подстреленная птица, мозги растеклись позорно-розовой лужицей, и я приподнялась на цыпочки, чтобы Айрену было удобнее.

– Так, замри, Юника, – скомандовал Кроссемир, щёлкая пальцами, чтобы зажечь в лаборатории магические светильники.

Интимный полумрак развеялся, и я увидела совершенно трезвый и серьёзный взгляд за стёклами очков.

– Поцелуй же меня, – сказала я, стараясь не разжимать сложенные дудочкой губы. – Мне так плохо сейчас!

– Ну уж нет! Я не буду с тобой сейчас целоваться, потому что ты одурманена, а я не пользуюсь такими моментами, – строго сказал Айрен.

– Неужели тебе не хочется? Болван бесчувственный, – продудела я.

– Зато ты слишком чувственная, – вздохнул Кроссемир. – Если тебе хочется признаний – да, я не бесчувственный. Между прочим, ещё с прошлого раза ты меня зацепила. Но сейчас нам с тобой не до того, мы на задании…

– В задницу задания, – едва не разрыдалась я, распустив губы, как малолетняя нюня. – В задницу их, если они лишают два пылких сердца взаимной любвиии…

– Потерпи немножко, сейчас дурман слегка развеется, – обречённо сказал Кроссемир, шаря по карманам. – Погоди, у меня кое-что было с собой.

– Ничего развеется. Всякий раз, когда я тебя вижу, у меня начинается вот такое вот, – пожаловалась я. – И каждый раз только хуже. И это при том, что я уже вся увешана защитами от всего!

– Развеется, – Айрен сунул мне очередную бутылочку с зельем. – Пей.

– А поцелуешь потом? – заныла я.

– Включи мозги или что там у тебя сейчас вместо них, – сказал Кроссемир строго. – Интимные отношения между преподавателями и студентами запрещены. Тут вон сумасшедшая инспекторша бегает, вынюхивает, где запрещёнкой попахивает. Забыла?

– Только это тебя и останавливает? – спросила я кокетливо, потому что мозги, увы, не включаются так просто, когда они сироп.

– Меня останавливает моя порядочность, привитая родителями и их строгим воспитанием, – сурово отчеканил Айрен. – Тебя бы тоже воспитание должно было как-то поддерживать. Покажи-ка мне твои артефакты для защиты от… Да гули-моргули, Юника! ЧТО ЭТО ТАКОЕ?

И он бесцеремонно стащил с моей руки два браслета, забитые защитными чарами.

– Госпожа Грейн прислала, – пискнула я, – и ещё вот эти часы…

Кроссемир дёрнул цепочку висевшего на шее и отчаянно тикающего кулона.

– Ай, – сказала я. – Больно!

В голове рассеивался сладостный туман, мозги собирались в кучку. В глазах прояснилось, и я, наконец, видела Айрена без прикрас. Он был хорош – но просто хорош, как любой красивый мужчина лет тридцати или около того. Не лучше и не хуже. Зато надёжный и сильный.

– Твоя госпожа Грейн, похоже, подложила тебе свинью. Не удивлюсь, если и зелья она прислала не те. Всё, что тут есть, создано для усиления желания и продления оргазма. Озабоченная у тебя начальница…

– Она декан, – пробормотала я. – И вряд ли имеет право на ошибку…

Но теперь вспоминала и понимала, что зелье, принятое с утра, имело подозрительно сладкий вкус. Антидоты все как на подбор кисло-горькие. Сладкие обычно приворотники и афродизиаки. А шоколад усилил действие зелья. Даже мимолётного столкновения в коридоре мне хватило, чтобы почувствовать желание. К вечеру же всё основательно усвоилось, зелье пропитало меня, словно ромовая эссенция бисквитный тортик. И вот пожалуйста, теперь меня хоть на блюде подавай… Хорошо хоть, едок попался разборчивый!

Хрыса лысого, тётушка Шейла, что происходит? Я принялась шарить по карманам в поисках комарика, но он остался в спальне, в ящике прикроватного стола. Ну что же, рано или поздно она выйдет на связь. И я всё скажу.

– Значит, шоколад не надо проверять? – спросила я, пытаясь не смотреть на Кроссемира.

Было ужасно стыдно. Но также я отчётливо понимала, что кто-то, а может быть даже кое-кто настроил всё это и, вероятно, заговорил зелье особым способом. Не просто на любого мужчину. А именно на Айрена Кроссемира.

– Шоколад лучше давай проверим. Но и твоё зелье тоже. У тебя осталась хотя бы бутылочка?

– Нет, но можно проверить кровь. Такие снадобья меньше, чем за сутки, из организма не выводятся, – я протянула Айрену руку.

***

Пока мы возились с шоколадом, Айрен спросил:

– Как продвинулось твоё дело? Нужна помощь?

– А тебе? – с лёгким вызовом спросила я.

– Мне бы пригодилась, – сказал Айрен. – Ты в порядке?

– Нет, – буркнула я. – Мне стыдно и неловко. Я не проверила артефакты и зелья, хотя должна была.

– Тебя сложно винить. Ты безусловно доверяла командованию в лице подполковника Грейн.

– Но я должна была проверить.

И чуть не заплакала от безнадёги. Айрен провёл рукой по моему плечу, по спине. Вот теперь, без этого розового сиропа и прочих симптомов одержания, я ощущала это иначе. Мне не хотелось опрокинуться на спину и раздвинуть ноги. Я могла мыслить трезво. Но прикосновения были приятными. Тёплая, немного тяжёлая рука гладила по спине, и было просто хорошо.

– Кому надо, чтобы всех женщин в Чарлемане охватило это безумие? – спросила я.

– О! Хороший вопрос, – оживился Кроссемир и вернулся к чашам, колбам и пробиркам. – Я тоже думал о мотивах этого преступления. Самое простое – срыв занятий.

– Но почему тогда очередной приступ накрыл девушек вечером? Никаких занятий, а за ночь все прекрасно отдохнули от помешательства, – рассуждала я.

– Второе – неудовлетворённость. К примеру, парней тут изолируют тщательней, чем в древности прятали девственниц от солдат или разбойников. Это создаёт напряжение, – выдвинул новую версию Айрен.

– Но когда на тебя бежит целая толпа – это страшновато. Да и при таком подходе всё равно останешься неудовлетворённым… или просто сдохнешь, – сказала я.

– Тем не менее не стал бы сходу отвергать обе версии. Они вполне рабочие, несмотря на то, что исполнение может показаться глупостью.

– Вообще да, – согласилась я. – Глупость сама по себе тоже мотив. Нельзя думать, что все студенты тут умные.

Например, некая Юника Эрендейн сглупила так, что мало не покажется… Я сердито засопела и капнула на пятнышко собственной крови порцию препарата для выявления ядов. Теперь надо было подождать несколько секунд.

– Ещё есть очень частый, хотя и не такой, как страсть или корысть, мотив под названием месть, – продолжил Айрен, и тут моя рука дрогнула.

Месть. О да, я знакома с этим мотивом. Мне и самой грозились отомстить. И я отлично помню, как это было. В голове сложились числа, перед глазами встали на место шестерёнки и невидимая магия развернула для меня чёткую картинку. Угрозы, бессильные проклятия и обещание отомстить… В прошлом учебном году было такое, было. Холодноватое блюдо мне подали, однако.

– Кузина Беата, – сказала я. – Артефакты обещала прислать подполковник Шейла Грейн. Она моя двоюродная тётка, и её младшая дочь учится со мной на одном потоке.

– И что? Ты обошла её на соревнованиях по вредности? – поддразнил меня Кроссемир. – Ну, или, может, лучше стреляешь и она завидует?

– Зависть – тоже отличный мотив, – сказала я. – Но нет, тут именно месть. Весь прошлый курс я гуляла с парнем, который бросил Беату ещё на первом.

– Ничего себе. Я не знал, что Грейны твои родственники. И тем более, что у тебя были шуры-муры с этим смазливым пошляком, – сказал Айрен с явным огорчением. – Если я правильно понял, о ком речь, конечно. Могу только посочувствовать и Беате, и тебе.

– Судя по твоему отзыву, ты понял правильно, – я отвела от Айрена взгляд, потому что заметила, что слишком усердно на него пялюсь. Вот же засела заноза, а? Даже без артефактов притягивает. – Перед летней практикой мы расстались, но к Беате он не вернулся.

– И что? Как это связано с артефактами и афродизиаками?

– Беата не только дочь, но и помощница подполковника Грейн. Она часто помогает начальнице в разных мелких делах, особенно бытовых. Что-нибудь выслать, что-то записать или отправить – это нередко делается через Беату. Скорее всего, отослать набор артефактов и зелий для моей защиты поручили именно ей. Причём… Вот же гадючка! Она выведала у тёти Шейлы, с кем мне тут придётся встретиться и настроила артефакты так, чтобы я… Ох, Айрен! Чтобы я вешалась именно на тебя!

– Изощрённая и коварная месть, – оценил Айрен. – Я впечатлён, хотя надо признать, что ты могла бы вешаться поактивнее, это очень бодрит. Теперь поясни, откуда у госпожи Грейн-младшей столько интереса к моей персоне?

– Боюсь, я сама ей сказала, что терпеть тебя не могу, – повинилась я. – Что ж, мотив мне известен, теперь мне нужны доказательства против мелкой хрыски Беаты!

– Нет, Юника, – сказал Кроссемир, похоже, пряча за напускной строгостью сочувствие. – Я понимаю твою обиду, но давай ты нанесёшь ответный удар когда-нибудь не сейчас! Надо заняться поиском мотива другого преступления. А Беатой займёшься в свободное от основного дела время. Заодно как следует спланируешь достойный ответ!

И вдруг потрепал меня по руке. Таким лёгким и простым жестом! Всё-таки без этих усилителей и возбудителей обычные человеческие прикосновения, ничего не пробуждающие, были для меня чем-то приятным и тёплым. Захотелось сжать его руку в ответ…

Я чуть вздрогнула, но потом поняла: движение Айрена было не столько интимным, сколько таким, чтобы обратить моё внимание на реакцию крови и препарата. Разумеется, мы посмотрели на кровь через магическую призму, которых тут в лаборатории было штук десять. И увидели что-то очень любопытное!

– Это не афродизиак. Ректора хотели отравить… драконьей эээ… слюной? – я с удивлением смотрела на расплывающиеся по пятну крови радужные колечки, вспыхивавшие светлым пламенем. – Драконьей слюной! Там полно феромонов, тех, которые нам сегодня на лабораторной работе не достались! И я вспомнила ещё кое-что: сегодня ректор сказал, что Людевинн Обри, которую ты ищешь…

– Заразилась каким-то драконьим недугом, – подхватил Айрен и тут уж схватил меня за руку уже более порывисто, даже грубовато. – Юника! А что, если это помешательство – из-за дракона?!

Я едва не села мимо стула. Айрену пришлось его под меня пододвинуть.

– Драконьи феромоны, – сказала я. – В период гона они сводят с ума противоположный пол.

– Прекрасно, – иронично сказал Кроссемир. – Только драконов нам для полного счастья и не хватало.

– Ты не понимаешь, – сказала я азартно. – Дракона прячут на факультете артефакторов. У них там не только мужской заповедник, а ещё и драконий террариум.