Глава 15. Рисунки и информация

Остаток вечера утонул в карандашных набросках. Одна за другой меня навещали одногруппницы – по счастью, только три из тех, кому были нужны портреты. Остальные, полагаю, тоже непременно зайдут!

Селли пришла первая, и зачитывала свои записи, пока я делала зарисовки будущего великолепного портрета (а какой ещё он должен ожидаться, если мне нравилось то, чем я занимаюсь, да и натура, если честно, была эффектна даже после непростого учебного дня?). Из дневника девушки я узнала, что она встречается с парнем в городе во время обеда. Он не маг, но красив, как бог и умён, как учёный, и вообще самый лучший.

Второй была Индара, которой записи вести не поручали. Зато она разговаривала намёками, из которых я получила подтверждение, что она и её подружка Оливия представляют в Чарлемане агентство контрразведки Ральмирии. Индара туманно намекнула, что я обязана с ними сотрудничать. Они, дескать, не просто так здесь учатся и постигают азы маскировки, в том числе изменения внешности, они, мол, здесь по очень важному делу.

– Дракона ловите? – брякнула я.

Индара от удивления онемела.

– Н-нет, – сказала она. – При чём тут дракон?

– Ну как. В Ральмирии никогда не водилось драконов-оборотней. Всем известно, что такие драконы – жители Парантии, с которой сейчас напряжённые политические отношения. Почему бы парантийцам не заслать парочку ползучих тварей в нашу страну?

– Над тем, что известно всем, мы не работаем, – величественно заявила Индара. – Мы наблюдаем за двумя людьми в школе Чарлемана, и ни один из них не заподозрен в том, что превращается в дракона. Но кое-кто здесь под иными подозрениями. И мы думаем, что некоторые личности тут могут представлять некоторую угрозу для государства. В конце концов, именно отсюда предпочитают нанимать кое-какой персонал в королевский дворец…

– Ммм, измена родине, как интересно, – штрихи, которые я наносила на бумагу, поневоле стали резкими.

Черты лица Индары, такие чеканные, заострённые, требовали таких мер.

– Ты легкомысленно относишься к таким серьёзным вещам, – сказала девушка.

– Что ты. Я иронизирую, но в глубине души жажду помочь агентству. Однако мне надо доложить об этом своему начальству.

– Подполковник Грейн уже два часа как в курсе, – довольно жёстко сказала Индара.

– А вы ей лично докладывали или через её помощницу? – уточнила я невинно.

– Через адъютанта, как её… Беату Грейн.

– Ага, понятно. Я всё-таки поговорю с подполковником лично. Но скорее всего, я в деле, – повернув к Индаре набросок, дала ей оценить мою работу.

Барышня горделиво кивнула.

– У тебя хорошо получается схватывать суть, – сказала она. – Даже слишком хорошо. Ты лучшая ученица?

– Я-то? Ну, если мне за мою работу здесь зачтут пропуски и поставят автоматом оценки по разведке и добыче информации, то буду в пятёрке не самых отстающих разгильдяев, – хмыкнула я. – В общем, вы с Оливией можете на меня положиться. Я вас никому не выдам, а вы не будете мешать работать мне.

– А у тебя какая миссия? – спросила Индара.

И что-то мне вдруг показалось подозрительным в её интересе. Думаю, что и она мне далеко не всё рассказала прямо и честно. И что они с Оливией будут пытаться использовать меня втёмную, так всего и не выложив до конца. Поэтому я соврала:

– У меня совсем небольшая миссия. Айрен Кроссемир на прошлом месте работы заставил о себе говорить в… ну, дурном свете. Но нет доказательств, что он – коварный соблазнитель и совратитель. Так вот, мне поручено скомпрометировать Кроссемира, причём так, чтобы инспекторша получила доказательства его непорядочности.

– Какая ещё инспекторша? – удивилась Индара.

– Ну эта… полиция нравов, – пояснила я. – Такая бесноватая тётенька, что целый день носилась по школе в поисках нарушений. Видимо, не понимает, что всё это надо делать тихо.

– Кто-то бесноватый носился сегодня по школе? Я не заметила, – Индара, кажется, удивилась ещё больше.

А я сделала выводы о её наблюдательности.

– Наверно, просто ходила другими путями, – усмехнулась я. – А ректор Фройсон вами в чём-нибудь уличён, кстати? Я утром его видела…

– Он часто бегает утром в подштанниках и следах от поцелуев, – махнула рукой Индара. – Но это не особая тайна. Все, кому интересно, уже давно знают, что у него в хозблоке свой интерес.

– Дама?

– Ну не кавалер же, – развела руками моя натурщица.

– А хозблок – это что и где?

– О, ну какая разница? Будешь дежурить по этажу, заглянешь туда, и не раз, – усмехнулась девушка. – Бельё постельное там, кое-какие принадлежности бытовые. Или вот если кровать понадобится починить. Завхоз там, конечно, тот ещё пошляк, но дама ректорского сердца умеет его урезонить, если сильно пристаёт.

– А он пристаёт?

– Да он там сидит, как дракон в пещере, рычит на всех, ругается за каждый носовой платок, – вздохнула Индара, – а иногда на него находит, и он ни одной юбки не пропускает. Тоже мне, герой-любовник… Лысый, потный коротышка с волосатой грудью навыпуск…

Словесный портрет завхоза мне не понравился. Очень уж смачно Индара его набросала. И опять-таки прозвучало то самое слово: дракон.

Я показала Индаре эскиз, и только она ушла из моей спальни, как в дверь постучалась Полли.

– Юничка, – просюсюкала она, – я понимаю, что уже поздноватенько…

– Приветик, Полличка, – сказала я с ласковым ядом в голосе.

– Ой, не зови меня так, мне так не нравится, – всплеснула руками приторная барышня. – Слушай, у тебя пять минуток найдётся?

– Да заходи уж, – я втащила девушку в спальню и усадила на стул возле окна.

К сожалению, закатные лучи уже перестали озарять это место, пришлось добавить магический источник света.

– Минут пятнадцать, и набросок будет готов, – устало пообещала я.

У меня, честно говоря, пальцы уже немного задеревенели от такого долгого общения с карандашом.

– Ну хорошо, тогда я пока почитаю из дневничка, что сегодня кушала, – прощебетала Полли. – Итак, с утра, зубы почистив… Зубной порошок же тоже считается?

– Да, конечно, – рассеянно сказала я, водя карандашом по бумаге.

– Я пила воду, полстакана. Потом в столовой – немножко кофе с сахарком, с молочком. Сырник скушала с джемом и овсяную кашку с изюмчиком. Изюмчик светлый, чтобы всё было гармоничное, бело-золотистое.

– Звучит вкусненько, – кивнула я. – Сколько ж всего влезло в твою тушечку!

– Ты так смешно говоришь, – хихикнула Полли. – Ничего, я после завтрака столько калорий потратила, когда вспоминала и записывала всё. Так, еще я на третьей паре леденец сосала, жёлтенький, дюшес. Потом обед: куриная котлетка, салатик капустный.

– А компот? – спросила я, сдерживая приступ зевоты.

– Компотик был очень вкусненький, с яблочками, – кивнула девушка. – Так, ещё я кушала…

Меня неумолимо тянуло в сон. Уверена, что ужин был в той же цветовой бело-золотистой гамме, например, греночки с сыриком, макарошечки с рыбонькой и ещё что-нибудь такое же миленькое…

– Давай списочек продуктиков, – сказала я, с трудом разлепляя глаза. – Эскиз готов, можешь поглядеть, если хочешь – сделать поправки. Но на сегодня это всё, акварель доставят лишь завтра.

– Красиииво, – сказала Полли. – О, кстати, Юника, я вспомнила. У меня был маленький приступчик любовного безумия, небольшой.

– Да? И другие ничего такого не?..

– Не! Я спустилась в полуподвал к завхозу перед ужином, – сказала девушка. – Мне надо было поменять наволочку: на простой спать не могу, у меня от неё утром на щёчке вмятинки, вот тут.

– Поменял? – спросила я рассеянно, поправляя рисунок то тут, то там.

– Представляешь, да! Просто его заместительница ни за что не даёт шёлковых наволочек, только простые, льняные или ситцевые. А завхоз душечка, принёс две новые шёлковые, розовенькие такие наволочки. Вот только… Он дотронулся до меня, и я прямо вся растаяла. Как мороженое с малиновым сиропом. Совсем не в цвет сегодняшнему настроению.

– Наволочки у тебя с собой? – спросила я, памятуя о том, что Полли пришла сюда с небольшой сумкой.

Наволочки пахли свежестью и действительно, немного малиной. Вот и источник этой заразы. Сама я ничуть не «потекла» от аромата, но что-то в нём всё-таки было будоражащее.

– Они не опасны, – возвращая бельё девушке, сказала я. – Но если ты ведёшь ещё и сонник…

– О, как ты догадалась? Я как раз начала новый сонничек после каникул, – просияла Полли.

– Иди. Запиши мне, что снилось на малиново-шёлковых наволочках, – напутствовала я.

Так, ещё один подозреваемый, причём не с факультета артефакторов. Завхоз, которым так кстати интересуется наша доблестная контрразведка в лице студенток Индары и Оливии. Очень интересно, особенно с учётом таинственных связей ректора с мадам завхозихой с того же склада. И следами страсти на его коже…

Спать я рухнула почти в тот же момент, как сняла с себя платье. День был тяжёлый и длинный, осталось только пожелать себе спокойной ночи и такого же долгого (но светлого!) сна.

Мне снилось, как мы с Айреном используем лабораторию не по назначению. Как если бы мы сегодня, заперев за собою дверь, предались бы страсти.

Во сне он был такой предупредительный и нежный, ничуть не насмешливый, а я очень смелая и даже наглая. К взаимному удовольствию, надо сказать. Проснулась на сбитых простынях и влажной наволочке, и некоторое время отрешённо пялилась в потолок. Затем запел будильник.