Глава 16. Утренний завхоз

К пробежке я готовилась, позёвывая. У меня ещё не было никакой защиты от возможных новых приступов любовного помешательства, так что я для начала порылась в травах и наскоро соорудила на спиртовке предупреждающее всякое безумие зелье, которое приняла ещё горячим, для верности. Потом пошарила в блокноте по поводу возведения ментальных блоков против нападений на моё сознание, подсознание, чувства, эмоции и прочие душевные и мозговые активности. И наконец, наложила на себя простое и эффективное заклятье-броню от физических воздействий. При определённых усилиях и опыте какой-нибудь маг всё это, конечно, вскрыл бы. Заклятия такого ученического уровня слетают даже сами, если очень сильно постараться. Но нападающий хотя бы помучается, а я выиграю немножко времени.

Одевшись, я поплелась на утреннюю тренировку. Спать хотелось больше всего на свете.

И вот казалось бы, что должно было взбодрить меня лучше, чем перспектива утренней пробежки в компании с Айреном? А выяснилось, что есть куда более интересные способы.

– Сны! – восторженно заявила Полли, с раскрытой тетрадкой караулившая меня у порога.

– Ты что, спала в коридоре? – спросила я, всё-таки слегка просыпаясь от удивления.

– Нет, Юничка, но встала пораньше, чтобы всё записать в сонничек, так, как ты и просила, – просияла девушка. – А куда это ты спешишь так рано? Да ещё в таких славных штанишках.

– На пробежку, – сказала я. – Если хочешь, побежали вместе. Или почитаешь мне свои сны позже?

– Ой, – растерялась Полли. – Пробежечка – это, наверно, полезно. Но я не так одета…

– Ну так беги переодевайся и догоняй, – сказала я коварно.

Наверняка ведь не захочет присоединиться. Зачем, если всё тельце можно магией и заговорчиками приводить в порядочек? Но я как будущий маг-полицейский должна быть в форме без всякой магии. Иначе грош мне цена!

В общем, я не стала дожидаться, пока Полли опомнится, и поспешила в парк. Там было на редкость свежо, пахло близкими заморозками. Листва шуршала под ногами, синички весело пересвистывались в синеватой дымке между деревьями. Хорошо! Люблю, когда дышится так легко и когда никого рядом нет, можно побыть наедине с собой и с…

Коротконогим потным лысоватым мужчиной, который, пыхтя и попахивая, пронёсся куда-то от девичьих спален с охапкой простыней. Одна, хлопая, развевалась за спиной коротышки, словно рыцарский белый плащ. Зрелище было феерическим, и я приостановилась, чтобы полюбоваться.

– Стооой, придурок! – вслед ему пронеслась дама внушительных размеров. – Это не то бельё!

Я прикинула, как и куда он бежит, и дёрнула напролом, чтобы срезать путь через кусты. Но наперерез коротышке откуда-то выскочил ни кто иной, как Айрен Кроссемир и поставил мужчине подножку.

Тот ничего толком не видел, нагруженный простынями. Запнулся и упал. Тут охапка постельного белья и помогла своему похитителю, иначе он расквасил бы себе всё лицо о булыжную дорожку. А так просто уткнулся физиономией в постельную кучу и замер.

– Кто этот таинственный бельевой вор? – поинтересовался Айрен, глядя на то, как коротышка возится, запутавшись в простынках.

– Завхоз, который вчера, кажется, напустил любовного дурмана на одну студентку, – доложила я.

– Ты запыхалась, – обвинил Айрен.

– Пришлось бежать в высоком темпе, – доложила я, – без разминки и растяжки.

Тут до нас добежала и пышная высокая дамочка в тёмном платье и белом хозяйственном фартуке.

– Ну вот, – выдохнула она тучку пара, – говорила я тебе, дурень! А теперь из-за тебя нас вытурят. Куда ты побежал с этими простынями? Господин, простите моего брата, он…

– Преподаватель косметологии Кроссемир, – протянул руку Айрен.

Дамочка сбилась и пожала предложенное так, будто боялась обжечься. Кроссемир посмотрел на свои пальцы, а потом заглянул в глаза женщине.

– Так это ваш брат? – уточнил он и вздёрнул коротышку за шиворот.

Мужчинка закрывался руками и дёргал короткими ножками в надежде обрести равновесие. Тщетно! Высокий и мускулистый Кроссемир держал его крепко, ступни коротышки пинали воздух в пяди над землёй.

– Поставьте его, – отнюдь не кротко приказала дама. – Иначе я пожалуюсь ректору, и вас уволят.

– А я только на замену, – обаятельно улыбнулся Айрен.

Я коснулась пуговки на манжете, хорошо, что позаботилась её переставить на рукав лёгкой куртки. И передала мысль Айрену: «возможно, это именно они драконы, потому что коротышка вчера распускал любовные чары. Так что будь осторожнее! И кстати, ректор по слухам посещает эту даму!»

«Понял», – поймала я ответную короткую мысль.

– Пропустите, у нас дела, – резко сказала женщина, напирая на Кроссемира внушительной грудью.

В её голосе послышалось утробное рычание. А коротышка изо всех сил напрягся, поджав ноги, и, видимо, стал очень тяжёлым, так как Айрен уронил его в простынный ворох. Постельное бельё слегка задымилось. Но только не таков был мой бывший куратор, чтобы дать себя одолеть каким-то там завхозам. Он щёлкнул пальцами, и в воздухе застыло, замерло, замёрзло каждое слово. Заклинание, тяжёлыми льдинами придавившее завхозов, было из самых сильных, которыми пользовались дознаватели. Откуда уж Кроссемир его знал, для меня оставалось пока загадкой. Но стало понятно: или он был всё-таки достаточно значительной фигурой, нежели обычный куратор-детектив, или я на самом деле красотуля, а не курсант полицейской академии!

– Стоять на месте. Отвечать на вопросы только правду, – рыкнул Айрен почище любого зверя, даже дракона, и голос его, низкий и мощный, пробудил во мне вполне определённые эмоции.

– Так, значит, это вы двое – здешние драконы. Да? – между тем приступил к допросу Айрен.

– Не совсем, – неохотно ответила женщина. – Мы близнецы-полудраконы, наши родители мужчина-дракон и обычная женщина. В Парантии строго-настрого запрещены такие браки. Мать казнили, отец куда-то скрылся, а нас младенцами тайно вывезли из страны.

«Спроси, знают ли они, что тут за ними следят агенты контрразведки», – послала я Айрену интересующую меня мысль, но он лишь отмахнулся: потом.

– Исчезновение Людевинн Обри, – сказал Кроссемир с нажимом. – И любовное помешательство. Ваших лап дело?

– Что? – возмущённо завопил из простыней коротышка. – Да мы не при делах, начальник! Мы здесь чтобы затаиться, а не чтобы нарушать ваши законы, гекконом буду, начальник!

– Гекконом не надо, не люблю, когда по потолку всякие ящерицы ползают, – сказал Айрен. – Вчера я выяснил, что вы двое последние, с кем госпожа Обри виделась перед исчезновением.

– С нами много кто видится, мы на складе работаем, – смиренно ответила женщина. – Но вообще госпожа Обри мало с кем общается вне работы, сильно устаёт. Всё-таки не юная девочка…

– Очень хорошая женщина, – слегка причмокнув, сказал коротышка. – Я б за ней приволокнулся, даже несмотря на то, что не юная. Но только красотули даже почтенного возраста не смотрят на простых…

– Ну вы-то не простой, – сказала я. – А известно, что госпожа Людевинн Обри подхватила где-то драконий недуг.

– Жадность? – удивился коротышка. – Да ну вас, это миф. Многие из нас вообще не жадные…

Кроссемир ухмыльнулся и показал толстячку большую золотую десятку, и коротышка тут же протянул к ней жадную лапу, да ещё так полыхнул глазами, что я подумала: сейчас превратится в дракона!

– Вы видели Людевинн, – сказал Айрен низким, негромким голосом. Ого, он что, хочет загипнотизировать дракона?! Я в восхищении замерла, ожидая ответа.

– Я видел Людевинн, – не отрывая взора от монеты, которую вертел в пальцах Кроссемир, сказал коротышка. – Я предлагал ей руку, сердце и всё остальное, кроме места жительства, потому как не местный. Только не мог признаться в том, что я полудракон… А обычный я её не заинтересовал. Она сказала, что у неё есть кое-кто помоложе, и она с ним встретится.

– Зачем же она заходила в хозблок? – спросила я нетерпеливо.

– Получить фартук и рукавицы из кожи баурнага. Это для работы с особо опасными материалами, – ответила коротышкина сестра. – С такими, как кровь дракона или яд кокотрикса. Я выдала под расписку, потому что баурнагова кожа очень ценная…

– Отлично, – сказал Айрен, чем-то явно довольный. – А теперь скажите, что вас связывает с господином Фройсоном?

– Да это-то просто, любовная связь, – пробормотала я, но кто бы меня ещё слушал.

– Оставьте их, господин Кроссемир, – внезапно раздался ещё более властный голос, чем у Айрена, и по спине вместе с потом потекли крупные мурашки.

Я аж дёрнулась.

А из портала на коротышку в простынях вывалился ректор.

– Ничего себе, – удивилась я, – а говорили, что на территории Чарлемана нельзя порталы ставить.

– Я это правило создал, я и нарушу, – важно сказал господин Фройсон, отряхивая штаны и пиджак. – Студентка Эрендейн, вас тут быть не должно.

– Ещё как должно, – дерзко сказала я. – Я почти напала на след…

– Этот след не здесь, – сказал ректор.

– Тогда дайте пропуск!

– Не дам! Там специальная пропускная система, она не пропустит тех, у кого нет прав доступа. Чтобы попасть на факультет артефакторов, надо или быть мужчиной, или иметь студенческий билет этого факультета, там специальная печать. А билеты…

– Только мужчинам даются, да, – буркнула я. – А господину Кроссемиру почему нельзя?

– А что ему там делать? – вспылил ректор. – Нельзя – значит нельзя. Разговор окончен. Теперь вы, господин Кроссемир. Оставьте в покое моих подопытных.

– Кого? – поперхнулся Айрен.

– Они полудраконы. Во-первых, они источник сразу ряда необходимых ингредиентов, для которых не требуется полная чистота крови. Во-вторых, я на них испытываю секретное оружие.

– Ага, – подтвердила его «дама сердца». – А никакая не любовь.

– А почему тогда, – начала я, но как-то смутилась и сбилась. – Ну, царапины… Засосы… Помада, наконец! У вас на губах помада такого же цвета, как вчера на груди ректора!

– Потому что такое испытание, – нетерпеливо сказал Фройсон. – Чего непонятного? Любовные чары – одно из сильнейших оружий в арсенале дракона. Зачем жечь огнём и всякое такое, когда проще влюбить? И никаких последствий, кроме приятных.

– Да, потому что мы пацифисты, – брякнул коротышка. – И между прочим, у нас есть опытные образцы артефактов, подавляющие наш природный пыл. Благодаря им на нас не бросаются девушки. Ну или парни.

И он вытащил из-под рубашки диск на цепочке. В диск были вплавлены несколько блестящих самоцветов, а посередине красовался стилизованный золотой нос. Маленький такой, длиной с ноготок на большом пальце, но явно нюхастый, если улавливал и подавлял всякие там драконьи запахи.

– Ага, – обрадовалась я. – Значит, артефакт, подавляющий выброс феромонов, существует?

– В стадии разработки, – поднял указательный палец ректор. – Потому что пока вы тут, госпожа Юника Эрендейн, отыщете злоумышленника, нам надо и самим позаботиться о подавлении вспышек любовного безумия. А вы ищите, ищите.

Я чуть было не зарычала, но вовремя опомнилась. Своё слово ректор явно не изменит, а значит, остаётся один способ попадания на заветный факультет. И он у нас есть. Испортить пропускную систему при помощи нехитрого фокуса. Без магии!

– А допустим, Юника вам злоумышленника найдёт, – сказал Айрен, кашлянув, – и что вы тогда с этими разработками делать будете?

– Агентам на их службе и не такое пригождается, – пожал плечами ректор. – Парантия, знаете ли, близко и враг не дремлет. И всякое такое. Разработки чаще всего ведутся с прицелом не на парочку бегунов, знаете ли, а с более обширными целями.

Коротышка и его огромная сестра переглянулись. Я б не сбрасывала с агентских счетов этих близнецов. Всё-таки с точки зрения контрразведки они были подозрительными.

Потом ректор отправился по своим делам, а коротышка с сестрой принялись подбирать разбросанные простыни.

– А зачем они вам? – спросила я у толстячка-полудракона.

Тот скосил глаза набок и покраснел.

– Он их пропитывает любовной магией, ждёт, пока на них поспят самые миленькие девочки, а потом… нюхает, – выдала его сестра. – И тем самым крадёт откровенные сны и думы красоток! Извращенец, в общем. Никак не отучу дурака! Только в этот раз я собрала для постирушки самые обычные простынки. Теперь они в три раза грязнее, чем были… Тащи в стирку свою добычу, дурень, и побыстрее!

Что ж, мы кое-что узнали, и не сказать, чтобы мало! Но не совсем то, что надо бы. Я всё-таки решила побегать по парку в попытке развеять дурное настроение. На втором круге меня догнал Айрен и сунул мне несколько артефактов и пару бутылочек зелья, после чего вдруг поцеловал в щёку и сказал:

– Ну, не унывай. Вторая пара моя, встретимся.

– А что толку? – проворчала я. – Мы хотели посовещаться, а получилось…

– Получилось довольно информативно, хотя я так и не успел допытаться, куда пропала Людевинн. А что они связаны с её драконьей болезнью и, может, в курсе, как она исчезла – это уже точно.

– Ну, давай последим за ними после занятий, – предложила я.

– О! Давай, но не после занятий, а ночью, – просиял Кроссемир.

Затем его позвала из окна преподского общежития какая-то женщина, по-моему, преподавательница с факультета чистюль. В руках у неё, по крайней мере, была швабра. Айрен поднял голову, улыбнулся и помахал швабре рукой.