Глава 26. Беседа с полудраконом

– Так что вы хотели сказать, Гвенри? – спросила я у коротышки-полудракона, когда мы вышли из лазарета и присели на лавочку недалеко от хозяйственного корпуса.

Вечерело уже, становилось прохладно. Тёплый сентябрьский день прошёл, оставив после себя усталость и какое-то странное сожаление. Я бы даже сказала – недосказанность. Видимо, не только у меня были такие ощущения, так как полудракон помалкивал.

– Господин Гвенри, – окликнула я.

– А, – сказал завхоз. – Да! Госпожа Эрендейн, не знаю вашего звания…

– Курсант, – скромно призналась я.

– Вы с господином Кроссемиром искали Людевинн Обри, – начал Гвенри, – а я, кажется, могу предположить, кто причастен к её похищению.

– Дракон? – спросила я. – Что-то слишком много драконов на одну академию, вы не находите?

– Драконов много не бывает, – поведал коротышка. – Их чаще всего слишком мало. Знаете, почему их совсем нет в вашей Ральмирии?

– Так под корень извели, – развела я руками. – А кого не извели, те сбежали в соседние государства. А что? Драконы – не ресурс. Это скорее помеха. То девственниц крадут, то сокровищницы разоряют.

– Ну, я уже говорил: мы не так уж зависимы от золота и драгоценностей, – застенчиво сказал Гвенри. – Точнее, дело в другом: золото отлично держит тепло. В нём хорошо вылёживать яйца. Если у истинных драконов нет брачных отношений и заботы о потомстве, то и золото им без надобности. Но золотые запасы Ральмирии давно уже прибрали к лапам, повсюду в ходу банкноты. До золота драконам уже не добраться, а те, кто вроде нас с сестрой – живородящие. Им нужны деньги, но как и обычным людям, чтобы содержать семью. А притяжение к золоту – всего лишь атавизм.

– Ну, а девственницы? – усмехнулась я.

– Девственницы крадутся сами.

– Ага, прямо подкрадываются, – тут я уже не сдержала откровенного смеха.

Засмеялся и Гвенри.

– Их притягивают наши феромоны. Когда дракон хочет приманить самку, он даже в человеческом обличии выделяет… слишком много, чтобы с этим легко можно было справиться. Но, госпожа Юника. На всё есть своё «но», знаете ли! Это совсем не то, что испытывают на себе девушки и женщины Чарлемана. Драконьи феромоны действуют не совсем так. Вот, я специально набрал немного слюны, моей и сестриной. В чёрном флаконе моя, в голубом – Гвинеры, тут уж не перепутаешь. Вы можете сделать два состава и проверить, как именно действуют духи на основе драконьих выделений. И запросто почувствуете разницу между тем, что происходит в школе, и тем, что бывает при настоящем драконьем притяжении.

Последние слова коротышка произнёс раздув ноздри и понизив голос, в котором появились низкие, бархатистые, обольстительные нотки. И я, приглядевшись, поняла, что не такой уж этот Гвенри уродец. Он всё ещё оставался малорослым, пузатым, неряшливым – и в то же время я думала о нём, как о сильном самце, с которым не прочь…

Ну уж нет. Я уже несколько раз почти успешно противостояла всеобщему помешательству, только к Айрену очень уж тянуло. Я стиснула челюсти. И сказала (что было непросто сквозь сжатые зубы):

– Господин Гвенри! Мы совсем отдалились от темы госпожи Обри.

– Вовсе нет. Это было необходимое предисловие. Госпожу Обри не трогали никакие драконы и даже полудраконы, хотя, – тут он вздохнул, – я бы свёл с нею более близкое знакомство. Но нет! Из госпожи Обри пытались сделать дракона, причём обманом. Кое-кто обманывал её, говоря, что она обретёт молодость. В каком-то смысле она и обретала, и даже желание у неё проснулось нешуточное, вон как она парнишку приворожила.

– Тааак, – протянула я. – И выходит, что кто-то на факультете артефакторики этим занимался, да?

– Нет, – Гвенри покачал головой. – Туда она приползла в надежде спрятаться, кто-то там помогал ей. С кем-то там она пыталась создать античары или антидот к зелью, смотря с чем пришлось ей столкнуться.

– Думаю, она сама расскажет об этом, когда придёт в себя, – предположила я. – Её ведь вернут в прежний облик?

– Скорее всего, – неуверенно ответил Гвенри. – Так вот, у меня есть предположение, кто стоит за созданием из Людевинн того монстра. Это кто-то с вашего факультета красотуль.

– Нооо… зачем? – удивилась я. – У преступника всегда есть мотив, это способен усвоить любой человек, даже не имеющий отношения к сыскному делу.

– Мотивы у всех одинаковые, – пожал плечами полудракон. – Ревность, жадность, зависть, корысть и прочая, прочая.

– Спасибо, господин Гвенри, – кивнула я. – Кое-что, возможно, проясняется, хотя мне по-прежнему неясно, кто и зачем. Но спасибо. Я могу вас отблагодарить, кстати. Не знаю, как насчёт преступника на нашем красотулечном, но вот агенты у нас тут водятся. И кое-кто интересуется вами и вашей сестрой. Это девушки, которые представились мне как Индара и Оливия. Я пришлю вам копии их портретов, если надо.

– Ничего себе новости, – удивлённо присвистнул Гвенри. – Они парантийки?

– Скорее всего, хотя не уверена. Мне они намекали, что работают на правительство Ральмирии, но не исключаю любой расклад, – я пожала плечами. – Наврать с три короба им никто не запрещал.

– Если они работают на Ральмирию, а вы их сдали – то напрасно, – слегка оскалил зубы полудракон. – Вас за это по голове не погладят.

– Честно говоря, меня и так не погладят, – вздохнула я. – Но метод их вербовки оставляет желать лучшего. Индара слишком торопилась и была настойчива, то есть если и хотела меня использовать, то одноразово. Свои бы… ну, поберегли бы ценный кадр. Мало ли зачем понадобится человек, его связи, его история, его легенда?

– Ты разумная маленькая красотуля, – сказал Гвенри. – Было приятно с тобой познакомиться, Юника.

– Взаимно, – неожиданно для себя сказала я.

– Хочешь совет? – спросил он.

– Не уверена, – ответила спокойно.

– Ты умная, у тебя есть сметливость, ловкость, ты умеешь действовать, когда надо. Но сходи к здешнему душеведу. Я чую в тебе какой-то раздрай, и он может сыграть с тобой плохую шутку. Сегодня это уже проявилось, и хорошо, что ты не пострадала. Но в другой раз…

– Хм… Понятно, – я поднялась со скамейки и пожала коротышке руку. – А хотите тоже совет?

– Не уверен, – отзеркалил Гвенри.

– Вы не студент и не преподаватель. Так почему вы боитесь наладить с кем-то отношения? Преподавательницы, лаборантки, кто-то из персонала – тут множество женщин, и не всем так уж важна внешность.

– Я хочу быть уверен, что женщина пришла ко мне сама, – ответил коротышка честно, – а не была притянута моей драконьей половиной. А сам по себе я точно их не привлекаю.

– И всё-таки попробуйте, – сказала я. – Ваше одиночество тоже до добра не доведёт. Наволочки и простынки – это уже попахивает извращенством.

– Согласен.

Распрощавшись с полудраконом, я едва добралась до своей комнатушки и рухнула на кровать. Уже лёжа, кое-как стянула с уставших ног ботинки, высвободилась из блузки и юбки. На остальное не осталось никаких сил.