Глава 32. Оливия Стайн выбалтывает информацию

Набросок Оливии получился на редкость быстро и легко. Всё-таки девушка была очень красивой, с ухоженными прямыми волосами, чистым лицом, пухлыми губками. Я в очередной раз поймала себя на мысли, что красотули словно сделаны из другого теста, чем обычные девушки. И ещё – что эта беспрестанная работа над собой многого стоит… Но если у тебя нет конечной цели, зачем эту работу проделывать, ты рано или поздно бросишь гонку за красотой.

А вот студентки факультета красоты явно имели свои цели. Поэтому у них и получалось. Моя же цель отнюдь не стать красивее и успешнее всех, я только хочу… А чего я, собственно, хочу? Зачёт по всем предметам на халяву? Ну так халява тут так себе вышла, учиться в магполицейской академии было и то безопаснее. Или я хочу любви? А кто ж её не хочет, как говорится. Айрен в итоге оказался человеком умным, с чувством юмора, проявляющим и сообразительность, и заботу. Как там дальше пойдёт, ещё неясно, но сейчас я влюблена, значит, этот пункт на повестке точно не стоит.

Тогда, может быть, я хочу карьеру? Продолжить семейное магполицейское дело, чтобы была этакая династия? Но семейное дело как бы и без меня не бедствует…

Высунув кончик языка, я усердно зарисовывала Оливию и думала – о целях и задачах, о том, чего же я на самом деле хотела достичь, и не могла дать себе точных ответов. Впрочем, в одном я была уверена: мне хотелось раскрыть дело о любовном помешательстве в Чарлемане. И уже, скорее всего, почти раскрыла.

– Юника! – окликнула меня Оливия. – Ау!

– Да? – спросила я. – Прости, задумалась.

– Индара вчера сказала мне, что ты готова нам помочь. Пришёл твой час, – Оливия взяла в руки комарика и проверила, выключен ли артефакт.

– Ты о чём? – я притворилась рассеянной, поправила рукава, привела пуговку-мыслеуловитель в порядок.

Она была настроена на Айрена – вот пусть Айрен и слышит то же, что сейчас услышу я.

– В понедельник будет первый отборочный конкурс, – сказала Оливия. – Все про это знают. Кроме тебя.

– А почему мне никто не сказал? – я даже опешила от такой несправедливости.

– Ты же по обмену, – махнула рукой девушка, – тебя это вообще касаться не должно! Но ты обязана принять участие. Препятствовать никто не будет, полагаю. Просто на всякий случай занизят или даже не проставят баллы. Случайные люди на таких конкурсах первых мест не занимают.

– А что будет на этом отборочном? – спросила я.

– Будет три этапа, затянется на целый день, у каждого факультета свои испытания, – сказала Оливия. – У нас с Индарой список конкуренток небольшой, но он есть. Большие шансы у Селли, высокие у Гелии и Полли. Глорию мы уже вывели из душевного равновесия, вместо конкурса она у нас к психологу пойдёт. Но нам надо, чтобы ты немножко подпортила игру главным задавакам группы.

– Селли и Гелии?

– И Полли, – напомнила Оливия, постучав ноготками по деревянному подлокотнику стула. – Она только с виду дурочка, а на самом деле у неё всегда очень высокие показатели.

– Один вопрос, Олли, – сказала я, продолжая как ни в чём не бывало водить карандашом по бумаге – как будто меня каждый день вербуют и склоняют к диверсиям, пусть и в рамках студенческой жизни, – скажи, пожалуйста, почему я? Вы ведь учитесь тут четвёртый год. Неужели не нашли никого, чтобы завербовать?

– Ну почему? – небрежно отбросив с лица упавший локон, сказала Оливия. – Я нашла Индару, понимаешь? Мы отлично сработались. Но ты – другое дело. Пришла и ушла. Тебя даже устранять не придётся, подрихтуем тебе память, и всё. Ничего лишнего не уберём, только факты нашего сотрудничества.

В моей голове мыслей мягко коснулся вопрос Айрена: «Спроси насчёт Людевинн. Они её не трогали, но, скорее всего, могли что-то видеть!»

Просто так мне бы никто не ответил. Поэтому я прервалась, чтобы попить водички из графина. И одногруппнице предложила, потихоньку капнув туда кое-какое из зелий, переданное мне Беатой Грейн. Я ведь все их проверила, и среди них был знаменитый «правдоруб» – достаточно пары капель, чтобы человек начал выбалтывать интересное. Он действовал быстро. И, к сожалению, в малых дозах очень недолго. Буквально пару-тройку минут. Однако я точно знала одну замечательную деталь: начав говорить правду, человек обычно уже не останавливался, когда действие «правдоруба» заканчивалось. Просто раз уж начал откровенничать, то к чему запираться?

Особенно если человек потом планирует подчистить мою память…

Оливия окунула в стакан кончик ноготка. Я знала, что многие маги покрывают ногти лаком, способным определить яды. Вредные для организма вещества заставляли лак менять цвет. Но «правдоруб» не содержал ничего отравляющего, и девушка сделала пару глотков.

– А из преподавателей вы с кем-то пытались сотрудничать? – спросила я невинно. – Чтобы оценки повыше ставили, с баллами поколдовали? Я так понимаю, твоя основная цель – добраться до королевского двора, так ведь? Преподаватели могли поспособствовать!

– Конечно, мы пытались подобраться к ним пару раз, – кивнула Оливия. – Но тебе незачем это знать.

– Ну как, – сказала я небрежно, – у меня вполне есть время настроить их против определённых студенток. Я так поняла, тут водятся те ещё интриганки: взять хотя бы ту, кто устранила Людевинн Обри.

– Людевинн? Ты знаешь, кто её?.. – слегка изменилась в лице Оливия. – Скажи! Ух, я бы эту стерву!

– Имя мне неизвестно, – призналась я. – Но ведь кому-то было надо, чтобы госпожа Обри, скажем так, потеряла человеческий облик. Или ты веришь в то, что она дошла до такого сама?

– Мы с Индарой сдружились с госпожой Обри, – сказала Оливия. – Она не была готова сотрудничать, но обожала сплетни.

– Тогда она могла проговориться и о том, кто поставлял ей непроверенные средства.

– Не знаю. Но она говорила, что новый омолаживающий препарат поставляла ей преподавательница ароматической магии. Госпожа Дейра. Она вообще любит всякое такое, особенно если это связано с определёнными ароматами. Помню, как-то раз она даже искала дракона, чтобы опробовать на нём свои духи, и я ей подсказала насчёт нашего завхоза.

– Которого вы с Индарой разрабатываете?

– Индара разрабатывает, я – нет, – пожала плечами Оливия. – Я скорее держу этих полудраконов на виду, вдруг понадобятся. Но вот госпожа Дейра, она была недовольна полученными от них образцами драконьих феромонов – разбавленные человеческой кровью, их кровь и прочие выделения мало на что годились.

– Понятно, – сказала я. – Ну, это мало отношения имеет к нашему конкурсу, хотя… теперь, пожалуй, я смогу кое-чем подкупить госпожу Дейру, если она входит в комиссию по конкурсу.

– Ещё как входит, да и духи делать на конкурсе придётся, – заявила Оливия. – Я так и знала, что ты толковый агент, хоть и временный.

Айрен в моих мыслях тоже вынес мне устную благодарность. «Заканчивай пока, – шепнул он. – Осталось уже не так уж много!»

Я прервала сеанс мысленной связи и ещё немного порисовала. Портрет Оливии вышел неплохо, во всяком случае, сходства я добилась.

– Ну вот, набросок готов. Если хочешь, чтобы я написала твой портрет красками, придётся подождать…

– Я люблю карандашные рисунки, – Оливия сделала попытку выхватить у меня листок.

– Тогда я его закончу и завтра передам тебе, – я убрала эскиз в папку.

– Обещай никому не показывать, – беспомощно сказала девушка.

– Клянусь, никому, – соврала я, делая очень честное лицо. – За кого ты меня принимаешь? Мы же на одной стороне, Олли!

Но та проводила глазами папку с таким отчаянием, что я вытащила рисунок обратно. Ни к чему Оливии знать, что папка непростая и только что всё скопировала на обратную сторону обложки. Моё личное изобретение! Правда, хранится только пару минут. Но, только Оливия выйдет за дверь, как я перешлю копию госпоже Грейн через комарика.