Глава 34. Служебные отношения

Утро выходного обычно ленивое, а тут ещё проснулась в объятиях мужчины, что было вдвойне приятно. В уютном коконе из одеяла не хотелось шевелиться, чтобы не спугнуть волшебный момент медленного пробуждения рядом с человеком, который нравится. И чтобы не потревожить его тихий утренний сон. И ещё, пожалуй, чтобы полнее прочувствовать что-то новое. Счастье? Разве я не бывала счастлива раньше? Конечно, была! Да я даже не помню себя по-настоящему несчастной. Разве что в детстве по каким-то теперь уже смешным поводам, которые когда-то казались такими серьёзными.

К примеру, когда ждёшь в подарок чего-то волшебного, а получаешь новый альбом, краски и кисти. Хорошие краски и к кисти, и они радовали, и рисовать мне действительно нравилось… Но всё равно преследовало ощущение, что меня где-то обманули, всё равно оставалось. Как будто хотела что-то не то, что-то не такое… Разве нельзя подарить ребёнку настоящее чудо?

Но ведь при этом я никогда не могла с точностью сказать, чего ждала. Какого чуда хотела. А рисунки получались порой по-настоящему волшебные. Да и сам процесс всегда завораживал. Возможно, я бы стала художником, если бы не семейная преемственность. Впрочем, тогда хотела бы стать полицейским, уж я-то себя знаю! Ведь вечно мне надо что-то другое!

Хотя нет, не вечно. Прямо сейчас мне позарез надо было быть рядом с Айреном. Как можно дольше. И я затаилась, чтобы не спугнуть это новое счастье того, что ожидание чудо совпало с собственно чудом.

Но тут над ухом что-то настырно зазудело. Айрен выпростал из-под меня руку и прицелился пальцем в механического комара, невесть как проникшего в его комнату.

– Стой, это меня, – пробормотала я. – Наверно, что-то срочное.

– Юника, Юника, где ты, – слепо ныл комарик.

– Ты уже нашёл, придурок, – сказала я, с трудом отлипая от подушки и такого притягательного мужского тела. – Соединить с госпожой Грейн.

– На связи, – отчётливо пискнул комарик.

Было смешно, что он может не бояться оголтелой инспекторши нравов и вдруг опасается подполковника Грейн! Развеселившись, я пропустила строгое приветствие начальницы и запоздало отрапортовала:

– Готова служить стране!

– Вольно, курсант, – сказал строгий голос подполковника Грейн. – Я, кхм, тебя вижу, так что изволь надеть что-нибудь помимо простыни. И скажи там господину Кроссемиру, пусть не прячется. Инспектор Милси уже нажаловалась в его отдел, что он ни одной юбки не пропускает. То с преподавательницами крутит шашни, то со студентками.

– Я ни то, ни другое, – заметила невинно, натягивая на себя майку. – Он мой бывший куратор, а сейчас по сути даже не напарник.

– Но вы заметно сработались, – голос начальницы потеплел. Теперь это была не подполковник Грейн, а тётя Шейла. – Вылезайте, Кроссемир, моё сообщение всё равно касается вас обоих.

– Я, если что, не подчиняюсь деканам полицейской академии, – вынырнул из-под одеяла Айрен.

– Знаю! Зато я подчиняюсь генералу Клёцки… Клотски, – подполковник Грейн сделала вид, что закашлялась на фамилии, мы сделали вид, что не слышали оговорки. – У нас появилась информация, что в магической школе Чарлеман творится неладное.

– Да ладно? – сказали мы с Айреном дружно и саркастически засмеялись.

– Инспектор нравов, например, была вызвана ложно, проверка в Чарлемане была совсем недавно.

– А нет информации, кто её вызвал?

– Сигнал был не от ректора, а от какой-то госпожи Шваббер с факультета мусорщиц, – сказала подполковник Грейн, – и это всё, что я знаю. Так или иначе, её отзовут.

– Госпожа Шваббер была одной из тех, кто в числе последних видел госпожу Людевинн Обри, – задумчиво сказал Айрен. – Кстати, я пошёл! Она там наверняка уже пришла в себя, надо опросить.

– Это та швабра с мусорного? – подпрыгнула я. – Её что, серьёзно зовут госпожа Шваббер?

– А что, у человека не может быть такой фамилии? – не поняла Грейн.

– Всё бывает, – ухмыльнулся Айрен, отползая с зоны видимости комарика вместе с простынёй. – Какого числа, говорите, был зафиксирован этот вызов?

– Тридцать первого августа, – ответила подполковник.

– Не сходится, – Айрен зашуршал в углу одеждой. – Тридцать первого госпожа Шваббер ещё отсутствовала на рабочем месте, она прибыла только первого с утра. Как раз тогда она и столкнулась с Людевинн, виду которой так поразилась, и с юным Лекси, который, ну… В общем, застукала она их.

– Так, а кто же тогда?..

– Я прислала вам портреты, госпожа Грейн. Это две моих одногруппницы Индара и Оливия, по совместительству шпионки Парантии, и Ярри – фамилию не знаю – с мусорного факультета. Она ещё носит очки, которые я не зарисовала. Есть что-нибудь по этим девушкам?

– Мы выясняем, – сказала госпожа Грейн. – Что-то часто я стала слышать про мусорный факультет.

– Да, – ответила я, – часто. И я теперь даже жалею, что не попросилась именно туда. Возможно, тогда дело было бы раскрыто быстрее.

– То есть ты подозреваешь эту Ярри в том, что она устраивала приступы любовного безумия? – спросила госпожа Грейн.

– Что-то она совершенно точно устраивала, и вообще продолжает мутить воду, – сказала я. – А потому, госпожа подполковник, прошу помочь мне.

– Каким же образом? – осведомилась начальница.

– Завтра на каждом факультете свой конкурс, – пояснила я. – Волей-неволей каждый студент будет на своем месте, потому что первый этап – он для всех. Мне необходимо создать ситуацию, при которой Ярри должна будет выйти из себя. И при этом за нею кто-то должен будет проследить – учтите, господин Кроссемир этого сделать не сможет, он ведь препод и будет занят.

– Так и что? – спросила госпожа Грейн.

– Кого-то из студенток придётся изъять и заменить на нашего человека, – сказала я. – Поскольку я не хочу подкладывать свинью обычным студенткам, придётся потихоньку выдернуть из этой грядки засланку из Парантии. А на её место запихнуть…

– Бравого оперативника, внешность которого мы изменим… ты изменишь прямо на месте? – предположила подполковник.

– Бравую оперативницу, – поправила я, – ведь всяческие милые ужимки юных дев просто так не скопируешь. Даже меня сюда засунули не просто так, а потому что надо было слиться со средой, не так ли?

– Ну допустим, – сказала госпожа Грейн. – Так к чему ты клонишь, я не очень поняла? Мне снять с занятий ещё одну?..

– Именно. И не просто ещё одну, а вашу дочь, – я коварно улыбнулась.

– Вот это ход, – прокомментировал Айрен.

– Сами посудите: она достаточно в курсе дел, а если ещё и следит за моей спальней потихоньку, чего я не исключаю – то ей легче будет копировать манеры той же Индары или Оливии.

– Но она не знает тонкостей общения между парантийками, – возразила тётя Шейла.

– Это же будет конкурс, никто не удивится, если от волнения или сосредоточенности она будет общаться… ну, не так тонко, – сказала я. – К тому же, госпожа Грейн, уж вы простите, но ваша дочь уже волком воет, совмещая учёбу и рутинные обязанности вашей помощницы.

– Воет волком и подкладывает Юнике свиней, – внёс поправку Айрен.

– Мне она ничего такого не говорила, – суховато сказала госпожа Грейн.

– Поверьте, дети не всё говорят родителям, – со смешком сказала я, – и даже вообще стараются не говорить, но тут вашу дочь просто понесло.

– Я обещаю подумать, – сказала подполковник.

– Подумайте, подумайте, – Кроссемиру с нею было проще общаться практически на равных. – Только смотрите, времени до завтра у нас не так много.

– А какой у тебя план, Юника? – спросила Грейн.

У меня никакого плана ещё не было, точнее, он ещё находился в зародыше. Поэтому я сделала очень умное лицо и ответила:

– Каким бы он ни был, он включает в себя Беату Грейн, подполковник. Без неё всё бесполезно. Давайте поговорим вечером? Вы всё решите, введёте Беату в курс дела…

– Так и сделаем, – Шейла Грейн почему-то слегка повеселела, словно для себя уже всё решила. – И это… Не моё дело, конечно, но вам ещё жить и жить, ребята. Решите там для себя и друг для друга, насколько вы увязли в неуставных отношениях. С чем вы вернётесь и как будете жить дальше. Решите это сейчас, потому что потом будет поздно и больно.

Комарик затих и улёгся на столик возле кровати.

– Отношения – это всегда такая морока, – с досадой сказала я.

– Поэтому срочно прекращаем всякие неуставные отношения? – спросил Айрен. – Переходим к уставным?

У меня внутри так всё и ёкнуло.

– Ты… – я не знала, что и сказать.

– Семейный устав тебе подходит? – спросил Айрен.

Я на всякий случай огляделась по сторонам.

Без штанов, в одной простыне, на рассвете, в закрытой комнате… Значит, в закат точно не сбежит.

– Семейный устав? – спросила я. – Что ж, я обещаю подумать.

– Только быстрее думай, а то я передумаю и женюсь на какой-нибудь швабре, – предупредил Кроссемир, а затем, когда я обещала подумать, легко повалил меня на подушки и сказал, что я-то уж точно не швабра и даже не бревно.

В общем, эти сомнительные комплименты переросли в жаркие ласки, и ещё некоторое время мы были потеряны для всего остального мира. Казалось, что всё это так свежо и ещё не испытано, и счастье растекалось по нашим телам. Так что подполковник Грейн не сумела испортить нам всё утро… или, во всяком случае, мы сумели всё обратно починить.