Глава 27. Отчёт о яде

Тайрен Зерхо

После пары Лай задержала меня в аудитории и передала скрученный в трубочку пергамент. Лишь по гербовой печати, что углядел на её стороне, было понятно кому адресовано послание. Вытащив из сумки конвектор, я открутил крышку и протянул его Лай, не давая в руки. Староста же без лишних вопросов просто пихнула в него письмо и посмотрела, как я активирую устройство. Несколько секунд и всплеск фиолетовой магии оповестил об успешной передаче. Оставалось только ждать ответ. И после мы разошлись – Лай отправилась следить за своими подопечными, а я специально плутал по академии, чтобы скрыться подальше от глаз адептов. И вот, свернув за очередной угол, где был тупик, облокотился на стену и стал ждать отцовских парней, что в последнее время уж слишком часто попадаются мне на глаза. Ожидание продлилось недолго – две фигуры бесшумно вывернули из-за того же угла, а увидев меня, пылающего адским огнём и принимающего полутрансформацию, встали как каменные изваяния, осознавая, что попались в ловушку.

– Поболтаем, мальчики? – вкрадчиво спросил я, перенимая повадки Старосты.

Она тоже, когда начинала говорить тихо – можно было обдумывать план побега, вспоминать молитвы и капать себе могилку. И поскольку слова эти двое шпионов понимали явно плохо, буду уговаривать их молчать по-другому. Так как умею.

«Не дипломатично. Знаю. Каюсь. Но какой вырос, как говорится!»

Не став дожидаться их инстинктивной реакции на происходящее, я стремительно приблизился к парням и продолжил:

– В последнее время у меня и моей сестры стало на две тени больше! Какого дьявола вы таскаетесь по пятам теперь за нами двумя? Вам меня мало или поступило новое распоряжение от отца? – грозно вопросил я, заканчивая формировать на ладони мощную защитную печать, что отрезала нас от всей академии. Никто не услышит и не вмешается!

– Террария Стронг была замечена нами в обществе Сальярийских гостей неоднократно. Очевидно, девушка испытывает сильную симпатию к одному и них. Это недопустимо! – жёстко отрапортовал низкорослый Покоритель.

– Нам необходимо доложить об этом вашему отцу, – сдавленным голосом уточнил второй, более высокий.

– То есть ещё не доложили? – приподнял я бровь. Неужто повезло?!

Охранники удивлённо переглянулись.

– Мы проинформируем вашего отца! И о вашей невесте, о том, что она здесь и ей нужна дополнительная защита, и о вашей сестре, что спуталась с Салом! – пренебрежительно закончил первый Покоритель.

«Ну уж нет, это чересчур! Ещё вмешательства папочки мне сейчас не хватало! Он мне всю малину испортит!»

Сторожилы заметили изменения в моём взгляде, но времени среагировать я им не дал. Быстро отбросив высокорослого стража боевым заклинанием, я схватил низкого дерзилу за грудки и рывком впечатал в стену. Тело расширялось, принимая облик Кхела, на руках уже виднелись чёрные рисунки, а в голове рычал Мрак, желая преподать проныре урок.

– Никому, ничего вы не скажете! Никому ничего не доложите! – зарычали мы в унисон с Кхелом.

– Мы обязаны! – с трудом произнёс этот парень. – Это наша задача! – он пытался вырваться, но ударить меня в ответ не мог. Не имел права.

– Вот и сообщите отцу, что у нас тут тихо! Мирно! Радужно! – с улыбкой в оскале закончил я последнюю фразу. – Никто убегать в Сальярию не собрался. Жениться в ближайшие дни не намерен. Учимся… хорошо учимся! – продолжал чеканить я. – В заварушках не участвуем. Пьём немного. И, как и раньше с друзьями – спим со всеми подряд! А Терра, наша умница и красавица, ночами над учебниками сидит, как и обещалась при поступлении! Все уяснили?!

– Правитель почует ложь! – послышалось от второго лжеадепта из-за спины.

– А ты прояви фантазию! – отрезал я. – Пишите ему от руки, и в гости не наведывайтесь. Мне плевать! – отпустил китель охранника, одной рукой со всей силы ударил кулаком об стену рядом с его головой.

Стена дрогнула, осыпав парня пылью и каменной крошкой, а стоило убрать руку, показала новое окно в мир.

– Но, если проболтаетесь насчёт Террарии или я ещё раз увижу, что вы следите за ней… обещаю, подобной "дружеской" беседой вы впредь не отделаетесь!

Опустив бедолагу на пол и сделав пару шагов в сторону, я осмотрел парней. Задира – весь в пыли, был явно взвинчен, однако предпринять ему было нечего. Не было ни прав на то, ни шансов. Второй, что повыше – только сейчас поднялся с пола. Кроме открытого страха и желания быстрее покинуть это место в нём ничего не читалось. Оба молчали и были подавлены, стычка оказалась неравной. Я сменил выражение лица, а трансформация пошла вспять.

– Пусть сначала сама разберётся, что чувствует к Салу! – твёрдо произнёс я, глядя на охранников и снимая защитный купол. – Надеюсь, вы меня услышали. Не попадайтесь мне на глаза! – отдал приказ и скрылся за поворотом, чтобы разыскать свою невесту.

«Чувствую, если Сайленс прознает, кто сделал новую дыру в его академии, то выдаст замазку, шпатель, и пыхтеть мне полночи, устраняя свои деяния. А руки у меня не как у всех растут. Строить не умею, только разрушать!»

Найти свою карательницу мне удалось только на второй паре. Всё занятие она молчала, смотря в одну точку и прижимая кулачок к губам. Казалось, она совсем не слушает лекцию леди Шенгр, но как только её спросили по теме, Лай, всё так же смотря в одну точку, быстро и точно ответила на вопрос, и больше её не трогали. Даже её адепты не задавали вопросы, видя её задумчивость. Зато во мне Шенгр старалась дыру просверлить.

Всю лекцию бесился от её провокационного взгляда, от слащавого обожания в эмоциях. Но рычать на преподавателей в академии нельзя! А жаль. Не хватало ещё раз столкнуться с молчаливой ревностью Лай! Моя любимая девочка сидела одна за столом, вновь и вновь пробегая глазами по отчёту, что прихватила утром с работы. Как только лекция закончилась, Лай машинально встала из-за стола и покинула аудиторию, не замечая никого вокруг. Нагнать её мне удалось только в общей столовой, она была также отстранена и сосредоточена в своих мыслях. В руках у неё была нетронутая чашка свежемолотого кофе.

Быстро подсев к ней, я, попивая чай, как бы невзначай нагнулся и шепнул в ушко:

– Делись, что у тебя там стряслось. Академия или… работа?

Лай дёрнулась и уставилась мне прямо в глаза, видимо, вовсе не заметила моего присутствия рядом.

– Зерхо! Я тебе колокольчик повешу на шею и… – её глаза опустились на мою руку с чашкой, и сразу эмоции Цербера переменились с раздражённо-враждебных на обеспокоенные. – Что с твоей рукой? Ты что опять подрался?

– Ни в коем разе! Это же запрещено вне полигона! – улыбнулся ей и снова отпил горячего чая.

Карательница продолжала рассматривать затягивающиеся ранки на костяшках кисти. Обеденный зал стал наполняться людьми, а мы так и смотрели друг другу в глаза. Она знала, что я лгу, я знал, что она знает, что я лгу. Но при этом не было лишних расспросов, упрёков, просто понимание друг друга. Если честно, то я ожидал хотя бы одного вопроса: «Как я умудрился стесать кулаки, устроив драку на прошлом перерыве, и она об этом ни сном, ни духом?».

«Да, моя сладкая злючка, мне есть чем тебя удивить! И не один козырь в рукаве! И мы с тобой сегодня обязательно поговорим и про яды, и про твои маячки всё ещё активные, и про: "Милый я была у целителей – у нас будет тройня!". Ох, как поговорим!» – дал я себе зарок, смотря в ядовито-зелёные глаза.

Рядом с нами громко разговаривали наши друзья, которые усаживались рядом. Впервые мы разбились вперемежку за столом. Напротив нас сели Марко и Терра, Иви с Пайсон, а рядом с Лай – Ирига и Кейн. Густав и Дорес чуть дальше от всей гомонящей оравы раскладывали доску с шахматами и подначивали друг друга, споря, кто сегодня выиграет и что будет делать проигравший.

– Так что там у тебя? Военная тайна? – спросил я у Лай, что обжигала своим ядовитым взором мои губы, провоцируя тем самым Мрака.

– Не совсем. Просто отчёт по Назглам… – пожала она плечами, но я-то видел и чувствовал её озабоченность и задумчивость.

– И..? Как я понял, тебе он не нравится? – сделал вывод, пытаясь заглянуть глубже в эмоции.

– Да! – наконец осознанно посмотрев на меня, ответила девушка, собралась с мыслями и отвернулась, вновь уделяя внимание заключению учёных.

– И что же тебе не нравится? – подвинувшись вплотную к Старосте и поставив руку ей за спину, положил голову на острое плечо.

– Зерхо! – зашипели на меня.

– На Юбубле каждый день катать буду, если не перестанешь рычать на меня! – в тон ей, также тихо и угрожающе откликнулся я. – Что с отчётом?

– Наши исследователи мало что смогли выяснить из останков переростка... – видимо, вспомнив о вчерашних приключениях, Лай тут же стала спокойна, собрана и даже не огрызнулась на мою руку, что легла ей на бедро. – Сетуют, что мы с ребятами перестарались, убивая его. Хотя не мы виноваты! После смерти эти твари слишком быстро разлагаются – каких-то пару часов и превращаются в одну сплошную слизь.

– Стой! – перебил её и заглянул в лицо. – Мы же с тобой видели Назгла на поляне, помнишь?

– Тот, что вверх лапами, дохлый и нетронутый лежал? – тут же уточнила девушка, на что я ей кивнул. Мы наконец-то мыслим на одной волне! – Как такого забыть?! – съехидничала она.

– Ему было около суток… – дал намёк Старосте.

– А его не то, что не съели сородичи, так он ещё и разложение не начал! – подхватила мою мысль Карательница.

– Именно! Чувствую, зря тогда ты меня не уговорила спуститься в низину и детально его осмотреть!

– Мы спешили! – напомнила Лай, но в голосе была слышна досада.

– Тогда у меня возникает вопрос, почему он не разложился и его не съели свои же? – повторил я вновь, пытаясь понять, что здесь не сходится.

«Может, Цербер снова поразит своей догадливостью?! Она у меня девочка умная!»

– Он был выпит, но не тронут… – раздумывала вслух карательница.

– Согласен, это странно, – нахмурившись, подтвердил я, но понимал, что это едва ли ответ на все наши вопросы.

– А что ещё ты узнала из отчёта? – вопросил Марко, что вместе с Террой облокотился на стол и клонился в нашу сторону, чтобы расслышать наше тихое обсуждение.

– Пришёл анализ по яду, и он меня… настораживает.

– А можно глянуть? – тут же в один голос стала упрашивать Старосту наша парочка ядовиков.

– Держите, мне не жалко! – передала она пергамент через стол, а после облокотилась на мою руку за её спиной.

Смотря в её глаза, я видел лишь зарождающееся в них любопытство. Старосте очень хотелось разгадать все тайны Назглов. Ей не терпелось прямо сейчас бежать в «мёртвые земли» и искать там ответы.

– Этого не может быть! – оторвал меня от ядовитого взора возглас Мары. – Лай, это невозможно! Кто там входит в состав исследовательской группы? Всех выпороть! – гневалась брюнетка. – Ты посмотри, что они понаписали?! Лучше бы меня в группу включили! Это же надо!

– А что там? – вопросила Ирига, потянувшись к подруге через стол.

– Да так… ничего, кроме того, что они просто взяли и упомянули в составе слюны Назглов почти все известные нам яды опасных животных! – пыталась ёрничать брюнетка.

– Как животных? – округлила глаза блондинка.

– Не только животных… – задумчиво, смотря в потолок, уточнила Староста. – На обратной стороне посмотри! – дала она указания, и Тамара, перевернув пергамент, застыла с ним в руках.

Видя шок мага, все наши ребята сорвались с места и, встав за её спиной, стали вчитываться в то, что должно быть под грифом «секретно». Но вот они читают, и их глаза всё больше округляются.

– Шипострел? – вопросил Пайсон, что, видимо, первый отошёл от прочитанного.

– Читайте до конца, – всё так же смотря вверх, отозвалась ЛайЛиоНетти.

– Неизвестные яды? – пробормотал Марко.

– Прошу прощения! – послышался за спиной знакомый мне голос.

Развернувшись с Лай вполоборота, мы наткнулись глазами на престарелого лектора академии «Деймос». Магистр Булус, поправлявший меховую накидку, чуть качнул головой, намекая нам, что желает говорить с Лай не как со студенткой, а как с Правительницей соседнего государства.

– Я не умышленно подслушал ваш разговор! И хотел бы поделиться своими исследованиями с вами, ЛайЛиоНетти Эолзер.

– Конечно, магистр. Присаживайтесь, – указала девушка ладонью на освободившиеся место рядом с собой.

– Знаю, вы прямолинейны и не любите лишних рассуждений. Поэтому сразу к делу. Те зубья Назгла, что вы преподнесли моей кафедре… вот что я смог узнать о яде, что на них остался, – старик протянул свёрнутый в несколько раз листок морщинистой рукой Старосте, и та его тут же стала изучать.

– Мара, верни мой отчёт! – попросила Церберша, и рядом с исписанным листком магистра Булуса лёг отчёт Сальярийских исследователей.

Лай стала вдумчиво вчитываться, я же сразу увидел совпадения.

– Смотри, первое сходство! – ткнул пальцем в две разные строчки. – Яд Шипострела определил и наш магистр!

Сам же лектор, привстав со скамьи, изучал не свои записи, а Сальяриийские, поэтому и выявил новое сходство.

– Вот здесь! – указал он крючковатым пальцем. – Яд огнекрыла и выверны. Я нашёл только их следы, поскольку яд со временем испаряется, как любая жидкость. Ваши же нашли её более концентрированной.

– Меня больше интересует вот это… – Лай перевернула листок и показала на записи, похожие на рассуждения, где в конце каждой строчки стоял вопросительный знак, – …наша лаборатория не смогла определить этот компонент.

Старик Булус вчитался в строки и перевернул уже свой листок.

– Зато я определил. Это пыльца Златоцвета!

– Ядовита? – тут же уточнила Староста.

– Ещё бы! Парализует организм человека, а через семь часов после соприкосновения с телом – смерть. При этом жертва отравления испытывает жутчайшую боль! Выжившие описывали это как агонию.

Цербер повернула голову ко мне и усмехнулась:

– Просто цветочек, говоришь? – иронизировала она, вспоминая подслушанный разговор.

– Но, если провелось два разных независимых исследования, и данные сошлись… – подала голос Тамара и посмотрела на Пайсона.

– Значит, ошибки здесь нет! – выдал Деггер.

– Но это же невозможно! – прошептала Ирига, стоя за спиной Мары.

– Я тоже считал, что ошибся и сошёл с ума! – поддержал студентов Булус. – Проверил ещё раз и ещё. Все образцы, что вы принесли… – посмотрел старик на карательницу с благодарностью, – …всё использовал, но результат всегда был один и тот же.

– И как же тогда выжила Лио после укуса? – вопросил Марко.

– С вашей помощью… – задумчиво отозвалась злючка. – Вы приготовили антидот, а стазис не дал отраве захватить тело. И как не хочется это признавать… благодаря отцу – Эйнару Эолзеру. Он с восьми лет меня поил ядами по чуть-чуть. То ли хотел иммунитет к ним выработать, чтобы придворные не убили, то ли самостоятельно прибить по-тихому. Меня и огнекрылы кусали, и ядом амфибий обмазывали, и порошки подсыпали… – невидящим взором перечисляла она.

– А братьям? – севшим голоском уточнила Сноу. – Их тоже травили? – но вместо ответа Лай лишь отрицательно покачала головой.

– Как вы сделали антидот? – вскинув голову, вопросила уже Староста у нашей сладко-ядовитой парочки.

– Я не смог выявить общей схемы яда и теперь понимаю почему, поэтому и оттолкнулся от общих их свойств. Если объяснить примитивно, мы просто дали тебе растворитель для крови, что загустела, и сорбент, что вывел яд через почки.

– Сможете сделать ещё раз? – уточнила Карательница.

– Даже если они сделают подобный антидот, это не поможет… Ребятам просто повезло угадать с компонентами! У вас, считайте, врождённая защита была перед переростками. Другой просто умрёт, – положив сухую руку на плечо Цербера, отозвался магистр Булус, запоздало вспомнив, что Лай не терпит чужих прикосновений.

– И всё же? Вдруг при стычке с Назглами кого-то цапнут?! Так у нас будет хотя бы шанс спасти товарища! – стояла на своём Староста, просчитывая наперёд возможный исход.

– Ты лучше приготовь побольше своего стазиса! – уверенно произнёс Горелли с другой стороны стола. – Тогда и надежда у нас будет!

ЛайЛиоНетти осмотрела каждого за столом и, наконец, повернулась лицом ко мне.

– Нужна лаборатория!

– Найдём! – улыбнулся я ей, поддерживая и настраиваясь выбить для моей отважной девочки лабораторию у ректора Сайленса. И не абы какую – лучшую!

– Зачем искать? Возьмите мою! – предложил Булус.

– А можно мне с тобой – лаборантом? – тут же стала упрашивать Лай наш плющ.

– И мне? – чувствуя, как Лай уже внутренне согласилась, подал голос Пайсон, тоже желая участвовать.

– А старика возьмёте? – смеясь, вопросил Булус.

– Без вас не справимся, магистр! К тому же, кто присмотрит за олухами, пока я за ингредиентами бегать буду? А то они и взорвать что-нибудь могут! – заключила Лай, укоризненно посмотрев на Иви, и стала убирать со стола бумаги, в то время как из дверей кухни выходили повара с ароматно пахнущей стряпнёй.

После обеда у нас всё закрутилось.

Магистр Булус за общим столом сам уговорил ректора об исследованиях в доверенной ему лаборатории и назвал фамилии участников. Лай прислушивалась к их разговору, но, не применяя магию подслушивания, которую тотчас бы заметили преподаватели, она не могла расслышать итог. Пришлось тихо посвящать её в детали, за что я вновь получил улыбку от моей злючки.

После сытной трапезы магистр по ядам забрал всех нас для того, чтобы показать свою лабораторию. Он уже много лет преподавал чисто как теоретик, а практические занятия вёл магистр Гаред Огархот, у которого недавно похитили пыльцу. Лаборатория Булуса была хоть и тёмной, но достаточно большой и хорошо оснащённой. По всему периметру стояли столы, и до самого потолка тянулись ряды полок, заставленные различными ингредиентами и готовыми смесями. На одних столах были выставлены горелки, на других – котелки, а несколько столов были отведены под травы, что сохли естественным путём. Большинство мебели, полок и стульев были в пыли, однако в середине зала один стол с увеличивающими линзами, горящими свечами и исписанными бумагами был в идеальной чистоте. Сразу было видно – рабочее место лектора.

Староста, осмотрев помещение, быстро пробежалась глазами по травам и безмолвно оставила нас в лаборатории, уйдя за необходимыми ингредиентами сквозь портал. Ну а мы принялись подготавливать и протирать столы, выставлять колбы, чаши, горелки и измерительные мензурки. Руководил процессом наш лектор, он же первым, не считая меня, почувствовал, как разрезается пространство новым порталом. Лай вышла к нам с коробками, источая аромат трав. За ней, к всеобщему удивлению, выскочила Дриада, что исчезла после первого занятия в неизвестном направлении.

– Принимайте помощника! – возвестила голубовласка и отдала в руки замершего Лурруса коробку, битком набитую травами. У Старосты Горелли ухитрился отнять всё и стал расспрашивать, как мы будем готовить её стазис, желая наконец узнать секрет долгоиграющего зелья.

– Готовьте строго по рецепту, – дала она команду, выдав на руки Иви исписанный лист.

– И всё? – удивились адепты Эолзер.

– И всё. Ваше задание – сделать пригодную основу под руководством магистра, я же потом добавлю недостающий компонент.

– Что за компонент? – тут же стали осаждать её продвинутые ядовики.

– Секрет!

– Не скажешь им? – лукаво поинтересовалась Дебора, видимо, зная секретный ингредиент этого варева.

– Не скажу. И если кое-кто будет болтать, то сменит ранг последней Дриады – на вымершую! Намёк достаточно прозрачный?

– Более чем! Ладно беги, присмотрю я за нашими ребятами, – подняв руки вверх, проговорила леди Грин и пропустила Старосту к двери из лаборатории.

– А ты с нами не останешься? – изумилась Сноу.

– У вас и так два надзирателя. Куда вам ещё и Цербер? – усмехнулась карательница и выскользнула за дверь.

– И куда теперь убежала Лио? – вопросил у аспирантки Земной маг.

– Искать приключения на мягкое место, куда же ещё! – смеясь, проговорила Грин, подходя к коробкам и помогая раскладывать содержимое по столам.

Лишь для отвода глаз я помог друзьям, и как только выдалась возможность, и все склонились над записями Лай, сестра толкнула меня в плечо и указала пальчиком на дверь. Всегда поражался тому, как мы иногда бываем едины с младшей сестрой. Словно и нет той разницы в пять лет между нами.

Уже в коридорах родной академии я дал свободу Мраку, спуская его с цепи. В очередной раз он не подвёл, словно натасканная гончая вёл меня по академии к моей девочке. Мы всё сворачивали и плутали по коридорам академии, пока я резко не остановился у одной из стен второго этажей замка, ощущая эмоции Цербера за углом впереди меня.

«Вот дурак! Я чуть не попался так же, как и мои сторожи сегодня днём! Это ведь тот же самый закуток перед тупиком?! Тот самый! В нём же мы с Лай поцеловались и случайно подслушивали разговор преподов!»

Осторожно выглянув из-за стены, я увидел то самое окно в мир, что прорубил своей рукой и сидящую на корточках Старосту, что рассматривала каменную крошку на полу.

«Ну и что её сюда привело, скажите на милость? Неродная же Академия?! Как она может знать о новообразовавшейся дырке в стене?»

Пока я рассматривал карательницу, она поднялась в полный рост и, приложив ладони к стене, призвала Стихию земли. Камешек за камушком с пола стала подниматься крошка и вставать на своё родное место. Видимо, и с улицы прилетели недостающие булыжники, поскольку просвет полностью залатался. Посмотрев на свою работу, девушка отряхнула руки и отошла в сторону, присев у другой стены, стала ладонями искать тот камень, что служил отпирающим механизмом для потайного входа.

Стараясь бесшумно подкрасться к ней, я встал за спиной Лай и:

– Знала бы ты, что у нас делают со шпионками! – ласково проурчал я у самого ушка моей злючки.

Староста дёрнулась и врезалась головой мне в челюсть, отчего я некрасиво крякнул.

– ЗЕРХО! Твою за ногу! – умудрилась шёпотом кричать на меня карательница. – Я тебе сейчас наглядно покажу, что делаю с шутниками! – гневалась Староста, а я заводился от этого, как извращенец.

В этот момент её ладонь дотронулась до заветного камня, и мы, вместе качнувшись вперёд, полетели вниз. Обхватив Лай, я крутанулся и доблестно пересчитал все ступеньки подземелья своей спиной и боками. Приземление было особо тяжёлым – нас кинуло на дощатый пол, усыпанный какой-то крошкой, что больно колола спину даже через одежду. Староста же, выкарабкавшись из моих рук, как ни в чём не бывало, похлопала мне по щекам и, убедившись, что я жив-здоров, встала и пошла изучать новую локацию.

«Вот дай мне прийти в себя, поганка! Вот встану и отшлёпаю за незабываемый вечер!»

Рядом с Цербером возникла огненная сфера, за ней ещё одна и ещё. Они срывались с раскрытой ладони и напоминали морских медуз, которых я, к сожалению, видел только в энциклопедиях матушки. Огненные медузы плыли по воздуху, словно по толще воды, и я был очарован таким воплощением красивой смертоносной магии. Всё же Лай не такая уж и бесчувственная, раз смогла создать такое чудо. И непросто создать, а ещё и заставить работать ей во благо, освещая ряды с пыльными коробками.

– Долго ещё будешь ковриком прикидываться? – послышалось из мягкой полутьмы.

– Могу хоть всю жизнь, если возьмёшь к себе! – пошутил я, поднимаясь и разминая спину.

– Что это за помещение? – послышался вопрос от злюки.

Я подошёл к коробкам, крышки которых она рассматривала.

– Это… – протянул я, вчитываясь в наши шифровки, – …списанные артефакты судя по метке! – указал пальцем на красный значок и приподнял крышку.

– Уууу. И правда, артефакты. Я таких ещё не видела! Видимо, сделаны до моего рождения! – вытащив один посеревший разряженный камень, стала она крутить его в руке.

– Не видела? Да это же обычный перемещатель. Их в крайних случаях используют.

– На случай войны? – тут же уставилась на меня не мигая Лай.

– Войны? Знаешь, мне даже интересно узнать, что в твоей головушке есть кроме этого слова? На случай землетрясений, извержений вулкана, нападения обезумевших Корсаров – чего угодно. Но мы ими не пользуемся почти. Разряжаются быстро.

– А как заряжаете?

– Военная тайна, – усмехнулся я.

– Издеваешься? – с азартом спросила она.

– Именно. Мы просто собираем разрядившиеся и раз в год возим к границе, чтобы подзарядили ушлые Стихийники в обмен на обычное золото.

– А мы-то всё гадаем с парнями, какого беса, Артефакторы у разделяющего барьера ошиваются каждую весну? А они просто золото зарабатывают на соседнем государстве!

– Всё. Все карты раскрыты. Нет здесь никакого заговора. Ты расстроена? – смеялся я, видя её надувшиеся губки.

– Нет. Но меня сюда привело любопытство и… магия. Словно я должна была сюда попасть! – откладывая артефакт переноса в сторону, карательница отошла к другому ящику и вытащила из него камень на верёвочке.

– Ты нашла переговорный артефакт, – подойдя ближе, подставил ладонь под тёмный камень. – Знаешь, как устроен?

– Конечно. Из полудрагоценного камня Олигафа делается. Камень зачаровывается, а потом разбивается на множество частей, что резонируют одинаково. Этот резонанс, как эхо, можно услышать даже за много вёрст от его собрата. А ещё он очень красиво переливается, когда заряжен. Мы в отделе используем более мелкие их части. Олигаф почти не достать. Только в АйнКраде и можно добыть! А вы этого не делаете. Просто любуетесь его свечением в пещерах. Не удивительно, что отец желал первым делом захватить ваши территории с полезными ресурсами, а не бросился завоёвывать ближайшие слабые острова!

– Ты права во всём. Даже в том, что, поднеся к губам частицу Олигафа, можно послать своё сообщение, заставив резонировать камень… – сбил я Лай с эмоций и стал плавно надвигаться на неё.

Староста отходила назад, пока не упёрлась в большую коробку бёдрами, а я, как самоуверенный хищник, медленно нагнал её, поставил руки по обеим сторонам, заключая в капкан.

«Попалась! Наконец-таки!»

– Повторю свой вопрос… – качнувшись, заговорщицки повторил я, хватая Лай за ягодицы и сажая на коробку. – Знаешь ли ты, что в АйнКраде делают со шпионками?

– Отпускают подобру-поздорову? – облизав манящие губы, предположила злючка.

– Нет, милая. Мы их пытаем! А теперь будь добра, расскажи мне, для чего был сегодняшний спектакль? И какой смертник тебя в жены хочет?!

– Не хочет он меня! – вспыхнула Староста яростью, но мой поцелуй в шею заставил ярость улетучиться.

– Хочет. И я хочу… – целуя шею и, прикусывая нежную кожу, спускался всё ниже, покрывая тело Лай мурашками, – …хочу, чтобы ты знала: любой, кто встанет у меня на пути, кто предъявит права на тебя – будет гореть в пламени Артхейма!

Ладони переместились на девичьи бёдра и, сжав их, развели в стороны, заставляя Лай зажигаться желанием и предвкушением. Сам же встал вплотную к карательнице и дал волю рукам, что тут же залезли под тёплую одежду и стали оглаживать плоский живот.

– Зерхо, это была лишь игра! Ты что… ревнуешь? – удивилась она и громко ахнула, стоило мне укусить её за мочку уха, а горячие ладони запустить под бюстик.

– Нет, детка, не ревную. Я просто в бешенстве! И поверь, я израсходовал за сегодня весь свой запас нервов. Сначала твой цветок, что хотел сожрать утром, потом твой выход с пузиком, что перевернул мой мир, после – брат златовласый и в придачу начальник, что где-то там хочет тебя окольцевать раньше меня. В очередь, суки! – разгневано шептал ей в шею, вжимаясь между девичьих ног. – Ты моя! – рычали мы вместе с Мраком, сжимая чёрные пряди волос в кулак.

Глаза Лай подёрнулись дымкой, изменяя цвет, но спустя мгновение она улыбнулась и прошептала:

– Твоя…

В этот момент все запреты полетели в тартарары. Накинувшись на манящие губы, я безумно целовал мою девочку. Мою Старосту. Прикусывал губки, рычал, а сам нажимал пальцами на шов её штанов, отчего Староста выгибалась в моих руках и горела вместе со мной желанием. Меховая накидка полетела в сторону, моя, её – без разницы. Китель и рубашка расстегнулись, казалось, сами собой. Но прохладные пальчики на своих плечах и животе я ощутил особо остро. Они прошлись по старому рубцу и, уже привычно, по печати верности.

«Её. Я принадлежу ей! А она мне! Моя девочка. Моя Выбранная девочка!»

Мрак ликовал внутри, придавая обстановке жару. Он кружил наши эмоции, переплетая, затягивая и усиливая огонь между нами. Никогда не думал, что буду так хотеть свою невесту, в пыльной полутёмной комнате, в окружении огненных медуз и её аромата, что дурманил голову. Снова слышится аромат леса и цветов, и я словно тону в этом диком безумии. Кхел, скользнув по рукам, оказался на теле девушки и атаковал её ментально, делясь с ней своими фантазиями, подогревая до предела.

«Так и должно быть!» – вопило сознание.

Её стоны я заглушал поцелуями и желал переместиться в постель. Там бы наконец перестал сдерживаться и показал, что значит взрослые игры с Покорителем. Дал бы полную свободу Мраку, и тогда Лай уже никогда не захотела от меня сбегать. Сама бы утащила в свою жаркую Сальярию, и я был бы не против. Лишь бы быть рядом. Лишь бы быть с ней! Любить только её. Пить только её эмоции и стоны.

Сбоку засветилась одна коробка, с другой стороны ещё одна, оповещая о нагревании артефактов.

«Кажется, я сэкономил академии кучу золота! Мне это зачтётся! В карму, естественно!» – усмехнулся сам себе и, нагнувшись, прикусил грудь прямо через ткань лифа.

От этого действия ЛайЛиоНетти взорвалась оргазмом в моих руках, освещая на долгие мгновения всё подвальное помещение. Как здесь не взорвалось всё, не знаю. А то были уже случаи нестабильно заряженных артефактов.

Летти прижималась лбом к моей груди и дышала рвано, будто пробежала кросс. Но стоило ей поднять на меня свои ядовито-зелёные глаза, я вновь заключил её уста в новый поцелуй. Теперь он был нежным, ласковым, обещающим. Ладони оглаживали девичью фигуру, и я мечтал продлить мгновение уединения.

Но мне везти вечно просто не может.

За спиной засветился фиолетовым всполохом конвектор, что был целый день прикреплён к ремню, оповещая об ответе на недавно отправленное послание. Нехотя разорвал поцелуй и, отстранившись от разомлевшей злючки, достал свиток, чтобы прочитать его под светом проплывающей медузы. «Ждите в "Деймос" в воскресенье. Обсудим. Стронг.» – кратко гласило письмо. И не нужно было быть аналитиком графологом, чтобы не заметить ярости в этих строках. Слишком размашистый почерк говорил о высшей степени злости. Наклон влево свидетельствовал о спешке. А порванный в самом низу, где стояла подпись, лист бумаги говорил сам за себя.

«Хорошо хоть папа не подписался, как обычно – отец всея АйнКрада и твой тоже!»

– Ответ пришёл? Так быстро? – встав на дрожащие ноги, потянулась ко мне Летти. – Дай посмотреть, мне же ответили!

– Боюсь даже спросить. А что было в твоём письме, раз… Стронг лично решил примчаться? – поинтересовался я, протягивая бумагу, чуть не спалившись и не назвав Правителя АйнКрада «отцом».

– Что нужно, то и написано! – взбрыкнула Лай и выхватила сообщение.

– Что теперь? – заглянул в зелёно-карие глаза возлюбленной.

– Мне нужно подготовиться к встрече с недо-тестем и познакомить его с принцессой Сальярии! – тихо отозвалась злючка и, свернув бумагу, сунула её в карман штанов, чтобы тут же прижаться к моей горячей груди.

«А вот сейчас совсем не понял! С какой… принцессой?».