Глава 26. Золотые цепи

ЛайЛиоНетти Эолзер де К`ярг Сальярис

Воспоминания заставили пережить худшие моменты моей жизни. Раны, что так долго заживали, открылись вновь. Не знаю, сколько длилась эта пытка со связью, но для меня это казалось вечностью. Вечностью с момента "дара" Эолзера и до настоящего времени.

То, что Зерхо будет зол, я прекрасна знала и его рука, сжавшая мои волосы в кулак, это подтверждало, а вот всхлип Ириги в стороне, дрожание пола стараниями Марко и отборные ругательства от Густава – никак не ожидала. Дёрнув головой, посмотрела на диванчик и поняла – не только Тайрен видел мои воспоминания. Иригу гладил по спине КовЭ́р, пересадив её на свои колени, Пайсон и Луррус пылали глазами смотря на меня, а Терра, подскочив со своего места, взявшись за руки с Горелли, пыталась его успокоить с помощью своего Кхела.

«Друзья приняли мои воспоминания слишком близко. Вот почему я не желала их кому-либо показывать!»

Злость поднялась из самого нутра. Хотелось хорошенько врезать Вишенке за вольность, но один взгляд на него остудил. На меня сейчас смотрел не Зерхо. Передо мной восседал носитель высшего демона с чёрными чёткими линиями на лице, напоминающую лик Кхела. В тёмно-вишнёвых волосах показалась та самая костяная корона, что я впервые увидела вживую. В глазах Тайрена пылало пламя, затягивая в глубины Артхейма, а тело разогрелось, как печка.

«Он имеет полное право злиться на меня… Я творила страшные вещи на его родине когда-то… а он, не зная этого принёс мне клятву верности…»– пронеслось в голове.

Прикрыв алые глаза и сжав челюсть, Тайрен стал успокаиваться, а как только рога пропали, он поднялся из кресла вместе со мной и, не говоря ни слова, двинулся куда-то в сторону.

«Видимо, убить меня решили всё же тет-а-тет!»– именно на этих мыслях, нам в спину прилетели слова друзей.

– Кажется, мы увидели что-то… чего не должны были… – задумчиво проговорил Горелли, смотря на пылающий камин.

– Что-то очень компрометирующее! – согласился с ним Густав, так же смотря на пламя, сжимая и разжимая кулаки.

«Они видели воспоминания! Они узнали правду! Они знают, что мы с Таем… Чёрт, чёрт, чёрт!»– билась паническая мысль в голове, перемешивающаяся с вариантами напоить их забвением или приказать забыть.

Зерхо, наверно, чувствуя мои эмоции, остановился у самых дверей и злобно глянул через плечо.

– Вы!.. – низко зарычал Тай, но его перебила сестра.

– Сейчас же об этом забудем! – настойчиво сказала Терра, обводя ребят полыхнувшими глазами.

– Ну, конечно! Я планировал потерять голову от прекрасной блондинки, в крайнем случае – брюнетки, но никак не от Тайрена! – согласился с ней Густав, как бы намекая нам, что они могила.

Все собравшиеся закивали головами, успокаивая меня и только после этого Тай продолжил свой путь.

«Не выдадут…»– успокоилась я и принялась ждать своей участи от рук непокорного Покорителя.

Зерхо принёс меня в спальню и аккуратно сгрузил на постель. С закрытыми глазами я слушала, что твориться вокруг и пришла к выводу – Вишнязол. Он топал, хотя обычно ходил бесшумно и, пылал в прямом смысле, согрев комнату лучше камина. Зашуршала одежда, а следом что-то звякнуло, и я испуганно распахнула глаза. Этот звук был мне до боли знаком – так звенит пряжка ремня. Страх окутал тело, ноги и руки похолодели, а я продолжала смотреть как Тай, стоя ко мне спиной с отчётливым рисунком Кхела, вытаскивает из шлеек ремень. Замерев, он обернулся ко мне и нахмурился.

Сглотнув, напомнила не своим голосом:

– Ты обещал не злиться на меня…

– Ты думаешь, я злюсь на тебя? – сжав ремень, Айн отшвырнул его в дальний угол.

Приблизившись к кровати, он как хищник залез на неё и угрожающе навис надо мной.

– Ты серьёзно считаешь, что я злюсь на тебя? Я жалею, что вы убили отца и тело сожгли!

«Чего? У меня глюки на нервной почве после прокрутки воспоминаний?!»

Но Тайрен продолжил:

– Поверь, я бы много золота отдал некроманту, чтобы вернуть душу в тело и убить подонка своими руками. Снова и снова, и снова. За боль что он причинял тебе, за кошмары, за каждую сломанную косточку в твоём теле, за слёзы, за страх. Ты должна была расти в любви, окружённая вниманием, но тебя этого лишили! – рука Зерхо легла на мою шею чуть сжимая. – Теперь я понимаю, почему ты такая колючая. Ты не знаешь, что такое любовь…

Покоритель коварно улыбнулся и наклонился ниже.

– У тебя был плохой пример перед глазами. Поэтому ты хочешь только обладать… Обладать мной! Запереть, спрятать, посадить на цепь! – бил он по больному, явно подглядев эти желания в моих воспоминаниях.

Скрестив руки на лице, я зашептала, признаваясь:

– Прости… прости. Я такая же, как отец! Тоже одержима родом Ричи! Но я никогда не заставлю… тебя… никогда!

– Летти… – прошептал Зерхо, качая головой из стороны в сторону.

Оторвав от лица мои руки, он припал к губам. Целовал нежно, хоть и сильно прижимал запястья к матрасу. А я не понимала, почему он так себя ведёт. Почему не злиться? Почему не боится меня?

– Ты путаешь одержимость с любовью! – постановил он, отстранившись немного.

Кончики наших носов соприкасались, а глаза смотрели в глаза.

– Любовь – это когда тебе хочется кого-то защищать, хочется во что бы то ни стало быть рядом, – горячие ладони отпустили мои запястья и легли на шею, откуда начали спускаться, обрисовывая моё тело. – Когда тебе приятны прикосновения. Когда смотришь на кого-то и желаешь побыстрей остаться наедине. Когда видя чужие слёзы хочется найти и удавить обидчика. Когда поцелуй не противен, а приятен и хочется его повторить… – на этом моменте рука Зерхо нырнула под свитер, а он, вновь поцеловав меня, другой рукой приподнял левое онемевшее бедро и вклиниваясь между ног. – Запомни, я всегда буду на твоей стороне, даже если ты не права! – выдохнул в мои губы Тай. Руки, получившие свободу, сами легли на горячие плечи, а пальчики нашли неровный, круглый шрам над выжженным клеймом верности.

«Он получился грубым и уродливым, потому что я торопилась, потому что не долечила до конца. И теперь, зная о его происхождении, я больше не хочу стирать его с груди Тайрена. Он словно моя метка на его теле. Моя подпись. Кто я после этого, как не собственник?»

Под пальцы попалась толстая горячая цепочка с овальным медальоном, что Зерхо носил с того дня, как на него напал дикий Корсар. Каждый раз он вызывал желание расспросить о нём, но каждый раз не было должного момента. Как и сейчас не время. Сейчас руки Тайрена дарят тепло, губы целуют, вызывая то самое желание не прекращать, а животом отчётливо чувствую, что Покоритель желает меня.

«Айнам определённо законом нужно запретить целоваться!»

Могу только догадываться, чем бы закончились его поцелуи, если бы в дверь не постучали.

– Лежи тут! – игриво рыкнул он, прикусив за губу, и слетел с кровати, явно зная кто прервал нас.

– Как будто я могу далеко убежать! – пробухтела под нос, смотря на завораживающую спину Зерхо. Рисунок был чернющим, он заходил на шею, бока и уходил сейчас под пояс штанов к упругой…

Когда мой взгляд достиг задницы Айна, Тайрен остановился и, держась за ручку двери, обернулся ко мне с победной улыбочкой.

– Ты не безнадёжна! – выдал он что-то непонятное и вышел за дверь, так и не накинув что-нибудь на тело.

«…Мы с Кхелом особо остро чувствуем эмоции, что направлены конкретно на нас. Врать НАМ нет смысла. Ты хочешь меня!»– не вовремя вспомнились слова Айна и я, тихонько застонав, накрыла себя подушкой.

«Это ж надо было так спалиться?!»

Вернулся Зерхо через пару минут, когда моё лицо перестало предательски пылать, с подносом в руках и… остывший. Усадив меня в подушки, как куклу, он уселся напротив, перекинул мои ноги через своё колено и начал кормить с ложечки, как маленькую девочку, творожной массой со вкусом малины.

– Я думала ты будешь злиться на меня за тот случай… – разглядывая пузатый серебряный медальон с золотой птицей на крышке, поделилась своими страхами.

– На что я должен злиться? За то, что спасла от братьев, которые были себе даже неподвластны? За то, что не ушла просто так, а отдала несколько лет своей жизни незнакомцу? За шрам? За что я должен тебя винить? Ты не в ответе за поступки предков! – непреклонно постановил он, заталкивая в меня ещё одну ложку.

– За привязку? – неуверенно предложила, но нахмурила брови и, отведя взгляд, поправилась: – Возможную привязку. Я не уверена…

– Зато я уверен! – посмотрев на Покорителя, я услышала подтверждение своей ошибки. – Я слишком остро чувствую твои эмоции. Твои поцелую даруют небывалые силы. Не видя ещё тебя, я чувствую твои приходы через портал. А секс настолько красочный, что все предыдущие стёрлись из памяти. Ты затмила всех моих любовниц. Ты словно колючая роза среди сорняков. И этой розой хочу обладать лишь я!

– Твои чувства нереальные! Зерхо, тебя влечёт ко мне из-за привязки и из-за силы Полиморфа.

– А привязка – это плохо? – повторил он мой старый вопрос, что я когда-то задавала Ведьме. Я пожала плечами, открывая рот для новой ложки, но Тайрен резко перенаправил её себе в рот.

«Ну вот как он может быть таким спокойным сейчас? Как может так открыто улыбаться после правды? Как может продолжать попытки вызывать у меня улыбку? Я не понимаю! "Я всегда буду на твоей стороне!" – да ты хоть понимаешь кому это обещаешь?!»

– Ты можешь погибнуть, если со мной что-то случиться! – оставаясь серьёзной, напомнила ему.

– Я и так помру из-за клятвы, если не уберегу! – отбил Вишенка, прекрасно осознавая степень нашей двухсторонней жопы. – А ещё из-за привязки я могу поднять твой родовой меч и замочить Назгла! – напомнил Зерхо, отставляя рустую тарелку на тумбочку.

В этот момент я замерла с открытым ртом, видя, как чёрный рисунок словно живой перебирается со спины на грудь Тайрена. Линии расплылись и соединились вновь, образуя силуэт демона, что смотрел на меня. И непросто смотрел, Кхел Зерхо плотоядно облизнулся. Я икнула, смотря на морду демона, что расположилась на левой груди Зерхо, рядом с массивным серебряным кулоном.

Проследив мой взгляд, Тай рыкнул на Кхела:

– Мрак! Вернись на место, иначе будешь спать подмышкой! – кинул угрозу своему рисунку Зерхо.

– Мрак, – повторила ругательство за Тайреном, взирая на его живое тату.

Покоритель замер, смотря на меня, я же из любопытства приложила ладонь к горячему телу. Рисунок тут же хлынул ко мне, и кожа покрылась витиеватым узором.

– Ты знаешь, как зовут моего Кхела? – спросил что-то непонятное Тайрен.

– Что прости? – подняла я на него глаза от своей разрисованной руки, не понимая, о чём он.

– Ты сказала Мрак и не на нашем языке, а на диалекте Кхелов, – и Тай прорычал что-то непонятное и вообще невообразимое.

«Да у меня голосовые связки порвутся, озвучь я такое! Стоп-стоп! Что он сказал?!»

Опустив глаза на рисунок, я шокировано смотрела на него.

«Значит, имена у них всё же есть! Мне тогда не показалось!»

– Он сам так назвался, придя ко мне во сне, – сдала я Тайрену его же зверя.

– Во сне? – скептически приподнял Зерхо вишнёвую бровь. – Обычный человек или маг не может запомнить лик демона на нашем теле и тем более повторить имя, а значит… – задумчиво проговорил Вишенка, накрыв мою ладонь своей и сильнее прижав к своей груди.

– Что значит?

– Ты моя, а я твой по многим причинам! – Айн перетёк ближе ко мне и, поцеловав, подмял под себя. – Ты связала нас, а я укрепил всё клятвой. Тебе открылся мой Кхел, а я получил благословение твоего рода. Ты подарила мне свой первый поцелуй и первую ночь. Без тебя я лезу на стену. И это чувство внутри не покидает – будто всё правильно и это тебя я всё время ждал! – усмехнувшись, Тай заглянул в глаза. – Сдавайся, принцесса. Теперь тебе от меня не убежать! Ты моя не только по закону АйнКрада! – и Зерхо затянул меня в поцелуй.

Его горячие руки прошлись по телу, стягивая штаны, а по коже расползлось знакомое ощущение чужого присутствия. Эмоции внутри закрутились, отпуская страх, недоверие, обиды. Сейчас хотелось просто быть рядом с этим непокорным мальчишкой. Ощущать его защиту и защиту его Демона.

Вот только… чувство тревоги полоснуло изнутри, разрушая момент.

Уперевшись ладонями в плечи Зерхо, я замерла, прислушиваясь к своей чуйке. Она скручивалась в спираль и грозила чем-то масштабным. Зерхо, чувствуя меня, выжидал, но ему сегодня было не суждено раздеть меня до конца.

Боль пронзила сердце. Прижав ладонь, я активировала маячок. Из груди вырвались видимые золотые цепи, что вели в пять разных сторон. Ухватив самую натянутую, я присмотрелась – она была такой же, как и остальные, лишь слегка бликовала голубым отсветом и, казалось, покрылась мелкими трещинами, грозясь вот-вот порваться.

– Дин… – выдохнула я, дотрагиваясь до родового перстня и вдавливая чёрный камень для экстренного переноса.

– Летти! – услышала я встревоженный голос Тайрена, лишаясь его тёплых рук и падая в темноту.