Глава 10. Лёд когда-нибудь тронется

Клава Кока – Тысячи зим

Дни пути пролетели непозволительно быстро. Взметая снежную пыль, сани домчали путников до Златограда, и перед Заряной вновь восстал княжеский терем – но уже в суровом зимнем обличии. Он оброс седой бородой из сосулек, хмурился бровями сугробов, венчающих наличники, и кривил рот из скрипящей от мороза двери.

Лошади замерли. Заряна вылезла из саней и размяла затёкшее тело. Чудн о, что хоть она и противилась встрече с Ростиславом, подле него она почувствовала себя лучше. Хворь не отступила до конца, но всё ж подтаяла, как лёд под весенним солнцем. Впрочем, это не растопило ледяное сердце девицы. Прощать княжича она не собиралась. Ей бы избавиться от хвори, а после – от его преследования… Как раз в тот миг, когда мысли её вились вокруг побега, он подтолкнул её ко входу в терем. Заряне ничего не оставалось, как перед грозным видом молодцев-дружинников проследовать в горницу.

Девицу поселили в ту же горницу, где держали в первый раз. Она оглядела знакомый подоконник, за которым простиралось заснеженное поле, обрамлённое чёрной оправой леса. Летом вместо белого покрова взрастали высокие подсолнухи, а вдали зеленели деревья. Но в зимний день природа словно выцвела. Сумерки медленно опускались на Златоград, забирая с собой последние краски, всё вокруг становилось серым. Вместе с природой и горница должна была вот-вот погрузиться во тьму.

Заряна порылась в сундуках в поисках лучины или свечей. Ещё хорошо бы отыскать тёплую одежду – своя шубейка промёрзла и отсырела во время пути, от холода зуб на зуб не попадал. Не успела девица обшарить всю горницу, как к ней пришли. То оказалась та самая прислужница, которая в прошлый раз приняла Заряну за княжескую полюбовницу. Она принесла вещи, вгляделась в лицо гостьи и усмехнулась. Видно, лишь укрепилась в своём мнении насчёт положения девицы. Спорить Заряне не хотелось. Она дождалась, пока прислужница зажжёт свечу и передаст свежую одежду, и захлопнула за той дверь. В этот раз её не стали запирать, ведь она поехала в терем полюбовно, но дружинники всё же стояли в конце коридора.

Оставшись в одиночестве, девица переоделась и уселась на подоконник. Она ждала Ведару. Та обещала вскоре прийти и рассказать, что знает о хвори.

Потянулись лучины ожидания. На верхнем этаже терема стояла тишина, потому девица легко расслышала шаги за дверью. Они приближались, и она в готовности спрыгнула с подоконника. Дверь отворилась, на пороге появилась… Нет, не Ведара. То пришёл Ростислав. Уголки губ невольно потянулись вниз, девица сцепила зубы. В глубине души она знала, что он навестит её, но всё равно не была к этому готова.

– Чего хочешь? – бросила она.

Княжич приблизился. Заряна нашла своё отражение в его прозрачно-голубых глазах. Они медленно темнели, обнажая чувства Ростислава, которые он усиленно отвергал. Но не так-то легко вывести из сердца приворот на крови, он не выцветает и не слабеет со временем. На лице девицы проскользнула тень улыбки при мысли, как княжич мучается, сдерживая желания.

– А ты как думаешь?

– Мстить мне собираешься, за то, что сбежала? – выдохнула Заряна.

– Мстить не буду, – покачал головой Ростислав.

Он приподнял подбородок девицы, заставляя её смотреть прямо на него. От него, высокого и высокомерного, исходил такой холод, что впору было поёжиться. Сердце сжалось, как забившийся в угол избы котёнок. Но Заряна не дрогнула, выстояла под изучающим взглядом.

– Мстить не буду, – повторил княжич. – Но приворот с меня сними.

– Нет.

– Почему?

– Не заслужил.

Ростислав приподнял бровь, на его губах скользнула улыбка. Он не верил, что Заряна всерьёз отказывает ему.

– Не кочевряжься. Иначе хуже будет.

– Нет. Мало ли, захочешь помучить меня. А пока на тебе приворот – сильно не обидишь.

– Зря.

Девица сглотнула. В прошлый раз после таких же слов княжич действительно доказал ей, что она зря его ослушалась. Она потеряла и силы, и свободу. Но раз уж идти наперекор, то до конца. Она отняла руки Ростислава от своего лица.

– Не зря. Лучше тебя знаю, как поступить.

– А помнишь, я в прошлый раз говорил, что тебе не поздоровится, если найду? – пригрозил княжич.

– А ещё ты говорил, что не зверь, чтоб на девиц бросаться, – возразила Заряна. Она наполняла голос уверенностью и бесстрашием, но на всякий случай отступала от Ростислава.

– Что б я зверем не был, со мной надо по-человечески.

Девица почувствовала, как упёрлась в широкий подоконник. Она думала, что, отступая, сбегает от княжича, но лишь загнала себя в угол. Прятаться негде. Она сглотнула, поднимая взор на княжича. Он подкрадывался, будто лис к птице с раненым крылом. Деваться ей было некуда, вот он и измывался. Сердце затрепетало, забилось громко, будто вьюга ломилась в запертые ставни. Ростислав запер Заряну между собой и подоконником, она упёрла руку ему в грудь, но он перехватил ладонь и завёл её за спину строптивой девице. Шершавые, жадные губы прильнули к её устам.

Она не знала его помыслов, но чувствовала, что они нечисты. Изловчиться бы, расцарапать его самодовольное лицо, как дворовая кошка, но княжич крепко держал руки Заряны. Обжечь бы его чарами, но хворь отняла все силы. Оставалось лишь поддаться ненасытным поцелуям, что даровал ей Ростислав. Он дал волю мучившему его привороту. Ладони блуждали по девичьему телу, сжимали огненные волосы, стягивали одежду. Поцелуи, будто падающие снежинки, мгновение обжигали кожу и растворялись без следа, но в памяти оставались ощущения их прикосновения. Заряна всё же вывернула руку и стукнула княжича, да бесполезно – он был точно глыба ледяная. Ростислав подхватил её под бёдра, усадил на подоконник да сковал ещё сильнее в объятиях.

– Пусти, не то неповадно будет! – вознегодовала девица, когда он освободил её губы.

Не успела она излить все угрозы, как охнула, ощутив бесстыдные поцелуи, что уходили под вырез нательной рубахи. Вслед за прикосновениями молодецких губ по коже рассеивались мурашки, точно круги от брошенной в воду гальки. Щёки полыхали. Сладостно и непривычно было от дерзких ласк княжича. Ладонь легла между коленей, заставила раздвинуть их, задрала подол аж до бёдер. Уста вновь слились. Ростислав сминал губы девицы, проталкивался языком внутрь, точно пламень. Он вдоволь смаковал её поцелуи и тело, Заряна даже о хвори позабыла, столь волнующим оказался вкус любви. Однако сгорать в ней она не желала.

Она пробовала перехватить его нахальные руки, отвернуться от губ или поправить одежду. Но Ростислав не позволял ей отнять того, чего вожделел очарованным сердцем. Он стиснул запястья девицы и продолжил запретные ласки. Вьюга бесновалась за окном, выла голосом ветра, словно пыталась прервать их уединение. Пламя свечи извивалось под сквозняком, рассыпая по горнице причудливые танцы теней. Дрожащий свет скользил по плечам княжича, с которых он стягивал рубаху. Кожа, блестящая, золотистая, точно песок под жарким солнцем, притягивала взгляд. Грудь широка, стан подтянут – Заряне впору было бы залюбоваться Ростиславом, но она ойкнула от того, как туго он стянул ей волосы, чтоб не вертелась.

– Пусти, – уже не дерзко, а жалобно произнесла она.

– Неправильно просишь.

Пальцы княжича впились в кожу на бёдрах, огладили сокровенные места. И не сжать ноги – так она лишь крепче обхватывала его, как гулящая девка любого молодца.

– Пожалуйста! – взмолилась Заряна.

– Неправильно, – холодно покачал головой Ростислав.

На его губах скользила холодная улыбка. Сильные ладони легко разводили и оглаживали хрупкие колени. Но девица не различала безумия во взгляде княжича: он знал, что делает, и полностью верховодил собой. Приворот был над ним властен, но не затмевал разум. Заряна догадалась, чего он добивается.

– Я сниму заклятье, – выдохнула она ему в губы.

Ростислав тотчас же ослабил хватку.

– То-то же, – осклабился он. – Моя кровь тебе нужна?

Заряна вымученно кивнула. Он тут же достал короткий нож и полоснул себя по ладони. Следом, поймав её взгляд, аккуратно надрезал и её кожу.

– Не вздумай обмануть, – пригрозил княжич.

– Тебя обманывать себе дороже, – буркнула девица, прижимая ладонь к ладони.

Кровь смешалась. Нехотя произнеся обратный заговор, Заряна освободила молодецкое сердце от приворота. Алая роса выступила из-под стиснутых ладоней, закапала на пол. Чёрные тени, извиваясь змеями, поползли из-под ног княжича и растворились в тёмных углах горницы. Его глаза на миг вспыхнули, и мрачная синева принялась светлеть, пока не превратилась в светло-голубые льды, сковывающие реку.

Заклятие пало. Заряна отняла ладонь и оттолкнула от себя Ростислава.

– Всё. – Она спешно одёрнула подол и сложила руки на груди, исподлобья глядя на коварного княжича. – Доволен?

– Вполне.

Лицо его и впрямь обрело спокойную удовлетворённость. Но во взгляде блеснула хитринка. Он неспешно прошёлся взором от стиснутых колен девицы, тщательно укрытых тканью, до кончиков рыжих волос, спадающих до пояса, а от них – вверх, по гибкому стану, к высокой груди и тонкой шее, к алым губам да зелёным глазам. Заряна подобралась, крепче обхватив себя руками. Княжич приблизился и заправил ей за ухо выбившуюся прядь. Он вновь почти приник губами к её устам.

– А всё равно ты красивая, манкая, даже без приворота.

Их разделяло, пожалуй, полвершка, но его голос проникал под кожу, будоражил сердце. За горячим дыханием последовало лёгкое прикосновение губ. Пальцы сплелись, Заряна вновь ощутила объятия княжича. Его тело не остыло от вожделения, которое он разжигал, чтоб напугать девицу. И пугал снова. Как теперь его остановить?

С этим справилось негромкое покашливание с порога. Ростислав нехотя обернулся, Заряна же воспользовалась этим мигом, чтобы соскользнуть с подоконника и протиснуться в сторону. Она как никогда была рада видеть местную ворожею. Та вошла в горницу и глядела на княжича не как прислужница, а как равная, если не хозяйка этих хором. Под её невозмутимым взглядом Ростислав поднял рубаху и прикрыл наготу.

– Прошу простить, государь. – Ведара обвела взглядом и его, и Заряну. – Надобно мне говорить с девицей. Точнее, с вами обоими. Иначе скоро не будет ни тебя, ни её.