Глава 16. Уходя не бойся

Bearwolf – Валькирия

Ростислав всё-таки не обманул. Он не пришёл сам, послал взамен себя Ладушку, но оно и к лучшему: не хотелось видеть его лишний раз. Старостина дочка принесла одежду, заодно повторно поблагодарила за то, что Заряна выгородила её перед отцом, и долго-долго извинялась за объятия с княжичем.

– Он же обманул меня, поманил сюда. Я и подумать не могла, что… – тараторила Ладушка, пока гостья одевалась.

Та просто махнула рукой:

– Не бери в голову. Он не первую девицу вокруг пальца обводит.

Говорила она и про себя, и про Любаву, и про множество ворожей, павших перед его ласковыми речами и оттого потерявших силу. За себя, конечно, было особенно досадно.

Когда девицы вернулись в дом старосты, застолье шло полным ходом. Княжич уже уплетал приготовленные заботливой хозяйкой кушанья и поднимал наполненную до краёв чарку. Заряна решила не оставаться в трапезной, а сразу пойти спать. Она знала, что Ростиславу отвели отдельную горницу, ей же предстояло ночевать вместе с Ладушкой. Старостина дочка тоже не стала задерживаться за столом: она обиженно глянула на княжича и последовала за гостьей.

***

Празднование Просинца перешло далеко за полночь. Застолье растянулось, и Заряна не помнила, в какой момент уснула, зато проснулась раньше всех. Вместо задорных разговоров и смеха в доме стояла тишина. За окном уже начало светать. Можно было ещё подремать или просто отдохнуть, пока Заряну никто никуда не торопил, но ей в голову пришла иная мысль.

Обидно было вспоминать вчерашний вечер. Стыдно вновь чувствовать руки княжича, ласкающие её тело, представлять его ухмылку и дерзкие слова. Она не желала испытывать подобное вновь и видела для себя лишь один путь.

– Ты куда? – Ладушка приподнялась в постели, сонно оглядывая уже одетую гостью.

– Прогуляться, – коротко ответила Заряна.

Не сильно-то она и соврала. Просто не уточнила, что прогулка выйдет чересчур долгой. Девица прокралась к выходу из дома, на ходу утаскивая со стола пирожки, и выскользнула во двор. Мороз был крепким, но не лютым. Он пощипывал кожу, редкими порывами ветра пытался забраться под одежду, а то место, где тёплое дыхание Заряны касалось заплетённых в косу волос, он украсил паутинкой инея. Всё вокруг было белым-бело. Крыши туманчанских избушек увенчались снежными шапками, а вокруг них высились сугробы, отчего дома казались низкими, точно нахохлившиеся птахи. С бледного неба глядело такое же блёклое солнце. Улицы деревни оказались пустыми, туманчане ещё дремали после праздника.

Заряна спешно направилась в конюшню. Она проверила запасы в седельной сумке – еды и воды должно было хватить по меньшей мере на седмицу – и вывела своего коня из стойла. У выхода она вновь оглядела безлюдную дорогу деревни и прикусила губу.

Через пару лучин девица оставила Туманку за спиной и выехала на тракт. Дорога поутру была почти пуста, но следы её коня быстро затерялись среди изрытого снега. В висках стучало от волнения, дыхание спирало от бьющего в лицо ветра. Она сбежала. Всё-таки не зря княжич до вчерашнего дня оставлял её под присмотром, ох, не зря! Заряна не собиралась удирать от него, но случившееся в бане заставило её передумать. Сколько ещё Ростислав будет измываться над ней? Сколько ещё будет хвалиться своим титулом? Сколько ещё будет считать, что ему всё дозволено? Выходит, Морана справедливо наложила проклятие не только на отца-князя, но и на всю его семью: грехи сыновей не меньше, чем у него самого.

Заряна решила отправиться в северную обитель богини одна. Она не заслужила проклятия, оно легло на неё случайно, отчасти по вине Ростислава. Она была уверена: Морана смилостивится и избавит её от смертельной хвори. Компания княжича ей для этого не нужна. Наоборот, он может разгневать богиню, ненароком напомнив о том, как его отец предал истинных богов, за что его и покарали.

Дорога в одиночестве Заряну не пугала. При ней было всё необходимое: еда, мешочек золота, украдкой вытащенный у княжича, острый нож. Охотиться она умела, холодов не страшилась. Конечно, без привычных колдовских сил будет тяжело, но девица училась обходиться без них. Ну и на что ей Ростислав? Она сжала зубы, стиснула поводья, сузила глаза. Пора изгонять княжича из мыслей.

До границы княжества оставалась всего верста. Заряна оглянулась. Вряд ли её хватятся так скоро и пошлют погоню, у неё было достаточно времени, чтобы сбежать. Только вдали она приметила крохотную чёрную точку. Девица прищурилась, разглядывая её, а в следующий миг выругалась: ворон! Княжескую птицу она безошибочно узнавала среди всех прочих. Ворон вскоре настиг её, пронёсся прямо перед копытами и взмыл в небо. Заряна припустила коня, чтобы оторваться.

– Кыш, птица! – крикнула она и больше не оборачивалась.

Округа потонула в глухом стуке копыт о заснеженный тракт. Девица неслась вперёд, задыхаясь от бившего в лицо морозного ветра. Она проехала ещё около версты, когда впереди наконец показалась граница княжества. Слева и справа стояла стена леса, а над дорогой возвышалась каменная арка. Единственный путь – вперёд. С грохочущим сердцем девица проскочила под аркой. Вот и всё, она пересекла границу. Внешне не изменилось ничего: тот же суровый лес, бескрайние снега и усыпанная следами дорога. Но душа ликовала от того, что здесь кончилась власть князя и его сыновей, теперь Заряна на свободных землях и вольна делать всё, что вздумается.

Она остановила коня и втянула воздух, будто пробуя свободу на вкус. Нутро обожгло холодом. Округа звенела от тишины, оттого дыхание девицы и фырканье коня раздавались во сто крат громче. Всё казалось пустым и безжизненным, только где-то вдалеке виднелись движущиеся тёмные точки: купцы или странники с севера. Заряна обернулась, проверяя дорогу позади. Княжеский ворон то ли не догнал беглянку, то ли решил оставить её. Вдалеке бесшумно кружили птицы, а над постоялым двором между Туманкой и границей княжества поднимался печной дым. Дыхание на миг оборвалось от внезапно навалившегося страха: получится ли выжить в одиночестве в студёных землях?

«Почему нет?» – успокоила себя Заряна. Взгляд её метнулся к седельной сумке, пальцы коснулись спрятанного под одеждой кинжала, тряхнули мешочек с монетами. Она припомнила путь, который Ведара показывала на карте. «Выживу. Доберусь до Мораны».

Девица ударила коня по бокам, и он понёс её навстречу неведомому.

***

Свободные земли оказались вовсе не безжизненными. Пустыми и холодными – да, но и здесь время от времени находились поселения и постоялые дворы. Должны же приезжающие в княжество купцы где-то отдыхать, с кем-то торговать? Вот и Заряна после дня в пути без труда отыскала и горячий ужин, и ночлег.

Так прошли первый, второй и последующие дни побега. Преследования не было. Видно, княжич со спутниками не сразу сообразили, что Заряна сбежала, потому потеряли время и не успели её нагнать. А потом на развилке она свернула с широкого тракта на небольшую тропу, с неё – ещё на одну. Её следы, перемешавшись с множеством других, окончательно затерялись на просторах северных земель.

Когда солнце взошло в зенит, на небе не нашлось ни облачка, чтобы затмить его. Округа слепила, снег под ногами и на ветках деревьев блестел и переливался, точно горсть драгоценных камней. Красива была зима на свободных землях! И сурова. Заряна туго куталась в шубу, повязав платок так, чтобы он закрывал пол-лица. Руки мёрзли, несмотря на тёплые исподочки, надетые под меховые рукавицы. Чем глубже девица продвигалась по свободным землям к северу, тем свирепее становилась погода. Поселений вокруг оставалось всё меньше, постоялые дворы попадались реже. На многие вёрсты вокруг, докуда доставал взор, раскидывались пустынные заснеженные равнины. Они перемежались с тёмными лесами, где деревья теснились друг к другу, точно готовые к обороне дружинники. Они не желали пропускать врагов и чужаков в свои владения.

Если прежде Заряна ехала узкими тропами, но держалась неподалёку от тракта, то теперь потеряла его. Карту она припоминала смутно, её главным ориентиром был север. Чем холоднее – тем вернее дорога. Девица давно не видела торговцев. О том, что здесь кто-то проезжал, она догадывалась по следам и колее от колёс, припорошённых снежной пылью.

Начинало смеркаться. Панцирь облаков затягивал небо, всё вокруг превращалось в единую серую картину. Воздух становился морознее, а ветер просачивался под одежду и злобно кусался, точно хищник, решивший утолить голод случайной путницей. Не хватало ещё встретить настоящих хищников, которые таились в местных лесах. Пора было искать ночлег. Заряна ускорилась, но, к её разочарованию, дорога вскоре нырнула в заснеженный перелесок. Тропа стала узкой, неудобной, а под сугробами прятались коварные пни и выворотни1[1], о которые конь то и дело спотыкался. Он фыркал и тревожно качал головой. Над головой сцеплялись сухие ветви, заставляя девицу постоянно нагибаться. Вскоре перелесок стал настолько густым, что ей пришлось спешиться и вести коня на поводу, иначе ветки либо сбили бы её наземь, либо выкололи бы глаза. Тропа превратилась в узкую колею чужих следов, по которым и пробиралась Заряна. К счастью, впереди намечался просвет. Присмотревшись, она различила за деревьями серый столп дыма, значит, за лесом раскинулось поселение. Там девица и решила заночевать. Переступая через снежные кочки, она скорее потянула коня за собой.

Треснула ветка. Заряна испуганно обернулась, но облегчённо выдохнула, заметив перелетевшую на другое дерево птицу. Она приложила руку к груди, туда, где под слоем меха и тканей отчаянно билось сердце. Оно не сразу поверило, что опасности нет. Лес на границе дня и сумерек всегда насыщен не только звуками, но и страхами, придуманными воображением. Главное, добраться до укрытия до наступления темноты. Встречу с игошами и его голодными матерями Заряна запомнила хорошо; прежде-то нечисть признавала в ней свою, а теперь чуяла добычу. Девица потянула за поводья. Конь послушно шагал за ней – иной дороги всё равно не было.

– Ох!

Заряна споткнулась о спрятанный под снегом корень и упала на колени. Подол намок, холодные комья набились в сапоги. Но то мелочи, самое страшное – прямо перед девицей в дерево вонзилась стрела. Если б она не оступилась вовремя, то… Послышался слабый свист, и лишь чудом Заряна увернулась от второй стрелы, наконечник которой проткнул сугроб, где остались её следы. Она вскрикнула и укрылась за взволновавшимся конём. Если это была проделка княжича и охотника, то им обоим не поздоровится! Однако вряд ли они стали бы рисковать и стрелять настолько близко, что лишь удача сохранила жизнь девицы.

Заряна сглотнула комок в горле. Конь мотал головой и не желал успокаиваться под её прикосновениями. Неподалёку из-за деревьев показались люди. Светлокожие и светловолосые, точно закованные инеем, они были одеты в меха и вооружены кто чем. У одного из них девица приметила лук и полный стрел колчан. Она слышала, что местный люд такой же дикий, как и природа в этом краю. Разбойники подступали к Заряне, а у неё из оружия были лишь нож да колкие речи – сомнительная защита против таких противников. Впервые она пожалела, что сбежала от княжича. Сейчас снова придётся спасаться бегством. Улучив момент, девица молниеносно запрыгнула на коня и ударила его по бокам. Лучше пусть её хлестнёт или собьёт низкая ветка, целее будет, чем в руках разбойников. Конь послушно рванул вперёд, прокладывая путь сквозь вязкий снег. Заряна нагнулась, прижавшись к крупу, и вцепилась в гриву.

Мимо пролетела следующая стрела. За ней просвистели ещё две. Вместо девицы они настигли её коня, он отчаянно заржал, но не сбавил хода. Заряна обернулась проверить, удалось ли ей оторваться от разбойников. Они бежали следом, но их отделяло не меньше дюжины саженей, десятки деревьев и высокие сугробы. Лес приглушал их сердитые крики. Девица не знала их языка, но и без того понимала по тону, что дикари не только разъярены, но и… взбудоражены, как охотники, загоняющие зверя.

Заряна не сразу поняла, что произошло, когда конь захрипел, а в следующее мгновение завалился набок. Повезло, что она держалась недостаточно крепко и не успела вдеть ноги в стремена, – только потому и упала так, что конь её не придавил. Тяжёлый ком подкатил к горлу, когда она увидела топор в его шкуре и багровый след на снегу. Вместо положенного зимой холода тело объял жар. Заряна еле встала на четвереньки, пытаясь отползти как можно дальше. Её трясло, ноги отказывались слушаться. Она протянула руку к низкой ветке, чтобы опереться на неё и подняться, но в этот миг с горла сорвался крик боли. Беглянка не успела заметить, как из-за деревьев впереди появились ещё люди, и один из них ухватил её за волосы. Другой вытащил топор из туши коня, который верой и правдой служил Заряне с тех пор, как она покинула княжеский терем. По щекам потекли слёзы.

Разбойники обменялись торжествующими возгласами и потащили добычу по снегу.