Глава 24

Карсиан

В добротном особняке Бузинских нас встретили радушно. Хозяева ждали нас с огромным нетерпением. Но если матушка Алтеи сияла от счастья, то отец смотрел на меня так, будто пытался проникнуть в голову и прочесть мои истинные намерения. А брат периодически презрительно кривил губы в сторону сестры, как бы намекая, что любовь-морковь — глупость и пустая трата времени.

В последний момент перед посадкой воздушного шара Алтея вскочила с лавки и решительно заявила:

— Хорошо! Не будем им говорить, что помолвка фальшивая! Но скажем, что сошлись на почве твоей неприязни к Стейтону. Как будто мы с тобой много спорили об их достоинствах и недостатках и сами не заметили, как сблизились. Не повернется у меня язык разочаровать маму.

Я усмехнулся и кивнул. Другое дело! Если у Алтеи случались видения будущего, то у меня отлично работала интуиция, которая твердила: мы с этой девушкой уже никогда не станем друг другу чужими людьми. Как-то незаметно я сроднился с мыслью, что Бузинская вполне может стать моей настоящей женой. Больше меня это не пугало.

После приветствий, мы прошли в парадную столовую, держась за руки. Нас усадили во главе стола, как жениха и невесту, и началось!

— Ваше высочество, — обратился ко мне граф.

— Просто Карсиан. Отбросим эти ненужные условности, мы уже почти родственники, — поправил я.

Иосиф Бузинский упираться не стал.

— Карсиан, я бы хотел после ужина переговорить с тобой с глазу на глаз.

— Дорогой! Зачем ты сразу начинаешь? — возмущенно упрекнула мужа Елизавета Осиповна и перевела на меня ласковый взгляд. — Карсиан, Алтея, расскажите лучше, как вы приняли это судьбоносное решение. И что нужно успеть приготовить к помолвке кроме платья, приглашений для родни и знакомых, вызова парикмахера, выбора букета? Меню, как я понимаю, составят во дворце?

К счастью для меня, ответила графине Алтея. Она в этом понимала гораздо больше. Весь ужин я только улыбался и кивал, не забывая оказывать знаки внимания невесте, а вот когда граф отложил приборы и немного отодвинул стул, пришло время отдуваться мне.

— Пройдём в ваш кабинет, Иосиф Васильевич? — спросил я, поднимаясь.

Алтея тоже попыталась встать, но я положил руку ей на плечо и взглядом показал, что справлюсь.

— Да, прошу, — ответил граф и сделал жест в сторону выхода.

Мы молча прошли по коридору и вошли в кабинет, где заняв место за своим столом, отец Алтеи вперился в меня тяжёлым взглядом. Я даже на миг почувствовал себя нашкодившим сорванцом. Прогнал мимолетную неловкость и ответил прямым взглядом.

— Я знаю, что вы любите Алтею и волнуетесь за ее судьбу, — заговорил я первым. — Поверьте, мы с ней прекрасно ладим и очень хорошо друг друга понимаем. Мы станем отличной и сильной парой.

— Рад, что ты не рассказываешь мне сказки про безумную любовь, внезапно заставившую потерять вас голову. Могу я узнать причину, побудившую вас создать этот альянс? Еще неделю назад моя дочь увлекалась техномагами, а тебя вообще не жаловала. Отлично помню, какой она закатила скандал, когда узнала, что я предложил ее кандидатуру в качестве твоей невесты.

Я прекрасно знал, что Отрава меня терпеть не могла, а вот Алтея...

— Разумеется, — кивнул я с улыбкой, показывая, что не оскорблен, узнав о недавнем мнении обо мне невесты. — Получив облако, ваша дочь как будто стала более рассудительной и вдумчивой. Это позволило мне открыть Алтее глаза на то, кто такие технари на самом деле. Мы ведь с ней теперь соседи и проводим вечера в одной компании с моим братом герцогом Вольным и еще одним юным умником, будущим ученым. За долгими дискуссиями мы и сами не заметили, как создали клуб ненавистников техномагов...

— За долгими? — выгнув бровь, уточнил граф. — Прошло три дня с тех пор, как у моей дочери появилось облако.

Граф — умный взрослый мужчина, который вызывал во мне глубокое уважение. У меня просто-напросто не повернулся бы язык ему врать. Я побарабанил пальцами по столу и решился. Надеюсь, Алтея меня простит.

— Это прозвучит невероятно, но ваша дочь и ее облако Мариэлла вернулись из будущего. Есть неопровержимые этому доказательства. Они обе знают, что случится через пять лет, и мы с Тристаном им верим.

— То есть никаких чувств и в помине нет? — уточнил граф, как будто возвращение из будущего — плевое дело.

— Вы правы, наш союз с вашей дочерью скорее пока защитная мера, однако чувства между нами есть. Во всяком случае симпатия, уважение и общая цель. Я почти уверен, что все это перерастет в гораздо большее.

Граф задумчиво пожевал губу и кивнул.

— Это хорошо. И я полностью на вашей стороне. Могу я чем-то помочь?

Я подозрительно нахмурился. Нет, все же он слишком быстро и легко принял новость, что его дочь и ее облако совершили невозможное.

— Граф, вы что-то знаете о перемещениях во времени? — спросил я осторожно.

Он кивнул, встал и подошёл к книжным полкам. Надавил на одну, и стена отъехала в сторону.

Иосиф Васильевич вошел в потайную комнату и вскоре вышел, держа в руках кожаный футляр для кинжала и пожелтевший свиток, перевязанный красным шнурком.

У меня холодок пробежал по спине. Мариэлла ударила мужа Алтеи клинком в глаз, и это запустило перемещение. Неужели?..

— Получается, у вас есть артефакт для возвращения в прошлое? — выдохнул я поражённо.

— Нет, — мотнул головой граф. — У меня есть лишь семейное предание, что это футляр для «Последней надежды», а это карта, где эту последнюю надежду искать. Якобы в случае глобальной катастрофы нужно отправиться в указанное место, и дальше футляр начнет работать как указатель. Видимо, в будущем случилась катастрофа, я отчаялся, поверил в предание и нашёл-таки артефакт.

Поразительно! И сразу столько вопросов появилось!

— Но откуда он взялся? Получается, мы можем сейчас отправиться в это место и опять найти клинок? И им надо обязательно кого-то убить, чтобы перемещение сработало? — выдал я их все разом.

Граф развел руками.

— По преданию, карту и чехол моему далёкому предку вручил дракон в подарок за спасение его сына, перед тем, как навсегда уйти в другой мир. Якобы самого кинжала там даже тогда не было. Откуда он взялся у дракона — неведомо. Но помимо этих вещей из поколения в поколение передается предупреждение, что воспользоваться подарком можно один-единственный раз, поэтому стоит его держать на самый крайний случай.

Я потер лоб.

— Выходит, этого клинка больше нет?

— Я не знаю, Карсиан, правда. Но у меня нет сомнений в том, что моя дочь вернулась из будущего, где произошла настоящая катастрофа. Поэтому я не собираюсь предаваться сомнениям, а намерен включаться в предотвращение краха, не жалея сил. Что мне нужно сделать в первую очередь? Рассказывай, я готов.

Я вернулся к креслу и, упав в него, задумался, с чего начать.

— Первый советник отца — предатель, работающий на Стейтон. Он продвигает их идеи и полностью завладел вниманием отца, — решил направить Бузинского на дворец, пока мы работаем из академии. — Мне удалось переключить его на помолвку, но это временно. Хорошо бы показать императору и негативные стороны наших новых друзей.

— Это сделать непросто, — заняв свое место напротив меня, задумчиво протянул граф. — Твой отец, прости за откровенность, совсем потерял интерес к своим обязанностям после того, как вскрылись измены твоей матери. У него будто руки опустились, когда он понял, что не на кого больше производить впечатление. Он очень любил жену. Возможно, и до сих пор любит.

Я поджал губы. Тема для меня неприятная и болезненная. Беда в том, что мать действительно изменяла отцу. К сожалению, это не навет врагов. Я проводил своё расследование, и оно всё подтвердило. Не хотел это обсуждать.

— Технари нам показали свои манускрины — это запечатлённые на кристаллы настоящие события. Алтея говорит, что в скором времени они научатся делать пропагандистские жизнескрины — постановочные события, выдаваемые за реальные. Таким образом влияние Стейтона усилится, — сказал я, чтобы переключить разговор с неприятной мне темы. — Вот бы придумать что-то такое, что ударит их же оружием по ним самим.

Граф опустил тяжёлую ладонь на столешницу.

— Есть идея! — заявил неожиданно. — Дайте мне их артефакты, объясните, как они работают, и я запечатлею жизнь тех несчастных народов, которые с ними когда-то связались.

Я посмотрел на Иосифа Васильевича с сомнением. Идея прекрасная, но трудно осуществимая: мало того, что нашу империю покинуть не так просто — нужна уважительная причина, — так и в колонии технарей нелегко попасть.

— Каким образом вы собираетесь это провернуть? — уточнил я.

— А вот благодаря этим вещам и попаду, — граф поднял карту и футляр со стола. — Скажу, что нашел семейный тайник, где хранилась информация о кладе. К счастью, на карте отмечено место как раз в одной из колоний технарей. По международным законам, империя и хозяева территорий, где зарыт клад, могут рассчитывать на долю. Стейтонцы слишком жадные, чтобы запретить мне поиски. Так что дело выгорит.

— Погодите! Но ведь надо будет не просто туда попасть, но и запечатлеть бесчинства. Вряд ли они оставят вас без присмотра, — усомнился я. — К тому же что будет, если вы найдете кинжал? Вдруг он не исчез? Не хочется, чтобы такая вещь попала в руки врагов.

— Доверься мне, Карсиан. Бузинские не так просты, как кажутся. Главное, раздобудь эти их штуковины и научи пользоваться, — усмехнулся Иосиф Васильевич.

И я вот как-то сразу ему поверил. Во-первых, не каждый человек способен заиметь в должниках дракона, который подарит ценную вещь, а тут аж управляющий временем кинжал. А во-вторых, и Алтея не позволяет усомниться в том, что Бузинские — семейство с большими сюрпризами.