Глава 30

К началу дворцовой вечеринки в честь моей помолвки я успел себя накрутить до близкого к бешенству состояния. Мерзавец, который в уже невозможном будущем стал мужем Алтеи и имел все права на ее ночи, подписал себе приговор, когда посмел пригласить мою невесту в свои покои. Я с огромным трудом смог удержаться и вежливо позвать его присоединиться к теплой компании моих друзей, когда поймал в холле академии после занятий.

— Это такая для нас честь, ваше высочество, — неискренне обрадовался Ридж. — Мы с Херманом обязательно будем на таком важном мероприятии, вы только должны учесть, что наш культ не допускает приема искажающих сознание напитков и других веществ.

Конечно же, он достаточно умен и хитер. Должность свою не просто так занимает — сразу же подстраховался от всевозможных подстав. Но я и не собирался устраивать банальную пьянку.

— Я и мои друзья тоже ничего подобного не употребляем. Мы собираемся, чтобы делиться мужским опытом, меряться силой и вспоминать былые подвиги. Я надеюсь, что вы сможете нам рассказать много интересного и нового. Все же разные культуры и традиции... Мне это может пригодиться.

— Меряться силой? — с глумливой улыбкой уточнил технарь.

Подозреваю, что мои слова о мужском опыте и замерах силы сложились в его извращенном мозгу в картинку оргии. Однако я имел в виду кулачный бой в амчарном подвале. Без артефактов и магии. В последний момент я сменил коварную улыбку на загадочную.

— Именно так! — кивнул.

Ну, во всяком случае я надеялся, что моя улыбка получилась загадочной. Да и Ридж подвоха не понял.

— Мы с огромным удовольствием к вам присоединимся.

— Отлично! И у меня просьба: не могли бы вы в качестве подарка захватить кристаллограф? Хочу запечатлеть эту вечеринку на долгую память, — добавил я перед тем, как с ним распрощаться.

Дело в том, что мы успели перекинуться с Леоном и его другом Апрелем парой фраз по поводу исследования этих артефактов, и мне пришла в голову отличная идея. Оказывается, записывать события можно с разных ракурсов несколькими кристаллографами, а потом сделать монтаж. Замечательная возможность для создания компромата, даже если его не будет. А я был готов вообще на все, лишь бы рассорить отца с технарями и вышвырнуть их из империи.

Я глянул на часы и сдернул пиджак со спинки стула — пора одеваться и вылетать во дворец. Подошел к зеркалу и пригладил волосы. Вид у меня, конечно, был зверский. И дурного настроения мне еще добавляло то, что Алтея отправилась со своим отцом и Мариэллой в Уединённый Храм Предков. Я до этого совсем не переживал насчет того, что перед ликом высших сил моя невеста может оказаться замужней женщиной, но она сумела меня заразить своими опасениями.

— Я была в библиотеке и попыталась что-то про это найти, но смогла лишь сделать один вывод: если вдруг Майкл выжил, не важно, в том времени или здесь, то моя душа связана с его душей брачными узами. Ведь во время ритуала печать ставится не на тело, а на тонкие ментальные слои. В общем, я хочу выяснить это у Предков, чтобы не случился страшный конфуз, — сказала она виновато.

С тех пор я изо всех сил старался от себя отогнать дурные мысли: а что, если этот технарь в будущем не сдох?! И вообще, если мы меняем историю, то ведь они и не поженились, ведь так? Одним словом, я совсем запутался. Алтею в Храм отпустил, но теперь еще и по этому поводу грузился.

Поднялся на крышу как раз вовремя — возле шара меня уже ждали брат и Леон с Апрелем.

— …Неужели он просто взял настоящую историю и выдал за свою?! — донеслись до меня возмущения Леона. — А я так болел за Драгомила! Так надеялся, что он вернет свое сокровище! И выходит все зря — исход от автора вообще не зависел.

Это Тристан рассказал парням про свою находку в закрытой части библиотеки. Однако там тоже все не так просто.

— И чего ты так распереживался, дружище? Мы же не знаем, как там на самом деле дело было. Этот ваш Мартан Джардан стянул древний фолиант, и архивариус передал события по памяти своими словами. Кратко и сухо, а главное — про магофагов в трех словах, — проворчал я, забираясь в корзину.

— Вот и я говорю: не спеши кипятиться. Джардан, по слухам, жив. На каникулах его разыщем и выясним все из первых уст, — весело заявил брат, запрыгивая в корзину за мной следом.

А я подумал: очень жаль, что даже если у нас сегодня все получится и уже завтра отец турнет стейтонцев коленом под зад, расслабиться не получится. Все равно нужно будет искать на них настоящий компромат, а не поддельный. Так что и про магофагов придется все разузнать, и отца Алтеи отправить в колонии якобы за кинжалом, а на самом деле для запечатления преступлений технарей, совершенных в отношении местных жителей, и с перемещениями во времени разбираться, и ещё много чего ещё нужно будет успеть сделать.

Воздушный шар приземлился на внутреннем дворе. Мы сошли с него и двинулись к западному крылу, где у меня для мальчишника была подготовлена приватная гостиная. Тристан на ходу рассказывал Леону и Апрелю о назначении амчарных подвалов. Парни поражённо хмыкали, а я шел молча, прокручивая в голове возможные сценарии развития событий.

Самый плохой — технари заподозрят ловушку и придумают причину слинять раньше, чем мы что-то успеем на них добыть. Самый лучший — они клюнут на приманку мужского тщеславия и шагнут в капкан сами, с улыбкой. Я поставил на второй вариант, но нервы всё равно были натянуты струной.

В комнате уже стоял стол с закусками. Я кивнул ребятам, и они быстро установили два наших доработанных маскировочными щитами кристаллографа в удобные для обзора места. Короткая проверка — артефакты работали безупречно, — и мы расселись вокруг стола.

Майкл и Херман явились минута в минуту. Окинули гостиную быстрыми оценивающими взглядами — искали ловушки, артефакты, скрытые потоки магии, но ничего подозрительного не обнаружили. Только голые стены, добротную мебель и компанию «мальчишек», жаждущих мужских развлечений. Они обменялись короткими, едва уловимыми взглядами: «всё в порядке, можно расслабиться». Игра началась.

— Ваше высочество, благодарим за приглашение, — ритуально поклонился Ридж.

Его дружок промычал что-то невнятное и поклонился не слишком почтительно. Он выглядел настороженным, как загнанный в ловушку зверь. В его маленьких глазках читалась простая животная логика: слишком тихо, слишком гладко, и где-то точно должен быть подвох. Он его искал, обнюхивая воздух, но пока не чуял.

— Прошу, располагайтесь, — широким жестом указал я на кресла. — Чувствуйте себя свободно. Мы очень рады вашему обществу и надеемся услышать ваши истории о Стейтоне. Расскажите, как вы отмечаете помолвку?

Леон с Апрелем, блестяще изображая восторженных простачков, тут же засыпали их вопросами о привычных в Стейтоне развлечениях. Я наблюдал. Ридж постепенно расслаблялся, расписывая прелести кабаре и казино. Херман отхлебывал воду и молчал, лишь изредка бросая на меня тяжелые недобрые взгляды — чувствовал неладное. Его тренированные инстинкты главы службы безопасности не дремали. Херман сидел, вжавшись в кресло, готовый в любой миг оттолкнуться от него и броситься в бой. Или бегство. Его огромные кулаки медленно сжимались и разжимались на коленях — ритмичный тревожный метроном.

Через час, когда разговор начал иссякать, я поднялся.

— Это все замечательно, но я обещал, что мы будем мериться мужской силой. Не против немного растрястись после сытного ужина, господа?

Ридж подозрительно на меня покосился.

— Я, наверное, не совсем понял. А где же девушки? — спросил растерянно.

Я усмехнулся.

— У нас в подвалах есть отличное место для… спарринга. Без лишних глаз и лишней магии. Чистая физика. Посмотрим, на что способны сильные мужчины Стейтона. И запечатлим наши бои на кристаллограф. Вы же его принесли?

— О, я больше по дискуссиям, — поднял руки Ридж. — Но мой друг Херман — отличный боец!

Безопасник технарей щелкнул шеей и размял здоровенные ручищи, сложив их замком.

— Всегда готов к хорошей драке, — прорычал он. В его голосе послышалось некоторое высокомерие, даже презрение. Он явно считал нас изнеженными дворцовыми щенками, которых нечего бояться. Идеально.

— Вот и отлично! А вы, магистр Ридж, тогда доставайте артефакт и снимите мне на память наш бой, — сказал я, сухо улыбнувшись.

Чахлый трепач достал из чехла и активировал свой артефакт.

Пока все шло так, как было надо: наши кристаллографы фиксируют события в гостиной, а этот оставит в памяти реакцию технарей на амчарные подвалы. Сейчас главное — вести себя естественно, не торопиться, дать стейтонцам почувствовать себя хозяевами положения… ещё на несколько минут.

Я повел всех по узкой потайной лестнице вниз. Воздух с каждым шагом становился гуще, тяжелее. Для меня и моих друзей это сказывалось лишь легким давлением в висках и неприятным чувством потери связи с внешним резервом. А для стейтонцев... Для них это должно было стать внезапной полной глухотой после мира звуков.

Я обернулся как раз в тот момент, когда мы пересекли невидимый порог амчарной зоны.

Ридж шел за мной, продолжая что-то говорить, но внезапно его голос оборвался. Он споткнулся, схватился за перила, побелел, как мел, а на его лбу выступили крупные капли пота. Он дышал, как выброшенная на берег рыба: часто, поверхностно, с хрипом.

Херман, который шагал позади него, вдруг замер. Его широкое лицо исказила гримаса не столько боли, сколько ярости и растерянности. Он потрогал свой наручный артефакт — тот был мертв, — потянулся к поясу, схватился за висевший на груди кулон — никакого отклика. Глаза Хермана, маленькие и злые, полезли на лоб. Он ошалело уставился на свои руки, будто они ему не принадлежали.

— Господа, что с вами? Неужели наши сквозняки так вредны для стейтонского здоровья? — спросил я, глядя то на Риджа, то на Хермана.

Во мне всё пело от ледяного торжества. Вот оно — полное крушение их напускного превосходства! Они даже не понимают, что с ними происходит, и этот животный ужас в их глазах радостнее победы в честном бою.

Но ответа не последовало. Ридж, судорожно хватая ртом воздух, медленно сползал по стене. Херман, потеряв точку опоры в своих отключившихся артефактах, вдруг грузно рухнул на одно колено и оперся ладонью на каменный пол. Он тряс головой, будто пытаясь стряхнуть невидимые путы. На обоих было страшно смотреть. И по-своему жаль их — как жаль сломанную игрушку, которая только что казалась такой грозной.

— Тащим их обратно, — скомандовал я тихо, забирая кристаллограф из рук Риджа. — Быстро. Устройство в моей ладони было едва тёплым, но ещё записывало. Теперь главное — не дать технарям прийти в себя раньше времени.

Мы вчетвером подхватили их тяжелые обмякшие тела и потащили обратно вверх по лестнице. Я чувствовал, как дрожат мускулы безопасника — не от слабости, а от бессильной животной злобы. Ридж же просто стонал — его бормотание напоминало детский лепет, жалкий и бессвязный. Контраст с тем разглагольствующим пропагандистом, каким он прикидывался час назад, был поразительным.

Когда мы ввалились обратно в гостиную и уложили стейтонцев на диваны, началось самое интересное. Тристан, притворяясь перепуганным, ловко вытащил из-под стола пустую винную бутыль.

— Да они же чего-то свое тут по-тихому пили! — воскликнул он, потрясая пустой тарой в воздухе, так, чтобы на съёмке было видно «находку». — Надо их срочно протрезвить! Сейчас-сейчас, у меня есть подходящее заклинание!

А Леон разжал Майклу губы и попытался влить в рот воды. Технарь беспомощно закашлялся. Безопасник отпихнул стакан, но взгляд его был мутным и неосознанным. Он смотрел сквозь нас в какую-то свою внутреннюю пустоту, где не было ни магии, ни привычных опор.

— Так-так, гости дорогие, — сказал я беззаботным тоном, садясь напротив. — Мы же договорились — никакого горячительного. Нехорошо. Могли и сказать, я бы нормальные напитки выставил.

Каждая моя фраза звучала сладким ядом лицемерия, и от этого становилось только веселее.

— Мы… ничего… — завозражал Ридж и попытался сесть, но его закачало. Он уставился на свои дрожащие руки с таким недоумением, будто видел их впервые.

— Ничего? — подхватил Леон, садясь на подлокотник рядом с Херманом. — А что вы тогда про колонии говорили, когда вниз шли? Я четко расслышал: «в колониях с развлечениями проще». Это про что? Про то, как вы там позволяете лишнего? Но тут все же дворец. Не стоило рисковать!

Херман мутно взглянул на него и промычал что-то неразборчивое. Леон ловко наклонился ближе.

— Что-что? Не слышно. Говорите громче, друг. Какой еще магофаг?

— Нет… контроля… нет… Позовите Мигнуса Нигматуна. Он друг. Он спасёт, — внезапно вырвалось у Хермана сквозь стиснутые зубы.

Он, казалось, боролся не с нами, а с туманом в собственной голове, пытаясь собрать рассыпающиеся мысли. Имя, брошенное в полусознательном состоянии, ударило по тишине комнаты громче крика. Все мы на миг замерли.

— Наш первый советник? Можно подробнее? — тряхнув его, потребовал Тристан.

Ридж, услышав это, замотал головой, пытаясь прийти в себя и остановить напарника.

— Молчи… — прошипел он.

— А чего молчать? — весело встрял Апрель. — Раз уж разоткровенничались, то скажите: а правда, что ваша паучиха магией питается?

Это был удар под дых. Ридж, бледный и потный, резко вскинул на нас глаза. В них на секунду промелькнул чистый незамутнённый ужас. А потом сознание, и без того шаткое, окончательно его покинуло. Он откинулся на спинку дивана, закатив глаза. Херман просто уставился в одну точку, его мощное тело обмякло. Он бормотал себе под нос обрывки слов — ничего связного.

Мы переглянулись. Тишина в комнате повисла густая, нарушаемая только тяжелым дыханием двух оглушенных технарей. Наши кристаллографы должны были запечатлеть все: и их панику в подвале, и этот «дружеский» допрос под видом заботы о захмелевших гостях.

— Что ж, — тихо сказал я, вставая, — похоже, наши гости действительно не умеют пить. Уложите их спать в боковой комнате. А утром… скажем, что они переоценили свои силы и свалились с лестницы. По-моему, идеальное завершение мужской вечеринки.

Я глянул на бледные потерянные лица Майкла и Хермана. Их реакция в подвале была красноречива. Они оба — не из будущего. Они просто пешки, отключенные от своей энергетической розетки. Но те обрывки, что мы выудили… Они пахли настоящим глубоким компроматом. И страхом.

Дело осталось за малым: собрать все в единую картинку и показать отцу.