Глава 8

Только благодаря тому, что мне не девятнадцать, а двадцать четыре, и за пять лет я повидала много всего по-настоящему ужасного, я смогла спокойно пережить этот учебный день. Ведь всё, включая то, что Карсиан поймал меня на сомнительных высказываниях в свой адрес, — сущая ерунда в сравнении с настоящей трагедией, которая пока не произошла и которую еще возможно предотвратить.

Я в это искренне верила. Особенно теперь, когда со мной Мари.

Когда я увидела, как эта девочка погасила гнев наследника одной лишь фразой, я осознала, насколько союзник в ее лице облегчит мне задачу. И это так воодушевило, что я моментально придумала, как организовать наше новоселье. Поэтому пригласила на него не только друзей, но и противников сближения с техномагами. Например, того же Леона.

Улучив момент, когда Ирма отвлеклась на разговор с магистром об исправлении оценки по алхимии, я догнала Леона в коридоре.

— Привет, Леон, есть минутка? — спросила я дружелюбно, тронув его за локоть.

Будет преуменьшением сказать, что он удивился. Леон уставился на меня, как на восставшего из могилы мертвеца. Что, впрочем, недалеко от истины.

— Дать списать геометрию искажений? — пробормотал он, то краснея, то бледнея.

Я на миг задумалась и кивнула — скорее всего, геометрию магических искажений я сделать не удосужилась, поэтому пригодится — и добавила:

— Вообще-то я хотела тебя пригласить к себе на новоселье в элитный корпус сегодня в семь.

— За что?! — перепугался Леон.

Он заподозрил, что я хочу сделать из него развлечение для моих подруг. Стало немного обидно. Вообще-то при всем своём неправильном поведении в прошлом я никогда не обижала слабых и тех, кто ниже меня по статусу. Я за них даже заступалась. Но, оказывается, никто этого не замечал.

— Леон, я тебя чем-то обидела? Если так, то прости. Но я приглашаю тебя как одногруппника и умного молодого человека. Я просто хочу устроить диспут: защитники наших устоев против поклонников техномагов. Была бы благодарна, если бы ты позвал своих друзей и единомышленников.

Леон только что не голосил на всю академию, чтобы целителя мне позвали. Но потом перевел взгляд на держащую меня за руку Мари, и его лицо просветлело.

— А, это ты из-за облака пообещала декану подтянуть учебу и теперь пытаешься со мной подружиться, чтобы я давал тебе списывать! — с облегчением выдал он придуманное оправдание, вписывавшееся в его картину мира.

Мне не оставалось ничего другого как согласиться, потому что Ирма уже вышла из кабинета и направлялась к нам.

— В том числе, — ответила я. — Но вообще-то я сама хочу послушать ваши доводы против техномагов. У меня возникли кое-какие сомнения по их поводу, и я понимаю, что необходимо всё взвесить, прежде чем занимать твёрдую позицию.

— Это очень здравое решение, Алтея. Мы будем! — пообещал Леон.

Я ему благодарно улыбнулась и шагнула навстречу подруге.

— Кажется, этот Леон — Таран императора, выдающийся ученый-маг, который в будущем станет ближайшим соратником Карсиана. Как герцог Тристан Вольный — боевой целитель. Леон придумает оружие, при помощи которого его высочество будет с легкостью сносить защиту технарей, — тихонько протараторила Мари.

Моя горничная была фанаткой повстанцев и знала биографии всех их легендарных личностей. Я тоже слышала о Таране. Неужели это и правда Леон? Интересно, а они уже знакомы с Карсианом или познакомятся позже? И поможет ли избежать краха нашей империи то, что я сегодня ускорю их встречу?

Ирма, правда, моей идеей устроить на новоселье диспут не прониклась.

— Ну и зачем нам слушать этих зануд? Тебе родителей мало? Лично мне за глаза, — пробурчала она, когда я обмолвилась о том, что пригласила Леона и его друзей.

— А разве ты не хочешь перетянуть их на нашу сторону? — поинтересовалась я. — Лично мне обидно, что многие считают нас глупыми пустышками. Пусть бы и всеми признанные умники оказались в наших рядах. Покажешь им свою сумку, пусть утрутся. Наши-то такое делать не умеют. А даже если и научатся, то из-за бюрократии поди попробуй свою новинку в массовое производство запустить.

— Вообще-то мне плевать на чужое мнение, я же личность и никому не позволю обесценивать свои идеалы, — возразила Ирма, но тут же сдалась. — Однако похвастаться сумкой и утереть умникам нос и правда хочется. Уговорила, приду.

Другим подругам я вообще ничего о программе вечеринки рассказывать не стала. Им хватило обещания, что будет много пирожных и других десертов, и того, что проходить она будет в элитном корпусе.

За угощением мы с Мари и пошли в академическое кафе сразу после лекций. Однако, едва открыв дверь, увидели страшную картину, как будто назад в будущее перенеслись. У меня чуть сердце не остановилось, а Мари сжала мою руку почти до боли: все столики в кафе занимали технари. Вернее их мелкие сошки: обслуга, клерки, ремонтники. Одеты они были не по нашей, а по своей моде. Во всё горло орали, переговариваясь, громко смеялись, будто племенные жеребцы, и закидывали ноги на стол.

Я сразу вспомнила слова коменданта о том, что все свободные места в общежитиях отдали сопровождению приехавшей делегации из Стейтонской техномагической империи.

А еще вспомнила, что в прошлом от них забеременели сразу несколько студенток из уважаемых семей, и случился большой скандал. Чтобы его замять, девушек выдали замуж за техномагов. И это помогло чужакам быстрее запустить свои щупальца в нашу империю.

Эти девушки моментально обзавелись модной одеждой и кучей диковинных артефактов. Хвастались, что уволили всю прислугу, потому что за них теперь стирают, убирают и готовят машины, что это сэкономило много денег, и потому можно себе позволить недоступные ранее развлечения. А еще из-за мужей-иностранцев им стали доступны поездки в техномагическую империю, о жизни в которой они потом рассказывали, захлебываясь от восторга.

В общем, многие им страшно завидовали. Начались волнения и протесты. Это привело к послаблениям в получении разрешений на выезд, и народ хлынул за бугор покупать заветные артефакты, искать себе мужей и жен. Население нашей империи сократилось. Из нее уезжали ученые и творческие личности. Это все произошло не за один день, но началось именно с этого заселения технарей в академию.

И не знаешь, за что хвататься.

— Может, я сама всё приготовлю? — прошептала Мари.

Я потянула ее обратно на улицу, пока нас не заметили.

— Ты не служанка, милая моя, — возразила я, — вместе приготовим

Хотя на самом деле уверенности в этом не испытывала — никогда раньше не готовила. Но сейчас выбора не было. В столовой нам ничего на заказ не сделают, а за территорию академии мне выходить отчаянно не хотелось — страх нарваться на Майкла не пускал.

В академическом продуктовом магазине мы купили все, на что указала Мари, сложили в три уродливые сетчатые авоськи, и я потянула их магией в элитный корпус.

Я бы раньше со стыда сгорела, если бы кто-то меня с такой сеткой увидел, а сейчас ничего, даже какое-то ностальгическое тепло на душе разливалось.

— Сделаем эклеры, шоколадные колбаски из печенья, трубочки с вареньем и горячие бутерброды, — деловито перечисляла Мари по дороге. — И лимонный морс с мятой и сахаром — получится не хуже, чем стейтонские напитки из пакетиков. Они туда что-то добавляют, точно тебе говорю.

— Сто процентов. Магические усилители вкуса, чтобы подсаживать на них народ и заставлять покупать все больше и больше, — согласилась я. — Но ты уверена, что у нас получится?

— Конечно. Я взглянула на нашу кухню в апартаментах — там все нужное есть. Не переживай, не опозоримся.

Я, конечно, все равно переживала. Но больше из-за того, почтит ли нашу вечеринку своим присутствием его высочество. Не выветрилось ли за день его хорошее расположение к Мари. Утром после её слов Карсиан быстро погладил моё облако по голове и молча ушёл.

— Мари, хочу тебе признаться, что если бы тебя не было со мной, я бы, наверное, сейчас лила слезы где-то в уголке и не знала, что делать, — сказала я искренне, снимая пробу с горячей трубочки, наполненной клубничным вареньем.

— Ой, да это разве трагедия? — отмахнулась Мари. — Я же говорила, что все у нас получится.

На овальных блюдах уже лежали готовые пирожные и бутерброды, а в запотевших кувшинах настаивался морс. Командовала готовкой Мари, а я была у нее подсобным рабочим, но все равно испытывала гордость от того, что мы все приготовили собственными руками.

— Я не только про угощения. Я вообще, — уточнила я. — Ты как будто мой дух-хранитель. И сил мне придаешь, и смелости, и на выручку постоянно приходишь вовремя. Как с его высочеством в коридоре. До сих пор не верится, что он не разозлился. Как ты умудрилась его успокоить?

Мари вытерла руки полотенцем и задумчиво посмотрела в окно.

— Не знаю. Меня потянуло взять его за руку и сказать то, что было на душе. Но как только я до него дотронулась... Сложно объяснить, но на миг показалось, что я очутилась в каком-то безопасном коконе. Я не знала своих родителей, но мне кажется, что вот так дети чувствуют себя в их объятиях.

Я проглотила кусок трубочки и застыла, уставившись на Мари. Если приглядеться, то между ней и Карсианом можно увидеть внешнее сходство…

Но не это натолкнуло меня вдруг на крамольную мысль, а то, что, возможно, у них часть магии одинаковая. Если предположения Мари, что Карсиан обладает способностями метаморфа, — правда, то не может ли быть такое, что Мари как-то с ним связана? Например, через мать.

Я вскочила.

— Сколько тебе точно лет? — спросила сдавленно.

— В этом времени тринадцать будет через два месяца. А что?

Я заметалась по столовой, постукивая пальцем по губам. Думай, Тея, вспоминай, когда именно сослали императрицу. Это было очень давно, я тогда еще в школу не ходила, а услышала про ссылку, когда мои родители и родители Ирмы обсуждали на пикнике, что наследник, бедняга, лишился матери, как раз когда у него начался самый сложный период — созревание как мага — и он пошёл в среднюю школу. А в нее поступают в двенадцать лет. То есть ему было одиннадцать с чем-то, сейчас ему двадцать пять. Двадцать пять минус двенадцать, минус несколько месяцев беременности… И все сходится! Мари вполне может быть его сестрой по матери!

Я зажала рот рукой. Великие предки!

— Тея, ты меня пугаешь, — выдохнула Мари.

Я подошла к ней и обняла.

— Прости, не хотела. Но если он почувствовал то же самое, то это значит, что вы можете оказаться братом и сестрой, — выдохнула я.

Мари оторвалась от меня и запрокинула голову, чтобы ошарашенно уставиться мне в глаза.

И тут настенные часы дали сигнал, что нам пора собираться — скоро придут гости.