Глава 12

В Стейтоне

Странный прилизанный толстяк, одетый в розовую рубашку с рюшами и с крупной женской брошкой на лацкане голубого пиджака, явился к Майклу вместе с худощавой симпатичной девицей в мужском сером костюме нежданно. Когда они протиснулись в одиночную камеру Майкла, он, как и все последние дни, занимался самобичеванием, ругал наследника Великой империи последними словами и пытался понять, в какой момент его жизнь свернула не туда.

— Привет, — жеманно проворковал толстяк и махнул рукой.

— Если хочешь жить, то слушай меня внимательно и не задавай лишних вопросов, — строго потребовала девица и сделала шаг вперёд, заглянув Майклу в глаза так, что желудок сжался и подпрыгнул к горлу.

Зашумело в ушах, и как будто даже зрение резко ухудшилось. Девица, к слову, тоже поморщилась, потерла грудь и отступила, спрятавшись за толстяка.

— Кто вы? — надтреснутым голосом спросил Майкл.

— Неважно. Делай, как я скажу. Отправь Хиллар записку с вопросом: «”Последняя Надежда” интересует?» А когда она вызовет тебя к себе — покажешь ей вот этот рисунок, — девица помахала в воздухе белым листочком, — и скажешь, что знаешь, где находится древний клинок, позволяющий вернуться в прошлое. Дальше ты пообещаешь ей принести его, если она тебя простит и выпустит. Она может попытаться получить из тебя информацию пытками, но ты терпи и стой на своём. А когда она согласится на сделку — придёшь в кабаре «Три пера» и спросишь коротышку Билли, — быстро протараторила девица явно отрепетированный текст и бросила листок с рисунком на пол.

Тут же лязгнул засов камеры, и из коридора донёсся голос охранника:

— Всё, уходите скорее.

Странная парочка ушла, а Майкл поднял листок, внимательно рассмотрел кинжал, нарисованный на нём простым карандашом, и спрятал рисунок в карман. Потом потребовал письменные принадлежности, громко тарабаня в дверь, а когда их ему выдали, сел писать записку Хиллар.

Он бы не был собой и не добился бы в жизни того возвышения, с которого недавно и неожиданно слетел совершенно непонятно почему, если бы не обладал сообразительностью и не умел строить логические цепочки. И сейчас Майкл моментально понял, что незнакомые девица с толстяком приходили к нему не ради развлечения, а чтобы вытащить из тюрьмы. Зачем? А это в данном случае не так было и важно. Попробовать выбраться на волю в любом случае лучше, чем просто ждать приговора в камере.

Конечно же, план не казался бывшему главному идеологу Стейтона надёжным. Передавая записку госпоже президенту, он не особо верил в успех. Однако на следующий день после обеда к нему в камеру явился начальник тюрьмы собственной персоной.

— Господин Ридж, выходите и отправляйтесь в помывочную. Там вас приведут в порядок, а затем проводят в резиденцию нашей непревзойдённой госпожи Хиллар. Не пытайтесь бежать или совершать другие необдуманные действия, — сказал начальник мрачно, явно недовольный тем, что смертник вот-вот упорхнёт на свободу.

Майкл вскочил с жёсткой узкой койки, горячо заверил, что и в мыслях подобного не держал, и уже через два часа стоял в кабинете Хиллар, едва дыша от волнения.

Хиллар оглядела бывшего приближённого со смесью раздражения и любопытства.

— Откуда ты узнал про «Последнюю Надежду»? — спросила она, запуская невидимые щупальца, чтобы не упустить ни единой исходящей от него эмоции.

Раньше он нравился ей потому, что неизменно излучал непоколебимую уверенность в своих силах и слепое обожание, в каком бы виде Хиллар перед ним ни представала — хоть в хищном, хоть в мирном. Бывший главный идеолог всегда видел в ней божество.

Сейчас же он фонил страхом, растерянностью и отчаянием — омерзительный коктейль.

— Мне про него рассказали и пообещали помочь его найти. Вот, — ответил он, протягивая ей листок бумаги дрожащей рукой.

— Подойди, — брезгливо сморщив нос, приказала Хиллар.

И когда он подчинился, молниеносно трансформировалась и, притянув его к себе, вонзила клыки в открытое горло. Нет, она не собиралась его выпивать. Ей нужно было всего-навсего хлебнуть образы из его воспоминаний, чтобы узнать из них всё, что может быть ей полезно.

Но, к удивлению Хиллар, ничего конкретного она не получила. Какая-то мутная туша с неясной аурой и как будто сам Майкл, но не Майкл, сто процентов владели информацией о клинке и месте его нахождения, но вот этот Майкл о нём не знал, хоть и не врал, заявляя, что собирается принести ей «Последнюю Надежду».

Разумеется, существо её возраста и опыта не могло не понимать, что таким образом кто-то пытается вытащить Майкла из тюрьмы. Она усмехнулась и выпустила его из своих лап.

— Хорошо. Я позволяю принести мне «Последнюю Надежду», но ты должен знать, что одного, без присмотра я тебя не отпущу.

Майкл не мог поверить, что всё так легко прошло и он не только жив, но и скоро окажется на свободе. А что насчёт «без присмотра» — почему-то он не сомневался, что у строгой девицы в брючном костюме имелся план и на этот счёт.