Глава 15

Она ответила. После, подбадриваемая собеседницей, рассказала о жизни в пансионе, внутреннем укладе и занятиях, стараясь ни на миг не забывать, что в этом рассказе она – Гвенда Грин, дочь фермеров, а не Гвендолин Фолстейн, наследница разорившегося альда-мага и его самое большое разочарование, а быть может, и сама причина разорения и ранней кончины… – Ребекка обучалась в подобном месте, – с пренебрежением высказала Белинда. – Тоже хвасталась при каждом удобном случае. Гвен удивлённо притихла. У неё ведь и в мыслях не было хвастать, она лишь отвечала на вопросы. Но, видно, госпоже Дельвен пришлось не по нраву, что кто-то другой, а не она, оказался в центре беседы. – Дорогая, ты слишком часто вспоминаешь сегодня Ребекку, – неискренне упрекнула племянницу тётушка Фриберта. – Карлиону это может быть не очень приятно. «Как и ваша фальшивая забота», – мысленно вздохнула Гвен, перехватив вымученную улыбку альда Линтона. – Полагаю, Белинда скучает по кузине, – сказал он. – Но поскольку мне писем из дальних стран не шлют, поддерживать беседу о ней не могу. И не желаю. Последняя фраза прозвучала холодно и резко и, казалось, должна была смутить госпожу Дельвен, но та напротив выглядела так, словно только и ждала этих слов. – Рада это слышать, – промурлыкала она довольной кошкой. – Так приятно, что вы наконец-то решили забыть о прошлом. Мы с тётушкой уже боялись, что вы похороните себя в тоскливых воспоминаниях. Жизнь ведь не кончена, и я уверена, что вы ещё встретите достойную женщину, рядом с которой будете по-настоящему счастливы. Осенённая внезапной догадкой Гвен приоткрыла рот и тут же прикрыла его ладонью. Глядя на Белинду, сложно было не догадаться, что именно себя она полагает той самой достойной женщиной. Интересно, понимал ли альд Линтон, какие планы строила в отношении него девушка, к которой он относился, как к дальней родственнице, причём не слишком любимой? – Я тоже в этом не сомневаюсь, – ответил он спокойно. После разговор зашёл о каких-то общих знакомых госпожи Фриберты и сквайра, о погоде, о том, как нелегко найти расторопную и честную прислугу. Вспомнили и о школе. Но о чём бы теперь ни заговаривали, Гвен уже не могла не замечать взглядов, что Белинда бросала на бывшего мужа кузины. Со стороны это смотрелось и смешно, и грустно одновременно. Но Белинду можно понять. Альд Линтон учтив, умён и весьма хорош собой. Особенно в профиль. Тонкий нос, чётко очерченные губы… Мелкие морщинки у глаз и седина на висках его ничуть не портят, а будто бы дополняют образ сильного и надёжного мужчины… Гвен сама не заметила, как засмотрелась, и очнулась, лишь почувствовав на себе колючий взгляд госпожи Дельвен. Та глядела на неё с почти нескрываемой злостью, как на соперницу, и, если быть откровенной, у неё имелись к тому основания. В жизни данная ситуация смотрелась отнюдь не так занимательно, как в романе. Гвендолин чувствовала себя донельзя неуютно. На счастье, альд Линтон заметил, что время уже позднее и пора прощаться. Госпожа Фриберта, которой, очевидно, настолько понравилось, как гостья хвалила её дом и угощение, просила Гвен обязательно как-нибудь навестить их ещё раз. Пришлось пообещать это, исключительно из вежливости, потому что вторая обитательница безвкусного пёстрого дома вряд ли будет ей рада. – Надеюсь, когда-нибудь вы простите мне этот вечер, – сказал Карлион Линтон, когда экипаж уже нёс их с Гвендолин обратно в Трелони. В полутёмном салоне негромкий голос звучал особенно печально. – Не думал, что он пройдёт так. Вернее, надеялся, что в вашем присутствии всё будет иначе. – Потому и просили поехать с вами? – Да, – сквайр покаянно склонил голову. – Вы сердитесь? – Нет, я… Гвен хотелось сказать, что она всё понимает и не держит обид, ведь альду Линтону это чаепитие было стократ неприятнее, чем ей, но нужных слов не нашлось, и она, поддавшись какому-то порыву, протянула руку и осторожно дотронулась до напряжённо сжатых в кулак пальцев спутника. Ладонь его разжалась, словно от неожиданности, но в следующий миг мужчина перехватил отдёрнутую было руку Гвен и быстро поднёс к лицу. Коснулся губами обнажившегося запястья. И отпустил. Если бы теперь они решили продолжить разговор, он вышел бы ещё более неловким, чем тот, что вёлся в доме госпожи Фриберты, и потому остаток пути проехали молча. Даже прощание было коротким и немногословным. По-прежнему накрапывал дождь, но Гвен и не вспомнила о зонте. Не чувствуя текущих по лицу капель, она стояла на дороге до тех пор, пока привёзший её экипаж не скрылся из вида, и только затем пошла к дверям школы. Жавшуюся к стене тень она тоже не сразу заметила и испуганно отшатнулась, когда та подалась навстречу. – Это я, – успокоил знакомый голос. – Джесмин? – с изумлением узнала Гвен кутающуюся в плащ подругу. – Да, решила тебя навестить. Но тебя не было, и Талула уже ушла, спросить не у кого. Я волновалась. – Альд Линтон пригласил меня к своей родственнице, – ничуть не соврала Гвендолин. – Она интересуется делами школы… – Понятно, – кивнула Джесмин. – Тогда… я пойду, да? – Погоди. Может быть, зайдёшь? Расскажешь, как твои дела? Как идёт подготовка к свадьбе? Дочь старосты покачала головой: – В другой раз. Я… Я так запуталась, Гвен! – выпалила она вдруг и, развернувшись, быстро зашагала прочь. «Я тоже, – думала, глядя ей вслед, Гвендолин. – Я тоже». Ночь прошла в тревожных снах, а на следующий день, едва закончились занятия, в школе появился Эмрис Торнбран. – Здравствуйте, – хмуро приветствовала его Гвен. – Как? – наигранно удивился маг. – И вы не спросите, я ли это, и что мне угодно? – Я знаю, что вам угодно, – ответила она. – Подождите в классной комнате, я принесу шар. – Чая не предложите? – крикнул он ей вслед, но Гвендолин уже поднималась по лестнице и сделала вид, что не услышала этих слов. Когда она вернулась с каменным шариком, маг, как и в прошлые разы, велел положить его на стол и долго ходил вокруг, словно кот, облизывающийся на сметану, но боящийся схлопотать веником. – Что вы с ним делаете? – спросил он у Гвен, так и не решившись коснуться артефакта. – Ничего, – честно ответила она. Её ведь не спросили, берёт ли она его в руки? Тогда сказала бы. А делать – ничего не делает, и понятия не имеет, на что эта вещь вообще пригодна. Разве только орехи ею колоть. – Странно, – альд Торнбран почесал голову, взъерошив волосы на макушке. – Я бы понял, если бы артефакт привязался к магу, но… Видимо, что-то в вас есть, Гвенда Грин. И я хочу знать, что. – А я хотела бы вернуть свою рукопись, – набравшись смелости, выпалила она. – Значит, мы сможем договориться. Рукопись в обмен на вашу помощь. – Вам снова нужно выбрать свадебный подарок? – спросила Гвен, намекая на то, что один раз он уже обещал вернуть тетрадь в обмен на помощь, а в итоге бросил одну в незнакомом городе. Мог бы хотя бы извиниться за тот случай! Однако рассчитывать на раскаяние со стороны Эмриса Торнбрана не приходилось. Маг сделал вид, что не понял намёка. – Нет, желающие распрощаться с холостой жизнью среди моих друзей, к счастью, закончились, – ответил он легкомысленно. – Мне нужна помощь, чтобы разобраться с архивами моего дражайшего дядюшки. Я собирался нанять секретаря, но информация, содержащаяся в них, конфиденциальная. Не хочу, чтобы записи читали посторонние. А с вами, Гвенда, – он поглядел на неё с усмешкой, – после того поцелуя и после того, как я два вечера провёл в компании Арчибальда, мы – практически одна семья. Да? – Нет! – выкрикнула Гвен возмущённо. – Мы с вами совершенно чужие люди! – Не поверите, но часто так и бывает: одна семья, но совершенно чужие люди. Мой дядя подтвердил бы, будь он жив. Но он мёртв, а мне в наследство досталась куча хлама, который я при всём желании не могу просто выбросить. Ведь среди этого хлама есть сведения и о нашем шаре. Вы тоже заинтересованы в том, чтобы их найти. Поэтому я предлагаю вам… работу. Да, дополнительную и хорошо оплачиваемую работу. Не в ущерб школе, конечно. Будете заниматься архивами в выходные дни или по вечерам. Я предоставлю экипаж в ваше распоряжение. А если опасаетесь, что в деревне неверно поймут ваши посещения замка, возьмите с собой кого-нибудь для сопровождения и охраны. Если для этого человека в замке найдётся дело, пока вы будете заняты бумагами, обещаю платить и ему. – Я не… – Любого сопровождающего, – не позволил договорить маг. – Кроме вашего покровителя Линтона. После того, как он выставил меня из своего дома, я не открою перед ним двери своего. – Выставил? – непонимающе переспросила Гвен. – О, так вы не знали? – осклабился Торнбран. – В тот памятный вечер, да. Ваш благодетель близко к сердцу принял наш поцелуй. Видимо, позавидовал, хоть я и пытался объяснить, что завидовать там нечему. Мне и самому не понравилось. Под насмешливо-пренебрежительным взглядом мага, Гвен почувствовала, как кровь приливает к щекам, а кулаки сами собой сжимаются от злости. – Что, желаете заставить меня пересмотреть мнение? – рассмеялся нахал. – Всегда готов. Подумайте. И над моим предложением тоже. Не забывайте о рукописи. Арчибальд не переживёт разлуки с вами. Ведь мы с вами знаем, что в груди этого мужественного человека бьётся нежное сердце, открытое для любви. И в душе… – Эмрис Торнбран театрально всхлипнул, – он такой ранимый, так тонко чувствующий… – Я подумаю, – пообещала Гвен, только бы не слышать, с какими фиглярскими ужимками этот наглец цитирует строки её романа. – Я приеду завтра, – сказал маг вместо прощания. Оставшись одна, Гвен действительно задумалась над его предложением. Она ни на миг не поверила в честность Эмриса Торнбрана и подозревала какой-то подвох. Но разве представится другая возможность побывать в загадочном замке, который с первых рассказов о нём занимал её воображение? К тому же она сможет узнать не только о шаре. Не исключено, что среди бумаг найдутся письма, которыми бывший владелец замка шантажировал Карлиона Линтона. Вспомнив о сквайре, Гвен вспомнила и вчерашний вечер. Сердце забилось быстрее, но она велела ему успокоиться. Не время для подобных мыслей. Нужно что-то решать с назойливым магом и странным артефактом, ведь от этого зависит её судьба, а, быть может, и жизнь. Недолго посомневавшись, Гвен написала короткую записку и направилась к дому Бенсонов. Не прекращавшийся с начала недели дождь не был помехой для весёлых мальчишечьих игр. Ребятня, возглавляемая как всегда троицей неугомонных братьев, развлекалась, пуская в лужах кораблики из щепок. Появление учительницы не заставило прервать это интересное задание, так что Гвен пришлось подойти поближе, чтобы подозвать Марка, старшего из Бенсонов, дать тому мелкую монетку и попросить отнести послание в дом альда Линтона. Записку Гвен намеренно не запечатала. Если любопытный мальчишка сунет в неё нос, а после решит поделиться с кем-нибудь прочитанным, репутации госпожи Гвенды Грин это никак не повредит. Ведь она, как то и положено, лишь ставила в известность своего работодателя о том, что ей предложили дополнительную работу, соответствующую её образованию, и она, если сквайр не имеет возражений, намерена это предложение принять. От Бенсонов Гвен направилась к дому старосты. Вчерашняя встреча с Джесмин её взволновала, и пусть у Гвендолин хватало своих проблем, о подруге она тоже беспокоилась. Вернее, о подругах, ведь от Гвенды по-прежнему не было никаких новостей. Мать Джесмин приняла Гвен, как всегда, радушно. Первым делом, не слушая возражений, усадила за стол, накормила и расспросила о школьных делах. Поскольку супруга старосты знала всех учеников Гвен и выспрашивала о каждом в отдельности, чтобы после, наверное, передать слова учительницы их матерям, уединиться с приятельницей для разговора у Гвендолин получилось нескоро. – Что у тебя стряслось? – спросила она, наконец оставшись с Джесмин наедине. – Мне страшно, – прошептала та, потупившись. – Страшно? – Выходить замуж. Я не уверена, что люблю его по-настоящему. Не уверена, что он меня любит. Мама говорит, что замуж по любви выходят только в книгах. Но я считаю, что такое возможно и в жизни… – Я тоже! – поспешила заверить Гвендолин. – Если ты сомневаешься, то не принуждай себя. Какие твои годы? – Но уже отгуляли девичник, уже собрано приданое, – вздохнула подруга. – Разве я могу пойти на попятную? Без серьёзных причин на то… Просто неясная тревога. Просто ощущение, будто я… – Джесмин тряхнула головой и вытерла глаза. – Наверное, такое со всеми невестами перед свадьбой бывает. – Не знаю, – не смогла ни подтвердить, ни опровергнуть этот вывод Гвен. – Я никогда не бывала на свадьбах. И не была невестой. – А хочется? Опустив взгляд, Гвендолин пожала плечами. – Самое главное ты уже знаешь – твой суженый будет носить имя, которое начинается с буквы «К», – напомнила ей приятельница. – Но ведь не обязательно же им должен оказаться Криспин Дэй? Он не единственный, в чьём имени первой стоит именно эта буква. – Увы, – согласилась Гвен. Было бы слишком просто, если бы по яблочной кожуре можно было узнать, как сложится твоя жизнь. А на деле по ней даже не понять, каково на вкус яблоко.