Глава 17

Гвен опасалась, что Эмрис Торнбран захочет участвовать в разборе наследства, ей не хотелось проводить время в его обществе. Но когда маг так и не вернулся, почувствовала досаду. Получается, его совсем не интересуют ни артефакты, ни документы? Или он считает, что Гвен это нужнее, и можно сбросить на неё всю работу? Видимо, последнее. Это ведь её тяготит ситуация, в которой Торнбран находит лишь поводы для жестоких шуток, и будет неудивительно, если окажется, что заваленная вещами и бумагами комната – одна из таких шуток. Но, как бы там ни было, Гвен решительно взялась за дело. Первую стопку бумаг она отнесла к финансовым документам: то были какие-то расписки и счета. Следом на глаза попались перевязанные лентой письма. Сердце ёкнуло от мысли, что это могут быть те самые послания, что хотел забрать у хозяина замка альд Линтон. Однако имени Ребекки Линтон на конвертах не значилось, ни отправителем, ни получателем, а читать сами письма Гвен не стала бы. Недолго посомневавшись, она бросила их в корзину для «всего остального», ведь имени Торнбран на них тоже не стояло, чтобы отнести бумаги к личной переписке. Госпожа Энельма не удовольствовалась ролью наблюдательницы и угрюмо предложила помощь. Должно быть, её не прельщала перспектива частых визитов в замок, и хотелось покончить с ними поскорее. Гвен с благодарностью перепоручила пожилой женщине бумажные завалы с другой стороны стола. Криспин тем временем возился с пистолетами, но что именно он делал, Гвен не видела. Несколько раз порывалась подойти поближе, но любопытство разбивалось о страх, который внушало ей оружие. Зачем оно Торнбрану? И Криспин – разве нормально, чтобы часовщик разбирался в подобном? Вопросов было немало, но оттягивавший карман шар не давал забыть, зачем она здесь. Вскоре работа принесла первые плоды: Гвен нашла папку с записями о некоем магическом предмете. Пришлось прочитать несколько страниц путанных объяснений, чтобы понять, что речь идёт вовсе не о шаре, а о статуэтке. Фигурка танцовщицы, изготовленная на заказ столичными артефакторами, предназначалась для украшения бального зала и создания в нём праздничной атмосферы. Наверное, прежний хозяин переживал, что гостям будет невесело в его унылом замке. Отложив бумаги, Гвен взялась за поиски самого артефакта. Пока она рассматривала статуэтки и открывала коробки, Криспин закончил с пистолетами и вызвался ей помочь. «Пожалуй, мы управимся тут всего за неделю», – с радостью подумала Гвен. Хмурая экономка альда Линтона её воодушевления не разделила. Госпожа Энельма недовольно причмокивала губами, изучая очередную бумагу, а когда ей попадались письма, не стеснялась их просматривать, после чего хмурилась ещё сильнее. Хозяин не забыл о них и прислал горничную, чтобы узнать, не желают ли они чая. Со стороны мага это была невиданная любезность. Но сам он не появлялся. Вместо него появилась в комнате-складе Флориана Эдевейн, и, положа руку на сердце, Гвен ей не обрадовалась. – Что здесь происходит? – властным тоном осведомилась красавица. – Кто вы и что делаете? – Добрый день, альда Эдевейн, – поздоровалась Гвен. – Вы? – удивилась гостья, а если слухи не врут – будущая хозяйка замка. – Вы же та учительница… – Гвенда Грин. – Я должна была запомнить? – прекрасная Флориана в притворном изумлении приподняла брови. Подобное высокомерие злило не меньше насмешек Торнбрана, но Гвен помнила о своей роли скромной фермерской дочки. – Что вы тут делаете? – требовательно повторила альда Эдевейн. – Альд Торнбран пригласил меня… – Пригласил? – не позволила договорить красавица. – Вас? Её лицо исказила брезгливая гримаса, и сдерживаться стало сложнее. Что себе позволяет эта альда? Кто вообще эти Эдевейны? Какое-нибудь захудалое провинциальное семейство, разбогатевшее на торговле с колониями? А Фолстейны, да будет ей известно, ведут род от потомка королей! Но, конечно, ни о чём подобном Флориана и не подозревала, как и присутствовавшие здесь Криспин Дэй и госпожа Энельма. Гвен совсем не желала разоблачения, и чтобы успокоиться, погладила лежащий в кармане шар. Как ни странно, она и не вспоминала о своём происхождении, общаясь с деревенскими жителями, и не чувствовала себя ущербной в обществе альда Линтона, но заносчивую красавицу с удовольствием поставила бы на место. – Где он сам? – спросила та, подразумевая хозяина замка. – И почему… – Она вдруг умолкла, глядя на шар, который Гвендолин, забывшись, вынула из кармана. – Где вы это взяли? – спросила так, словно заподозрила учительницу в воровстве. – Он мой! – сама не понимая, зачем ей понадобилась эта ложь, Гвен прижала шар к груди. – Неужели? Особа с вашим гардеробом может позволить себе подобную вещь? Невероятно, учитывая её стоимость. – Вам известно, сколько это стоит? – удивилась и насторожилась Гвен. – Хотите сказать, вы знаете, что это за шар? – Конечно. А вы, выходит, нет? – на губах альды Эдевейн заиграла недобрая улыбка. – И при этом смеете утверждать, будто он ваш? – Я его… – Получила в наследство, – пришёл на помощь Гвен тот, от кого она меньше всего ждала поддержки: в дверях стоял Эмрис Торнбран. – Госпожа Грин унаследовала артефакт от родственника, но она не маг и ничего не знает о его свойствах, поэтому обратилась ко мне. А вы, дорогая Флориана, говорите, он чего-то стоит? Думаете, мне следует выкупить его для коллекции? – Как? Вы тоже не знаете, что это? – альда Эдевейн рассмеялась. – Надо же, великий маг Эмрис Торнбран понятия не имеет, что за артефакт находится у него под носом! – Я не артефактор, – смиренно улыбнулся маг. – А о шаре буду знать уже завтра. Мой хороший друг обещал прислать развёрнутое описание. Простите, альда Эдевейн, но при всём моём уважении к вам, разве я могу полагаться на столь некомпетентный источник? Вы же, как и Гвенда, не маг, и вряд ли сможете что-либо объяснить. Флориана поджала губы, обиженная то ли напоминанием о том, что она не имеет магических талантов, то ли тем, что её сравнили с деревенской учительницей. – Значит, я ничего не скажу, – бросила она, прежде чем удалиться. Когда в коридоре стихли её шаги, Гвендолин нерешительно приблизилась к хозяину. – Вы ждёте известий о шаре? – спросила с волнением. – Да, – хмыкнул он. – Моя очаровательная гостья нам всё объяснит. – Но вы же… – Я не стану её упрашивать. А Флориана именно этого и ждёт. – Но как… – Через час подадут обед. Пришлю кого-нибудь, чтобы проводили вас в столовую. Только вас. – Торнбран многозначительно покосился на Криспина и госпожу Энельму, делавших вид, что заняты бумагами. – В этом доме не принято делить стол с прислугой. Между ним и альдой Эдевейн не чувствовалось особой симпатии, но Гвен тем не менее подумала, что эти двое станут прекрасной парой. Только вряд ли их чванливую чету будут часто навещать гости, пусть хоть весь замок уставят статуэтками танцовщиц! Маг ушёл, а Гвен вернулась к работе, но теперь та в прямом смысле валилась из рук. Бумаги падали на пол, буквы расплывались перед глазами, не желая складываться в слова. Виной тому, помимо волнения, были взгляды, что бросали на Гвендолин Криспин и старая экономка. Госпожа Энельма глядела с осуждением, словно один только разговор с магом поставил на Гвен печать распутницы. Часовщик – с любопытством. Наверняка ему хотелось знать, что за шар она спрятала в карман и отчего он всем так интересен, но вопросов молодой человек не задавал, а Гвен откровенничать не стала. Беседы на отвлечённые темы тоже не сложилось, и время до обеда, за которое Гвен едва успела разобраться с ещё одной пыльной стопкой документов, прошло практически в полном молчании. Альд Торнбран никого за ней не прислал – явился сам. Сперва потребовал на проверку пистолеты. Пощёлкал чем-то, взвёл курок и прицелился напоказ в окно, на что госпожа Энельма отреагировала гневным сопением. Вот уж точно – старая нянюшка. Казалось, она собирается оттаскать балованного мальчишку за уши и отобрать опасную игрушку. – Благодарю, господин часовщик, – маг насмешливо поклонился Криспину и убрал пистолеты в коробку. – Возможно, чьё-то время скоро придёт. Гвен испуганно вздрогнула при этих словах, а хозяин уже направился к ней. – Как ваши успехи? Обнаружили что-то интересное? Она показала ему отложенные документы, папку, где лежало описание фигурки танцовщицы, и саму статуэтку. Праздничный артефакт мага не заинтересовал. – Тут что? – кивнул он на корзину и, не дожидаясь ответа, вынул несколько писем. Прочёл имена на конвертах и швырнул обратно. – Мусор! Затем подтащил корзину к камину. Огонь в том не горел, и Гвен не сразу поняла, что Торнбран собирается сделать с ненужными, по его мнению, бумагами. Когда несколько конвертов вспыхнули в его руке, протестующе вскрикнула: – Нельзя же так! – А как можно? – Маг бросил горящие письма в топку и потянулся за следующими. – Мне неинтересны чужие секреты. Это дядюшка имел к ним слабость. Лучше бы с тем же рвением пополнял запасы вина. – Но эти письма, возможно, дороги кому-то! – И что вы предлагаете? Разыскать их владельцев? Не думаете, – он перешёл на зловещий шёпот, – что в этих посланиях содержатся тайны, за которые могут и убить? – Но вы же их не читали, – растерянно проговорила Гвен. – Я тоже. – И нам, конечно же, поверят, – рассмеялся Торнбран, вываливая в камин всё содержимое корзины. – Признайтесь, наивность преподавалась у вас в пансионе наравне с математикой или приравнивалась к изящным искусствам вроде музыки и рисования? Гвен пыталась найти поддержку у своих сопровождающих, но госпожа Энельма в её сторону не смотрела, а Криспин, кажется, был солидарен с хозяином в том, что касалось чужих тайн. Что ж, и в этом есть хорошая сторона. Быть может, письма Ребекки Линтон так же сожжены, и сквайру не стоит о них беспокоиться. Отряхнув руки, маг напомнил Гвендолин об обеде, обещав, что её спутников голодными тоже не оставят. Приглашение выглядело данью гостеприимству, и повода для отказа не имелось, но боязно было остаться без защиты один на один с Эмрисом Торнбраном. Пока он вёл её в столовую пустыми коридорами, Гвен успела переменить мнение о замке. Тот и впрямь был жутким. В огромной столовой, где ждал сервированный на троих длинный стол, маг любезно отодвинул для Гвендолин стул, и эта любезность настораживала едва ли не больше, чем все его пугающие намёки. Что до альды Эдевейн, явившейся к столу раньше, то подобное поведение Торнбрана в отношении какой-то учительницы, её просто разозлило. – Мало того, что вы опаздываете, так ещё и усаживаете рядом со мной… – Свою гостью, – закончил маг, не дав прекрасной альде закончить фразу. – Гвенда такая же гостья тут, как и вы. А я – хозяин, и только мне решать, когда начинается обед. Я по определению не могу опоздать. Он занял место во главе стола, сделал слуге знак наполнить бокал вином, после чего велел их оставить. Это также было странно, пока Гвен не поняла, что маг не желает, чтобы разговор о шаре, если таковой состоится, коснулся чужих ушей. – Вам понравился замок, Гвенда? – спросил он с улыбкой. Тётушка Фриберта улыбалась так же, когда хотела, чтобы её дом и угощение похвалили, но то было искреннее желание, а маг вёл какую-то, лишь ему понятную, игру. – Понравился, – ответила она сдержанно. – А как вам моя коллекция артефактов? Ваш шар окажется в достойной компании, если согласитесь его продать. Обещаю, что не поскуплюсь… Впрочем, поговорим об этом завтра, после того, как доставят письмо. Я загорелся идеей покупки после слов Флорианы, но, быть может, она ошибается относительно ценности этого предмета. – Я никогда не ошибаюсь, когда речь идёт о ценностях, – заявила альда Эдевейн, демонстративно разглядывая свои ухоженные длинные пальчики с нанизанными на них перстнями. – Но вы ведь не захотели меня слушать, так что об этом шаре я теперь и слова не скажу. – Конечно-конечно, – маг одарил её снисходительной улыбкой. – Будь я менее искушён в женских уловках, даже поверил бы. – Во что? – уязвлённо уточнила красавица. Гвен слушала их пререкания, рассеянно ковыряясь вилкой в тарелке и чувствуя себя лишней. – В то, что вам что-либо известно, – ответил собеседнице маг. – Но, увы, дорогая моя, я раскусил вашу задумку и не позволю себя обмануть. – Обмануть? – гневно переспросила Флориана. – В чём, позвольте узнать? – Ну, не обмануть, – пошёл на попятную Торнбран. – Немного слукавить. Очаровательным дамам подобное простительно. – Решительно не понимаю, о чём вы, – альда Эдевейн сердито нахмурилась. – Действительно? – прищурился маг. – Вы не собирались дождаться, пока я узнаю всё из письма и поделюсь с вами, чтобы потом сказать, что и так это знали? Поверьте, я понимаю ваше желание показать свою причастность к тайнам магии, но данный трюк стар как мир. – Я и не думала использовать никаких трюков! – вспыхнула красавица. – Мне прекрасно известно, что это за шар. Я даже видела подобный! – Ох, Флориана, – Эмрис Торнбран покачал головой. – Мне уже жаль, что я затронул эту тему. Давайте притворимся, что нашего разговора не было? Не принимайте его так близко к сердцу. Я сделаю вид, будто верю вам. Завтра мы вместе прочтём письмо и убедимся в вашей якобы правоте… – Якобы?! – вскипела альда Эдевейн. – Вы считаете меня лгуньей? Что ж, я вам докажу! Маг замахал руками, словно не желал её слушать, но Флориану этот жест распалил ещё больше. – Такие шары называются «Око духов»! – выпалила она. – В океанических колониях их изготавливают туземные колдуны! Потому вам ничего и не известно о таких артефактах. А я жила в колониях и знаю, что камень для таких шаров добывают лишь на одном острове. Оттого он так ценен! Потом этот камень обтёсывают до формы идеального шара и наводят чары, которые защищают хозяина от тёмного колдовства, ядов и болезней. Туземцы не продают эти шары. Мой отец однажды хотел купить такой, но ему отказали. Так что родственник вашей скромницы Гвенды скорее всего вор, обокравший какую-то темнокожую семью, лишив домашнего оберега! Высказав всё это на одном дыхании, альда Эдевейн швырнула на стол смятую салфетку, вскочила, опрокинув стул, и быстрым шагом покинула столовую. Торнбран глядел ей вслед с довольной улыбкой. – Видите, как всё просто, – обратился он к Гвен. Снова наполнил свой бокал, выпил до дна и поднялся. – Простите, но я тоже вас покину. Найдёте сами обратную дорогу в ту комнату? Хочу немедля отправить в столицу запрос по нашему шару. Теперь-то хоть ясно, о чём именно спрашивать. «Ужасный человек, – подумала Гвен. – Привык добиваться своего, и неважно, какими методами». В свете развернувшейся за столом неприятной сцены Флориану было даже жаль. – Попробуйте паштет, – легкомысленно посоветовал маг прежде, чем уйти. – Он восхитителен.