Глава 21. Семья

Ритуал супружества не сильно отличался от того, что у людей. Местом проведения, разумеется, служил алтарный зал, вместо жрицы богини семьи – Глава стаи (да и богиня иная), а в остальном – так же клятвы, мягкое сияние алтаря, как подтверждение свершившегося.

Отличия, правда, были в одном: у людей все же нет такого понятия, как неравный брак (зачем, если женщина по умолчанию считается подчиненной мужу?), а вот у волков статусы надо было как-то обозначить. Наскоро Айлата пояснила, что у обычного мужа будет один брачный браслет, но узкий и простой; у Старшего – тоже один, но широкий и узорный, практически драгоценность изящная; а вот младшему полагалось два узких – на оба запястья, вроде как оковы. И в клятвах младший, помимо слушаться жену, защищать, заботиться, делать все для клана, обещал еще и подчиняться остальным самцам семьи. Вот и славно.

Самкам же браслеты не полагаются. Зачем? Это самцам важно определение статуса и их места в иерархии, а самка остается самкой со своим правом выбора и свободой отношений, не важно – есть у нее мужья или нет.

Неожиданности тоже случились: когда я защелкнула на запястьях Кидо браслеты и он произнес свои клятвы, алтарь сверкнул и браслеты ответили ему отсветом. Я ничего особенного больше не заметила, но Ала потом торжественно сообщила, что теперь только я могу снять эти браслеты, отказавшись от мужа. Правда, это практически то же, что изгнание… Говорила-то она вроде как мне, но при этом так грозно смотрела на сына, что тот побелел.

Вот же хитрая! Такой подводный камень сразу не упомянула, валун даже, можно сказать! Я ведь теперь, даже если он меня доведет, не откажусь – просто жалко самца будет. Особенно помня, как мучились в этом изгнании мои мальчики. Проще уж сразу прибить. Ну нет, я подумаю и найду выход, как избежать проблем с этим избалованным, как оказалось, волком. Тогда ни отказываться не придется, ни убивать, хотя последнее я и так вряд ли смогла бы сделать.

Разумеется, я ничего не сказала и вообще не подала виду, что неприятно удивлена. Наверное, я ее в чем-то понимаю: таким вот вывернутым способом она заботится о сыне, его будущем, неплохо за это время меня изучив. Ну да ладно, я знала, пусть и частично, на что иду, и свои выгоды тоже получила. Так что квиты.

Когда мы шли домой, стоило выйти за границы основного поселения и оказаться в лесу, я развернулась к мужу и толкнула к ближайшему дереву, прижала спиной, обхватив пальцами горло. Он замер, настороженно и немного испуганно глядя на меня, кадык под ладонью дернулся, а потом Кидо и вовсе отвел взгляд, склонив голову вниз и в сторону.

Меня до сих пор удивляла эта покорность самцов. На самом деле самки физически ведь гораздо слабее их, и начни этакая двухметровая махина вырываться, удержать ее было бы нереально. Но они даже помыслить не смеют о таком. Да, у самок другая сила, способная их скрутить в мгновение, и все равно я никак не могу к этому привыкнуть, хоть и пользуюсь с легкостью.

Нет, сейчас я не давила этой силой, просто смотрела на мужа, выдерживая паузу и заставляя его нервничать. И лишь спустя минуту заговорила:

– Кидо, я не хочу, чтобы ты думал, будто взяла тебя в мужья, потому что пожалела и вообще вся такая добрая. – Это тоже, конечно, но ему лучше не знать. – В этом союзе у меня свои выгоды. Но я прекрасно помню сказанное тобой вчера. И хочу, чтобы ты понял: нет, затевать раздоры в семье я не позволю, а моя троица всегда будет на первом месте и по значимости, и по доверию.

Волк слегка скривился, но тихо буркнул:

– У меня сейчас и не будет возможности на что-то влиять, госпожа…

– Я не давала тебе разрешения перебивать! – Вот теперь слегка надавила, хлестнула его силой, и Кидо чуть не осел на колени, но я сильнее сжала горло, чтоб не двигался. – Запомни: если хочешь, чтобы твоя жизнь в новой семье не превратилась в ад, придется смирить характер и вести себя порядочно. Никаких подстав и мелких пакостей. В моей власти как приказать мальчикам не цепляться к тебе и мирно сосуществовать, так и разрешить распоряжаться тобой по своему усмотрению и вообще определить место на самом дне в иерархии семьи. Хочешь?

Кидо снова сглотнул, жалобно на меня посмотрел и облизал губы:

– Нет, госпожа. Я буду хорошо себя вести, правда.

– Очень надеюсь, что так, и что мне не придется пожалеть о своем доверии. Потому что, если это произойдет, ты очень пожалеешь, дорогой мой. И да, обращаться «госпожа» ко мне не надо. При свидетелях называй по полному имени, а в кругу семьи можешь и по короткому.

Янтарные глаза расширились в неверии, а потом муж извернулся и поцеловал меня в запястье.

– Спасибо, Лееея… Я постараюсь оправдать это доверие.

Дай-то Белая Госпожа. Все же я чувствовала в нем определенный потенциал. И время покажет, насколько была в этом права. Или нет.

Лица моих мальчиков, когда сообщала им, что в нашей семье прибыло, надо было видеть. Недовольство при виде Кидо, торжество, когда заметили браслеты на обеих руках, кислые мины, когда сообщила, что обижать, притеснять и всячески указывать место младшего мужа им не позволено… если тот ведет себя нормально и первый не нарывается.

– Сегодня вечером я жду Оле и Ло в спальне. Раз уж мы начали задаваться вопросами статуса, самое время поставить вам метки, дорогие.

В первый момент я не поняла, почему на лицах братьев не видно особой радости, пока Оле, как самый деликатный в высказываниях, осторожно не спросил:

– Аро в чем-то провинился, Лея? Раз про него ты не упомянула.

Вот же тихушник! Сам не мог объясниться с друзьями? Я бросила недовольный взгляд на поганца, и он виновато покраснел. Ну уж нет, дорогой. Не получится.

– Аро! Сделай то, что должен был сделать сразу после нашего разговора. Объясни сам.

Волк тяжко вздохнул, но скороговоркой выдал все то, что говорил мне. Оле покачал головой, Кидо вообще смотрел как на чудо (в смысле ненормальное – на Аро, зато на братьев – с завистью), а Ло буркнул: «Идиот!», но этим все и ограничилось. Я выдохнула и отправилась к Зайре – и так уже опоздала на полдня. А самцы дальше пусть сами между собой разбираются. Без запрещенного членовредительства и ссор.

К вечеру у меня внутри все подрагивало от предвкушения – изменится ли что-то в моей связи с мальчиками после метки? В моих ощущениях? Хотя после того, что с нами было, кажется, я и так уже прошла через все спектры и ничего нового и неожиданного не должно произойти. Посмотрим.

На ужине я незаметно (ну, насколько получилось) приглядывалась к парням, к их жизненным нитям, но вроде ничего такого не заметила. Как и в запахе. Разве что от Ло с Оле пахло волнением, но очень схожим с моим. Умудрились провести день вполне мирно? Хорошо, если так.

Поев, встала из-за стола и посмотрела на парней, с которыми скоро нас свяжут самые неразрывные узы, какие только можно представить.

– Жду вас через полчаса, мальчики.

Мимолетно заметила, с какой тоской смотрит на меня Кидо. Да, с ним брачный ритуал тоже бы надо закрепить, чтоб самец не только носил знак статуса, но и пах мною, но это потерпит – уж тут я точно не собиралась давать ему преимущество. Сначала Оле и Ло!

Пока дождалась парней, вся извелась и раз сто пожалела, что дала им эти полчаса. Так мало и так много, когда ждешь, не зная, куда себя деть. Зато стоило им войти, взволнованным, предвкушающим, вся тревога и нервозность улетучились как не бывало. Неторопливо подошла к замершим волкам, провела ладонями по вздымающимся грудным клеткам, обвила шеи и притянула к себе – оба шагнули ближе, обнимая, склоняя головы, чтобы соприкоснуться с моей.

Я поцеловала их по очереди, отошла немного, собственнически осматривая крепкие тела. Мои. Давно уже совсем мои, но сегодня наши отношения перейдут на новый уровень. В очередной раз. Тело звенело нарастающим напряжением, в животе все подрагивало от желания, и я не собиралась себе отказывать.

– Хочу вас… Как же хочу.

Волки переглянулись, в мгновение ока избавились от штанов и туник, шагнули ко мне, окружая собой, раздевая в четыре руки – быстро, но бережно, – попутно нежа все, до чего способны дотянуться… Я и так еле сдерживалась от возбуждения, а тут – не выдержала, развернула Ло спиной к кровати, толкнула и тут же забралась сверху, целуя и прикусывая, оглаживая крепкие мышцы, потираясь лоном о его плоть – давно уже готовую к соитию так-то.

Оле мягко обнял сзади, начав покрывать плечи, а потом и спину легкими поцелуями, в то время как чуткие пальцы ласкали клитор. Арр… Сегодня мне не нужны были долгие прелюдии – день ожидания заменил их с лихвой. Так что, выпрямившись, я приподнялась и со стоном удовольствия насадилась на член Ло, сразу начав резко и размашисто двигаться.

Любовник придерживал меня за бедра, гладил, тогда как сзади пристроился Оле, притираясь, но не смея посягать на большее. И правильно – не люблю я такой вид секса.

Скоро тело начало трясти мелкой дрожью, а внутри все сжалось в тугой комок, я приникла к Ло, распласталась по его груди, несколько раз облизала намеченное место, и когда любовник ускорился, сильно вбиваясь в меня, а потом и замер, войдя на максимальную глубину, шумно дыша, я резко сжала зубы на надплечье, у самой шеи, прокусывая кожу, ощущая на языке вкус крови и мысленно ликуя: «Мой!». Совсем мой, навсегда. Пусть не муж, но в чем-то это даже куда лучший статус. И никто больше не посмеет посмотреть на моих мальчиков с хорошо запрятанным, но ощущаемым высокомерием!

Какое-то время я отходила от пережитого взрыва чувств, привыкая к по-новому ощущаемой связи, к потоку нежности и счастья, который лился от Ло… Сложно понятнее описать это состояние, и я просто им наслаждалась, пока спины осторожно не коснулась ладонь. Оле. Удивительно солнечный парень, оставшийся таким после всего пережитого.

Но когда я приподнялась над Ло, чтобы соскользнуть с уже опавшего члена, Оле прижался, обхватывая руками, и прошептал на ухо:

– Лея, позволь мне сделать по-своему? Обещаю, тебе понравится.

С ними я могла быть всякой, потому что знала: в любой момент могу остановить происходящее, и мои волки послушаются. Так что расслабилась в крепких объятиях и откинула голову на плечо второго любовника, за что получила облегченный выдох и нежный поцелуй в шею.

А потом меня ловко развернули прямо на Ло и уложили поверх него спиной, Оле наклонился, увлекая в горячий поцелуй и нежно, но настойчиво лаская пальцами клитор, тогда как Ло захватил ладонями грудь. Ощущений было много, к тому же я поясницей чувствовала, что член уже помеченного мной любовника стремительно вновь наливается силой.

Додумать мысль, что заниматься сексом в подобном положении будет странно и не очень удобно, я не успела: Оле рывком переложил меня на кровать и сразу же заполнил собой (ноги, перекрещенные у него за спиной, очень облегчили дело), замирая, вглядываясь с тревогой в глаза. Искал недовольство? Так его нет – он был прав, мне нравилось. Но какие в моем тихоне живут желания, однако… А ведь обычно без проблем отдавал инициативу. Ладно, буду знать.

Я поддала пяткой по поджарой заднице, прошипев:

– Двигайся!

Любовник облегченно выдохнул и да, задвигался так, что у меня ненадолго дыхание перехватило! Но в тот момент, когда Оле с тихим стоном вжался в меня, я только сильнее оплела его ногами и руками и поставила наконец долгожданную метку, лишь потом откидываясь назад на постель.

Оле приподнялся на локтях, позволяя мне восстановить дыхание, но по-прежнему вжимаясь бедрами и мелко-мелко двигаясь, добавляя все новые и новые волны разрядки. И лишь когда тело полностью успокоилось, я притянула его ближе за шею:

– Мне понравилось, не ошибся, но это не значит, что ты избежишь расплаты, милый.

Во взгляде любовника сверкнуло веселье:

– Я даже не рассчитывал. Но ты же знаешь – с тобой мы готовы быть такими, как тебе нравится… любимая.

Признание прозвучало впервые и настолько ошеломило меня, что только и могла растерянно смотреть на своего волка. А тот мягко улыбнулся и принялся покрывать легчайшими поцелуями мое лицо. Ступор, впрочем, прошел быстро, и я обняла ладонями лицо Оле, слегка отодвигая от себя.

– Надеюсь, и вы знаете: я никогда не сделаю того, что может вызвать у вас резкое неприятие? И… я тоже вас люблю, Оле. Очень.

Одну руку перехватили сбоку и поцеловали пальцы, а Оле солнечно улыбнулся:

– Да, мы знаем. И благодарны Белой Госпоже, что послала тебя на нашем пути.

***

На следующий день братья сияли, что начищенные монетки, и смотрели благодушно даже на Кидо. Ну еще бы, он тоже любил бы весь мир, удостойся метки. Тем более от такой волчицы, как Лея. Его жена. Не совсем на такое положение он рассчитывал, когда мать рассказала, что предложила его в супруги гостье стаи, но тут сам дурак. Не смог язык сдержать, так что некого винить.

Ничего, новый статус, конечно, не предел мечтаний, и от него не избавиться, но или так, или мать выполнила бы угрозу. Каким бы справедливым вожаком для своего клана она ни была, как Глава стаи всегда вынуждена была поступать жестче. Даже с близкими. Вернее, особенно с близкими. А стать производителем… Нет уж, даже младшим мужем лучше.

Вчера Кидо немного пугала перспектива на день остаться с довольно агрессивно воспринявшей его троицей (тем более когда узнал, что тем еще и метки скоро поставят… двоим, потому что третий оказался просто идиотом, отказавшись), но парни хоть и поглядывали на него недовольно, сами не задирали и унижать или насмехаться не пытались. Не иначе Лея запретила, как и ему «козни строить».

Да кто бы знал, как он сожалел о вырвавшихся тогда словах!

Ну само оно, от обиды, что трое на одного, что вели себя так, будто могут повлиять на выбор самки… От бессилия. Ну что бы он там мог сделать, если вся стая в курсе, сколько беловолосая целительница сделала ради спасения этих троих?! Увы, слово сказано и услышано. Наказание за все свои выкрутасы он получил, но никак не ожидал, что уже на следующий день решится и судьба.

Сейчас, по здравом размышлении, Кидо даже радовался: от нападок Лея его защитила, даже последствия «воспитания» залечила сразу, как закончился ритуал, а то, что в постель не позвала… Ну так она сразу сказала: троица для нее важнее. Оставалось надеяться, что со временем он сможет сгладить впечатление, доказать, что не настолько избалован, что не безнадежен. Он очень бы этого хотел, потому будет стараться. А жена уже показала, что справедлива и добра – глядишь, все получится. С ее недовольными меченными бы еще отношения наладить.

Но все это он обдумывал мимоходом, ведь еще за завтраком Лея предупредила, что вечером ждет его в своей спальне. И большую часть времени Кидо занимали мысли: обойдется волчица формальным необходимым соитием, или его выпустят только утром, как случилось с братцами-помеченными? Ага, размечтался. Но ведь можно же и помечтать – за это никто не накажет и не посмеется, если не узнает.

Лея вообще была мечтой любого самца, насколько он успел ее узнать. А для самого Кидо и ее вкусы в постели были привычными и желанными. Потому что заботилась Лея не только о своем удовольствии – и с той их, единственной пока ночи он грезил продолжением.

Наконец этот момент наступил.

Кидо прошел в комнату, привычно опускаясь на колени. Он помнил, что жене это нравится, но в этот раз она удивила:

– Встань, Кидо, и иди сюда. – Хлопок по кровати рядом с Леей показал, куда именно. Он послушался, не совсем понимая, что та задумала. Хотя так-то это и неважно. – Послушай, я вижу, что ты стараешься, и очень рада этому. Возможно, у нас не так плохо получится с семьей. Покажешь свою верность клану и мне лично, и статус младшего не станет для тебя неприятной ношей. Мы договорились?

Он поспешно кивнул – все же не ошибся в этой волчице, она куда лучший выбор из всех, кого он когда-либо знал.

– Да, Лея. Я же еще вчера говорил, что буду стараться.

– Вот и славно. А теперь раздевайся, муж мой. Пришло время стать им не только по ритуалу, но и по сути.

Наконец-то! Приказ он выполнил с радостью, а наутро понял, что влюбиться в жену особой сложности не составит: мало того, что она идеальна в проявлениях властности и постельных играх, так еще и позволяет самцам вести. Иногда, но все же! Мало, очень мало встречал Кидо таких самок в родной стае.

Определенно, Белая Госпожа смилостивилась над ним, послав шанс стать счастливым. И он этот шанс упускать не собирался.