Глава 22. Дорога на север

Минули зимние месяцы, за которые я основательно увеличила свои знания об оборотнях, подправила течение беременности у пары волчиц, один раз спасла неудачно упавшего из кроватки малыша, сломавшего шею, еще два раза столкнулась с серьезными травмами взрослых волков (одному оторвал ступню медведь, за каким-то орком не улегшийся в зимнюю спячку, а второй подрался с другим самцом, да так, что тот ему руку, в смысле лапу отгрыз). Хорошо, что конечности самцы притащили с собой – у оборотней, конечно, хорошая способность к восстановлению, но отрастить утерянную конечность даже мы не в силах. Раны, переломы разной тяжести – это да, это залечивается несколькими перекидываниями, пусть и не сразу.

Но в основном я училась, чему только могла, постепенно впитывая в себя устои своих новых сородичей. Не во всем принимала, конечно, но знать вот было необходимо.

А еще наблюдала за своими самцами, особенно за Аро и Кидо. С первым боялась, что братья отдалятся от него из-за отказа принять метку, но нет – пережитое вместе слишком сплотило их, и это к лучшему. Кидо тоже радовал своей покладистостью, желанием влиться в семью. Был неизменно доброжелательным, объяснял непонятное. Он даже взялся учить троицу какому-то особенному стилю боя, принятому в стае. Потому что мои мальчики, привыкшие сражаться с помощью магии, в рукопашном сражении ему неизменно уступали! А случаи бывают разные, так что они вцепились в Кидо, мол, учи, и я их всецело поддерживала. Не всегда магия способна помочь.

Потихоньку мой муж раскрывался, и я только радовалась, что изначально запретила парням как-либо его ущемлять. Вряд ли бы они в этом случае смогли притереться друг к другу, а так – еще не друзья, но отношения сложились вполне приятельские.

Первый месяц весны подходил к концу, и мы собирались в дорогу. Вещами за это время обзавелись, конечно, ужас каким количеством, но совсем недавно мы таки сделали вылазку в ближайший город (всего двое суток ходу, в животной форме) и закупили для самцов сумки с расширением, как у меня, только с раза в два большей вместимостью. Дорого вышло, но часть я компенсировала зельями, а другую оплатили из семейных денег. Хорошо все-таки, что клан у меня маленький, но если будет расти, потом придется решать вопрос управления накоплениями и деления их на семейные и клановые. Впрочем, пока я об этом не хотела даже задумываться, а общий кошель держал Оле, как самый уравновешенный и гибкий в переговорах.

В последний вечер перед отъездом я пришла в Айлате. Сегодня у нас были не тихие посиделки на двоих, а ужин-прощание, пусть и в довольно узком кругу – в доме Главы меня встречали, кроме нее самой, Айнита с дочкой, Зайра, ну и недавно вернувшаяся из дальней поездки за мужем наследница Алы, Айраса. М-да, вот насколько мы с Алой нормально общались, настолько с ее дочерью взаимопонимания не нашли. Возможно, она не смогла простить, что ее брат стал моим младшим мужем. Хотя моя-то вина здесь в чем? Но смотрела на меня волчица очень неприязненно, а ее мать только вздыхала и… не вмешивалась.

Оно понятно: я скоро уйду, да и дочь – это не посторонняя, пусть и полезная целительница, а родная кровь. Так что последние две декады я думала о предстоящей дороге не только с предвкушением и волнением, но и определенным нетерпением. И старалась пореже встречаться с Айрой.

Поев, пообщавшись со ставшими за это время довольно близкими мне оборотницами, выслушала кучу теплых пожеланий-напутствий (на удивление даже наследница Главы смотрела без особой неприязни и не цедила слова), попрощалась и отправилась на последнюю ночевку в дом, который уже завтра перестанет быть нашим пристанищем.

– Лея, детка, ты не обижайся на Айру, просто она вырастила Кидо в куда большей степени, чем я. Вот и переживает за его судьбу слишком сильно. Но просто она тебя не знает, а я знаю. И верю, что сын будет с тобой счастлив.

– Спасибо, Ала, думаю, так и будет. И на Айру не обижаюсь, хотя немного удивлена, что сегодня она почти дружелюбна.

– Так они с Кидо позавчера разговаривали, он тебе не сказал?

Не сказал, но я не обязывала его отчитываться о каждом шаге. И уж тем более о встречах с родными. Но теперь хоть понятно изменение отношения волчицы.

– Сказал, но без подробностей и я как-то не обратила внимания.

Не сказал и не сказал, это никого не должно волновать, но Айлате не стоит этого знать. Все же во многих вопросах я так и осталась человеком, а не оборотницей.

Мне еще раз пожелали хорошего пути, крепко обняли напоследок и попрощались. На ночь я позвала всех четверых самцов, но для того, чтобы еще раз проговорить маршрут и основные остановки для пополнения запасов, а потом мы просто обнимались, лениво целовались и уснули одной большой кучей, переплетшей руки-ноги.

Кидо наутро, тревожно поглядывая на меня, признался-таки, что встречался и разговаривал с сестрой, но я лишь плечами пожала и порадовалась за него, что получилось увидеться перед отъездом. Муж расслабился и выдохнул, и лишь потом я напомнила, что без моего ведома допустимо назначать встречи только с родичами, а обо всем остальном все же надо сообщать. Кидо согласно кивнул, крепко обнял и ушел доукладывать вещи.

Основной груз разделили, конечно, самцы, у меня по-прежнему в сумке хранились запасы зелий и ингредиентов к ним, почти не израсходованные за зиму, ну и запас еды. По пути я планировала так же собирать попадающиеся травы-цветки-корешки, а уж разбирать и сушить их будем на больших стоянках, дня по три – все же постоянно двигаться, даже в звериной форме, невероятно сложно, передышки устраивать просто необходимо. Вот тогда и буду сушить добычу, которая потом опять отправится ко мне в сумку, но уже в обработанном виде и в куда меньшем объеме, чем свежее сырье.

Путь наш лежал через достаточно небольшие поселения, которые чем ближе к северу, тем реже встречались. Ночевать в них мы не планировали – в волчьем облике и в лесу-поле спать вполне комфортно, – только пополнять запасы круп, лепешек и всякого, другого, что может внезапно понадобиться, а уж мясо добыть и сами сумеем.

По ближайшим окрестностям нас поведет Кидо, неплохо знающий местность примерно до самых предгорий (что-то лично изучил, а про дальние земли у других самцов выспросил, кто путешествовал в нужном направлении), а вот дальше придется просто идти строго на север. Через горы, о которых я вообще не имею особого понятия, но предчувствую, что просто не будет. Благо уже лето наступит, хотя зимняя одежда была заботливо уложена на самом верху в сумку Аро – на всякий случай.

В общем, подготовились мы ко всему, к чему только смогли, и что хватило ума продумать. А там разберемся по месту. Я оглянулась на темный дом, с которым останется связано немало теплых воспоминаний, вздохнула и шагнула в темный лес – хоть небо и посветлело, но Солтас еще даже не показался над горизонтом. Отныне все дни у нас будут протекать в походном ритме: ранний выход, остановка на обед на пару часов, а с первыми сумерками ночная стоянка. И я очень надеялась, что предстоящий тяжелый путь не окажется напрасным, а приведет меня домой.

– Ну что ж, мальчики, в путь. И да хранит нас в нем Белая Госпожа!

***

Время в дороге летело быстро.

Передвигались мы в основном в животной форме, даже ночевали, сбившись тесным теплым клубком – поскольку путь лежал на север, дыхания весны не только не ощущалось, но даже снег начинал попадаться все чаще. В волчьей шубе же холод и так почти не чувствовался, а уж в тесной куче… Ну и вопрос экономии, куда без этого.

Не то чтобы у нас было совсем туго с деньгами, просто я не видела необходимости тратиться на излишний уют в дороге. Раз в декаду мы останавливались в каком-нибудь городке, чтобы пополнить запасы, помыться нормально и выспаться в человеческой форме на кровати. И не только выспаться, конечно. А в остальном вполне обеспечивали себя сами.

Кидо поначалу немного дичился и явно опасался, что его начнут задвигать, не допуская ко мне, но даже если у моей троицы и бродили такие мысли в голове, претворять их в жизнь никто не рискнул. И правильно, потому что Кидо – тоже мой. Так что внимания мужу я старалась уделить не меньше, чем любовникам. А он изо всех сил старался быть полезным в походе, оказавшись не только проводником, но и отличным охотником и кашеваром.

В общем, к исходу первого летнего месяца мы наконец-то подошли к последнему городу, хотя скорее небольшой крепости у подножия огромного горного хребта, тянущегося с востока на запад.

До самих гор, по словам местных жителей, идти еще неделю (нам поменьше, конечно), но уже сейчас я видела далекие пики и… не представляла, как мы будем преодолевать такую преграду.

– Дело ваше, уважаемые, но горы непроходимы. Никто не знает, есть ли что-нибудь за хребтом – сколько отрядов уходили на розмысел, и никто еще не вернулся. На долгие недели пути в обе стороны – ни одного перевала. Сгинете сами и девчонку погубите.

Мое главенство в маленьком отряде мы, разумеется, не раскрывали – у людей всем распоряжаются мужчины, и им между собой договориться проще. Правда, вот этот старик (ну а кто лучше всех будет знать местность?) договариваться не желал. Может, действительно думал, что говорил, а может, не хотел делиться знаниями. Вот только оборотням я верила больше, а Айлата даже не сомневалась, что за горами живут белые волки. Да и мою прабабку же как-то откуда-то привели. Наверняка проходы где-то есть, просто не здесь, но и идти вдоль линии хребта в надежде однажды наткнуться на проход, так себе идея – слишком много времени может занять.

В общем, мы в очередной раз закупили разных запасов, а отойдя на несколько дней пути от городка, но еще не выйдя из леса, целых два дня посвятили охоте и заготовке мяса – очень я сомневалась, что высоко в горах сможем найти дичь в достаточном количестве.

А потом началось трудное восхождение, вылившееся в долгие плутания среди камня и снега.

Мы ориентировались по солнцу и звездам, упрямо шли на север, хотя частенько приходилось сворачивать, чтобы или обойти расселины, или найти хоть какую более-менее удобную тропку.

Шли в человеческой (на самом верху, где подушечки волчьих лап страдали от острого, оледеневшего местами наста) и в животной форме попеременно, в зависимости, как было легче. Глаза слезились от сияющего на солнце снега, и я почти каждый вечер занималась лечением воспаленных, покрасневших век и обветренных губ.

Именно там, в горах, мы окончательно сплотились, а Кидо стал таким же близким и важным, как моя троица. Тем более он спас Оле.

В тот день мы карабкались по особенно сложному участку – склон крутой, покрытый снегом и острыми камнями, растущими, словно клыки неведомого чудовища. Длился этот подъем с самого утра, но преодолели мы расстояние, какое в лесу прошли бы за пару часов. Все устали, но устроить привал, и тем более ночлег было просто негде. И Оле споткнулся об один из чуть прикрытых снегом камней (как он потом нам рассказывал). Все бы ничего – он отшагнул в сторону, восстанавливая равновесие, но там, в стороне, под тонким настом оказался провал, куда мой мальчик и ухнул.

Даже не представляю, как Кидо, идущий следом, успел среагировать и поймать его буквально за ворот куртки. Мы обернулись только на шум осыпающихся под настом камней и испуганный вскрик Оле. Аро, шедший первым и понемногу облегчающий нам дорогу, тут же зашипел:

– Замрите! Оба! Сначала надо проверить направление провала.

Камни – это, конечно, не земля, но его дара хватало, чтобы немного сглаживать каменистую тропу или делать выемки в скале, если приходилось карабкаться по почти отвесной стене. Благо таких участков нам попалось до сих пор всего два. Ну и вот, как оказалось, дар еще можно применить для обнаружения пустот на дороге.

Если бы мои волосы не были изначально белыми, в тот день я, наверное, поседела бы – провал начинался совсем близко от выбранной нами тропы и шел под снегом в нужном и нам направлении. Зато ширина у него оказалась не меньше роста оборотня!

Сразу Кидо вспомнил, как когда-то давно слышал рассказы, что в горах путешественники часто связываются веревкой, чтоб избежать случайного падения. У запасливого Оле в суме нашелся достаточно длинный моток, и дальше мы уже шли связанными. А до меня только вечером дошло осознание, что могла потерять помеченного самца. Вернее, я просто запретила себе об этом думать, пока не добрались до относительной безопасности, на небольшое плато. В общем, всю ночь я провела вцепившись в Оле и уткнувшись носом ему в шею – запах помогал верить, что он вот здесь, рядом, что ничего не случилось.

С этого момента Аро обязательно проверял скрытые пустоты – да, резерв расходовался сильнее, но зато мы хоть не боялись провалиться невесть на какую глубину. И веревочная обвязка тоже стала нашей постоянной спутницей.

И все же однажды мы добрались до другой стороны хребта. Вышли на очередное плато и… не увидели впереди новых пиков, а только склон. Достаточно крутой и неровный, да, но он вел куда-то вниз, а не в очередные скалы.

Мы смогли?!

Переглянувшись с парнями, я не смогла удержать счастливой улыбки. Да и не хотела. Мы преодолели хребет!

Вовремя – последние запасы мяса подошли к концу еще три дня назад (несмотря на довольно жесткое ограничение порций, но и совсем урезать было бессмысленно – силы же надо чем-то поддерживать), и мы держались исключительно на лепешках и распаренной крупе. Как и боялись – никакой живности уже давно не встречали.

Ничего, вот спустимся ниже, наверняка кого-нибудь поймаем! Я сейчас готова даже сырого зайца слопать, причем вместе со шкурой и потрохами!

Да, нас еще ждут поиски оборотней, но главное сделано. Теперь точно будет легче.