глава 56

Старинный замок смотрелся на удивление празднично и свежо. А огромный зал, в котором были накрыты столы, сверкал чистотой и был красиво украшен.

— Ясное дело, женская рука, — многозначительно кивали гости.

Хозяин только непределенно вскидывал брови. Конечно, гостям не стоило знать, каких титанических усилий стоило Кощею приведение замка в жилой вид, потому что именно он и проводил уборку под чутким руководством молодой жены. Ей это нравилось, а ему нравилось видеть ее счастливую улыбку.

И конечно, ничего из этого не могло укрыться от проницательного взгляда Яги.

Это был первый случай, когда вся ее родня собралась полным составом. Старшие внучки явились на свадьбу Василисы с мужьями и детьми. Сватья Яги, София настоятельница, хотя они ни разу в жизни не встречались, и младшую внучку та в глаза не видела, поздравление прислала.

Дед темный был, ну как же без него, без него ничего бы не было. Ракш был, темный воин. Даже царевич Иван, бывший муж Васеньки, присутствовал. Не было только Кантемиры.

И Дий Верховный с супругой Йерой тоже не пожаловали. Дий прислал дорогие подарки и поздравление. Кощей не стал распространяться, но Яга по свои каналам знала, что неприятности в жизни у Верховного в последнее время поперли косяком. Не сказать, чтобы она его очень жалела, но… Сердце у Яги всегда было большое и доброе, а характер хоть и грозный, но отходчивый.

И вот сейчас старая лесная ведьма (на самом деле, вовсе еще не старая красавица) Ядвига смотрела на молодежь за столом, и радовалось все сердцем. Однако же не забывала напомнить деду, чтобы на вино не налегал. И вообще, о деле не забывала.

Женщины и старшие дети сидели за столом, младшие носились по празднично украшенному замку, переворачивая все вверх дном. Поднимали страшный шум и гоняли ворона. А мужчины собрались в отдельный кружок в другом конце огромного зала с высоченным потолком и оживленно обсуждали свое.

Царь Гордий, супруг Евлампии, прозванный повелителем драконов, варяжский конунг Харальд, Калисты муж, Финист — Сокол, муж Марьи. Все были тут.

Харальд расписывал Ракшу достоинства новой секиры, а темный воин скептически кривился:

— Не пойдет твоя оглобля против моего меча.

Варяг, за которым давно закрепилась слава берсерка — разрушителя, набычился:

— Давай попробуем!

— Ну давай, — хохотнул Ракш, обнажая мечи.

Благо, зал был велик, настолько велик, что тут на коне скакать можно было хоть вдоль, хоть поперек, а не только махать топором.

— Погодите вы. — Кощей встал рядом, отделяя эту часть зала упругой прозрачной стеной. — Теперь можете хоть юшку друг другу пустить.

А сам не ушел, а тоже остался посмотреть.

***

Ивану еще никогда не приходилось видеть такого боя. Мужчины двигались настолько быстро, что не уследить глазом, а оружие так и мелькало сверкающими молниями.

— Ладно, ничья, — наконец сказал Ракш и убрал клинки.

А Харальд совершенно очевидно не намахался. Огляделся вокруг, кого бы еще задрать, уставился на Кощея и вдруг предложил:

— Ну что, зятек, разомнемся? Как тогда? Только чур жизнь не высасывать, а то живо прикручу.

Кощей только усмехнулся и встал против варяга в пару.

Безоружный, как и тогда. Харальд захохотал и ринулся на него с секирой, а с рук Кощея сорвались два темных жгута силы, и он играючи стал ими отбиваться, а потом и вовсе перехватил топор, повертел его в воздухе и снова вернул Харальду.

И тут Иван понял главное. Не страшен был бессмертному арбалет, он мог в любой момент скрутить его, но не стал. И это несмотря на то, что Кощея называют безжалостным чудовищем. Царевич проникся к бессмертному невольным уважением.

Шагнул вперед и неожиданно для себя проговорил:

— А можно и мне попробовать?

***

— Тю, ну чисто мальчишки! — протянула Ядвига, не без удовольствия поглядывая на крепких мужчин, доставшихся внучкам в мужья.

И снова вернулась тому, о чем они говорили.

— А я вам говорю, присмотритесь, — многозначительно кивала старая лесная ведьма. — Парень стоящий. Проверенный.

— Это пусть Гордий смотрит, ему решать, — степенно проговорила Евлампия, складывая руки на столе.

Остальные не выдержали, рассмеялись. Вид у старшей из сестер был такой, что сразу становилось понятно, кто и чего будет решать на самом деле. Однако тема сменилась. И скоро женщины заговорили о своем, о насущном.

А старшие девочки, пользуясь моментом, стали приставить с расспросами к Василисе. Ой, а что да как. Ну интересно же. И про то, как они Кощеем познакомились, и про Ивана царевича, и про лягушку.

Вот про лягушку — особенно. В подробностях.

Наконец застолье подошло к концу.

Младшие дети тоже к этому времени уже набегались вдоволь и спали без задних ног прямо в зале. Пришлось ребятишек переносить, укладывать. После этого женщины разошлись по спальням готовиться ко сну. А мужчины перебрались на свежий воздух, обсуждать политическую обстановку в мире и ждать, когда их позовут в постель. Зал опустел, только ворон нахохлившись клевал носом на люстре.

Ядвига поднималась наверх, и вдруг в полутьме на лестнице сзади кто-то тихонько шепчет:

— Бабушка, а та книга княгини Кантемиры сохранилась? Ну та… в которой заклинание про лягушку.

Сначала Яга чуть не подпрыгнула от неожиданности, потом сказала, конечно:

— Да, сохранилась. А тебе зачем?

И повернулась глянуть, кто это ведьмовскими заклинаниями интересуется, но никого уже рядом не было.

***

А ровно через год…