Глава 13

После отъезда Люсьена дни потянулись медленно и плавно. Никто не крутился возле, без конца прикасаясь, как озабоченный подросток, никто не мешал ходит куда хочу и делать что заблагорассудится. Я много читала, гуляла по прекрасному запущенному парку возле замка, ходила в лес смотреть на дикие деревья и таких же диких птиц, наслаждалась тишиной, сидя возле противоположного от поместья Медоуз берега озера. Иногда мне даже удавалось увидеть крошечные фигурки на том берегу, и я представляла, что это Олег смотрит на меня оттуда и тоскует.

Усмехаясь, я гнала от себя эти приятные мысли. Глупо уже было надеяться… Он ведь даже ни разу не навестил меня с тех пор, как бы тут последний раз с Анькой. А прошло уже полтора месяца. Слуги, бывавшие на рынке и знавшие других с луг в окрестностях, говорили, что в поместье Медоуз молодые затеяли грандиозный ремонт.

Оставалось ждать, когда они с этим ремонтом разделаются. Конечно же, Анька пригласит в гости, чтобы похвастаться. Вот и будет повод увидеться с ее прекрасным муженьком, который по глупой ошибке судьбы не стал моим.

Я бы и сама ремонт делала, но в последние дни что-то плохо себя чувствовать стала. То тошнило, то голова болела, а вот сегодня с утра появилось отвращение к обычному завтраку — яичнице из утиных яиц со свежими помидорами. Бедная Соня перепугалась до смерти, когда я вместо того, чтобы с улыбкой проглотить кусок, сморщилась и выплюнула его прямо на скатерть. Сначала думали, яйца несвежие, но как выяснилось, те взяты этим утром. Так что причина была непонятна.

В целом, я наслаждалась одиночеством, которое разбавляла только навещающая меня Серафина. Сестрица полюбила старый замок и без устали исследовала его закоулки. Иногда ей удавалось найти даже что-то интересное вроде старых вееров из расписного шелка или сломанной броши с изумрудами, которую носила, наверное, какая-нибудь эльфийская прабабка Люсьена.

— Ух ты, — обычно громко ухала в такие моменты Серафина, суя мне под нос очередную находку. — Да у тебя не дом, сестренка, а настоящая сокровищница!

Я уныло кивала, разглядывая засохшую бутоньерку или одну перчатку без пары и улыбалась. Но когда сегодня Серафина притащила искусно сделанное чучело то ли хорька, то ли опоссума в натуральную величину, даже улыбнуться не смогла. Вместо этого рот мой искривился в гримасе тошноты, а голова закружилась так, что я едва сохранила равновесие.

Это ужасно напугало Серафину, и она бегом побежала на кухню за водой, громко зовя на помощь по дороге. Я сидела в этот момент на скамье в саду возле розовых кустов, прислонившись к спинке. И вскоре ко мне, охая и кряхтя, неслись все.

Выяснив, в чем дело, обе служанки некоторое время смотрели друг на друга. Соня, вспомнив утренний инцидент с яичницей, деликатно кашлянула и проговорила:

— Так, может, госпожа, того…

— Чего того? — подняла я на нее покрасневшие глаза.

Должно быть у меня аллергия… Эх, жаль таблеток из старого мира здесь нет, там он мне помогали, пока цвела береза. Но здесь я и берез не видела, наверное, на что-то еще. Шутка ли, в чужой мир угодить!

— Беременны вы, вот чего! — гаркнула не столь деликатная Мирта. — Ребеночка ждете, то есть.

Я посмотрела на нее с сомнением и медленно произнесла:

— Не могу я быть беременной, я к этому не готова.

Сразу после этих слова раздался громовой хохот: смеялись обе служанки, уперев руки в бока и вытирая слезы передниками. Одна Серафина стояла, мало чего понимая и переводя взгляд то на меня, то на служанок. Мирта подошла ко мне и обняла за плечи, помогая встать.

— Ну, готовы не готовы, госпожа, а дело такое…

— Вы же замужняя дама, чему тут удивляться? — всплеснула пухлыми ручками Соня. — Вот обрадуется-то господин Люсьен, когда вернется! Придерживая меня с двух сторон, служанки повели меня в дом, как тяжелобольную. Серафина шла позади и что-то медленно соображала. Наконец сообразив, она вскрикнула, козой забежала вперед и ликующе уставилась на меня:

— У тебя что, ребенок будет?

Я кивнула, стараясь улыбнуться. Хотя больше всего в этот момент мечтала умереть. Ребенок? К такому меня жизнь не готовила. Да я сама еще ребенок! Какая из меня мать?

Кое-как доковыляв до кухни, я плюхнулась в подвинутое Соней кресло. Серафина уселась на подлокотник, смотря на меня горящими от восторга глазами. Вот кому рожать надо! А не мне, которая никаких детей до тридцати пяти вообще не хотела.

— Выпейте, госпожа Элора, — Соня сунула мне стакан с теплым травяным чаем. — Успокаивает.

Я и впрямь немного успокоилась, допив сладковатую, чуть пряную жидкость.

— Что поделать, — философски заметила Мирта, отбирая у меня пустой стакан. — Такова наша женская доля.

— Ага, — согласно кивнула Серафина, как будто что-то смыслила в этой теме.

— А у вас есть дети? — посмотрела я на обеих служанок одновременно. — Это очень больно, рожать?

— Не бойтесь, — с видом опытной повитухи заявила Соня и засучила рукава. — Я приготовлю вам питье, оно снимает боль и расслабляет…

— А папа примет роды! — радостно спрыгнула с подлокотника Серафина. — Он сто раз это уже делал.

Я в ужасе замотала головой.

— Нет, нет, только не… папа.

Серафина удивленно уставилась на меня, даже перестав прыгать.

— Но он же лучший доктор в округе.

— Ну и что, — упрямо гнула я свою линию, не в силах представить, как мой отец, пусть и ненастоящий принимает роды. — Я найду другого врача, в Элардоне!

Серафина молча смотрела на меня, явно ожидая дальнейших объяснений. Помявшись, я изрекла: — Понимаешь, мне сон приснился, что я рожаю прекрасного эльфа, а роды принимает… тоже прекрасный эльф.

— У тебя просто эти, как их… — Серафина замялась, забыв название.

— Причуды, — кивнула Соня. — Ничего, у беременных это обычное дело.

— И суеверия тоже, вроде снов, — фыркнула Мирта.

— Все равно, — решила я стоять на своем до последнего. — Причуды или нет, но я так хочу. И не успокоюсь, пока вы мне это не пообещаете! — Хорошо, — вздохнула Мирта, — Найдем вам врача.

— Спрошу у папы, — проговорила Серафина, нехотя смиряясь с моим решением. — Он многих докторов знает, порекомендует кого-нибудь.

Я облегченно ткнулась на спинку кресла. Вот так. И никаких отцов в радиусе двадцати метров, когда я буду рожать! Но едва расслабилась, как в кухню с заднего двора вбежал растрепанный Лукас. Увидев нас всех в сборе, он произнес:

— Беда в Элардоне, тролли вошли в город! Мгновение звенящей тишины, и вот уже в кухне поднимается страшная суматоха. Мирта и Соня одновременно забегали, заквохтали, как курицы, заполошились. Серафина испуганно закричала, потому выбежала и куда-то помчалась. Я за ней.

— Да постой ты! — орала я вслед девушке, которая бежала по лесной тропинке вглубь чащи. — Ты куда? — Домой! — на бегу ответила та. — От Элардона до нас ближе, надо позаботиться о маме!

— Я с тобой, — мне передался ее испуг. — Подожди.

— Нет, — бросила Серафина, скрываясь в лесу. — Будь здесь, возможно нам всем придется тут скрываться. Да и нельзя тебе в таком положении…

И девушка исчезла в лесу. Я представила, как она бежит по тропинке через чащу, потом минует поместью Медоуз, потом бежит дальше к родному дому…

— О господи или как там тебя, — посмотрела я на небо. — Сделай так, чтобы Серафина добралась домой невредимой.

В этот момент луч солнца выглянул из-за облака и решив, что это хороший знак, я пошла обратно в дом.

На кухне Лукас сидел во главе деревянного стола и отпивая из большой кружки домашнее пиво, рассказывал, что знает.

По его словам, едва он сегодня прибыл на рынок, как делал всегда по субботам, продавая оставшиеся в хозяйстве яйца, молоко и сметану и покупая необходимое, там поднялся невообразимый гвалт. Знавшие все вокруг бабки-торговки вдруг поспешно засобирались, засуетились и на все вопросы Лукаса только отмахивались. Наконец ему удалось выяснить у пробегавшего мимо мальчугана, что на окраине города видели нескольких троллей.

— В страшных рогатых шапках, с саблями в руках и дубинами, — крякнул Лукас, проливая на усы и бороду пиво. — В общем, я не стал дожидаться, пока они меня схватят, собрался, да и домой. Тут хоть мостик есть у нас, все под защитой.

Мостик! Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Да он же через канаву, которую вполне можно перейти. Вот был бы ров…

— То есть сам ты их не видел? — в упор посмотрела я на Лукаса.

— Нет, — промямлил он, отводя взгляд. — Но уж поверьте, госпожа, они там были. Торговки никогда с рынка не уйдут в начале дня, если бы не что-то ужасное, их так просто с места не сдвинешь.

Я чуть успокоилась. Может, и нет там никаких троллей, зря только панику навел старый лопух.

Но служанки, судя по всему, мою надежду не разделяли.

— Как не вовремя, — сокрушенно покачала головой Соня. — Только узнали, что госпожа беременна, жить бы да радоваться. А теперь вот прятаться по углам придется.

— Беременна? — Лукас округлил глаза. — Так это же прекрасные новости!

— Ну да, только муж не знает и не сообщить никак.

Люсьен, собираясь в горы, предупредил, что связи какое-то время не будет. Но потом, когда узнает магию получше, возможно, найдет способ связаться, потому что драконы, кажется, это умеют.

— Ничего, — махнул рукой Лукас. — Вернется, сюрприз ему будет.

Тут на дворе послышался цокот копыт. Я выскочила на крыльцо, посмотреть, кто приехал. И увидев выходящую из кареты Аньку, растерялась. Она была одна.

Едва сойдя с подножки, она бросилась мне на шею. Рыдания счастливой молодой супруги прекрасного эльфа удивили меня, но не скажу, что не понравились. Поэтому я не останавливала ее и не утешала, просто позволила вдоволь пореветь, уткнувшись мне в плечо. Наконец, когда судорожные сотрясания худых плечиков стали более спокойными, я отстранила ее от себя и поинтересовалась:

— Что случилось?

— Олег… — Анька опять всхлипнула, комкая в руках кружевной носовой платок. — Он… Его…

— Да говори ты толком, — я немного встряхнула ее, взяв за плечи. — Что с ним?

— Его… призвали… — Анька остановилась, потом собралась, сделала глубокий вдох и уже твердо закончила:

— Король призвал его на войну.

— Что?! — брови мои непроизвольно поползли вверх. — Как это призвал? У них тут что, тоже призывная армия?

— Хуже, — сквозь слезы улыбнулась Анька. — Здесь это долг чести. Откажешься — будешь хуже предателя, никто руки не подаст.

— И что? — искренне не понимала я проблемы. — Подумаешь, не подаст, и ладно. Дом хоть не отберут? Титул лорда?

— Нет, — Анька мотнула головой. — Но для Олега это важно, ведь он…

— Он вообще не местный, — перебила я ее. — И выполнять здешние обязанности не должен!

— Ну, правами же здешними он пользуется, — робко улыбнулась Анька, поправляя кружевной воротничок. — Значит, по логике, и обязанностями пренебрегать не должен.

— Ой, блин, — взяв за руку, я потащила ее в дом. — Ты такая правильная, аж тошнит.

Анька засмеялась, на миг напомнив мне наши с ней счастливые времена. Когда она еще не предала меня, согласившись выйти замуж за того, кого любила я. Снова напомнив себе, что она о моей любви не знала, я силой заставила себя улыбнуться.

— Садись, — я указала гостье на кресло в гостиной. — Чаю хочешь?

— Не откажусь, — улыбнулась та.

Я позвала Мирту и велела ей подать чай. Сама же уселась напротив Аньки и продолжила расспросы. Как оказалось, известие о необходимости явиться на борьбу с постигшим королевство несчастье, Олег получил сегодня утром.

— Только вчера закончили ремонт наверху, — прихлебывала Анька мелкими глоточками чай. — Отдохнуть немного хотели, гостей позвать. И вот такая беда.

Поучив письмо, Олег немного подумал, да и решился ехать. Сборы проходили на поле за Элардоном, поэтому было не далеко.

— Мне он велел ехать к тебе, — чуть смутилась Анька. — Сказал, там замок, все такое… Типа безопаснее.

— Так это что, правда, о нападении троллей? Затаив дыхание, я ждала ответ. Не то чтобы я сильно боялась этих неведомых троллей, которые, по моему мнению, были просто неотесанными дикарями, но все же. К моему огорчению, Анька кивнула.

— Они напали на село в десяти милях от Элардона, говорят, всех мужчин там убили, — Голос ее дрогнул.

— А женщин? Анька так посмотрела на меня, что мне мгновенно стало понятно, как именно тролли обошлись с женщинами.

— Ужас, — констатировала я, прижав ладони к запылавшим вдруг щекам. — Надо что-то делать! Сидеть и ждать, когда тролли доберутся до замка, я не собиралась. Из защитников у нас был только Лукас, так что надежды практически никакой.

Засыпала я в эту ночь с невеселыми мыслями, решив обдумать все как следует на утро.

Но по закону подлости, утро принесло неожиданные сюрпризы.