Глава 14

Едва я открыла глаза, как услышала доносящийся откуда-то крик. Кричал, кажется, мужчина. А вот что именно, это я разобрать не могла. В любом случае сон как ветром сдуло. Вскочив, я принялась одеваться.

А спустя десять минут уже сбегала вниз по лестнице. Аньку я устроила в дальней от моей спальни комнате — слишком часто встречаться с ней в коридоре не хотелось. Но и она уже бежала вслед, на ходу окликая меня. Как будто я, только проснувшись, знала в чем там дело…

Внизу никого не было, а вот на крыльце стояла толпа. Тут были мои слуги и Анькины, явившиеся вслед за ней вчера ближе к ночи, а вот и причина крика: я облегченно вздохнула. Кристофер и Серафина привезли мать, носилки с ней снимали с повозки.

— Осторожней! Легче! — орал Лукас, руководивший процессом.

Я подбежала и обняла Серафину.

— Как хорошо, что с вами все в порядке! Девушка благодарно уткнулась в мое плечо и замерла. Я погладила ее по щуплой спинке, а затем представила Аньке.

— Это Анабелла Медоуз, — процедила я сквозь зубы.

— Так я же знаю, — весело рассмеялась в ответ Серафина. — Правда, раньше она называлась Анабелла Маверик, но тебе простительно, раз уж память отшибло.

— У нас у всех отшибло, — произнесла Анька. — Орион тоже не помнит ничего из прежней жизни.

— Точно, демонская магия, — покачала головой Серафина неодобрительно. — Вот и приглашай этих черных лордов в гости. Небось и в нападении троллей без их участия не обошлось.

— Вообще-то, — вступила я разговор. — Говорят, что это среди эльфов предатели завелись.

Анька чуть смутилась. Мне стало смешно: без году неделя как здесь, а уже причисляет себя на полном серьезе к эльфийскому роду.

— Ну не знаю, — протянула Серафина. — Мне демоны куда больше кажутся похожими на предателей.

Тут подошел Кристофер и обнял меня.

— Как ты, дочь?

Блин, именно так говорил мой отец… настоящий. Отвернувшись, чтобы скрыть выступившие слезы, я улыбнулась:

— Со мной все в порядке, правда. Хорошо, что вы приехали.

Несколько следующих дней я занималась тем, что размещала гостей и изрядно увеличившуюся армию слуг. К счастью, замок оказался достаточно велик, чтобы всех вместить. Серафина и мать остались, а вот Кристофер уехал назад. В родном поместье его ждало хозяйство и несколько работников: необходимо было обрабатывать поля, ухаживать за животными.

— Да и за домом присматривать надо, — усмехнулся Кристофер, забираясь в экипаж. — Ну а тебе поручаю присмотреть за матерью и младшей сестрой.

Я кивнула. Затем мы с Серафиной махали платочками вслед отъехавшему экипажу. Сестра, а я все больше привыкала ее так называть, не могла сдержать слез.

— Надеюсь, с ним все будет в порядке, — ныла она.

— Разумеется, — я взяла ее за плечи и повела в дом. — Разве может быть иначе? К тому же наш дом далеко от дороги, вряд ли туда тролли сунутся.

— Кто знает, — вздохнула Серафина, тем не менее повеселев.

Дни потекли своим чередом. Серафина в основном проводила у кровати матери, читая той, ухаживая, давая лекарства. Я же, обрадовавшись, что моем распоряжении теперь расторопная Клара и другие слуги, ринулась наводить везде порядок. Поскольку я оказалась беременной, то не могла допустить, чтобы мой ребенок родился в запущенном доме. Хотелось вычистить все закоулки. Да и детскую оформить не мешало бы.

Не то чтобы я была помешана на чистоте, но уборка хоть немного отгоняла тревожные мысли об Олеге. О муже я не думала: тот не пропадет, да и находится не на войне, а в безопасности.

Олег же угодил как кур в ощип. В старом мире он об армии и не помышлял, твердо уверенный, что военная кафедра в универе отмажет его от любых поползновений со стороны военкомата. Какая муха его укусила здесь, что он сунулся воевать, ума не приложу. Впрочем, кое-какие подозрения у меня имелись… Эту муху звали Анабелла и она сейчас гостила в моем доме. Наверняка он просто не вынес ее занудства. Оставалось надеяться, что ему повезет, и Олег не сунется в гущу боя.

Мы с Кларой и еще парочкой служанок из дома Медоуз довольно бодро продвигались и почти уже закончили с уборкой первого этажа. Отчистили коридоры, отмыли кухню, столовая засияла витражными окнами, которые оказались на удивление красивыми. Отскоблили обеденный и прочие столы, перебрали главную библиотеку, отскребли лестницу и пол. Теперь белый мрамор сиял, как и ему полагается, почти ослепляя. Конечно, мне не позволяли выполнять черную работу по причине моей беременности и положения хозяйки. Но я и не настаивала: должен же кто-то руководить процессом и все организовывать? Так что я взяла на себя эти непростые функции. И если кому-то смешно, то скажу, что мне было не до смеха. Безусловно, выполненная работа приносила огромное удовлетворение, но сколько всего перед этим и в процессе надо было предусмотреть! Во-первых, служанки из дома Медоуз невзлюбили Клару. Уж не знаю, почему, но возможно, просто завидовали: ведь ее я выделяла особо. Они постоянно препирались, иногда дело доходило до откровенной брани и даже угроз. Мне приходилось их мирить, искать компромиссы, порой даже призывать на помощь Аньку, что делать было особенно противно.

Во-вторых, одна из Медоузских служанок ужасно боялась животных. И всякий раз громко верещала, увидев крысу или пробегавшего рядом паука. А этого добра в старом замке было навалом. Первый раз, неожиданно услышав ее верещание, больше похожее на внезапный залп ржавого ружья, я чуть не разрешилась выкидышем. К счастью, Клара была рядом и быстро успокоила верещунью, пару раз бойко встряхнув ее за плечи.

Ну а в-третьих, пока-что уборка не приносила тех плодов, на которые я втайне надеялась. А надеялась я отрыть на своего мужа какой-нибудь компромат. Что-то, в чем он замарал свои белые рученьки, скажем налоги, благодаря чему я смогу с ним развестись. С сохранением, конечно, титула и возможно, даже замка…

Не скрою, если бы обнаружился компромат на Анабеллу, я бы тоже против не была. Таким образом я могла бы убить двух зайцев сразу: избавиться от опостылевшего мужа и бывшей подружки. Ведь как я уже успела узнать, законы здесь довольны суровы, и король обычно с нарушителями не цацкается.

Но пока мне не везло, уборка приносила только чистоту и ничего более.

Да еще и другая проблема возникла…

А все началось сегодняшним утром, которое ничего плохого не предвещало. Я, как обычно, пила кофе в отдраенной столовой и закусывала свежеиспеченными круассанами. Тут вваливается Лукас и не спрашивая разрешения, с порога бухает:

— Госпожа Элора, беда…

Затем устало садится на стул в углу, как будто ноги его не держат. Со мной пили кофе Анька и Серафина — вот они забегали вокруг, заохали, Анька своим носовым платком Лукасу пот со лба вытирает, Серафина со слезами пристает: что, да что случилось?

Я же предпочла дожевать круассан, иначе у меня на местные постоянно возникающие проблемы никаких нервов не хватит.

Лукас тяжело дышал и молчал угрюмо, ничего не отвечая Серафине и Аньке. Когда я подошла, поднял голову и посмотрел:

— Госпожа Элора, беда в вашем родительском доме.

Серафина вскрикнула коротко и чуть сознания не лишилась. Я подхватила ее и усадила рядом с Лукасом на соседний стул, Аньке велела держать.

— Что случилось? — уточнила я, выжидательно глядя на неторопливого вестника.

Сказать честно, я была готова ко всему. Что тролли напали на дом, разграбили его, поубивали работников, возможно, даже самого Кристофера…

— Ваш батюшка, — почти плача проговорил Лукас. — Он ногу давеча сломал.

Путем дальнейших расспросов удалось выяснить, что Кристофер в условиях ограниченного количества слуг сам полез вчера вечером на грушу обрезать ветви. И свалился с дерева, угодив прямиком в муравьиную кучу внизу. Вот эта куча его и спасла.

— Если бы не мураши, которые свой дом так удачно построили, — с улыбкой заявил Лукас, приглаживая пальцем усы. — То боюсь, последствия были бы куда хуже.

— Он бы тогда что, умер? — плаксиво пискнула Серафина и снова едва не лишилась чувств.

— Хуже, — с загадочной улыбкой ответил ей Лукас. — Возможно, тогда он сломал бы две ноги! Выпроводив слугу, мы уселись держать совет. Серафина была настроена срочно отбыть обратно в поместье, чтобы ухаживать за отцом.

— Понимаешь, там ведь кроме мужиков-работников нет никого, — убеждала она меня. — Его, конечно, покормят, но на этом все. А остальное? Кто утку вынесет? Кто белье поменяет на постели?

Скрепя сердце, я согласилась с ее доводами. Оставался нерешенным только один вопрос: кто будет ухаживать за остающейся здесь матерью?

— Ты сможешь присмотреть за мамой, Элора, — с безусловной верой в меня произнесла Серафина перед отъездом. — Ей всего-то и нужна только хорошая компания, а грязную работу Клара на себя возьмет, она все знает.

Я отправила Серафину в своем экипаже, велев Лукасу как следует присматривать за девушкой. Когда они уехали, стоявшая рядом Анька проговорила с умилением в голосе:

— Как же ты привязалась к этой девушке, просто удивительно. Все еще хочешь обратно?

— Так там же наши родители, — недоуменно посмотрела я на нее. — Настоящие! Конечно, я хочу обратно.

— А ребенок?

— Ну, может, рассосется как-нибудь, когда через портал переходить буду.

Анька посмотрела на меня так, что я невольно почувствовала себя детоубийцей. Святоша еще и головой покачала. Но я действительно размышляла об этом. И чем больше думала, тем больше склонялась к мысли, что находящийся внутри меня ребенок не переживет перехода через портал. Так что скорее всего, если я вернусь домой, то одна, без ребенка от нелюбимого.

Но пока все было непонятно, ведь известий от Абельского не поступало. Тот попал в родную стихию — всегда подозревала наличие в его роду демонов — и слушать ничего не хотел о возвращении назад. А Анька вообще сказала мне, что вычитала в какой-то старинной книге, что через портал в иные миры должно вернуться ровно столько человек, сколько пришло.

— Для сохранения вселенского баланса, — с умным видом сообщила новоиспеченная леди Медоуз.

Так что мой ребенок в любом случае не проходил через портал, как ни крути. Он лишнее колесо в этой телеге.

Но больше я с Анькой на эту тему не говорила. Уж больно осуждающим становился ее взгляд, когда она понимала, что я вовсе не фонтанирую материнскими чувствами.

К тому же с отъездом Серафины дел у меня прибавилось. Приходилось часами сидеть у постели Лилиан и вести с ней задушевные беседы. С этим у меня и без того было плохо, а уж чтобы откровенничать с незнакомым человеком… это для меня за гранью.

Но Лилиан хотелось знать все: как я сплю, чем отобедала, какое платье выбрала, нет ли известий от Люсьена, как там Серафина и Кристофер, как протекает моя беременность, очень ли сильно я люблю своего будущего ребенка, счастлива ли я… В общем, голова моя шла кругом. К тому же женщина скорее всего, давно хотела до меня добраться: ведь с момента моего прибытия в это мир я ее избегала, боясь, что она догадается о том, что я нее ее дочь. И теперь отрывалась по полной, желая знать обо мне все, каждый мой звук и пук.

Я тщетно пыталась найти в ее лице хоть какое-то сходство с моей настоящей мамой, это точно сделало бы меня более откровенной и разговорчивой. Возможно, она и была похожа на нее когда-то, но болезнь слишком исказила ее черты, сделав Лилиан похожей на сушеную воблу. Однако она была доброй, заботливой, внимательной и очень щедрой. Происходя из знатного, но вымершего рода, Лилиан имела множество приятных глазу и дорогих вещичек. Этими украшениями, безделушками, просто старинными монетками и даже элементами гардероба она делилась со мной и Серафиной, понимая, что ей они уже не пригодятся. Несколько сундуков прибыли вместе с ней из родного дома и теперь стояли в углу. Я подозревала, что там находятся наиболее ценные для Лилиан вещи, которые она предпочла забрать с собой, чтобы избежать разграбления.

За время, проведенное у ее кровати, ко мне перекочевали несколько пар замшевых винтажных перчаток, парочка кружевных воротничков тонкой работы, несколько колец с камнями, два ожерелья с жемчугом и браслет с малюсенькими изумрудами в золотой оправе. Черепаховый гребень, чулки из эластичной паутинной ткани, парчовый пояс и карманный садовые ножницы с серебряными ручками я не считаю.

Тем не менее, хоть получать подарки и было приятно, бдение у постели больной меня изрядно утомило. Не понимаю, как выдерживала это Серафина, причем без слез и жалоб. Конечно, Лилиан была ей родной, в отличие от меня, но все же… Все же, отвечать ежедневно на одни и те же вопросы — это ужасно скучно. Но зато Лилиан не догадалась о моей «ненастоящести», и это для меня уже была крупная победа. Все-таки материнское сердце иногда обманывает, как оказалось. И я часто думала, догадалась ли моя мать, что вместо меня теперь рядом с ней другая дочь?

В общем, я с облегчением вздохнула, когда спустя примерно месяц приехала Серафина. Девушка сообщила, что отец в порядке. И принесла еще одну замечательную весть: королевская гвардия разогнала троллей по их норам.

— В честь этого события король дает бал! — выдохнула девушка, когда одним махом выложила все новости. — Там будут все!

Не успела я насладиться перспективой поплясать с Олегом на балу, как Серафина продолжила с сочувственной миной:

— Все, кроме тебя, Элора.