Глава 15

Когда ко мне вернулся дар речи, я немедленно пошла в атаку:

— Почему кроме меня? Я что, прокаженная?

— Нет, но… — голос Серафины стал тише. — Ты же сейчас без мужа.

— И что? — я действительно не понимала в чем дело. — Мне теперь что, без него не вздохнуть не… поехать никуда? А если он будет учиться еще года три, тогда что? Похоронить себя в четырех стенах?

Голос мой почти сорвался на крик, я чувствовала себя незаслуженно обиженной. Как будто всем детям Дед Мороз подарил подарки, а меня обошел стороной. Даже Анька притихла, хотя от радости, что ее муж скоро явится, едва сидела на месте.

— Между прочим, — не хотела я сдаваться без боя. — Я тоже по-своему приняла участие в этой заварушке. Кто, если не я, дал приют всем этим людям?

Я обвела жестом замок по кругу, имея в виду всех слуг, что скрывались за его стенами.

Серафина смутилась.

— Да, но… — начала она, явно не находя больше аргументов. — Я ведь не против, пойми. И не смотри на меня волком. Таковы правила, не я их придумала.

Она старательно отводила взгляд. Я погадила пока еще плоский живот, понимая, что вредно так волноваться. Но поделать ничего не могла, меня просто распирало. Сейчас как никогда я жалела о своем скоропалительном решении выти замуж. Не дай тогда я согласие на этот брак, сейчас бы спокойно ехала на бал, будучи девицей на выданье.

Слезы навернулись на глаза, но я что-нибудь придумаю…

— Ой, пойду собираться, — не выдержала Анька и вскочила. — Пора возвращаться домой, скоро вернется мой герой! Не расстраивайся, дорогая.

На бегу она наклонилась и чмокнула меня в макушку. Увернуться я не успела, поганая разлучница уже бежала вверх по лестнице, на ходу зовя свою служанку.

— Что значит таковы правила? — спросила я у Серафины, не без труда вспомнив, на чем мы остановились. — Ты хочешь сказать, что король меня на бал не пустит без мужа или что?

— Ну да, — кивнула Серафина. — То есть не он сам, конечно, не пустит, а его стражники. Все аристократические и знатные семьи на учете, а уж эльфийские тем более, не так их и много. Ты вышла за эльфийца, цени это и соблюдай несложные правила.

— Ничего себе несложные правила! — фыркнула я. — Да ведь это по сути дискриминация женщин!

— Что? — Серафина посмотрела на меня недоуменно. — Что ты такое говоришь? Я не понимаю. Опять читала историческую фантастику?

Я закатила глаза к потолку, давая понять, что со столь отсталой личностью обсуждать мне нечего. Серафина, ничуть не обидевшись, вскочила и побежала наверх.

— Посмотрю, как мама, — на ходу прокричала она. — Я так по ней соскучилась!

Мне стало чуть полегче: по крайней мере нести тягостные бдения у постели тяжелобольной мне больше не нужно. Но что делать с балом? Я хочу туда попасть. Я должна там быть. Ведь там будет Олег — вернувшийся с войны герой, а это значит, я тоже просто обязана там быть.

Но что же придумать…?

Мрачная и хмурая я проходила весь день. Рассеянная и даже почти не заметившая Анькиного отбытия. Веселая и довольная, та уехала вместе со своими слугами. На прощание она расцеловала меня в обе щеки, несколько раз поблагодарила и пообещала, что весь их дом к моим услугам в случае чего. У меня были силы лишь кивать. И еще завидовать… Завидовать тяжело, по-черному.

На следующий день Серафина начала готовить мать к отправке в родное поместье.

— Там удобнее, — чуть виновато говорила она. — Там папа все для ухода за мамой предусмотрел, так что спасибо за приют, но мы вернемся на днях.

Как будто я была против. Одно лишь меня смущало: я снова останусь одна, когда все разъедутся. И буду почти в полной изоляции. Мне даже на балах запрещено бывать. Скоро еще ребенок родится, а я ведь еще и пожить-то толком не успела!

За ужином, я снова завела эту тему.

— Слушай, — я подложила Серафине побольше мясной подливки. — Неужели все женщины, ну аристократки которые, все по домам сидят, когда мужья в отъезде?

— Конечно, — уверенно кивнула Серафина, не видя в этом ничего странного. — А как ты хотела? Мужья должны быть уверены, что жены их ждут дома. Можно прийти с каким-нибудь мужчиной, но он должен иметь к тебе законное отношение, быть родственником, скажем.

Ага, значит, выход все же есть!

Но Серафина продолжила:

— Но ты в положении, это многое меняет. В этом случае точно лучше сидеть дома.

Едва заметно она кивнула на мое пузо, скрытое складками домашнего халата.

— Так незаметно ведь еще ничего, — пробормотала я, натягивая ткань и демонстрируя почти идеальную плоскость.

Ладно, вру… слегка выпуклую плоскость.

— Ну и что? — фыркнула Серафина, с аппетитом уничтожая кусок индейки. — Все уже знают о твоей беременности и все рады. Так что не думай, что проведешь кого-то.

— Что будет, если я явлюсь на бал без мужа?

— Тебя развернут при входе.

— Даже не пустят внутрь? — Нет.

— Такие случаи уже бывали?

— Не слышала о таком, это ведь скандал, — ответила Серафина, которой явно стала эта тема надоедать. — И тебе не советую подобным образом поступать. Люсьен, вернувшись, будет недоволен.

Я отвела глаза, в сторону, чтобы сестрица не успела заметить, насколько мне все равно, что думает мой муж.

— А если я приду, скажем, с отцом или братом? Они же мужчины, так?

— У тебя нет брата, а с отцом уже иду я, — вздохнула Серафина. — Я ведь говорила уже, что после твоего выхода замуж я следующая на выданье. Отец теперь будет меня всюду вывозить.

Здорово как! Меня, значит, уже списали со счетов.

— А если с другом?

— С каким? — взгляд Серафины стал слегка подозрительным. — Если ты имеешь в виду взять кого-нибудь из знакомых мужчин, то ни один из них не согласится.

— Почему?

— Ну, потому что это удар и по их репутации.

Ну и ну! И на черта я стала аристократкой? Да тут просто все повернутые на этикете.

Разговор пришлось свернуть. Мне стало окончательно ясно, что выхода нет, и на королевский бал мне не попасть.

Но как же хотелось, просто ужас. Бал… в настоящем дворце… Ведь там так красиво, увидеть самого настоящего короля… Когда еще представится возможность? Потанцевать с Олегом, пообщаться с ним — какое счастье! Аньке везет… Блин, да ей всегда везет, во всем! Это просто несправедливо!

Тяжкие думы почти не дали мне поспать в ту ночь. Я ворочалась на пышной перине и проклинала все: свою унылую жизнь, ребенка, Люсьена, Аньку.

Но утром все поменялось, словно по мановению волшебной палочки.

А начиналось утро на редкость паршиво. После бессонной ночи я спустилась вниз не в настроении. Серая кожа в зеркале и всклокоченные волосы, которые даже причесывать не хотелось ясно давали понять: я сдала, и серьезно. И это в неполные девятнадцать!

Зевнув, я плюхнулась за круглый стол на террасе, где уже было накрыто к завтраку. Серафина на месте: радостная и счастливая, вдохновленная своим скорым первым балом, она просто лучилась. Я на фоне нее смотрелась как грозовая туча возле беззаботного облачка.

Серафина сообщила, что сегодня они с матерью отбывают восвояси. И что к обеду должен прибыть отец, чтобы помочь с переездом.

— Ага, — квакнула я в ответ. — Хорошо.

И замолчала, отдавая должное ароматному кофе, который здесь варили с какой-то травкой, придающей напитку вкус изысканной пряности.

После отъезда семейства, я вошла в дом и расплакалась. Снова одна, снова никому не нужна! Конечно, перед слугами, я не хотела показывать свою слабость, поэтому поднялась наверх и вдоволь наревелась в спальне.

Неожиданно в дверь постучали. Я только начала успокаиваться, но лицо было еще изрядно распухшим от слез.

— Мирта, это ты?

— Да, госпожа, — отозвалась служанка из-за двери. — К вам посетитель. Спуститесь? — Посетитель? — Я резко села на кровати и выпрямилась. — А кто? — Лорд Седрик Абертау, — отозвалась Мирта с явным неодобрением в голосе.

Абельский! Что ему нужно? Неужели пришло время открыть портал и вернуться?

От волнения у меня даже зубы стучали, когда я говорила:

— Скажи, что сейчас спущусь.

Я бегом побежала в ванную, умылась, припудрила лицо и даже причесала волосы. Уж кто-то, а Абельский точно не должен меня видеть такой… уязвимой. Я накрасила губы перламутровой помадой, которую тут делали, наверное, из собачьего жира — так она воняла. Зато на вид была хороша. Ну и достаточно с нее, мне же с Сережкой не целоваться…

Отряхнула халат, затем быстро его скинула и натянула домашнее платье — из синего сукна, с белой кружевной оторочкой. Оставшись удовлетворенной своим отражением, покинула комнату.

Сергей сидел в общей гостиной внизу — в глубоком кресле, поместив ногу на ногу и слегка покачивая верхней. Выглядел он на редкость отлично: я и не замечала раньше, насколько хорошо он сложен и насколько роскошна его черная вьющаяся шевелюра.

Увидев меня, он встал:

— Элора, — при местных мы договорились называть друг друга как здесь принято.

Из соображения безопасности, потому что кто знает, а вдруг попадание через портал сочтут за незаконную иммиграцию.

— Седрик, — я кивнула и уселась напротив.

Руки для поцелуя ему не подала. Больно много чести. Хотя по выражению лица стоявшей рядом Мирты, поняла, что сделала все не по этикету.

— Принеси нам выпить, будь добра, — попросила я служанку.

Когда та убралась, прямо посмотрела на Абельского.

— Что? Пора? — Пора? — он приподнял черную бровь. — Куда?

Затем закивал, сообразив:

— Ах, да, я и забыл уже. Нет, туда еще не пора.

— Ладно, — я слегка растерялась. — Тогда в чем дело? Марта вошла и поставила на низкий столик между нашими креслами серебряный поднос с миниатюрными рюмочками и двумя графинами: с апельсиновым ликером и красным вином. Налила.

— Можешь идти, — отпустила я ее. — И закрой, пожалуйста, дверь. Если что, позову.

Мирта снова неодобрительно кивнула, но все же подчинилась, оставив нас наедине. Когда дверь за ней закрылась, я в деланном ужасе закатила глаза и откинулась на спинку кресла.

— Вот что приходится терпеть, я здесь как в тюрьме.

— Но тебя же никто замуж не толкал, — чуть насмешливо ответил Абельский.

Впрочем, сочувствия я от него и не ждала.

— Так зачем пришел? — уже заметно неласково поинтересовалась я.

Не хватало еще в собственном доме терпеть насмешки от всяких… демонов.

— Предупредить, — с непривычной серьезностью ответил Сергей. — Насчет твоего… мужа.

— И что с ним?

Далее Абельский поведал нечто вовсе уж несусветное. Он признался, что вместе с отцом выполнял во время военных действий некоторые поручения Его Величества. В чем именно состояли поручения, не объяснил, сказав только, что это государственная тайна. И когда ему пришлось побывать возле драконьих гор, он услышал нечто такое, что его изрядно удивило. Это были слухи о моем муже, Люсьене Маверике, который был известен там, в горах под именем «Красный эльф».

На этом месте я не сдержалась и фыркнула так, что весь находившийся у меня во рту ликер, немедленно вылетел назад и достигнув сюртука Абельского, осел на нем яркими оранжевыми каплями.

— Извини, — просмеявшись, я протянула Сергею салфетку. — Вот, вытри. Красный эльф, значит?

Абельский, все еще подозрительно серьезный, кивнул и продолжил рассказ.

Этот самый «Красный эльф» или Люсьен, познает в горах сложное магическое искусство древних драконов. И говорят, уже достиг больших успехов.

— Ну и ладно, хоть чего-то он достиг, — все еще со смехом вставила я.

— Ты не понимаешь, — резко оборвал мой смех Абельский. — Знаешь, как постигается магия? — Нет. К чему мне эти знания? — Так вот я тебе скажу, — голос Абельского стал жестким. — Кому-то она перепадает по наследству, по крови. Как мне, например. Я, конечно, многого еще не умею, но могу научиться, и для этого мне не придется никого убивать.

Он замолчал, я замерла.

— То есть ты хочешь сказать, что Люсьен…

— Да, он убивает драконов, об этом почти открыто говорят в горах! Ведь наследной магии у него нет.

— Но он же эльф там в какой-то мере, кажется.

— И что? Эльфы не слишком то магический народец, они в основном славятся верностью, честью и доблестью. За что им куча плюшек от королей сыплется.

Я не знала, что сказать, представить своего робкого, с почти девическим телосложением мужа хладнокровным убийцей не могла никак. И попросила Сергея сообщить еще подробностей, на что он охотно согласился.

Так я узнала, что по прибытии в горы, Люсьен первое время прилежно учился. А овладев начальными азами магии, начал убивать своих учителей. Драконы жили долго, накапливая знания многие годы, но передать могли лишь часть. Самое же главное — силу — они забирали с собой в могилу. Но если убить дракона, к тебе перейдет вся его сила. А если нескольких… А если еще и магические знания перед этим получить?

Кроме того, Абельский на полном серьезе сообщил, что возможно, мой муж и есть тот самый предатель, о котором ходили слухи перед войной.

— Все знали, что это кто-то из эльфов, потому что только им доступны все схемы и чертежи наших оборонительных сооружений. И кто-то передал карты троллям.

Закончив говорить, Сергей внимательно посмотрел на меня, ожидая реакции. Но я не собиралась зацикливаться на подобной ерунде. Я лучше знала своего мужа, уж кто-то, а Люсьен Маверик — этот щуплый недоросль с робким взглядом не может никого убить. Разве что муху, да и то сначала прощения попросит. «Красным эльфом» был кто-то другой, Абельский ошибся, это очевидно.

— Все это конечно, хорошо, — улыбнулась я в ответ, уже зная, что скажу дальше. — Спасибо тебе большое за заботу. Я ценю, правда. И знаешь что, в знак благодарности приглашаю тебя пойти со мной на королевский бал!