Глава 5

— Ленка, мать твою, куда тебя несет?

Молча продираюсь через кусты, не желая разваривать с предательницей.

— Да на что там смотреть? Эти придурки очередную ерунду затеяли, Яхве вспомнили… Да в этого древнего бога давно ни один еврей не верит! — Не унимается Анька. — Давай не пойдем.

— Между прочим, один из этих придурков — твой будущий муж, — зло, одними губами цежу я, раздвигая ветку кустарника.

— Ой, блин, теперь всю жизнь мне напоминать об этом будешь? К твоему сведению, я не могла сказать раньше, наши родители…

Анька замолкает, издав то ли выдох, то ли возглас. И было отчего.

Прямо перед нами высится, мерцая и извиваясь, странный столб света. Зеленоватого.

— Ленка, надо найти парней и валить отсюда, — Анькин голос испуган, она дрожит.

— Вали, — советую я коротко, хотя самой тоже не по себе.

Ведь мой сон повторяется почти с достоверной точностью. Но как такое возможно?

Столб зеленого пламени между тем разгорается все ярче, и на его фоне проступают фигуры Олега и Сергея — парни явно довольны, хоть и выглядят изрядно удивленными.

— Что тут у вас? — отцепляюсь от сдерживающей Анькиной руки и выруливаю на полянку. — Прикольный фейерверк!

Зеленое пламя и впрямь выглядит впечатляюще. Кажется, что оно бьет прямо из земли, из травы и устремляется в небо, освещая магическим заревом всех нас, стоящих вокруг. Я заметила, что Анька все же вышла из кустов и опасливо приблизилась, взяв Олега за руку. Отвернулась, так как смотреть на их близость нет никаких сил.

— Круто! — завопил Абельский, гогоча как неандерталец. — Ну получилось же, Медяк, вот же мы с тобой молодцы! — Получилось, — подтвердил с улыбкой Медяков. — Только дальше пойдем… или нет? Все затихли. Я понятия не имела, что имеет в виду Олег под словами «пойдем дальше», но пятой точкой чуяла, лучше не стоит.

— Пойдем! — не слишком уверенно произнес Абельский, глядя почему-то на меня. — Врата открыты, дело за малым.

— Какие врата? — поинтересовалась я, не узнавая свой ставший глухим и испуганным голос. — Вы о чем вообще? Что это за пламя? Это не фейерверк, да? — Нет, — ответила мне Анька тихо. — Это реальные врата, портал в иной мир. Но… — она запнулась. — Я думала, это просто сказки. Как у вас получилось их открыть?

— И мы думали, сказки, — произнес так же тихо Медяков. — Только получается, что нет. А открыли, ну при помощи крови, сам собой.

Подняв руку, он продемонстрировал перевязанный чистым бинтом палец. Анька взвизгнула.

— Ты что, палец отрезал? — в ужасе прошептала она, глядя на своего жениха. — Совсем с ума сошел, да? — Да не палец там, успокойся, — ворчливо произнес Абельский, проявляя явное нетерпение. — Просто капля крови и все. Не верещи, все пальцы Медяка при нем.

Анька облегченно выдохнула.

Абельский между тем продолжал:

— Так, идем дальше. Только подумайте, мы можем исполнить все наши желания! — Сказки! — фыркнула я и собралась покинуть полянку, но отчего-то зеленое пламя гипнотически притягивало. — Ну ладно, погляжу, что у вас получится.

— Если хочешь исполнить желание, придется поучаствовать, а не просто поглядеть, — произнес серьезно Абельский и неожиданно взял меня за руку. — Согласна? Его черные глаза посмотрели в мои. И на миг мне показалось, что он заглядывает прямо в мою душу. Я кивнула, многозначительно посмотрев при этом на прекрасного в ночной темноте Медякова,

— Согласна, у меня есть просто куча желаний.

Про себя я уже решила, что хоть это все и чертовы сказки, но желание я загадаю все равно. И оно очень простое: пусть Олег Медяков будет со мной, а Аньку забудет навсегда.

— Я тоже согласна, — пискнула Анька, а Медяков одобрительно прижал невесту к себе.

— Отлично, тогда продолжаем, — Абельский, отломив ветку дерева, принялся чертить в воздухе над зеленым огнем какие-то символы.

Медяков же, запустив руку в карман, вытащил оттуда несколько засаленных бумажных листков.

— Это надо читать, только вместе, раз уж вы тоже здесь.

Втроем мы принялись читать плохо разборчивые каракули, написанные на непонятном языке:

— Сефер А Хазарим… Эйна Да Натир Ле…. Ке Хтив Хино Януш Вэ-э-э-э-э-ло-о-о-о-о Й — и-и-и-и-иша-а-а-а-н…

Чем дальше, тем протяжнее становились звуки, а в конце заклинания к нам присоединился Абельский, закончив чертить таинственные символы. Едва был произнесен последний звук, на котором Анька дала отчетливого петуха, как символы над огнем засветились тусклым зеленоватым светом.

Все ахнули, я тоже не удержалась. Это и правда было очень красиво. И очень странно. Эх, если бы я знала тогда, к чему приведет эта невинная, как вначале думала, затея, то бежала бы оттуда без оглядки.

Руку мою стиснула другая — мощная и сильная. Абельский стоял рядом, глядя то на светящиеся закорючки в воздухе, то на меня. Его искрящиеся весельем глаза словно говорили: ты только посмотри, какая штука!

— А дальше что? — шепотом спросила Анька. — Или уже можно загадывать?

— Да, загадывайте, — разрешил Абельский. — Про себя только, а то древние чары растеряются.

Едва удержавшись от очередного фырканья, я закрыла глаза и сосредоточилась на своем желании. Внятно и очень четко мысленно я произнесла заветное: пусть Олег Медяков будет со мной, а Аньку забудет навсегда!

Едва последний неслышимый звук желания стих в голове, как Анька завизжала. Да так, что я моментально очнулась от вызванного томлением, загаданным желанием и зеленым светом, транса.

Передо мной по-прежнему мерцал зеленый огонь, но что-то изменилось. Пока я соображала, что именно, рука Абельского потащила меня назад.

— Т-там, — заикаясь, орала Анька, тыча пальцем в пламя. — Там дыра!

— Какая дыра? О чем ты? — от волнения я даже забыла данное самой себе обещание никогда больше не разговаривать с предательницей. — Ты блин, куда ты меня тащишь? Отцепись!

Последние мои слова относились уже к Абельскому, который упрямо тянул меня назад от зеленого пламени. Медяков с Анькой тоже подались в сторону.

И тут я увидела это. Анька была права: у самой земли в центре пламенного столба образовалось и медленно расползалось черное пятно.

Не сопротивляясь больше помощи Абельского, я вцепилась в его плечо и прохрипела:

— Мамочки!

Сергей молчал, в его темных глазах плясали огоньки зеленого пламени.

Внезапно позади раздался утробный рык. Низкий, урчащий и раскатистый, как будто сама преисподняя заговорила:

— Р-р-р-р-… — прорычало нечто, заставив меня втянуть голову в плечи и почти прилипнуть к Абельскому.

Надо отдать парню должное, он не растерялся и мигом задвинул меня себе за спину, словно стараясь защитить. Сбоку, где-то в клубах черного дыма, повалившего из образованной пламенем дыры, рыдала Анька. Кажется, она была на грани обморока и вереща, о чем-то бессвязно умоляла Олега.

— Р-ара-р-ара… — снова проговорило нечто темное, похожее на исполинское дерево, — Кто посмел тревожить мой покой?

Клубы дыма слегка развеялись, и я, не мигая, уставилась в горящие красные глаза, осторожно выглядывая из-за плеча Сергея. Эти глаза, похожие на сигнальные фонари, казалось, гипнотизировали.

— Т-ты! — крючковатый палец нацелился в мою сторону.

Пискнув, я скрылась за мощной спиной Абельского. Тот, не дрогнув, стоял как скала. Я оглядела кусты позади, ища пути отступления. На такой перформанс я не подписывалась и выяснять, что там за чудище вылезло из ада, не собиралась. Но едва хотела нырнуть в заросли рододендрона, как вдруг исчадие прогрохотало:

— Ты! Наследничек!

Затем раздался смех. Жуткий, как будто сотни крыс одновременно смеялись над попавшим в мышеловку незадачливым котом. Анька закричала, а стоявший впереди меня Абельский внезапно исчез. Я невольно пригнулась, но успела заметить, как бедолагу Серегу чудище тянет к себе длинной, поросшей шерстью, рукой.

Неожиданно для себя я возмутилась. И выбежав из-под рододендрона, куда почти уже уползла, завопила:

— Отстань от него! Ты, мерзкий слизняк! Убирайся в ад! — Ленка! — испуганно вскрикнул Медяков и бросился ко мне.

За ним, повизгивая, неслась Анька.

— Вы мне не нужны! — загрохотало чудище. — Уходите, если хотите жить!

Я наконец смогла его разглядеть. Это был пришелец из адовых глубин, ростом в два с половиной метра, весь заросший черной шерстью и с горящими как уголья, глазами. Башку его венчали гнутые рога, а тонкие губы расплывались в ядовитой ухмылке. Меня передернуло от ужаса: более мерзкого создания трудно было себе представить.

— Это и есть твой Яхве? — успела я уточнить у Медякова, прежде чем демон сжал нас все в своей ручище. — Ну знаешь ли, могли бы кого и посимпатичнее вызвать.

— Отпусти нас! — принялась я бить чудище по удивительно сильным пальцам, обвившим нашу четверку, как толстым канатом. — Всех! Живо!

— Какие мы шустрые, — насмешливо пророкотало чудище. — Мне такие нравятся. Пожалуй, и тебя возьму с собой, ну и наследничка разумеется.

— Почему наследничка? — поднял голову Абельский, его черные кудри упали на лоб, оттеняя бледное лицо.

— Да, почему? — пискнула любопытная Анька.

— Между прочим, родители Сергея — деловые партнеры моих родителей, — мрачно подхватил Медяков. — Так что тебе не поздоровится!

Я ткнула Олега локтем в бок.

— Ты чего несешь? — зашептала одними губами. — Ты думаешь, этот черт боится нашей полиции?

Медяков понуро замолчал. Я же напрягла все извилины, чтобы придумать, как вырваться из дьявольских силков. Но на ум не пришло ничего, кроме как закричать.

— На помощь! — заорала я, так истошно, как только могла.

Спустя мгновение ко мне присоединились все остальные. Все, кроме Абельского. Тот молча созерцал происходящее черными глазами, похожий на врубельского демона. На мгновение мне показалось, что он смирился с происходящим и теперь как заправский фаталист просто ждет, когда нас всех съедят. Но я ошибалась.

— Я не буду твоим наследником, — как-то слишком спокойно проговорил Абельский, не сводя глаз с черта. — Ты ошибся, ищи другого.

— Я уже нашел! — прорычал тот и стиснул нас. — Ты все поймешь позже!

Дышать стало трудно. На помощь к нам никто не торопился. Должно быть, крики просто тонули в громкой музыке.

— Забери тогда только меня, — неожиданно попросил Абельский. — Отпусти их, ведь они тебе не нужны.

— Не нужны, — согласилось чудище. — Но теперь уж я их не оставлю. Пойдут с нами, пусть узнают, как перечить лорду Абертау! Это было последним, что услышала я в своем старом мире. Таком знакомом, любимом и привычном. В мире, где навсегда остались мои родители, вся моя жизнь. Вообще все. Кроме трех друзей, с которыми мы все вместе провалились в искрящуюся черно-зеленую воронку. Чудище устроило вихрь, да такой силы, что нас всех всосало туда как пылесосом. Громовые раскаты адского смеха сопровождали ужасный путь. Я от ужаса даже кричать не могла, а вот Анька верещала знатно. По пути наши руки с ребятами разъединились, так что, когда пришло время приземлиться, мы оказались довольно далеко друг от друга.

Открыв глаза, я увидела над собой яркое солнце, зеленые кроны деревьев и прекрасные холмы вдалеке. На ветках щебетали разноцветные птички, в зеленой траве распускались цветы и копошились жучки.

Я что, уснула в Медяковском саду? И что за знатная хрень приснилась мне спьяну? Напоил же зараза Абельский какими-то адскими коктейлями. Так ведь и знала, что никогда ничего нельзя брать из его рук…Мы еще вроде целовались с ним, о господи… Надеюсь, вот это точно было сном.

Усевшись на траве, я уставилась на свое зеленое парчовое платье. Улыбнулась. Вспомнила, как вчера ходили с Анькой выбирать наряды… Подумав о подруге, нахмурилась. Она же за Медякова замуж выходит. Или это мне тоже приснилось? Хорошо бы…

Поднявшись, я принялась обозревать окрестности. Наверное, ребята сейчас все спят в доме или в шезлонгах. Пойду посмотрю, что там происходит.

Не успела я сделать и двадцати шагов по уходящей вверх довольно крутой тропинке, как сбоку раздался какой-то хрип. Бросившись туда, я обнаружила в траве лежавшего ничком на земле лицом вниз Медякова.

— Олежка, вставай, — ласково потрясла я парня за плечо. — День рождения удался.

Тот захрипел, зашевелился, потом резко сел и принялся озираться, как сумасшедший.

— Где мы? — безумным голосом спросил он.

— Так в твоем саду, не узнаешь что ли? Похоже, вчера все перепили.

— Это не мой сад, — Олег вскочил, заправляя выбившуюся рубашку в брюки. — Мы вообще не у меня дома! Ленка, это просто сюр какой-то…

— Олег! — пошатываясь, из кустов выбрела Анька.

Ее синее платье было порвало, а на щеке красовалась свежая царапина.

— В барбарис упала, — пояснила она, заметив мой взгляд. — Какая-то фигня приснилась, ужас просто…

Замолчав, она уставилась на нас.

— В-вам тоже? — уточнила она, недоверчиво переводя взгляд с меня на Медякова.

Я мрачно кивнула. Говорить с ней не хотелось, потому что ее помолвка, похоже, оказалась не сном. Когда Медяков подошел к Аньке, помогая ей доковылять до тропинки, я разглядела на ее пальце сверкающее колечко. Когда вчера мы ехали к Олегу, украшения не было!

— Короче, — чуть волнуясь, произнес Медяков. — Похоже, мы действительно не у меня дома. — Но тогда где?

В этот момент я отчетливо поняла, что моя старая жизнь закончилась безвозвратно.