Глава двадцать первая

Джианна

Бросив сумочку на кухонный остров, я скинула туфли и вытянула пальцы ног, поморщившись от боли в ступнях. В моей голове было слишком много мыслей, чтобы оставаться в клубе, и, хотя внимание Вана безусловно льстило, я ни на чем не могла сосредоточиться после разговора с Александрой.

Я с облегчением отметила, что Магдалена и ее любовник уже освободили территорию, хотя от меня не ускользнуло, что они добрались до одного из моих дорогих вин. На донышке бутылки еще немного оставалось, так что я вылила остатки в бокал и, отпив, прислонилась к кухонной тумбе.

В дверь постучали.

Я вздохнула.

Став снова свободной женщиной, я ожидала визита Луки – я бы даже сказала, проверки. Скорее всего, он пришел напомнить мне, что не стоит попадать в тюрьму. Три года прошло с момента моего последнего нарушения, могли бы уже начать мне доверять.

Я допила вино и открыла дверь.

Сердце ушло в пятки.

В коридоре, опустив глаза, стоял Кристиан. Он снял пиджак, оставшись в брюках и белой рубашке с серым галстуком, в которых был в клубе. Когда он поднял на меня взгляд, я поняла, что он затуманен чем-то темным и пугающим.

Мой пульс подскочил.

Повинуясь инстинкту, я попыталась захлопнуть дверь, но он придержал ее рукой. Я сделала шаг назад, и он вошел в мою квартиру. Его взгляд был таким горячим, что по моей коже заплясали языки пламени.

– Ты меня игнорируешь.

Я покачала головой.

Кристиан последовал за мной, пока я отступала назад, и его тон был требующим.

– Скажи мне почему.

– Я тебе нравлюсь, – выдохнула я.

– Нравишься? – Он усмехнулся. – Не уверен, что это верное определение.

Я сглотнула.

– Я нравлюсь тебе… нравлюсь.

Понятия не имею, как я могла так долго не замечать этого. Может быть, все это время я была в отрицании, но теперь мне было кристально ясно: может, Кристиан Аллистер себя за это и ненавидел, но он был без ума от меня. Серьезно – без ума от меня. Достаточно сильно, чтобы меня целовать. Достаточно сильно, чтобы думать, что я принадлежу ему.

Я врезалась спиной в стену гостиной.

– Тебя это пугает? – В его голосе сквозила тьма, и он продолжал надвигаться на меня.

Я не могла сфокусироваться, мне было слишком жарко, а новое открытие наполняло неуверенностью.

Я кивнула.

– Хорошо. – Кристиан прижал руки к стене по обе стороны от меня. – Так и должно быть. – Хрипотца в его голосе заставила волосы на моих руках встать дыбом, и я втянула воздух сквозь зубы, когда его губы коснулись моей шеи. – Я всегда думал о тебе. – Следующие слова он прошептал мне на ухо. – Больше, чем твой сегодняшний спутник когда-либо сможет о тебе думать.

Я вздрогнула.

– Я так много о тебе думал, что ты теперь моя. – Это было глухим рыком, перешедшим в угрозу. – Тебе повезло, что ты не дала ему себя коснуться, Джианна, потому что я очень не люблю, когда люди лапают мои вещи.

Я сглотнула.

– Это не твое дело, кто меня касается.

– Это всегда было моим делом.

Какими бы извращенными и унизительными ни были его слова, что-то в них распаляло меня изнутри. Он был так близко, так хорошо пах, и тепло его тела согревало мою кожу. Сердцебиение переместилось промеж моих ног, и мое зрение заволокло пеленой желания. Я откинула голову на стену и подняла полуприкрытые глаза на него.

– Почему ты меня целуешь?

Мои губы приоткрылись, когда он провел по ним пальцем.

– Чтобы тебя заткнуть.

Это было совсем не то, что он собирался сказать на кладбище пару дней назад, но я была благодарна, что он увильнул от ответа. Один его взгляд уже был слишком, не говоря уже о том, в чем он мне признавался.

Я стояла, не двигаясь и прерывисто дыша, пока его руки скользнули по моей талии, бедрам и ногам. Его прикосновение было медленным, благоговейным, словно он пытался запомнить все изгибы моего тела. Жар плавился под моей кожей, сжимая грудь и спускаясь ниже.

– У тебя есть девушка, – выдохнула я.

– Она не моя девушка.

Его собственнический взгляд столкнулся с моим, словно бросая вызов попробовать его остановить. Он задрал платье на моих бедрах, обнажая кружева между ног. Я задрожала от предвкушения.

Он прижал два пальца к моим губам.

– Соси.

«О боже мой».

Последние остатки рассудка утонули в похоти.

Без малейшего промедления я взяла его пальцы в рот. Его взгляд потемнел, когда я провела по ним зубами, пока он убирал руку.

А потом его рука нырнула под ткань между моих ног, и оба пальца резко вошли в меня. Я издала придушенный стон и вцепилась в его талию, чтобы хоть за что-то держаться. Приближающийся оргазм уже начал разгораться внутри меня.

– Ты покраснела из-за него, – прорычал он. – Не стоило этого делать, Джианна. Ты даже не представляешь, что выпустила на волю.

Но меня уже не волновало, что он говорит. Румянец разлился по всему моему телу, пока я ерзала, ловила ртом воздух и стонала под его руками. Каждый раз, когда он двигал во мне пальцами, движение было аккуратным и мягким, словно вся его злость улетучивалась. А потом он потер точку, из-за которой у меня замелькали пятна перед глазами.

Его губы легко коснулись моих.

– Кто заставляет тебя кончать, malyshka?

– Ты, – простонала я.

В его груди раздался довольный рокот, а потом пальцы исчезли. Он поднял меня за талию и пронес пару шагов. У меня вырвался удивленный вздох, когда он резко посадил меня на кухонную столешницу, смахнув все с поверхности. Звон разбитого стекла. Грохот столовых приборов. Шелест бумаг.

Он стащил мои стринги вниз по ногам, а я дрожащими руками принялась за пряжку его ремня. Запустив руку за резинку трусов, я взяла его в руку. Такой твердый и горячий. Он восхищал меня, и я умирала от желания изучить его поближе. Впрочем, мне опять не выпало такого шанса. Его пальцы впились во внутренние стороны моих бедер, раздвигая ноги, а потом он вошел в меня одним толчком.

Я задохнулась.

Он зашипел, глядя туда, где наши тела соединялись.

– Помедленнее, Боже, помедленнее. – Я умоляюще вцепилась в его руки.

Я все еще не привыкла к его размеру, но и помимо этого секс с Кристианом ощущался чем-то настолько захлестывающим, что мне казалось, я окончательно потеряю себя или вытворю что-нибудь идиотское, например зареву, если у меня не будет хоть какого-то подобия контроля над происходящим.

Он замер, а потом, под нашу общую дрожь, медленно вышел из меня и вошел вновь. Удовольствие разлилось по моим венам. Я застонала. Провела руками по его плечам и схватилась за них, пока он трахал меня на кухонной тумбе.

Мы оба наблюдали за тем, как он двигается во мне.

– Кристиан… без презерватива, – выдохнула я. – Опять.

– Я вытащу.

– Именно после этих слов моя кузина забеременела тройней.

Одна эта мысль должна была испугать нас обоих, но мы лишь продолжили смотреть, тяжело дыша, на то, как он входит в меня.

– Я чист, – прохрипел он.

– Об этом я не волнуюсь. Я уверена, ты настолько хладнокровный, что при твоей температуре тела не выживает никакая зараза.

Кристиан поднял на меня глаза и прищурился.

– Звучит так, как будто ты уже привыкла, malyshka. – Он припечатал это предложение сильным толчком, вырвавшим у меня громкий вздох.

Он поднял меня со столешницы, прижал к стене и оттрахал глубоко и грубо. С каждым толчком по мне прокатывалась волна пьянящего, обжигающего тепла. Прижатые грудь к груди, его рука на моей шее, мои ноги на его талии. Мы были по-прежнему одеты, но каждая точка соприкосновения сводила с ума. Никогда ни с кем не чувствовала себя ближе.

Он поцеловал меня всего дважды, кратко и отвлеченно, но оба раза что-то теплое расцветало в моей груди и стекало к пальцам как растопленное масло.

Сильный оргазм сотряс меня, зажигая звезды под веками и вышибая воздух из легких. Я сжала в кулаке волосы Кристиана и легонько прикусила то место, где его шея соединялась с плечом.

С низким стоном он вышел из меня и кончил на мое бедро.

Все это никак нельзя было назвать романтичным, но было что-то в том, как он теряет контроль, что пробудило во мне нежную и благодарную сторону. Все еще не убирая ног с талии Кристиана, я поцеловала его в шею, впитывая запах. Он оперся руками о стену по обе стороны от меня, тяжело дыша, пока я целовала его челюсть, щеки и губы.

– Если бы знал, что тебя нужно трахнуть, чтобы увидеть, какой можешь быть милой, давно бы это сделал.

Я вспыхнула. И знала, что он это заметил, когда провел пальцем по моей щеке.

– Moya zvezdochka, – пробормотал он мне в губы.

Я замерла.

Эти слова… я уже слышала их раньше. И не один раз.

А потом воспоминание вернулось на свое место.

– Ты, – выдохнула я, широко распахнув глаза. – Ты был на моей свадьбе.

* * *

Джианна

20 лет

– Ты выглядишь прекрасно, stellina. Перестань волноваться.

Я убрала руки от заколок в волосах и отвернулась от нарядного белого отражения в зеркале.

– Я просто не хочу его разочаровать.

Мама фыркнула.

– Он бы тебя даже в картофельном мешке был недостоин.

Я вздохнула.

Она коснулась моей щеки с печальным взглядом.

– Не этого я для тебя хотела.

– Мам, хватит. – Я отстранилась от нее и отошла к окну. Мне не хотелось, чтобы этот день, день моей свадьбы, был омрачен жалостью. Что бы там ни было, это была та жизнь, что мне досталась, и я собиралась прожить ее на полную.

– Mi dispiace, stellina. Осталось всего несколько минут… нужно ли нам поговорить о сексе?

Я выразительно посмотрела на нее. Она хмыкнула.

– Я же не знаю, чему научила тебя сеньора Тиллер.

Мои учителя были настолько стары, что, вероятно, пережили еще Вторую мировую, и настолько чопорны, что вполне могли оказаться девственниками.

Я сглотнула и посмотрела в окно, потому что грудь сдавило мрачным секретом. Меня насиловали четыре года моего детства, и моя мать так никогда об этом и не узнала. Даже в возрасте восьми лет я знала, что если бы ей это было известно, то она бы снова попыталась со мной сбежать. И очень боялась, что за это папá убил бы ее. Теперь мне было двадцать, и я просто не могла выдавить из себя этот секрет, зная, как сильно он ее расстроит.

– Ricorda, mia figlia, ты не обязана делать то, что тебе неприятно. Ты еще молода, я уверена, Антонио поймет.

– Супружеское ложе меня не пугает, мам. Я даже не волнуюсь об этом. Я просто хочу… нравиться ему. – «Хочу, чтобы он меня любил».

– Ох, stellina…

Грудь сдавило.

– Пожалуйста, не порть все, мама.

– Ты права, прости меня. Мне кажется, нам пора спускаться. Готова?

Я глубоко вздохнула.

– Готова.

Моя первая свадьба была пышным событием, с белыми лилиями и бантами из тюля. Гости чествовали нас, осыпая рисом, когда мы вышли из церкви.

Был прекрасный день.

Царила идеальная атмосфера.

Я была великолепна, все говорили об этом.

Я парила на облаке оптимизма. Вплоть до того момента, пока не потерялась на вечеринке в громадном особняке мужа на тысячу квадратных метров, пытаясь найти туалет. Вот тогда мой оптимизм разбился вдребезги. Все из-за приоткрытой двери.

Ее звали Мари Риччи.

Двадцать с лишним, типичная девушка по соседству.

Я знала о ней только потому, что она играла роль официантки во второсортном ужастике, который мне, к несчастью, довелось видеть.

Она была обычной, как ни крути, но ее сложно было не заметить, когда она стояла на коленях перед офисным креслом моего мужа, а его рука лежала на ее волосах.

В тот момент первые зачатки горечи проклюнулись в моей измученной душе – когда я смотрела на то, как моему новоиспеченному мужу в день нашей свадьбы отсасывает итальянская актриса.

Я прошла по коридору в своем платье, которое словно стало на двадцать килограммов тяжелее. Подумала о том, что у моего мужа отвратный вкус в половых партнерах, зато прекрасная библиотека. И впечатляющая коллекция виски. Я никогда не пила алкоголь больше глотка, папá мне этого не позволял, но даже я знала, что бутылка, из которой вытаскивала пробку, стоила больше, чем автомобили большинства людей. Папá всегда любил напитки, стоявшие на полках так высоко, что их туда, наверное, ставил сам Бог.

Я сделала глоток прямо из бутылки.

Некоторое время спустя я сидела за пианино, скрестив ноги, и играла колыбельную, которую помнила с уроков из детства. Я попыталась поднять полупустую бутылку к губам, но вместо этого упала со скамейки и ударилась головой об пол. Алкоголь растекся по узорчатому ковру.

– Ай, – пробормотала я, но потом поняла, что выпила столько, что даже не почувствовала боли, и рассмеялась.

– А говорят, что в браке счастье, – протянул глубокий голос.

Я подняла глаза на звук. Комната завертелась от этого движения, и я смогла разглядеть только высокий силуэт в черном костюме, стоящий в дверях.

Я закатила глаза и перевела их с незнакомца на крутящийся вентилятор.

– Звучите как… импрессионист.

Его это позабавило.

– Я думаю, ты хотела сказать пессимист.

Я продолжала лежать в куче из пайеток, бантов и белого шифона.

– А твой муж знает, в каком состоянии его милая невеста-подросток?

Я бросила на него свирепый взгляд и тут же заморгала, потому что он внезапно раздвоился и закачался из стороны в сторону.

– Мне двадцать, чтоб вы знали.

– О, я ошибся.

– И отвечая на ваш вопрос, хоть это и не ваше дело, уверена, мой муж все еще слишком занят в своем офисе, где ему отсасывают, чтобы беспокоиться обо мне.

– А, так она уже погасла, – протянул он.

– Надеюсь, он хотя бы отвечает взаимностью, – сказала я, слегка заплетаясь в словах. – Не уверена, каков регламент, но уверена, что мужчины должны отвечать тем же. Вот вы бы ответили взаимностью?

– Ты впервые напилась?

– Как вы угадали?

Он засмеялся. Это был низкий звук, как первые теплые лучи после затяжной зимы. Мне понравилось.

– Ну так? – настояла я. – Ответили бы?

– Я бы ответил, если бы был в этом заинтересован. А я не всегда заинтересован.

Я нахмурилась.

– И что, часто девушки хотят доставить вам удовольствие, не получая ничего взамен? Извините, сэр, но отсюда вы не выглядите таким уж особенным.

Он усмехнулся, словно его позабавили мои слова.

– Милая моя, ты пьяна.

Я пробормотала что-то невнятное, потому что глаза внезапно стали закрываться, а сознание начало выключаться.

– Собираешься здесь спать?

– Да, думаю, да. Приятно было познакомиться, – пробормотала я. – Впрочем, не скажу, что вызвалась бы делать вам минет.

Опять смешок, но уже ближе.

– Я обязательно сообщу, когда у меня будут заканчиваться желающие, если вдруг передумаешь.

– Не передумаю… – Я заморгала, потому что меня внезапно оторвали от пола, но удержать глаза открытыми не смогла.

– Платье тяжелое, – пожаловалась я.

– А, так дело в платье?

Это заставило меня улыбнуться.

– Вы грубиян.

– А ты еще маленькая, – сказал он мне.

– Не чувствую себя маленькой.

– Зато выглядишь так.

– Напомните, как вас зовут? – спросила я.

– Я не говорил, как меня зовут.

Мне внезапно стало интересно, как он выглядит вблизи, и я открыла глаза, но все завертелось так быстро, что меня замутило. Так что я снова закрыла их и позволила незнакомцу нести меня по коридору.

– Надеюсь, вы не несете меня куда-нибудь, чтобы надругаться, – пробормотала я ему в грудь. – Я девственница, чтоб вы знали. Так что будет не особо весело.

– Ну в этом я не уверен, – протянул он.

Когда меня положили на кровать, я свернулась в клубок, быстро засыпая.

Мой голос перешел на шепот.

– Я заставлю его полюбить меня, вот увидите.

Незнакомец провел пальцем по моей щеке.

– Если кто-то на такое и способен, то это точно будешь ты… – его голос был грубым и тихим. – Moya zvezdochka.

А потом все погрузилось в темноту.