Глава 7

В глаза бил яркий свет. Я повернулась на один бок — не помогло. Повернулась на другой — тут же пружинистая поверхность кровати куда-то увильнула, и я с грохотом ударилась о пол, проснувшись окончательно.

Узорчатая мраморная плитка не располагала к долгому лежанию, не оставляя выбора. Кое-как выпроставшись из одеяла, спеленавшего ноги вместе с полупрозрачной длинной сорочкой, надетой на мне, я уселась обратно на кровать — очень красивую, как оказалось! Резная дубовая спинка, нежно розовые простыни… В таких наверно спят королевы! Королевы… Мне знакома по крайней мере одна из них…

Мысли медленно ворочались в голове полной сахарной ваты, от сладости которой запершило в горле. На прикроватном столике, с филигранным кружевом, вырезанным из дерева по кромке, стоял графин с водой и стакан. Дрожащей рукой, налила прохладной воды, сделала неуверенный глоток, а потом залпом опустошила. Противная сухость во рту прошла, в голове немного прояснилось. Теперь можно было основательно осмотреться.

Не припомню этого помещения — серебристо-голубые стены с молочно-белым орнаментом из цветов и листьев, резная мебель: платяной шкаф, удобное на вид кресло у панорамного окна, в обрамлении тяжелых тёмно-синих штор с серебряной вышивкой. В углу приютился небольшой туалетный столик с круглым зеркалом, медным тазом и кувшином для умывания, рядом стопка полотенец. Сдержанная роскошь наводила на мысль о спальне одинокого мужчины, как и едва уловимый запах можжевельника.

Розовые простыни постелили явно ради меня.

Я поднялась и подошла к окну. Яркий полдень заливал сад, усаженный кустами разноцветных роз, тянущихся до самой кромки раскидистых деревьев. Что находилось за ними, отсюда, с высоты второго этажа невозможно было рассмотреть. Слева, у вычурной беседки, увитой вездесущими розами, стояла группа людей, в костюмах викторианской эпохи, о чём-то оживлённо разговаривая. Чтобы получше их рассмотреть, я высунулась в окно.

Женщина-рыцарь с длинными пепельно-белыми волосами тут же заметила меня, замерла на секунду, и быстро пошла в направлении здания. Я отскочила от окна, но было уже поздно. Через минуту дверь приоткрылась и в проёме возникла изящная фигура. Эту женщину, одетую сейчас в камзол стального цвета, белые брюки и изящные сапожки, сложно было забыть. Именно с ней беседовал Николай в клубе Сильвара, точнее Сандера Тамма.

Люк! После аварии явно прошло какое-то время, раз царапины на руках почти зажили. Судя по пейзажу за окном и костюму пришедшей, мы находились в Тир-нан-Ог. Где же мой непутёвый сводный брат? А Николай, который устроил аварию? Или это был не он, а кто-то на похожей машине? В голове теснились множество вопросов.

Женщина не торопилась входить, изучая меня недружелюбным взглядом.

— Доброе утро! Скажите, где я? — это был не самый главный, но весьма важный вопрос.

— Вообще-то полдень уже давно минул, — скривила губы пришелица. — Ты в Замке Роз. Помнишь? Так называется королевская резиденция Благого Двора фейри.

Не удивительно, что место мне незнакомо — при Благом Дворе я никогда не бывала. Обычно мы принимали их представителей у себя, а королева Мэдб во время визитов к Латоне брала с собой лишь Сильвара, Люка и Тианиель, неизменно оставляя меня дома. Я не слишком от этого расстраивалась, потому что официальные приёмы обычно невероятно скучны.

— Парень, который был со мной в машине, когда произошла авария, что с ним?..

— Сэр Люциан Рамстед? — раздражённо перебила она. — Мне ничего не известно о его местонахождении. Я пришлю Мускарию, она поможет тебе одеться. Негоже появляться перед королём в таком виде, а ему уже наверняка донесли, что ты очнулась.

Она ушла, а вопросы остались. Через несколько минут в комнату вошла высокая стройная женщина, с глазами цвета высохших чернил, и тёмно-зелёными волосами. Её тонкий, скрученный спиралью кончик носа не оставлял сомнений в принадлежности к феям. Длинное платье, сшитое из материала похожего на мох (возможно это он и был), вполне могло скрывать пару стрекозиных крыльев.

— Добрый день, госпожа! — произнесла она тонким голосом, в котором слышалось жужжание комаров над летним болотом. — Меня зовут Мускария. Я пришла, чтобы снять мерки и сшить вам несколько платьев, а также одежду для сна.

Одним ловким движением она выпустила из руки длинную швейную ленту с отметками и принялась за работу.

— Зачем столько хлопот? Можно взять одежду у меня дома, — доброжелательно улыбнулась я.

Обычно придворные мастера работают только для монархов и их семей. Правда, с разрешения сюзеренов, они могли шить для кого-то на стороне, но их творения стоили невероятно дорого. Я не была знакома с правителем Благого Двора, и сейчас точно не имела возможности расплатиться за наряд. Даже если швею прислал король, это не всегда значило, что услуга бесплатна. На самом деле, оплата всегда становилась проблемой, ведь в Тир-нан-Ог деньги не в ходу. Мерилом цены оставались драгоценности, услуга, банальная передача части силы, либо что-то имевшее ценность для обоих сторон.

Мускария не ответила, лишь поджала синеватые губы, продолжая обмерять окружность моей руки. Такое поведение удивило. Когда я покинула Тир-нан-Ог, Дворы пребывали в долгом перемирии… У феи не был причин для неприязни. Или я чего-то не знаю? Тианиель не рассказывала о дворцовых интригах, на самом деле заботясь о моей безопасности. Невозможно оговориться, или рассказать под действием гламора то, чего не знаешь.

— Мне достаточно будет простого платья для повседневной носки, не нужно слишком утруждаться, — я постаралась улыбнуться как можно доброжелательней.

Она никак не отреагировала, продолжая свою работу. И только сейчас до меня дошел смысл слов блондинки-рыцаря: король! Тианиель рассказала, что принц Коннан решил принять руководство Благим Двором. Но какое дело до меня тому, с кем я даже не знакома? Теперь действительно стоило беспокоиться. Похоже, пребывая в мире смертных, я пропустила громадные перемены.

Тем временем Мускария закончила с мерками и просто исчезла с резким хлопком — воздух заполнил место, где она только что стояла. Не прошло и минуты, как она появилась на прежнем месте, с огромным саквояжем в руке и отрезом какой-то невыразительно бурой ткани. Окинув меня цепким взглядом, она прямо на полу разложила ткань — казалось, будто разноцветные нити не соткали, а сваляли вместе, причём, мешая шелк с шерстью и хлопком, да ещё добавили к ним необработанные стебли растений. Из недр саквояжа швея извлекла серповидный нож и принялась быстро кромсать ткань на кусочки.

Чтобы не мешать, я снова уселась на кровать и молча наблюдала за действом. Наконец, закончив резать ткань, Мускария отложила нож и достала большую катушку золотых нитей, с воткнутой в них толстой костяной иглой. Без применения магии, такой иглой можно только сшивать коврики из разреженной пряжи, но для феи применять свою силу было также естественно, как дышать. Она вдела нить и стала сшивать бесформенные кусочки по одной ей известной схеме. Через несколько минут швея поманила меня рукой, явно намереваясь провести примерку.

Ирга, придворная швея Неблагого Двора, творила невероятные шедевры, но стиль работы у неё был иной: она долго обмеряла, расспрашивала о желаниях клиента, а потом просто приносила готовую вещь, никогда не показывая процесс.

Мускария приложила сшитое мешковатое полотно ко мне, прямо поверх сорочки, разгладила руками и оторвала кусочек нити. Показывая, что её нужно зажать между зубами. Я невольно улыбнулась — так всегда делала бабушка в мире смертных, говоря: «чтобы ум не пришить». Швея приступила к делу только после того, как убедилась, что я выполнила указание.

Она начала прямо на теле пришивать новые детали к одеянию, очень сомнительной красоты. Наверно меня решили одеть в рубище, чтобы посмеяться — от фейри очень даже можно ожидать подобного, это в их обычаях. Одно не понятно — зачем тогда столько манипуляций?

Вдруг иголка больно уколола меня в бок, затем ещё и ещё раз…

— Поаккуратнее, пожалуйста! — не вытерпела я. — Вы меня укололи!

Фея лишь загадочно улыбнулась и продолжала шить, а потом резко отступила на шаг и сказала:

— Закройте глаза, чтобы полнее прочувствовать эффект!

Честно говоря, делать этого не хотелось, но и злить мастерицу — тоже. Я послушалась, для верности, прикрыв глаза руками. Несколько секунд ничего не происходило, как вдруг в воздухе сильно запахло полынью, мёдом и какими-то цветами.

— Можете открывать! — скомандовала Мускария. В её голосе слышалось сдерживаемое ликование.

Открыв глаза, я ахнула: передо мной стояла девушка с такими же темными слегка растрепанными волосами и моими чертами лица, но на ней было надето невероятной красоты тонкое шелковое платье цвета луговой травы, отделанное золотистым кружевом. Оказывается, пока я стояла с закрытыми глазами, хитрюга успела наколдовать не только платье, но и зеркало.

— Вам нравится? — спросила швея, довольная моей реакцией.

— Такое не может не понравиться! — искренне ответила я. — Даже у Ирги вряд ли получилось бы лучше!

Улыбка исчезла с лица Мускарии также быстро, как появилась.

— Вы знаете Иргу? — растерянно спросила она. — Откуда?

— Она служит моей сестре, как до неё приёмной матери, — ответила я.

— Так было до исчезновения принцев Сильвара и Люциана и пленения королевы Тианиель. Вы Ариадна!

Она резко зажала рот обеими руками, но было поздно. Понимая, что проговорилась, швея тихо сказала:

— Не выдавайте пожалуйста! Меня не пощадят во второй раз. Ирга — моя мать, но она сбежала, отказавшись присягнуть новому королю. Я жива только благодаря мастерству, перенятому от неё и тому, что служила ещё матери и сестре короля.

— Не беспокойтесь, не выдам, — постаралась я успокоить её. До сознания не сразу дошел смысл слов… Тианиель пленена⁈

— Я сняла все мерки, к вечеру принесу остальную одежду. Захотите снять платье, просто расстегните пуговицу.

Она продемонстрировала, и я вновь не сдержала возгласа, когда тонкий зеленый шелк превратился в буроватый меланж, свободно облегавший фигуру. Зато снимать его было очень просто. На самом деле, в таком виде наряд, сотворённый Мускарией, там откуда я вернулась, мог вполне сойти за творение модного дизайнера.

— Мне пора! — швея собрала в саквояж инструменты с обрезками ткани, и вновь исчезла. Она явно знала, что делает, потому что через несколько мгновений раздался стук в дверь. Я поскорее застегнула пуговицу, тихо посетовав о сорочке, которую так и не успела снять. Ожидая увидеть блондинку, очень удивилась, увидев Николая в придворном костюме мягкого василькового цвета с серебром, очень шедшего к его значительно удлинившимся золотистым волосам, уложенным мягкими волнами. Теперь вспомнила, он иногда приезжал к нам вместе с делегацией Благого Двора. Мы не сказали друг другу и двух слов — не удивительно, что я не узнала его в мире смертных, даже когда память вернулась.

— Здравствуй, Ариадна, — улыбнулся принц Лириан. Я заметила на его руках тонкие бурые перчатки, плохо гармонировавшие с общей нежной цветовой гаммой его облика. У них сейчас такая мода? Выглядело неприятно, будто кисти покрыты засохшей кровью. Заметив мой взгляд, он спрятал руки в карманы, медленно обошел вокруг, беззастенчиво оглядывая со всех сторон.

— Тебе идёт травяной цвет, — заметил принц с хитрой улыбкой. — Прогуляешься со мной? Сегодня прекрасная погода. Правда, такая почти всегда при Благом Дворе.

— Полагаю, выбора у меня нет?

— Верно.

В молчании мы вышли во двор, заполненный одуряющим запахом роз, над которыми носились стаи бабочек, при ближайшем рассмотрении оказавшихся маленькими феями, скалящими в мою сторону микроскопические острые зубы. Одна из них резко спикировала мне на руку и тут же впилась в палец. Вскрикнув, я отбросила её, под смех Лириана.

— Не смейте трогать Ариадну! — приказал он, отсмеявшись. — Пока я не прикажу!

Феи мигом потеряли к нам интерес. Они слушаются принца… У меня пошёл мороз по коже от предположений, что будет, если ему вздумается натравить их на меня. Лириан как бы между прочим произнёс:

— Не стоит недооценивать снапперов[1]! Они пьют нектар и едят цветочную пыльцу, но не брезгуют и кровью. Но, что это я? Ты ведь и так знаешь.

Да, я знала. Дикие снапперы встречаются нечасто. Они предпочитают сады и цветущие луга. Живут колониями, но очень редко встречаются такие многочисленные, как здесь. Горе путнику, забредшему на их территорию — налетая стаей, эти малыши буквально обгладывали добычу, оставляя лишь голый скелет. Так что у королевского сада оказались весьма грозные охранники.

Правда, снапперы не страшны Высоким альвам и сильным фейри — им ничего не стоит выставить щит, через который малыши не смогут проникнуть, или отбросить их потоком воздуха, как Госпожа Пуговка Сильвара когда-то. Я теоретически тоже могла, но это было раньше. Сейчас, после аварии и возвращения, силы не ощущалось.

— Ты изменилась, — он не задумываясь подошёл к ближайшему кусту, сорвал ярко-алую розу, обломал шипы со стебля и подал мне. Я же во все глаза смотрела на кисти его рук: при ближайшем рассмотрении оказалось, что багровая кожа — вовсе не перчатки. Не мог же принц сунуть руки в кипящее масло? Лириан правильно оценил мой взгляд, улыбка исчезла.

— Да, это не слишком приятное зрелище, согласен, — с напускной беспечностью сказал он. — Дома я принципиально не использую гламор, разве в каких-нибудь неожиданных случаях… Он мне надоел ещё в мире железнобоких.

— Что нанесло такие раны? — в голосе помимо воли прозвучало сочувствие.

— Ты не успела как следует пообщаться с братьями? А я так надеялся! — в его тоне сквозил неприятный сарказм. — Придётся мне рассказывать о событиях последних пары лет — но это в Тир-нан-Ог, а у людей минуло намного больше времени. Ты ведь знаешь о разнице во временных потоках, или обретенную память вновь отшибло?

Я никак не могла понять, почему он говорит со мной в таком тоне. Мы расстались не очень приятно, однако довольно вежливо. Никаких обид меж нами не было. Мускария сказала «Пленение королевы Тианиель»… Зачем король, кем бы он ни был, пленил мою сестру? И раньше фейри разных Дворов относились друг к другу с лёгкой неприязнью, не враждовали! Оставалось осторожно всё узнать.

— Буду благодарна, если просветишь, что я пропустила. Ты наверно знаешь, я покинула Двор довольно давно, по личным причинам…

Ухмылка принца мне совершенно не понравилась. В «Карамельной истории» он вёл себя по-другому. Стойко взяв себя в руки, постаралась этого «не заметить», продолжая:

— Последнее, что помню: мы ехали с Люком в машине. Я хотела попрощаться с приёмными родителями перед возвращением, но тут случилась авария…

При упоминании Люка глаза Лириана сузились.

— Вот это, — он показал обе кисти, и повертел ими для верности, чтобы я могла рассмотреть изуродованную кожу как следует, — сделал твой драгоценный Люк! В странствиях я набрёл на одну колдунью, которая помогла убрать боль от проклятья, но полностью заживить не вышло.

Люку свойственны самые разные шутки, однако, назвать шуткой проклятье, оставившее такие ужасные следы, не поворачивался язык. Вряд ли он мог сделать такое без причины! Возможно, рыжеволосый задира защищался… Теперь я взглянула на Лириана по-новому.

— Ты не знаешь, где сейчас Люк? — спросила я с затаив дыхание.

— Не знаю, насколько он пострадал при ударе. Я оставил его в машине. Нет, так просто у него не получится отделаться, — криво улыбнулся принц. Наверно я побледнела, потому что он резко сменил тон и тему. — Ты же знаешь, что мы с Люцианом братья по отцу?

Я только кивнула, боясь не совладать с голосом. Люк мог погибнуть! Сильвар больше его не чувствует, потому вряд ли придёт на помощь. Интересно, он уже ищет нас?

— Думаешь, сколько времени ты у меня в гостях? — Лириан подчеркнул последнее слово.

— Не знаю, — горло сдавило. И правда, сколько?

Вместо ответа, он взял мою руку и поднял её выше, призывая рассмотреть. Кожа его ладони была горячей и шершавой. Я непонимающе посмотрела в голубые глаза.

— Ты видишь на своих руках хоть один шрам?

— Нет, а должна?

— Я лично поработал с тобой. Ведьма хорошо знала своё дело и обучила меня исцелять самые разные виды ран. С лица тоже убрал пару шрамов — стекло разлетелось от удара и сильно порезало тебя. Хорошо, меня не испугаешь железом. Я весь испачкался в твоей крови, она жжёт, как кислота.

— Так сколько времени прошло? — не выдержала я.

— Ты две недели пробыла без сознания, — спокойно ответил он. — Не знаю, чем это вызвано, из-за аварии или… Может, отчасти от того, что при прохождении барьера произошло перерождение.

— Я ничего не чувствую. Можно мне покинуть Благой Двор? Хочу узнать у Тианиель, не вернулись ли братья, — я решила прощупать почву, не выдавая портниху.

Лицо принца посуровело.

— Настоятельно советую погостить ещё. Если не нравятся мои покои, могу приказать, чтобы подготовили комнату сестры, она не будет против.

Лириан сжал мне плечо, словно опасаясь, что я брошусь бежать.

— В Стране Вечного Лета большие перемены. Думаю, тебе придётся понять, с кем ты будешь… Точнее, со мной ты останешься в любом случае, но по желанию или пленницей — решать самой.

Я попыталась освободить руку. Он перехватил другое плечо, разворачивая меня к себе, и уставился мне в лицо алчным взглядом.

— Решай, Ариадна!

— Но я так не могу! — растерялась я. — Чего ты хочешь? Я… Я не знаю!

— Возможно, так тебе будет легче понять.

Он порывисто прижал меня к себе и поцеловал. Тогда, в клубе, от его поцелуев земля уходила из-под ног… Сейчас тоже, но только не от удовольствия, а от неожиданности. Меня целовал принц Благого Двора, а я думала только о Люке — выжил ли он в той аварии? Должен! Обязательно! Это же Люк! Так просто с ним не разделаться!

Наконец Лириан оторвался от меня — в затуманенных глазах разгоралась страсть и что-то ещё. Может быть торжество? Он не торопился выпускать меня, прижал к себе и прошептал на ухо:

— Подумай, Ариадна, хочешь стать королевой Страны Вечного Лета?

— Никогда даже не мечтала об этом! — честно ответила я.

— Не все мечтают о том, что получают, — загадочно усмехнулся он. — Выйдешь замуж за короля и станешь королевой. Даю тебе последний шанс самой принять решение.

Он достал из кармана красивое кольцо с крупным ярко-голубым камнем в обрамлении из более мелких прозрачных бриллиантов и протянул мне:

— Ариадна, дочь королевы Мэдб, ты выйдешь за меня?

Глядя на его уверенную улыбку, мне стало страшно.

Дети Латоны и короля Альбериха отличались утончённой внешностью, унаследовав цвет волос от матери — у всех троих они были тёплого оттенка солнца, освещающего пшеничные колосья. Глаза наследников королевы Благого Двора таили в себе частичку неба и роднились цветом с нежными незабудками, притаившимися среди лесной травы.

Мягкая красота Лириана очень резко контрастировала с ощущением, накрывшим меня в то мгновение. Словно передо мной был не мужчина, предлагающий руку и сердце, а акула, дарящая последнюю улыбку своей жертве перед тем, как разорвать её на кусочки и проглотить один за другим, пьянея от плывущего по воде алого кровавого тумана.

Всего на миг его улыбка потускнела — наверняка у меня на лице отразились испытываемые чувства. Взгляд альва стал жёстким, а улыбка стала ещё шире — акула готовилась проглотить добычу. Лириан глубоко вздохнул, пробормотал: «Жаль!» — а потом ПРИКАЗАЛ:

— Скажи «да»!

В ту же секунду я поняла, что всё-таки изменилась. Приказ не подействовал. Вместо ответа, отчасти чтобы потянуть время, я спросила:

— Ты король Благого Двора? Но как же Конан? Да, я знаю о трагической смерти Эониель, правда, так и не поняла, как это произошло. Тианиель намекала, что это было убийство, Люк выяснил…

— Замолчи! — резко выкрикнул Лириан. — Хватит болтать, — добавил он уже тише. Схватив мою руку, он надел на безымянный палец злополучный перстень, на удивление, оказавшийся впору. Теперь он больше не старался произвести впечатление — выражение лица стало жёстким. — Ариадна, ты официально моя невеста. Перстень даже не пытайся снять — он надевается один раз. Снять его можно только после смерти одного из супругов. Им владела моя мать, теперь он принадлежит тебе.

— Но я не дала согласие!

Он лишь отмахнулся.

— Для династических браков это не обязательное условие. Помолвка состоялась. Жаль, конечно, что это произошло вот так… Мы же вроде поладили, когда встречались в мире железнобоких!

Я решила немного подыграть.

— Ты не дал мне времени. Всё происходит слишком быстро!

— У меня нет его, этого времени! — Лириан улыбнулся чуть теплее. — Если хочешь, можешь поговорить со своей сестрой — она здесь, не далеко. Пусть расскажет тебе о переменах. Но прошу, не делай скоропалительных выводов, прежде чем не изучишь мнение обоих сторон.

Лириан щёлкнул пальцами. Я не успела заметить, откуда появился фейри ростом с шестилетнего мальчика, с кошачьими ушами и ярко-зелёными выразительными глазами. На кудрявых пепельных волосах сходство с ребёнком заканчивалось. Он беззастенчиво окинул меня заинтересованным взглядом. Такое оценивающее выражение лица я встречала у парней-хулиганов, заигрывающих с девушками на улицах.

— Кройн, проводи мою невесту в башню. Она хочет пообщаться с низвергнутой королевой Неблагого Двора.

Низвергнутой? Его слова прошили меня отравленной стрелой, оставляя где-то в груди ноющую боль. Во входной арке появилась знакомая блондинка. На сей раз она надела белое длинное платье, с жестким корсетом, напоминавшим доспех, а игравшей на губах улыбкой можно было порезаться до крови.

— Поздравляю с помолвкой! — угрожающе провозгласила она, не отрывая от меня серо-стального взгляда.

— Благодарю, сэр Дженна! — Лириан словно не заметил её тона. — От тебя, моего самого верного рыцаря, поздравление особенно приятно.

— Ваше величество! — дама наконец отвела взгляд и склонилась перед своим господином в глубоком реверансе. — Вы же знаете, я всегда готова служить вам, как и когда угодно!

Не только для меня её слова прозвучали двусмысленно — малютка Кройн едва слышно хмыкнул, искривляя губы в противной похотливой улыбочке.

— Знаю, — Лириан подошел и положил руку ей на плечо. — Поэтому должен сказать, что теперь многое изменится. Ты знакома с Ариадной? Она моя невеста и твоя госпожа, как для любого моего подданного. Слушай её и охраняй, пожалуйста!

— Но она ещё не королева!

— Это ненадолго, — заверил Лириан. — Поэтому прими факт — теперь мы с нею вместе, пока смерть не разлучит нас.

— Да, ваше величество!

Взгляд, которого удостоила меня женщина-рыцарь, был очень далёк от вассальной покорности. Вспомнив, как она одерживала победу за победой над Блейзом во время рыцарских турниров, слова Лириана обретали для меня новый пугающий смысл.

— Кройн! — напомнил Лириан — никак не могла думать о нём, как о короле. Фейри с кошачьими ушами забавно подскочил на месте и устремился вперёд, попутно жестами приглашая меня следовать за собой:

— Пойдёмте, миледи! Я провожу вас!

Мы пошли по длинному коридору. Взгляд Дженны, наполненный неприкрытой ненавистью, жег кожу между лопаток не хуже кислоты. Миновав несколько лестничных пролётов и галерей, становившихся всё более запущенными, мы подошли к массивной двери с толстым медным кольцом вместо ручки.

— Мы пришли, миледи! — «котёнок», как я мысленно окрестила своего провожатого, поклонился. — Мне подождать вас?

— Не нужно, — самонадеянно ответила я. — Обратную дорогу смогу найти самостоятельно.

— Как будет угодно! — вновь поклонился он и запрыгал вниз по лестнице.

Тяжёлая дверь не хотела поддаваться — сил едва хватило на узкую щель, в которую с трудом удалось протиснуться. Я представляла что угодно но только не ожидавшее за нею. Прежде всего, помещение вовсе не походило на темницу. Длинный коридор, освещённый солнечными лучами, лившимися из окон вдоль стены, напротив которой шёл ряд дверей с открытой верхней частью, без каких бы то ни было решёток. Некоторые из дверей были открыты настежь, в остальных, похоже, находились узники. Учитывая открытую архитектуру, отсутствие охраны, поражало — узникам ничего не стоит сбежать из такого заточения.

Я заглянула в окошко самой первой двери — в светлой келье на кровати, застеленной зелёным шерстяным одеялом, лежал альв с длинными спутанными чёрными волосами. В том, как он облокачивался спиной на изголовье, в положении рук и ног проскальзывало что-то птичье. Почувствовав посторонний взгляд, он мигом встрепенулся, уставился на меня через окошко и бесцеремонно спросил:

— Кто ты такая? Я точно видел тебя где-то!

Вран, вот как его зовут, вспомнила я. Он неизменно сопровождал королеву Эониель во время визитов, и неоднократно участвовал в турнирах. Кажется, Люк однажды подшутил над ним. Он ловко подставил ножку вместо удара шпагой, и отправил беднягу в унизительный полёт на глазах обоих Дворов. В том бою пострадало только самолюбие Врана — Люк при каждом удобном случае напоминал всем вокруг, как самый мрачный рыцарь Благого Двора «уткнулся носом в песок».

— Рыцарь Вран? — спросила я вместо ответа. Он лишь кивнул — видать, сидение в темнице плохо сказывается на манерах. Странно, почему он оказался здесь?

— Я вспомнил тебя! — Вран обвинительно наставил на меня палец. — Ты — Ариадна, приёмная дочь королевы Мэдб! Лириан и тебя решил засадить сюда, чтобы обезопаситься? Странно, ты же вроде ушла в свой мир, к железнобоким! Или он теперь хватает всех, без разбора? Неужто боится, что смертная станет угрозой его правлению?

Люк отзывался о Вране с неизменной насмешкой, как о недалёком типе. Черноволосый пленник только что доказал, насколько прав мой рыжий сводный брат.

— Почему вы просто не выйдете? — вновь спросила я. — Охраны нет, а в окошко вполне можно просунуть руку и открыть замок.

— Глупышка! — горько, но вместе с тем покровительственно усмехнулся Вран. — Неужели ты думаешь, что всё так просто? Лириан зачаровал каждую дверь — кроме него никто не сможет снять заклятье и выпустить пленников, а если даже и получится каким-то непостижимым образом выбраться, то на пути к свободе полчища снапперов обглодают беглеца в один момент. Так что лучше остаться здесь, и надеяться на перемены.

— Но вы же рыцарь Благого Двора! Чем заслужили темницу?

— Верностью настоящей королеве и своему Двору! — вздохнул Вран.

— Эониель? — уточнила я.

Он вновь кивнул, но потом вдруг подозрительно воззрился на меня:

— У Благого Двора нет другой королевы… А чего это ты всё выспрашиваешь?

Я поспешила отойти от двери, направляясь дальше по коридору в поисках сестры.

— Постой! — выкрикнул Вран, высовываясь из окошка и протягивая ко мне руку. — Не уходи так быстро! Поговорим ещё, пожалуйста! Если бы ты знала, как тут скучно!

— Я зайду к вам на обратном пути, — пообещала я. Как бы там ни было, но верность всегда заслуживает уважения. — Мне необходимо найти королеву Тианиель.

— Кто спрашивает меня? — раздался тихий голос сестры. Казалось, он шел от двери в самом конце коридора. — Мне знаком твой голос — неужто начались галлюцинации?

— Тинни! — я не выдержала и бросилась на голос. — Это я, Ариадна!

— Адди! — отчаянно вскрикнула сестра. — Неужели и тебя заточили?

Я подбежала к двери, в окошке которой показалось её осунувшееся лицо. Больно было смотреть на растрепавшиеся и потускневшие волосы, прежде казавшиеся прекраснее и чернее самой тёмной ночи. Тианиель всегда ревностно ухаживала за ними, укладывала в вычурные причёски… Алебастровая кожа стала бледнее обычного, а под глазами залегли тёмные тени. Её что, морят голодом⁈

— Адди, скажи, получилось вернуть Сильвара и Люциана в Страну Вечного Лета?

— Я не знаю, — как же хотелось соврать, чтобы не расстраивать её ещё больше!

Сестра просунула руки сквозь окошко и взяла мои ладони в свои, холодные как лёд.

— Они хотя бы вспомнили?

Меня душили слёзы, получилось лишь кивнуть в ответ.

— Не плачь, — Тианиель провела мне по щеке, стирая влагу. Она часто делала так, когда мы были детьми. — Я же заперта в темнице, а не ты! Это мне впору лить слёзы.

Я кивнула. Она права — вместо бесполезного плача лучше постараться передать ей, и узнать как можно больше информации.

— Лириан позволил поговорить с тобой. Я только очнулась после аварии…

Конечно, я рассказала всё, до самого момента, как нас с Люком обогнала машина, явно неслучайно послужившая причиной аварии. Тианиель, не страдавшая отсутствием наблюдательности, заметила кольцо. Я лишь слегка удивилась, когда она спросила:

— Ты всё-таки согласилась замуж за Лириана? Он ведь убийца нашей матери и собственной сестры! Люк доказал это, а король подводной страны Оаннес и его жена Кендра подтвердили. Блейз был свидетелем… Он тоже заперт где-то здесь.

— Но зачем? — не существовало причин не верить ей.

— Месть — в случае нашей матери. Помнишь, я рассказывала перед тем, как ты отправилась к людям? Лириан так стремился стать королём, что решил убрать с дороги собственную сестру.

— Но принц Конан? Или он и его?..

— Честно говоря, не знаю, что с ним. Рыцарь Вран говорил, что Лириан пленил брата, но здесь, в башне его нет. Возможно, принца посадили в подземелье, но это не точно…

В этот момент Врану, похоже, стало основательно скучно, и он принялся горланить во всё горло.

— Прекрасный дворец средь садов и равнин.

Кровавый король жаждой власти томим.

В фонтане там плавает принц, менестрель…

Ты сможешь узнать их, скажи мадемуазель?

— Вран, замолчи! — громко выкрикнула Тианиель. — Надоел ты уже с этой дурацкой считалкой!

— Я поклялся молчать, но вам не понять! — наверно, бедняга тронулся умом. Некоторое время он ещё выкрикивал похожие бессвязные рифмованные фразы, но поняв, что мы не реагируем, умолк.

— Как вышло, что Лириан тебя пленил? Ты ведь вышла замуж за Роннана, рядом были Альтур, Макрель, Блейз, придворные…

Тианиель опустила голову.

— Это случилось сразу после того, как я приходила к тебе с просьбой выручить братьев. Роннан бы попытался увязаться за мной, поэтому я выждала случай, когда он отправится погостить к матери в подводный чертог. Ты же просила, чтобы никто не узнал о твоём местонахождении, поэтому я не взяла с собой ни Альтура, ни Макреля, хотя они оба очень настаивали на сопровождении. Возвращаясь от тебя, вышла с тропы фейри в роще дриад. Лириан застал меня врасплох. Дриады пытались его остановить, но он убил двоих из совета. Остальные не позволили юному Дейселасу, парню-дриаде помочь мне — его увели насильно. Я понимаю, они поступили правильно — Лириан попросту убил бы его.

— Я не давала согласия на брак ним. На самом деле, не понимаю, зачем Лириан устраивает этот фарс?

Тианиель что-то хотела сказать, но в этот момент Вран насмешливо сказал:

— Что тут удивительного? Я бы тоже не отказался жениться на тебе. Красивая девица, да ещё и дочь королевы!

— Вран, заканчивай подслушивать! — повысила голос Тианиель.

— Да я тут со скуки помираю, а вы интересные вещи рассказываете! — отозвался рыцарь. — И что мне, уши заткнуть?

— Хорошо бы! — отрезала сестра.

— Склочная ты, бывшая величество! То-то от тебя муж сбежал!

Тианиель стиснула зубы, я заметила, как нелегко ей это далось.

— Не обращай внимания на него, — прошептала я, склонившись к решетке. — Всем известно, Вран разумом не блещет.

— На самом деле, он сказал правду, — грустно ответила сестра. — Когда Лириан захватил меня, Роннан просто остался у матери. Он даже не попытался вернуться и что-то сделать.

— Откуда ты это знаешь? — такое поведение не вязалось с тем, что я помнила о Роннане. Этот нежный сэлки с длинными каштановыми волосами и проникновенным взглядом не был замечен в трусости. Тианиель не смогла бы полюбить такого!

Сестра покачала головой и уклончиво ответила:

— У меня ещё остались верные подданные.

Я кивнула, показывая, что поняла её. Вран, естественно, даже не думал прекращать подслушивать, и не замедлил отозваться очередной глуповатой считалкой:

— Мышки-норушки всюду шуршат, тайны поведать нам спешат!

— Мне кажется, Роннан не из таких, — всё-таки решила я её успокоить. — Мы не знаем всей правды. Не спеши судить, пока не расспросишь его самого. Подводная страна не зависит от Дворов, что там произошло — неизвестно.

— Может быть, — грустно ответила сестра. — Однако, Блэз не раздумывая кинулся к воротам Благого Двора, собрав всех, кого смог. Ему противостояла Дженна с несколькими рыцарями и целой тучей снапперов. Именно маленькие кровососы и решили дело. Я уверена, Сильвар с Люцианом непременно нашли бы решение, как с ними справиться, но Блэз с Альтуром сдулись.

— Так они здесь? — спросила я.

— Нет, — поспешила разочаровать меня Тианиель. — Их уволокли в подземелье. Ты же знаешь Блэза — он неистов не только в бою, но и в жизни, а с Альтуром у Лириана свои счеты.

— Бедный Блейз! Не знакома лично с Альтуром, он же был фаворитом Эониель?

— Да, но она его выгнала, и он прибился к нашему Двору. А Блейз… Он опекал тебя, я знаю. Странно, что вы спелись, учитывая его маниакальные наклонности и коллекцию отрубленных конечностей…

Я не успела ей ответить. Из-за спины раздался елейный женский голос:

— Прошу простить, что нарушаю идиллию, но посещение пленницы окончено! — Дженна даже не пыталась скрыть сарказм. — Вас, госпожа, — она издевательски выделила это слово, — ждет король.

Тианиель просунула руки через решетку и вцепилась мне в ладони, глядя так, будто видит в последний раз. Я легонько пожала их, постаралась улыбнуться, чтобы ободрить и пообещала:

— Я ещё приду. Может, принесу чего-нибудь вкусного.

— На твоём месте, не была бы так уверена! — грозная блондинка не скрывала неприязни. — В следующий раз, вполне возможно, ты составишь компанию своей сестрице в соседней камере.

— Кого-кого, а меня это только обрадует! — вновь вмешался Вран. — С милой Ариадной и в тюрьме сидеть приятно!

— Да что она вам, мёдом всем намазана? — взвилась Дженна. — Будто никого достойнее не нашли! И этот туда же!

— Ну, конечно с тобой тоже интересно было бы, — ответил Вран. — А то как-то несправедливо получается: я — рыцарь Благого Двора и ты, а в камере почему-то коротаю время в одиночестве. Присоединяйся! Самозванец всё равно тебя задвинул, так зачем ему служить? Ты же королевой хотела стать, да вот Лириан как-то не спешит тебе руку и сердце предлагать…

— Заткнись! — завопила Дженна. Оказывается, голос у неё может быть очень визгливым, а так и не скажешь. Из камеры Врана послышался тихий смех. Дженна больше не стала медлить — схватив меня за руку, грубо поволокла к выходу. Зато мне теперь стало понятно, почему Люк так некрасиво обошелся в своё время с Враном — у мрачного на вид рыцаря оказался слишком уж длинный язык. А ещё, я поняла, что невозможно не проникнуться симпатией к тому, кто даже сидя в камере сохраняет чувство юмора.

Дженна бесцеремонно тащила меня за руку по ступеням вниз. В какой-то момент я чуть не свалилась, наступив на собственный подол. Она лишь прошипела что-то вроде: «Хоть бы ты шею сломала!» Но тем не менее, руку выпустила. У самого выхода она притормозила, подождала, пока я поравняюсь с ней и вошла в зал следом за мной. Она напрасно старалась — в зале было пусто. Не сказав ни слова, Дженна бросила меня, оставив одну. Закралось подозрение, что Лириан на самом деле был занят своими делами и даже не думал меня ждать.

Через некоторое время вновь появился Кройн и заявил:

— Король попросил меня проводить вас во внутренний дворцовый дворик. Да! Ещё он просил вас переодеться в одежду для занятий спортом, поэтому я подожду возле дверей вашей комнаты.

— Но у меня нет такой одежды! — попыталась возразить я, внутренне содрогаясь — что ещё выдумал этот узурпатор?

— Советую поискать в шкафу, — ответил Кройн. Пришлось поневоле идти к себе, под его пристальным взглядом, буравящим спину.

Противная Дженна явилась не вовремя — я ничего не успела узнать о Конане, старшем из благих принцев. Судя по тому, что он ни разу не отозвался, возможно, его тоже держат в подземелье. При следующей встрече с феей-портной, я решила обязательно попробовать упросить подать весточку для её матери или кого-то из неблагих, скрывающихся на воле. Может, они смогут дать знать Сильвару о приключившейся беде? При мысли о Люке сердце сжалось, но я запретила себе думать о плохом. Вместе братья непременно найдут возможность нам помочь!

Прежде всего, я попыталась снять подаренный Лирианом перстень — не собираюсь я за него замуж! Однако, стоило потянуть, как свободно сидящий золотой ободок сдавил сустав, никак не желая сниматься. Дав себе слово, вечером попробовать стянуть его с мылом, я пока оставила всё как есть.

В шкафу действительно оказалась просторная льняная блуза и тёмные бриджи моего размера, а также простые кожаные туфли на низком квадратном каблуке, удобные на вид. Тонкий батистовый шарф с красивым тонким кружевом по краю довершал ансамбль. Точно так я одевалась на тренировки по фехтованию — а шарфом можно было затянуть полученную случайно рану. Когда мы фехтовали с Блейзом, такого не случалось…

Расстегнув заветную пуговицу, я с благодарностью припомнила Мускарию — платье мягко опало к моим ногам. Переоделась неторопливо — честно говоря, не хотелось радовать новоявленного жениха и бежать к нему по первому зову. Обув туфли, невольно улыбнулась — они действительно оказались очень удобными. Напоследок завязала под воротничком блузы красивый бант, как учила Ирга, и распустила волосы.

Открыв дверь, чуть не споткнулась о Кройна сидящего по-турецки прямо на ковре. Он тут же подскочил и проворчал:

— Ну вы и собираетесь! Будто на бал.

Я направилась вслед за ним, не удостоив ответа. Пока не изучила дворец Благого Двора, приходилось озираться, запоминая дорогу. Кройн провёл меня по анфиладе незнакомых по-разному обставленных залов и вывел наконец к высокой дубовой двери с искусно вырезанным оленем, обрамленным сплетёнными кельтскими узлами. Стоило её толкнуть, как послышался звон металла — кто-то явно упражнялся на шпагах. Мой провожатый забуксовал на пороге, жестом указав мне, выходить. Я с опаской выглянула, и тут же была ослеплена яркими солнечными лучами, затопившими небольшой уютный двор, посыпанный мелким гравием. Как всюду при Благом Дворе, вдоль стен цвели розы. Здесь они были преимущественно желтоватых оттенков и пахли не так одуряюще, как при парадном входе. Ещё одному обстоятельству я очень порадовалась — снапперы отсутствовали. Вместо них над цветами кружили обычные бабочки, правда, очень яркие и крупные.

Я прошла вперед по дорожке увидела круглую площадку, окруженную стенами дворца. В самом центре площадки Лириан и Дженна с явным удовольствием сражались на шпагах. Лириан каждый выпад сопровождал безобидными шутками, а рыцарь, молча улыбаясь, с лёгкостью отражала их. В атриуме царила такая идиллия, что я почувствовала себя так, будто подглядываю за каким-то интимным действом. Впрочем, так оно и было. Лириан проводил свои атаки в нарочито медленном темпе, будто лаская, а блондинка так открывалась, что если бы бой был настоящим, она давно бы уже лежала истекая кровью.

Лириан стоял ко мне спиной, поэтому Дженна заметила меня первой. Лицо её немедленно посуровело, и она опустила шпагу. Её партнёр, заметив перемену, обернулся.

— А, дорогая невеста! — поприветствовал он меня, чуть приподнимая бровь. — Как хорошо, что ты здесь! Мы тут с Дженной немного поспорили: она считает, что ты не умеешь сражаться на шпагах, я же уверен в обратном. Ну, не может быть такого, чтобы дочь королевы Мэдб не владела искусством боя. Даже моя сестра, насколько она была далека от военного искусства, и та вполне могла противостоять неплохо обученному фехтовальщику. Конечно, до Дженны ей было далековато…

Я не знала, что ответить. Тренировки с Блейзом и Люком, казалось, остались в другой жизни. Лириан, ожидавший ответа, решил поторопить:

— Ну, так ты разрешишь наш спор?

Врать не имело смысла.

— Я владела шпагой, но это было очень давно. Поэтому, даже не знаю, что вам ответить.

— В таком случае, ситуацию прояснит практика, — Лириан подошел ко мне и протянул свою шпагу. — Сразись с Дженной. А чтобы было интереснее…

Он сорвал бутон розы, подул на неё и цветок на глазах превратился в прекрасную золотую брошь.

— Эта безделушка станет призом победительнице, — он подмигнул мне. — На рыцарских турнирах обычно выигравшему достаётся поцелуй прекрасной дамы. Чуть изменим правила. Раз сами рыцари — дамы, значит победительница удостоится королевского поцелуя! Только помните, — он очень внимательно посмотрел на Дженну, слегка изменившуюся в лице, — это не настоящий бой, а обычная дружеская игра. Травмировать противницу запрещается.

Дама-рыцарь присела в лёгком реверансе.

— Итак, Ариадна, ты готова? — он вновь повернулся ко мне.

Это шутка? Конечно не готова! Взвесив шпагу в руке, пришла к выводу — те, к которым я привыкла, были значительно легче. Собственной шпаги мне не полагалось, поэтому я брала на турнир приглянувшуюся в нашей оружейной. Чтобы приловчиться, взмахнула шпагой несколько раз — похоже, всё-таки смогу с нею совладать. На эфесе сверкало золотое солнце. Прислушавшись к себе, я поняла, что от клинка распространяется едва ощутимое тепло.

Скептически наблюдавшая за мной Дженна усмехнулась:

— Она кусается, осторожно! Солнечный Луч признаёт только хозяина.

Солнечный Луч? Имя шпаги! Не обращая внимания на насмешки, я осторожно погладила клинок. Не знаю, случайность или совпадение, но лезвие ярко сверкнуло на солнце, оправдывая своё название. Его отблеск отразился в голубых глазах Лириана, улыбка которого стала жёсткой.

— Дорогая, ты так прекрасно смотришься с моей шпагой! У меня родился экспромт! — провозгласил он.

— Как сумерки пронзает солнца луч,

Ударом шпаги поражая цель,

Так сердце сражено красой твоей —

Рыдает от любви теперь!

К щекам прилила кровь. Грубоватая метафора — ведь меня называют Сумеречной ведьмой. Цвет лица блондинки по контрасту с моим, стал почти не отличим от её волос. Сжав зубы, рыцарь встала в позицию и отсалютовала. Я даже не успела поприветствовать её по протоколу, как Дженна резко взмахнула шпагой, будто плёткой — я еле успела уйти из-под удара. Раздался смех и аплодисменты — на гравий спланировала тонкая прядь моих волос.

— Ах, Джена-Дженна! — в голосе Лириана сквозило неприкрытое веселье. — Чем тебе пришлась не по вкусу причёска моей невесты? Ты решила подправить её в соответствии с модой смертных, у которых мы гостили недавно?

Я не стала оборачиваться — блондинка молча надвигалась на меня, подняв свою шпагу к плечу, напоминая при этом самку богомола. Оставалось наставить на неё остриё своей шпаги и поворачиваться вслед за движениями, чтобы успеть вовремя уклониться. Сомнений не оставалось — играть сэр Дженна не намерена. Сделав обманное движение, она вновь напала. На этот раз я была готова, но под ногу попался крупный камешек, и я едва не пропустила укол прямо в живот. Сама не понимаю, как смогла извернуться, заслонившись Солнечным лучом. Кисть заныла, я едва удержала шпагу — Дженну нельзя было назвать слабой. А противница и не думала сбавлять темп, продолжая наносить удар за ударом, безжалостно круша мою хлипкую защиту. Неожиданно что-то впилось в бедро — рыцарь оттеснила меня прямо в кусты роз. Дальше отступать некуда!

Люк нечасто фехтовал со мной, а когда это случалось, то напоминало игру в поддавки с его стороны. Честно говоря, это меня очень злило, как и его подначки: «не запнись ненароком о свой клинок», или «ой, на сегодня хватит, а то завтра не сможешь поднять даже ложку». Однажды Блейз был занят, и я еле упросила Люка немного потренироваться со мной. Я была настроена серьёзно и всё время нападала на него. В конце концов Люку надоело, и он очень хитрым проходящим батманом[2] вырвал мою шпагу из рук. Когда он проделал это несколько раз подряд, я едва не заплакала.

Незаметно подошедший к нам Сильвар, сказал:

— Научи её, вдруг пригодится.

— Но мы же собирались с тобой… — попытался возразить Люк, однако Сильвар веско сказал:

— Научи!

— Хочешь, сам учи! — вспылил Люк.

Сильвар оттеснил его, встал ко мне за спину, обнял одной рукой за талию, другой обхватил руку, держащую шпагу, прижался щекой к моей щеке и прошептал на ухо:

— Расслабься и следуй моим движениям.

Что-что, а расслабиться было очень сложно. Но сводный брат не сдавался, ещё крепче прижимаясь ко мне.

— Выпад, — шептал он. — Как в танце или… в любви! Отступили, развернулись, ещё выпад — вращение. Молодец, повторим!

Люк следил за нами с приоткрытым ртом, словно не веря своим глазам.

— У тебя хорошо получается! Ты прирождённая фехтовальщица, — похвалил Сильвар словно невзначай коснувшись губами мочки моего уха. — Попробуй самостоятельно.

Он выпустил меня и отступил на несколько шагов. Я прекрасно отдавала себе отчет, что движения угловаты и скованны, но упорно старалась повторить их.

— Теперь попробуй с партнёром. Люк! — он махнул рукой, призывая брата поддержать тренировку.

Никогда не забуду чувство, когда шпага впервые вылетела из рук Люка, благодаря проведённому мной приёму!

Дженна неумолимо наступала, с силой ударяя по моему клинку…

— Выпад! — прошептала я, — вращение…

— Оп! Туше! — Лириан ловко поймал её шпагу прямо в воздухе. Дженна не понимающе смотрела на свою пустую ладонь. — Ариадна не так проста, как ты думаешь!

Я опустила шпагу — ошибка, благодаря которой оказалась совершенно не готовой к тому, что произошло дальше. С громким воплем Дженна отняла у Лириана свою шпагу и плашмя ударила меня по плечу. От боли в глазах помутилось. Лириан отобрал у блондинки оружие, отрывисто сказав:

— Уйди!

— М-мне покинуть Двор? — губы грозной дамы-рыцаря дрожали, в глазах блестели слёзы.

— Покинь это место, и не показывайся мне на глаза, пока не призову! — бесстрастно приказал Лириан. Дженна коротко кивнула и чуть не бегом кинулась к двери. Я села прямо на землю — ноги не держали. Забытая шпага Лириана лежала рядом. Король подошел, опустился на колени и взял за руку, которой я зажимала плечо.

— Покажи мне рану, — попросил он. Крови было мало — царапина оказалась неглубокой. Вздохнув, Лириан сжал пальцами края разрезанной кожи, не обращая внимания на моё сдавленное шипение, и зашептал что-то неразборчиво. Боль исчезла. Хорошо бы тоже научиться этому заклинанию, но, похоже, оно доступно только Высоким альвам.

Лириан задумчиво смотрел на меня некоторое время, а потом сделал очень странную вещь: взглянув на свои ладони, перепачканные моей кровью, он поднёс палец ко рту и облизал его.

— Что ты делаешь? — ужаснулась я.

— Ничего, — спокойно ответил он. — Правда, ничего! Настоящая альва: твоя кровь не жжёт, как у людей! Заклинание сращивания раны сработало с первого раза. Мне повезло… Хотя, кто знает? — он улыбнулся и заметил: — Рад, что мы теперь снова на «ты», так мне нравится гораздо больше.

Я молча смотрела на него. Настоящая альва — наверно, это хорошо…

— Так как тебе моя шпага? — Лириан поднялся, забрал Солнечный Луч, вложил его в ножны и подал мне руку. Поняв, что ответа не дождётся, он продолжил: — Ты же выиграла поединок, а значит, приз твой!

Он приколол заколдованную розу к моей блузе, притянул к себе и хотел поцеловать в губы, но я отвернулась. Хмыкнув, он сжал мне затылок и всё равно поцеловал. Я стерпела, недоумевая, как его поцелуи в клубе Сильвара-Тамма могли показаться такими приятными?

— Привыкай! — сказал Лириан, отрываясь от меня с лёгким разочарованием. — Остальное может вполне потерпеть до свадьбы. Но, если ты хочешь…

— Нет, — ответила я, надеюсь, не слишком испуганно. На самом деле мысль, что придётся делить с ним постель, никак не желала укладываться в голове.

— Ладно, — пожал он плечами.

— Можно тебя спросить? — решилась я. Лириан кивнул, в глазах зажглась искра интереса. — Зачем ты дразнишь Дженну?

Его лицо застыло, а потом исказилось саркастично-насмешливой улыбкой:

— Потому что хочется. Она так забавно злится!

[1] Snapper — кусака (гэльский).

[2] Приём выполняемый скользящим движением вдоль клинка противника с последующим обведением острия.