Глава 23 Не закончив бой, нельзя быть уверенными в победе

Спины сокетов выпрямились, взгляды стали жесткими, а лица сосредоточенными. Из весельчаков сумеречники мгновенно превратились в воинов, готовых насмерть сразиться с любым противником.

— Вы, трюмные крысы, слышали личную помощницу капитана?! — с хладнокровным азартом выкрикнула Кеона, и сумеречники вытащили из ножен короткие, удобные для ближнего боя, мечи.

Старшая Тоберон спрыгнула с капитанского мостика на палубу прямехонько перед Окарой. Воздушные потоки смягчили приземление, и девушка надменно выпрямилась. Из-под темных изогнутых бровейона зорко взглянула на сестру.

— Тебе лучше спуститься в каюту и молиться, чтобы нас не пустили на корм рыбам.

— Я не стану трусливо прятаться. — Голос Окары дрогнул, выдавая одолевавший ее страх, но она намеревалась стоять на своем.

— Ты нам сильно поможешь.

Девушка услышала в голосе сестры сарказм и, преисполненная решимости добиться своего, упрямо отозвалась:

— Я не такая никчемная, как тебе хочется думать.

— Увидим, — глядя через ее плечо, ответила Кеона.

Проследив за взглядом сестры, Окара повернулась, и ее взору предстал приближающийся по воздуху корабль. Он вдвое превосходил «Сумеречный ветер» и полностью закрывал собой луну. Без магической подпитки дождь прекратился и над морем поднялся туман. Воздушные белесые клубы пушистым покрывалом стелились до горизонта.

Неуютная тишина повисла на бригантине, сокеты затаив дыхание наблюдали за приближающимся кораблем бестелесного. Со стороны берега донесся женский вопль, и торговцы, работающие дотемна на базаре, отмерли. Побросав свое добро, они в поисках защиты толпой бросились к городским воротам.

На «Розовой жемчужине» Окара заметила движение. Матросы забегали, над палубой раскрылись паруса, а на капитанский мостик, застегивая на ходу развевающуюся рубашку, взошел Ио. Он быстро оценил положение и сжал украшающую грудь цепь с круглой подвеской. Плоский кругляш ярко вспыхнул, и фигуру принца окутал мягкий свет, а после он растворился в воздухе. Немногие могли позволить себе портальный артефакт, но Ио как никак императорский отпрыск, и его, наверное, с рождения им снабдили.

Окара пожалела, что у них нет ничего подобного… Только мощнее, чтобы можно было перенести весь корабль в безопасное место. В отличие от Ио, она думала не только о себе.

Команда бригантины вздрогнула от грохота — это закрыли городские ворота, отрезав мореплавателей от спасительного укрытия. Окара осмотрелась и не увидела среди стоявших бок о бок с ней сокетов и намека на испуг: во взглядах читалась лишь решимость. Буреносцы перестали завывать и с тихим шелестом, плавно, выжидательно скользили над «Сумеречным ветром» по кругу. Подчиняясь силе Доара, даже в его отсутствие белесые тени продолжали охранять корабль.

Лишившись своего капитана, «Розовая жемчужина» взяла курс на восток в обход корабля противника. Ветер раздул паруса, и бригантина, заскользив по волнам, поднялась в воздух. Далеко им уйти не дали. Темные тени, по бокам сопровождавшие вражеский корабль как гончие, понеслись к кораблю. На «Жемчужине» замерцали защитные чары — маги вливали силы в оборону, чтобы оторваться от противника. Тени стремительно приблизились к бригантине и как стая оголтелых птиц принялись кидаться на магические щиты.

Они с воем яростно бились в одно и то же место. Бригантину тряхнуло, и мерцающая защита пошла рябью, а после рассыпалась затухающей звездной пылью. Раздались нечеловеческие крики, будто неведомая сила живьем разрывала людей на части. Но все было гораздо хуже— тени порабощали тела сопротивлявшихся сокетов. Со временем крики стихли. Под музыку волн, никем не управляемая, «Розовая жемчужина» дрейфовала по ветру.

В напряженной тишине Окара отчетливо слышала, как тяжело дышали сокеты. Никто не хотел быть порабощенным тенями. Неожиданно в ушах раздался свист ветра, а тупая боль сжала грудь. Накатила слабость, и девушка пошатнулась.

«Они идут…» — пронеслось у нее в голове.

Грудь отпустило, и воркория вдруг ясно поняла, что нужно делать.

— Уходим! — скомандовала она.

Наступила непродолжительная тягостная пауза, показавшаяся вечностью. Лысый приземистый сокет в годах откашлялся и обратился к Кеоне:

— Что прикажет первая помощница капитана?

— Мы остаемся и постараемся выжить! — едва сдерживая гнев, отрезала та.

— Зачем? — повысила голос Окара. — Не лучше ли увести безликих за собой? Если тени поработят жителей портового городка, наши шансы одолеть их станут призрачными. Город падет, а за ним пострадают и соседние деревушки. Освоившись, безликие по воле бестелесных пойдут новой волной на империю.

Слова сестры звучали убедительно, а рассуждения здравыми, но Кеона предпочла остаться при своем мнении и резко ответила:

— Мы примем бой в водах портового городка!

— Почему? — не отставала от нее Окара.

— Да потому что на земле у нас есть шанс укрыться! Проиграв, мы настроим портал и вернемся в империю.

Кеона была настроена решительно. Сокеты с явным неодобрением выдвигали и расчехляли бортовые пушки, активировали артефакты — готовились к бою.

Раздался противный скрежет корпуса, и, управляемая безликими, поработившими тела корабельной команды, «Розовая жемчужина» повернула к порту.

Сокеты рассредоточились по всему «Сумеречному ветру» и забегали по палубе как ужаленные. Окара посмотрела на городские стены, взгляд скользнул по уходящим в небо сверкающим серебристым шпилям.

«Они не заслужили той участи, что избрала для них Кеона», — пожалела она жителей портового городка. Отчасти девушка чувствовала себя виноватой. Ее не покидало необъяснимое ощущение, что бестелесный пришел именно за ней.

Окара прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Почувствовав силу, наполнявшую все ее существо, она мысленно призвала ветер и, выбросив руку вперед, порывисто ударила Кеону ладонью в грудь. Сестра недоверчиво распахнула глаза и, подхваченная воздушными потоками, отлетела на нос корабля. Сильно ударилась спиной о поручни, но устояла. Восстановив равновесие, старшая Тоберон расправила плечи и, не сводя разъяренного взгляда с сестры, резко взмахнула руками. Сильный порыв ветра полетел в Окару, но, не успев достигнуть и сбить с ног, вдруг закружился рядом, ластясь как щенок. Воркория улыбнулась и, ощутив в себе необыкновенное могущество, заявила:

— Дальше корабль полетит без тебя, Кеона!

Сделав пасс рукой, Окара направила в сестру усиленный воздушный поток. Подхватив извивающуюся первую помощницу капитана, тот свернулся в воронку и перенес Кеону на сушу. Младшая Тоберон от неопытности на миг потеряла концентрацию, воронка рассеялась, и Кеона упала на дорогу к городским стенам. Вскочив, яростно затрясла кулаками:

— Окара, не смей! Я первая помощница! Я за командира!

— Поднять паруса! — не обращая внимания на визг сестры, скомандовала Окара.

Сердце ее гулко стучало от возбуждения, взгляд не отрывался от приближающихся кораблей. Девушка надеялась, что сумеет дать отпор врагу.

Сокеты, подчиняясь ее непоколебимой твердости, поставили паруса и активировали артефактные щиты, которых не было у захваченной тенями бригантины принца.

Сейчас, когда у Окары будто шоры с глаз упали, она поняла, что у «Розовой жемчужины» не было шансов выстоять против безликих. Бригантина не была оснащена для боя. Но и «Сумеречный ветер» в отсутствие бессмертного не выдержит против двух кораблей противника.

Подняться в воздух означало попасть в ловушку, и Окара приняла единственное правильное, по ее мнению, решение.

— Плывем по морю! — приказала она. — Курс на солнце!

Сокеты предсказуемо зароптали. Готовая к такому повороту, Окара немедленно предложила им:

— Кто сомневается во мне — может остаться на берегу. Вы не обязаны жертвовать жизнями во имя меня и моих убеждений, но за городскими стенами укрылось много людей. Среди них есть дети и старики. Горожане не виноваты, что беда пришла именно в их жилища, но им не уйти, не сбежать от безликих. Я не стану просить вас делать невозможное, но не могу стоять в стороне. Я должна хотя бы попытаться спасти невинных. Скорее всего, в схватке с безликими нам не выжить, но мы сможем оттянуть время, чтобы бессмертные пришли на выручку городу. Охранная магическая сеть должна была сработать, но хардам нужно время, чтобы создать порталы. Я не буду обвинять вас в трусости, но, если вы последуете за мной, вас запомнят как отважных сумеречников!

Неожиданно воздух разрезал свист, раздался залп, и бригантину покачнуло. Столп брызг обрушился на палубу. Магически напитанное ядро угодило в упругие мерцающие щиты и, отскочив, ушло под воду в нескольких метрах от «Сумеречного ветра».

— Решайте быстрее! — поторопил товарищей Рин. В руках он держал по пистолету и уходить явно не собирался.

Некоторые сокеты с грустью посмотрели на берег, а другие уже мчались кто к вантам, кто к пушкам, а кто поднимать якорь. Но ни один не сошел с корабля!

По команде Окары маги-стихийники призвали воздушные потоки, и в парусах засвистел ветер. Бригантина стремительно покинула бухту портового городка.

Заходя на них с двух сторон с намерением взять в тиски, корабли бестелесного пошли на снижение. Незанятые управлением кораблем сумеречники схватились за луки, достали из колчанов, висящих у них за спинами, зачарованные стрелы и, наложив их на тетиву, приготовились по команде Окары стрелять. Но преследующие «Сумеречный ветер» корабли были далеко, потому толку от стрел было мало, и личная помощница капитана решила повременить с ними.

Бестелесный заглотил наживку и, забыв про городок, увязался в погоню за уходящей бригантиной. Когда плавучая громадина нагнала их, даже повидавшие немало сумеречники поразились ее размерам.

— Мы трупы, — высказал общее мнение Рин.

Судно бестелесного в два раза превосходило «Сумеречный ветер». Окара боялась даже представить, сколько там скрывается теней, готовых напасть по команде владыки. «Ну вот зачем? Зачем я об этом подумала?» — укорила себя девушка. В этот самый момент безликие темной тучей поднялись в воздух и ударили по буреносцам. Темные и светлые полупрозрачные силуэты смешались на палитре ночного неба. Сплетенные в схватке фигуры рваными мазками отражались на фоне облаков. Крики безликих слились с издаваемым буреносцами гулом.

Бригантину тряхнуло. Обдавая «Сумеречный ветер» магическими залпами, с правого борта к ним стремительно шла «Розовая жемчужина». С судна бестелесного на них обрушился шквал зачарованных стрел, для которых магические щиты не стали помехой.

Магия забурлила в крови Окары, и, поддавшись наитию, девушка освободила ее. Подняла руки и, раскрыв ладони, послала струящуюся силу навстречу летящим стрелам. Защитная сеть под действием магии воркории вспыхнула янтарным сиянием, и попавшие в щиты стрелы осыпались на палубу черным пеплом. Дальнейшие события для Окары превратились в цветной калейдоскоп: ее взгляд выхватывал самое важное в стремительно разворачивающемся сражении.

По ее команде лучники выпустили стрелы, смертельным потоком разившие безликих. То гремели пушки, то вспыхивали файерволы, и после сразу слышался хруст, напоминающий ломающиеся кости. Сокеты, уклоняясь от стрел и снарядов, беспорядочно бегали по палубе.

Безжизненные тела безликих замирали в нелепых позах, а занимающие их места враги скидывали трупы в море, словно ненужный хлам, и, полные сил и бесстрашия перед смертью, лезли под обстрел, бросались на щиты…Чтобы через минуту тоже найти пристанище на илистом дне.

Чувствуя себя неуязвимой под действием играющей в венах магии, Окара все больше вливала силы в укрепление щитов. Захваченная происходящим, в эйфории магического могущества, она случайно или нет вдруг встретилась взглядом с бестелесным. Тот пристально изучал девушку, словно напал на «Сумеречный ветер» лишь для этого.

Конечно, не поглазеть, а скорее захватить или даже поработить Окару. Личная помощница харда не могла не ощутить, что магия, бурлящая в ней, по ощущениям схожа с силой, исходившей от замершей напротив темной фигуры. Бестелесный не сводил с нее пронзительного, леденящего взгляда. Темно-багровые зрачки существа сверкали, как два тлеющих уголька.

Бестелесный медленно вытянул руку и развернул ладонь в направлении Окары, которая тут же ощутила удар в грудь. Да такой силы, что пошатнулась, но, прежде чем девушка упала от неожиданно охватившей слабости, Рин успел ее поддержать.

— Не смотри на него! — услышала Окара у себя над ухом обеспокоенный голос друга. — Отвернись! Бестелесный ментально подчинил тебя себе, разорви связь! Я знаю, ты сможешь!

«Легко сказать разорви».

Окаре казалось, что ее изнутри медленно пожирал холод, как тогда в клетке. Поддавшись бестелесному, девушка утратила контроль над щитами, и бой сам собой перешел на бригантину. Пробивая упругие магические заслоны, стрелы засвистели над ее головой. Безликие подняли громкий ликующий крик, будто заранее празднуя победу.

— Окара, пожалуйста, сосредоточься, — попросил Рин. В его голосе зазвучала тревога, и девушка разделяла его обеспокоенность. Парень постоянно оглядывался, что отвлекало Окару и мешало сосредоточиться.

На корабле противника гулко загрохотали магические пушки. Безликие прицеливались метко. Раздался протяжный треск и нарастающее шуршание парусов. Краем глаза Окара увидела, что самая высокая мачта переломилась пополам. И снова залп. Девушку окатило брызгами, а «Сумеречный ветер» подбросило на волнах. Приближающийся вой буреносцев ударил по ушам.

— Безликие наступают! — разнеслось жутким шорохом по бригантине.

— Я знаю, еще никому не удавалось вырваться из ментального плена бестелесных, — с сожалением признался Рин и неожиданно властно потребовал: —Но ты должна сделать невозможное! Ты знаешь, что станет с горожанами, когда безликие захватят нас?

Рин явно взывал к ее сочувствию и желанию защитить слабых. Еще недавно избалованная аристократка и не подумала бы о других, но теперь, когда сама побывала в сложной ситуации и в трудный момент получила помощь, она не могла отвернуться. Окара представила жителей портового городка на коленях, умоляющих безликих пощадить их, и по спине пробежался морозец ужаса. Мертвые не знают пощады! Всех за городскими стенами ждет смерть. А дальше это будет распространяться как чума: мертвые дети, захваченные тела взрослых…

— Не бывать этому! — что есть силы выкрикнула девушка.

Пересилив себя, она вскинула руки и влила остатки магических сил в защиту. И вовремя. Налетевшая на бригантину словно воронье, стая безликих ударилась о щит. Те, кто был в первых рядах, вспыхнули огнем и, истлев за считанные минуты, осыпались черным пеплом.

Остальные, поняв, что защита «Сумеречного ветра» восстановлена, отлетели от щита, но уйти им не удалось. Безликих настигли преследовавшие их буреносцы. Защитники бригантины набросились на врага, пустив в ход острые когти. Их белоснежные волосы развевались по ветру, пеленали темные сущности, будто паутина, и уничтожали нападающих.

Серебристая кровь, похожая на ртуть, хлынула из глубоких ран темных теней. Окара и не подозревала, что безликие состоят из иномирной плоти. Половина прислужников бестелесного сразу полегла, вторая сопротивлялась и билась насмерть с буреносцами.

Но Окара не следила за боем — у нее была личная битва! Безликий не желал отпускать свою жертву и пытался сохранить зрительный контакт. Холод внутри стал нестерпимым, девушка продрогла до костей. Студеное дыхание вырывалось из ее горла белесым облачком. Еще чуть-чуть, и она превратится в глыбу льда.

— Давай! Сейчас! — чувствуя, что времени у нее почти не осталось, поторопил Рин, с силой сжал ее холодную ладонь, и по коже девушки пробежала дрожь.

Звуки схватки словно отдалились. Мир завертелся, закрутился, и в глазах Окары потемнело.

Зрение прояснилось внезапно, открыв взору воркории утес над пропастью. Где остался «Сумеречный ветер» и куда попала сама Окара? Девушка не знала.

На улице был день, но складывалось впечатление, что солнце в этот проклятый уголок империи не заглядывало. Воздушные клубы тумана стелились по земле, воздух был промозглым. На краю утеса, вынырнув из ниоткуда, появилась высокая фигура в черном плаще. Бестелесный! Именно он стоял перед Окарой. Лицо было скрыто капюшоном, но от незнакомца исходила древняя, как сама жизнь, магия.

— Пришла, — услышала девушка. Голос бестелесного звучал безлико, совсем не выражая эмоций. — И верховного с собой привела?

Не понимая, о ком он говорит, Окара повернула голову и увидела державшего ее за руку старца. Испуганно вскрикнув, она хотела отдернуть руку, но, заглянув в лучистые глаза, сияющие на пергаментном лице, поняла, кто перед ней, и тепло улыбнулась другу.

«Рин попал в мое видение или я в его?» — задумалась девушка.

— Чего хотел? — неожиданно сварливо, без толики уважения спросил Рин в образе старца. Знай Окара его чуть хуже, могла бы подумать, что эти двое давние знакомые. — За жизнь потолковать?

М-м-м… Но такого Рина она действительно не знала. Нахальный, чересчур самоуверенный, его будто совершенно не заботило, что бестелесный мог с ними сделать.

С пальцев бестелесного сорвались серебристые искры и ударились в землю недалеко от Окары.

— Чего икру мечешь, авось не рыба, — нахмурил брови Рин.

В воздухе неприятно запахло серой.

— Э-э-э… Простите, нам с Рином переговорить надо, — вымученно улыбнулась Окара и повернулась лицом к товарищу. Улыбка сошла с ее губ, а голос стал предельно твердым и требовательным. — Жить надоело? Хочешь, чтобы нас одним щелчком пальцев развеяли по поляне?

— Чего завелась? — проворчал жрец, нисколечко не раскаявшись. — Ничего этот хрыч нам не сделает.

«Сказал тот, кто мне в дедушки годится», — отметила Окара.

— Почему? — опасливо покосившись на бестелесного, с сомнением протянула она.

Темная фигура в балахоне стояла не меняя позы.

— На тебе печать бессмертных. Ты выжила после порабощения бестелесным. Ты впитала их магию в себя.

— Ты переродилась как бабочка!

Неужели Окара услышала восхищение в голосе бестелесного?

Сравнение с бабочкой вызвало странные, давно забытые воспоминания. Она тогда гуляла по саду в поисках цветка для гадкого братца, а потом случилась встреча с бессмертным… Перед внутренним взором всплыл улыбающийся Доар, а его слова… Хард всерьез интересовался ее видами на замужество. Девушка невольно улыбнулась, но следующее воспоминание бросило ее в жар. Огромное, с человеческий рост, темное пятно завладело ее телом… но не разумом. Она вспомнила, как отчаянно билась внутри себя, словно в клетке. В тот миг она задыхалась, и начала терять себя. Но что произошло потом?

— Бессмертный помог тебе, — будто в ответ на ее невысказанный вопрос безликим эхом пронеслось над утесом. — Хард поделился с тобой силами, а твоя врожденная магия сделала свое дело. В тебе невероятно сильна магическая жилка. Ты единственная в своем роде.

Окара подивилась его словам. Сильная и единственная — не про нее. Она посредственная и слабая. А впрочем, зачем тому, кто хотел ее смерти, откровенничать с жертвой?

— Что вам нужно? — без обиняков спросила она.

— Им нужна даиша — повелевающая — и наследники, — угрюмо сообщил Рин.

Окара изумленно вскрикнула и с ужасом покосилась на безликого. Она не понимала, о каких наследниках речь, даже мысль об этом омерзительна!

— Много болтаешь, старик, — одернул безликий жреца.

— Не старше тебя буду, — огрызнулся Гезз и с кряхтением расправил спину. — Давай заканчивать, у меня от твоих недоговоренностей поясница затекла.

— Переродись, — коротко бросил бестелесный.

— Сам знаешь, на это время надо, а мое человеческое тело не готово, — проворчал старец.

Похоже, не к одной Окаре вернулись воспоминания. Она стала проводником для Рина, как и было предсказано. Только вот проводником куда? И почему никто не сказал, что в ней вдруг проснулась сила бессмертных? Даже хард…

— Доар знает, что я одна из них? — не глядя на бестелесного, спросила ОкараРина.

— Я тебе не Оракул, — огрызнулся друг. Его вторая ипостась девушке совсем не нравилась. Почувствовав ее обиду, Рин смягчил тон. — Думаю, он догадывался. Другого способа стать бессмертным нет. Но только мужчины выживали, и ты первая девушка среди них. Может, он думает, что магия в тебе не проявится. Такое часто случается.

— Магия в ней сильна, — похвалилась фигура в темном балахоне, — я проверил. Она даже смогла разорвать связь.

— Почему мы тогда здесь?

Рин тяжко вздохнул и заговорил с Окарой как с неразумным ребенком:

— Нас зацепило эхом и уволокло в фантомную петлю, где время не властно. Мы в пристанище бестелесных.

— Назови меня еще раз бестелесным и отправишься заново перерождаться, — разозлилась фигура в темном.

Едва уловимое движение рукой, и черный капюшон плаща был небрежно откинут назад. Глаза девушки удивленно округлились, и она недоверчиво воззрилась на бестелесного. Стоявший перед ней мужчина был прекрасен. Высокий, широкоплечий, с прямыми светлыми волосами ниже плеч. Правильные черты его лица демонстрировали удовлетворение. Уголки стиснутых губ были надменно приподняты.

— Тебе незачем нас бояться, даиша, — мягко проговорил бестелесный и двинулся к Окаре. На тот шаг, что он приблизился, она опасливо отошла назад. Видя ее недоверие, повелитель теней перешел к уговорам. — Посмотри на меня. Мы с тобой не так уж сильно различаемся. В нас обоих бурлит магия и мы бессмертны.

Он обернулся густыми клубами дыма и темной тенью полетел к Окаре. Сам того не понимая, он сделал роковую ошибку — показал свою истинную сущность. Бестелесный замер рядом с девушкой, вновь надел маску прекрасного человеческого мужчины и проникновенно посмотрел на Окару.

— Будь моей повелительницей, и я положу к твоим ногам несметные богатства. Миры будут покоряться тебе, а народы поклоняться, будто богине, и приносить свои жизни в жертву тебе, о несравненная.

Девушка содрогнулась от такой перспективы. Ей предложили провести вечность, глядя на жертвы и содрогаясь в муках совести? Она никогда не простит себя, если по ее вине кто-нибудь умрет.

— Спасибо, но мой ответ — нет. Видите ли, созерцание руин нагоняет на меня тоску. — Окара попыталась изобразить на лице раскаяние, но не сильно в этом преуспела.

— Я тебе отвратителен? — почти навис над ней бестелесный. Девушка ощутила исходящий от него слабый трупный запах и скривилась. Враг оказался излишне проницательным.

— Дело не в вас, а во мне, — заверила она его, пятясь назад и успевая при этом тащить за собой Рина. — Понимаете, я предпочитаю мумиям живых людей.

— Так вот за кого ты меня принимаешь! — вызверился бестелесный и часть его миловидного лица исказилась, выпустив на свет малоприятную сущность. — Ты решила, что я чудовище?

— А это не так? — ускорилась Окара, отступая незнамо куда. Бросив быстрый взгляд через плечо, она увидела кусты. За ними темной угрюмой стеной возвышались деревья с редкой листвой. Неплохо. Там вполне можно спрятаться и обдумать, как вырваться из фантомной петли.

Словно подслушав ход ее мыслей, бестелесный рванулся вперед. Его рука, превратившись в когтистую дымчатую лапу, стиснула ее запястье, заставив застыть на месте.

— Тебе не уйти от меня, даиша, — зловеще пообещал мужчина. От его вкрадчивого голоса у Окары засосало под ложечкой.

— Отойди от нее, — толкнул его в грудь Рин.

Когда его ладони соприкоснулись с бестелесным, их объяло белое пламя. Повелителя теней, эффектно приподняв над землей, отбросило назад. С недоумением глядя на людей, бестелесный размахивал руками и летел спиной назад. У самого обрыва он, перевоплотившись в дымку, соскользнул в пропасть.

— Ты вышвырнул из фантомной петли бестелесного. Как ты это сделал? — взглянув на друга, восторженно спросила Окара.

— Сам не пойму, — взволнованно выдохнул тот. По смущенному виду было видно, что он говорил правду. Рин еще не постиг всех своих магических возможностей. — Но бестелесный уже вернулся. Уходим.

Девушка испуганно вгляделась в обрыв утеса, но даже намека на присутствие повелителя теней не увидела.

— Ты о ком говоришь? — уточнила она.

— О Доаре, конечно, — беспечно заявил Рин и потребовал: — Чего смотришь? Давай вытаскивай нас.

Однозначно, в образе старика жрец Окаре не понравился. Девушка разозлилась, ей захотелось оказаться как можно дальше от друга, а лучше на «Сумеречном ветре», рядом с хардом. Стоило об этом подумать, и недружелюбный утес завертелся перед ее глазами. Мутная пелена, застилавшая взор, спала, и воркория увидела перед собой Доара.

— Вы вернулись? — невинно хлопая ресницами, встретилась она с его яростным взглядом.

— Именно так, — сурово кивнул хард. — Но что я увидел? Сокеты творят черте что, моя личная помощница в трансе, а Кеоны нигде нет. Я жду объяснений!

Доар был в ярости и имел на это полное право, но Окара не смотрела на харда — она переживала о сумеречниках. Быстро осмотрев палубу и убедившись, что большая часть команды на ногах и помогает раненым, она с облегчением перевела дыхание.

Даже плачевный вид «Сумеречного ветра» не опечалил ее. Главное — никто из команды вроде умирать не собирался.

Паруса висели на реях рваными лохмотьями, то тут, то там на палубе валялись обломки перебитой мачты. Щиты были опущены, буреносцы летали над «Сумеречным ветром», а воздух искрил от сильнейшего магического выброса. Корабли повелителя теней дрейфовали, а его слуги были повержены. Окара уловила паленый запах от их сожженных тел, прежде чем ветер его развеял. Они победили!

«Доар победил», — мысленно поправила себя Окара, ведь такое количество магии мог высвободить лишь бессмертный. Но успокоила себя тем, что и ее заслуга тоже немалая. Она задержала бестелесных. Сумеречники дождались подкрепления и справились с задачей. Горожане спасены. Империя спасена!